Ю. Г. Волков социология издание 4-е


Социальные функции идеологии



страница32/88
Дата01.02.2018
Размер2.87 Mb.
ТипКнига
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   88
2. Социальные функции идеологии
Исследование идеологии в социально-практическом аспекте позволяет выделить следующие ее социальные функции.

Познавательная функция идеологии проявляется в том, что идеология предлагает человеку определенную модель интерпретации окружающего мира, общества и своего мес­та в нем.

Оценочная функция позволяет индивиду выбрать адекват­ные его социальным интересам ценности и нормы, чтобы руководствоваться ими в повседневной жизни.

Программно-целевая функция состоит в том, что идеоло­гия ставит перед индивидами определенные стратегические и тактические цели, устанавливает их субординацию и пред­лагает программу их достижения.

Футуролого-прогностическая функция предлагает обще­ству модель лучшего будущего, к которому необходимо стре­миться, и обосновывает его возможность.

Интегративная функция проявляется в том, что идеоло­гия способствует сплочению общества или социальной груп­пы на основе единой цели, общих проблем и необходимости

общих действий.

Защитная функция обеспечивает взаимодействие с други­ми идеологиями: это может быть либо борьба, либо сосуще­ствование.

Социально-организующая функция выполняется идеоло­гией, поскольку она определяет принципы организации об­щества и управления им.

В современной зарубежной социологической литературе, начиная с середины восьмидесятых годов, бытует точка зре­ния, что наше время является концом идеологии как формы социального самосознания. Главный аргумент, приводимый сторонниками этой точки зрения, состоит в том, что закончи­лась эпоха идеологического противостояния капитализма и социализма. Ф. Фукуяма даже сформулировал в 1989 г. тезис о наступлении «конца истории». Комментируя этот тезис, П. Андерсон подчеркнул, что подлинным его содер­жанием является мысль о совпадении в целом истории XX века как таковой и истории противостояния двух сис­тем. Наступившие глобальные перемены, вытеснившие в про­шлое привычно расколотый на две идеологические полови­ны мир, казались настолько ошеломляющими, что было непонятно, как именно, на каких новых принципах про­должится история.

Э. Хобсбаум, рассматривая проблемы, возникшие в связи с распадом социалистического блока, приходит в конечном счете к выводу, что «конец «холодной войны» оказался не только концом международного конфликта, но и концом це­лой эры, и не только для Востока, но и для всего мира».1 Он объясняет это тем, что развал Советского Союза поставил под сомнение не только все несоветские варианты социализма, но и «смешанные формы экономики», возникшие в послево­енный период, и вообще все программные идеологии, порож­денные эпохой революций и девятнадцатым веком. В этот перечень он заносит и «утопию» свободной рыночной эконо­мики. Таким образом, крах социалистической идеологии означает, согласно Хобсбауму, не победу идеологии Запада, а крах идеологии вообще, и современный мир — это мир, оставшийся без жизнеспособной идеологии.

На практике же, отмечает Хобсбаум, мы продолжаем жить в мире победившего капитализма, укоренившегося и преоб­разившегося в ходе титанического экономического и научно-технического развития. Можно сказать, что, как это часто бывало в прошлом, отсутствие идеологий просто говорит о господстве одной системы, которая настолько сильна, что ее сила заменяет ей идеологию в формальном смысле этого сло­ва. Л. Нитхаммер показал, что идея «постисторического об­щества» уже была в свое время предложена французским позитивистом, последователем Конта — А. Карно. У Карно эта






1 Hobsbawm Eric. Age of Extremes: The Short Twentieth Centure 1914-1991. London: Abacus, 1995. P. 256.

категория означает новый тип цивилизации, которую ха­рактеризует «сочетание порядка и прогресса» и который при­дет на смену волнениям и катастрофам переходного периода. Новая научная цивилизация Запада является, по его мне­нию, постисторической, поскольку преодолела свои фунда­ментальные противоречия и конфликты. У нее остаются толь­ко технические и административные проблемы. Карно характеризует это состояние как такое, когда история «све­дется к своего рода официальной газете, сообщающей статис­тические данные, сведения о смене глав правительств и назначении чиновников; она перестанет быть историей в при­вычном смысле этого слова».1

Следующее поколение философов и социологов продолжало размышлять над идеей постисторического общества, но позитивистский оптимизм Карно уже сменился романтическим пессимизмом М. Хайдеггера, К. Шмитта, Э. Юнгера, А. Ко-жева и других. В отличие от Карно, они интересовались прежде всего культурными последствиями наступления периода по­стистории и представляли такое общество как живущее «не имея ничего серьезного, без борьбы, в управляемой скуке по­стоянного воспроизводства современности в мировом масшта­бе. «Поэтому «проблематика постистории — это не конец мира, а конец смыслов».2

Таким образом, представление о «конце идеологии» не является порождением последних десятилетий, а имеет дол­гую историю, и современные теории Хобсбаума, Фукуямы, Бодрийяра вступают в резонанс с теориями «конца идеоло­гии» 1950—1960-х годов, связанными с идеей постиндустри­ального общества (Д. Белл, Р. Арон и др.). Различие в том, что теории прошлого были более оптимистичными и делали упор на решение оставшихся социальных проблем на основе новой науки и технологии, а в идеологической сфере — на «конвергенцию» Востока и Запада, тогда как современные — на культурное оскудение мира и тотальную победу западной идеологии. Но все они настаивают на том, что идеологиче­ский конфликт исчерпан и общество неминуемо должно стать идеологически однородным.

Однако из самих приведенных выше высказываний вид­но, что речь идет не о буквальном «конце идеологии», а о формировании единой имплицитной идеологии зрелого капи­талистического общества. Как отмечает А.А. Зиновьев, «за­падное общество считается неидеологическим. Существование особой западной идеологии отрицается. Но это на самом деле есть одна из идей западной идеологии. Она существует, при­чем является более мощной, чем была советская, по всем ос­новным характеристикам — по числу занятых в ней людей, по средствам распространения и вдалбливания ее в головы людей, по пропитанности ею всей сферы общества... Идеоло­гия спрятана, растворена, рассеяна во всем том, что предна­значено для менталитета людей, — в литературных произве­дениях, фильмах, специальных книгах, научно-популярных и научно-фантастических сочинениях, газетных и журналь­ных статьях, рекламе и т. д. Она слита с внеидеологическими феноменами настолько, что вторые просто немыслимы без нее.

Это делает ее неуязвимой для критики. Она везде и во всем, и потому кажется, будто ее вообще нет... Люди там даже не замечают, что с рождения и до смерти постоянно находятся в поле действия идеологии. Они потребляют ее вместе со всем тем, что они потребляют для своего ментального питания. Делают они это без всякого усилия, без принуждения, сво­бодно, без сборищ»3.

Идеологическая ситуация в современной России резко отличается от ситуации западных стран. После крушения иде­ологической империи Советского Союза было заявлено об офи­циальном отказе от коммунистической идеологии. Тем не менее, коммунистическая партия остается одной из самых массовых и, следовательно, ее идеологию, пусть претерпев­шую незначительные изменения в духе времени, разделяет большое количество людей.




1 Цит. по: Niethammer Lutz. Posthistoire: Has History Come to an End? London-New York, 1994. P. 17.

2 Niethammer Lutz. Posthistoire: Has History Come to an End? London-New York, 1994. P. 3.

3 Зиновьев А.А. Посткоммунистическая Россия. — М., 1996. С 311-313.

Однако волна критики и ранее запретной негативной информации, обрушившаяся на массо­вое сознание в годы «перестройки», вызвала у большинства населения, особенно у молодежи, резкое неприятие комму­нистических идей и даже всякой идеологии вообще. Доволь­но многочисленная группа населения проявляет интерес к «разрешенным» теперь традиционным религиозным ценнос­тям, хотя этот интерес остается преимущественно поверхно­стным. После устранения «идеологического занавеса» в Рос­сию устремились миссионеры из разных сект и тоже нашли здесь своих поклонников. Наконец, в качестве реакции на все эти события возникли идеологические «новообразования» синкретического характера, пользующиеся как фашистской, так и коммунистической, а то и православной символикой, что отражает их хаотические неотрефлексированные взгля­ды. Таким образом, о «деидеологизации» в России говорить можно лишь в контексте сравнения с ситуацией идеологи­ческого монизма советского прошлого. Скорее, современная Россия полиидеологична. С другой стороны, такой идеологи­ческий хаос не может удовлетворить потребности в сильной и действенной идеологии, которая обладала бы высокой мо­билизующей способностью и повысила бы авторитет государ­ства в глазах граждан. Специфика национального ментали­тета россиян и воспитание в условиях идеологического монизма способствуют трагическому восприятию сложившейся ситуации как тотальной деидеологизации.

Разумеется, следует говорить и о влиянии либерально-бур­жуазной идеологии, связанной с формированием в России среднего класса и финансовой олигархии. Идея деидеологи­зации государства восходит к этой форме идеологии. Соглас­но Конституции РФ, государство не должно быть проводни­ком никакой идеологии, а остается лишь организующим ад­министративным центром. Однако в таком случае государ­ство должно обладать престижем и ценностью само по себе, быть предметом национальной гордости и подкреплять чув­ство этнического достоинства граждан, как это имеет место в странах Запада. Но в условиях России, где государство сей­час не в состоянии обеспечить ни порядка, ни фактического, а не декларативного соблюдения элементарных прав челове­ка, где еще не компенсировались естественные психологичес­кие последствия распада Советского Союза, налицо сильней­ший кризис ценностей, связанных с государством. Именно поэтому возникла проблема поиска государственной идеоло­гии, которая помогла бы государству устранить этот кризис и обрести вновь былой престиж.

Разумеется, сильная идеология — это мощнейшее орудие власти. В России идеология всегда была решающим звеном всех исторических побед, будь то в сфере мирного строитель­ства или в войне, поскольку компенсировала недостатки и нехватки экономического характера. Именно благодаря иде­ологии Россия стала великой державой. Однако основой иде­ологии Российского государства, официально-православной или коммунистической, всегда было противостояние осталь­ному миру, утверждение своей этнической, религиозной, идей­ной особенности и сверхвременной правоты. Это во имя такой особенности и правоты люди десятилетиями терпели нужду и произвол, побеждали в войнах, работали на пределе челове­ческих сил.

С крушением коммунистической идеологии Россия вли­лась в единое идеологическое пространство Запада. Провоз­глашение еще в ходе перестройки общечеловеческих ценнос­тей как основы новой ценностной ориентации перечеркнуло всякую возможность формирования «идеологии особеннос­ти». Ведь на основе общечеловеческих ценностей, которые одни на всех, можно построить только общую для всех идео­логию. И тогда для всех государств работают одни и те же ценностные критерии. А следовательно, возникает единая шкала оценки в том, что реально делает каждое государство для своего населения. И соответственно этому складывается реальный авторитет этого государства.

Поэтому задача формирования новой государственной идеологии остается пока нерешенной. Ясно только одно: бу­дущая идеология не должна компенсировать реальные недо­статки государства, не должна быть «фасадной». Ее ценнос­ти должны быть общечеловеческими, гуманистическими цен­ностями, и исходя из этого требования идеологию будущего можно назвать «гуманистической идеологией». Однако для того, чтобы такая идеология оказалась действенной, соци­альная практика государства должна ей соответствовать.



Каталог: ld
ld -> Общая характеристика исследования
ld -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
ld -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
ld -> Образование в человеческом измерении
ld -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
ld -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
ld -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
ld -> Великую землю


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   88


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница