Взлет и падение Эйнштейна



Скачать 456.08 Kb.
страница8/9
Дата13.05.2018
Размер456.08 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9
2.7. Первые жертвы эйнштейнианства.
Первой женой А.Эйнштейна была Милева Марич (1875-1948) – сербка из г. Новы-Сад (тогда Австровенгрия), эмигрировавшая в Швейцарию. С ней он познакомился в политехникуме, где она училась на том же курсе, и женился на ней, не еврейке, вопреки воле родителей. Когда Эйнштейн в 1914 г. переехал с семьёй в Берлин, то буквально через неделю почему-то отправляет Милеву с детьми обратно в Цюрих [22]. Думается, что кому-то не понравилось её сербское происхождение. Кто-то, по-видимому, уже знал, что через 4 месяца в Сербии начнётся мировая война между немецким и славянским народами. Потому, сочло сионистское руководство, германскому академику, претенденту в гении, лучше не иметь близких родственников-сербов.

Оставшись без верной помощницы и единомышленницы один на один с теорией относительности и её многочисленными противниками, Эйнштейн вскоре переутомился и в 1917 г. тяжело заболел. Тогда его перевезли на квартиру к его двоюродной сестре Эльзе, которая уже давно жила в Берлине и которая стала присматривать за больным. Вскоре он стал жить с ней, как с женой. А в 1919 г. официально женился на ней, развёвшись с Милевой, которой взамен пообещал отдать деньги Нобелевской премии, если получит таковую. Отдал [22]. У цивилизованных народов жениться на своих сёстрах, даже двоюродных, давно считается предосудительным. Но у евреев браки между родственниками не запрещаются Талмудом.

Ходят слухи, что сын Эйнштейна Эдуард, когда достиг совершеннолетия (на Западе это в 20 лет), начал утверждать, что это не отец, а мать Милева, тоже заканчивавшая цюрихский политехникум и тоже посещавшая “Академию”, написала ту первую статью 1905 г. по теории относительности. Действительно, другой биограф Эйнштейна – уже советский, в [36] пишет, что летом 1930 г. сын Эйнштейна – способный юноша, отличный пианист, собиравшийся стать врачом-психиатром, написал отцу письмо с такими "бредовыми обвинениями". Эйнштейн немедленно помчался в Цюрих. С того дня и до конца своих дней Эдуард – пациент психиатрической больницы в Цюрихе, где и умер в 1965 г. [22]. А.Пайс упоминает, что А.Эйнштейн, ещё живя в Цюрихе, дружил с главным цюрихским психиатром, тоже евреем…

Родился Эдуард 28 июля 1910 г. Поэтому можно предположить, что после достижения им совершеннолетия мать поведала ему страшную семейную тайну. Молодой человек, любивший отца, был, по-видимому, настолько шокирован, что написал то письмо, не подумав о собственной безопасности. А ведь действительно, когда Эйнштейну в 1905 г. было работать над той статьёй? Думается, что над ней, как над обзорной статьёй, действительно могла работать его вдумчивая жена, сидевшая дома с ребёнком, пока муж бегал то на работу, то на концерт, то к друзьям.

Журнал “Молодая гвардия” в [15] рассказал, что в 1917 г. Фридрих Адлер (1879-1960), работавший до того с Эйнштейном в Цюрихском политехникуме, тоже был подвергнут принудительной психиатрической экспертизе на основании того, что он опубликовал работу, в которой опровергал теорию относительности.

Тот же Пайс в [22] пишет, что Марсель Гроссман (1878-1936), оказавший столько помощи Эйнштейну, во время первой мировой войны всего себя посвятил пацифистской деятельности – организовывал санитарные поезда, обмен пленными и пр. После войны, пишет далее этот автор, сильно изменившийся Гроссман охладел к теории относительности и в 1931 г. опубликовал статью [37] с критикой понятий параллельного переноса, абсолютного параллелизма и далёкого параллелизма, использовавшихся им и Эйнштейном при построении ОТО. Больше ему не позволят публиковаться и через 5 лет он умрёт в той же цюрихской психиатрической больнице…

Так что когда современные эйнштейнианцы объявляют параноиками критиков теории относительности, то это уже не ново. Тот же журнал “Молодая гвардия” далее рассказал, что А.Бронштейн в книге “Беседы о космосе и гипотезах” сообщал, что "только в 1966 г. отделение общей и прикладной физики АН СССР помогло медикам выявить 24 параноика"

Карательная медицина”, достигшая у нас своего апогея в 70-е годы, начала действовать, как видим, ещё в 17-м году, а может и раньше. И не у нас, а на Западе! Недаром у известного швейцарского драматурга А.Дюренматта, писавшего в основном в 50-е годы, имеется пьеса об учёном-физике, упрятанном в сумасшедший дом. Как видите, писателю не надо было далеко ездить, чтобы найти прототип для своего героя.

Самым большим насмешником над Эйнштейном был Макс Абрагам (1875-1922). Он был очень одарённым физиком-теоретиком. Одно время Эйнштейн даже предлагал его кандидатуру в качестве своего преемника в Цюрихе при намечавшемся переезде в Берлин. Абрагам в это время работал в Геттингенском университете, где прославился построением классической модели электрона и объяснением результатов опытов Кауфмана. Но ему суждено было стать не преемником, а научным противником Эйнштейна. Увы, он потерпел поражение в сражении с ним.

Когда Эйнштейн в 1911 г. остановился в растерянности перед фактом непостоянства скорости света в гравитационном поле, Абрагам не только посмеялся над Эйнштейном, о чём мы уже писали, но и предпринял попытку распространить этот вывод и на СТО. А.Пайс пишет, что "он пытался добиться невозможного – включить представление о непостоянстве скорости света в СТО". Но Абрагам сделал из этого правильный вывод: "Лоренцева группа сохраняется лишь в бесконечно малом".

Против этого утверждения тогда тут же выступил Эйнштейн. Пайс пишет, что "по этому поводу в журнале “Ann. Phys.” развернулась дискуссия, в ходе которой Абрагам продемонстрировал недостаток такта и плохое понимание сути вопроса. Сначала Абрагам утверждал, что СТО угрожает здоровому развитию физики, поскольку “трезвому наблюдателю ясно, что эта теория никогда не приведёт к полному описанию картины мира, если в неё не удастся…включить тяготение" [22].

Затем Абрагам предложил альтернативную теорию: "Я предпочёл бы разработать новую теорию тяготения, не занимаясь проблемой пространства-времени.” И полностью отказывается от лоренц-инвариантности, возвращаясь к абсолютной системе отсчёта [38, 39].

В результате полемика между Эйнштейном и Абрагамом на страницах научных журналов разгорелась ещё с большей силой. Но Эйнштейн спешил в Берлин, ему некогда было спорить с оппонентом. Все поняли, что когда он предложил кандидатуру Абрагама на своё профессорское место в политехникуме, то просто пошутил. А каковы на самом деле были намерения относительно Абрагама, можно судить из следующего абзаца книги Пайса:

"У Абрагама был незавидный талант усложнять себе жизнь, в особенности своим убийственным сарказмом. Между реальностью и его представлениями постоянно вставал его «злой дух» - Эйнштейн. Абрагам понимал теорию относительности, но не мог с ней примириться. Его нельзя назвать великим ученым, но он заслуживает, чтобы о нём помнили как о человеке, олицетворявшем драматизм резких перемен в науке. Умер Абрагам в 1922 г. от опухоли мозга. Борн и Лауэ вместе написали некролог: «Он был уважаемым оппонентом, сражался честно и признавал поражения без лишних споров и сетований. Абстрактные рассуждения Эйнштейна были ему глубоко чужды: он любил свой абсолютный эфир, свои уравнения поля, свой твёрдый электрон, они были дороги ему как первая любовь... Но он всегда сохранял ясность мышления…его возражения основывались на глубокой убеждённости…а не на недостатке понимания" [22, 40].

Всё ясно? Не только избавились от противника Эйнштейна, уложив его в больницу, где “лечили” от опухоли мозга (а была ли такова?), но и показали, что спорить с гением мог только больной на голову…

В этой связи возникает вопрос: а может и Г.Минковский, умерший в 1909 г. в том же Геттингене от аппендицита, не случайно умер? Ведь он не очень советовался с Эйнштейном, занимаясь математизацией и формализацией СТО, а Эйнштейн относился к этому с непониманием.

Да и сам великий А.Пункаре скоропостижно скончался вскоре после того, как в апреле 1912 г. прочёл публичную лекцию [41] о теории относительности, не сославшись в ней на Эйнштейна [22]. Друзья Пуанкаре сочли эту смерть неожиданной, отмечает в [42] один из его учеников – французский академик Л.Бриллюэн. Он, кстати, тоже неожиданно умирает в 1960 г. сразу же после написания им книги [42], в которой вскрывает ряд недоработок и противоречий эйнштейновской теории относительности.

А эту книгу он начал писать под впечатлением от небольшой книжки П.Бриджмена [43], в которой автор сделал попытку критического анализа теории относительности "с точки зрения, азбучной для искушённого человека". Из [42] мы узнаём, что книжка Бриджмена была опубликована после безвременной смерти её автора…

Узнав всё это, мы уже не удивляемся и смерти украинского академика А.З.Петрова (1910-1972), последовавшей сразу же после того, как он в предисловии к русскому изданию книги Бриллюэна [42] написал в 1972 г.: “ОТО до сих пор щеголяет в коротких штанишках “вундеркинда”, которому всё позволено и даже – освобождение от экспериментальной проверки”.

Уже 9 мая того же года – в День Победы академик скоропостижно скончался “от язвы желудка”…

Но вернёмся к началу ХХ века. Следующими жертвами после Пуанкаре были, думается, немецкий исследователь Ф.Гаррес [44], работавший в знаменитой фирме «К.Цейс-Йена», и французский учёный М.Г.Саньяк [45]. Они в 1912-14 гг. осуществили эксперименты с лучом света на вращающемся диске. Результаты (эффект Саньяка) не укладывались в “прокрустово ложе” СТО, противореча ей [46]. В 1928 г. академик С.И.Вавилов напишет: "Если бы явление Саньяка было открыто раньше,…то рассматривалось бы как блестящее доказательство эфира" [47]. Конечно же, оба исследователя погибают во время первой мировой войны [46], а их результаты полвека замалчивались. Например, нет ни слова в выдержавшем много переизданий советском учебнике Г.С.Ландсберга по оптике [48] для университетов.

Академик Прусской академии наук Карл Шварцшильд (1873-1916) - директор знаменитого тогда Потсдамского астрофизического института никогда не был противником Эйнштейна и с интересом относился к его работам. Круг его научных интересов был очень широк, и при нём Потсдамская астрономическая обсерватория превратилась в целый институт.

С началом Мировой войны он находился на русском фронте [22]. С фронта прислал в Академию две теоретические работы, в которых нашёл точные решения уравнений Эйнштейна для гравитационного поля массивного тела. В них впервые было введено понятие гравитационного радиуса, называемого ещё радиусом “сферы Шварцшильда”.

Первый из присланных докладов Шварцшильда Эйнштейн зачитал от его имени на заседании Прусской академии наук 16 января 1916 г., второй – 24 февраля. А уже 29 июня он выступил перед той же Академией с речью, посвящённой памяти К.Шварцшильда. Нет, тот не погиб на фронте от вражеского наряда. Он скоропостижно скончался 11 мая от болезни, которой заразился на фронте, пишет автор книги [22].

Но эпидемий на русском фронте весной 1916 г., когда ещё не наступила жара, необходимая для размножения болезнетворных бактерий, вроде бы не было. А заразиться можно было и от письма из Берлина, пропитанного болезнетворными бактериями. Да мало ли ещё как! Ведь возможности медицины, находящейся под контролем сионистов, уже тогда были весьма велики.

Точно так же от заразной болезни в отсутствии эпидемии в 1925 г. скоропостижно погибнет А.Фридман – русский претендент в гении, доказавший способность превзойти Эйнштейна. О нём мы расскажем чуть ниже.

Но до него безвременно умрёт ещё один гений – претендент на Нобелевскую премию Гуннар Нордстрём (1883-1923). Этот финский физик, узнав о трудностях, с которыми столкнулся Эйнштейн в 1911 г. из-за появившейся в его выкладках зависимости скорости света С от гравитационного потенциала j, предложил в 1912 г. остроумную идею [49] для выхода из этого щекотливого положения. Он начал разрабатывать теорию тяготения, в которой от j зависит не С, а масса тела m. И, в отличие от Эйнштейна, сразу же достигает лоренц-инвариантности и удовлетворения законам сохранения.

Норгстрём не смог приехать из Хельсинки на конференцию по гравитации, состоявшуюся в сентябре 1913 г. в Вене. Поэтому о его теории рассказал Эйнштейн, который делал на конференции обзорный доклад. Эйнштейну в теории Норгстрёма многое понравилось, кроме одного – того, что она вырастала из работ Абрагама – злейшего противника Эйнштейна.

В своём докладе Эйнштейн ни слова не сказал ещё об одной теории гравитации, разработанной Густавом Ми, который не только присутствовал на конференции, но и выступил на ней основным оппонентом Эйнштейна. На вопрос Ми, почему не упомянута его теория, Эйнштейн без смущения ответил, что он обсуждает лишь те теории, которые удовлетворяют его принципу эквивалентности [22]. Как видим, уже тогда началось замалчивание всего, что не опирается на теорию относительности!

На конференции теория Норгстрёма была признана единственно последовательной теорией тяготения из десятка предложенных, среди которых была и эйнштейновская.

Этого эйнштейнианцы, конечно же, не могли простить Норгстрёму. В 1923 г. он умирает (обстоятельства автору не известны) сорока лет от роду. Не стало ещё одного конкурента сионистскому гению.

Какая же потаённая сила стояла за спиной Эйнштейна в те годы, разделываясь с его научными противниками и конкурентами? Ответ станет понятен, если напомнить, что в период работы в Берлине Эйнштейн был тесно связан с К.Блюменфельдом, который с 1910 по 1914 г. являлся генеральным секретарём Исполкома сионистских организаций мира, размещавшегося тогда в Берлине, а с 1924 г. был президентом Союза немецких сионистов [22]. Ему Эйнштейн, будучи членом иудейской общины в Берлине, не раз доверял подготовку своих политических заявлений. А в 1921 г. Блюменфельд уговорил Эйнштейна съездить в США для сбора средств на основание “Еврейского университета”, говорится в [22].

Когда в России в 1917 г. к власти пришло правительство Ленина, на 2/3 состоявшее из евреев *, сионисты в Берлине праздновали это как ещё одну победу международного сионизма – ведь деньги на подготовку октябрьского переворота Ленин привёз из Берлина. А когда ленинское правительство попыталось экспортировать революцию и в Германию, Эйнштейн в 1919 г. вступил в Компартию Германии [22]. В 1923 г. Эйнштейн участвовал в организации общества “Друзей новой России”. Но немцы скоро поняли, что к чему. В Германии коммунизм не прошёл. Может потому и прошёл фашизм, что слишком сильна была угроза коммунизма и сионизма.

Понятно, что в Германии тех лет отношение к Эйнштейну было враждебным не только со стороны многих учёных, но и со стороны большинства общественности. Так, во время публичной лекции, которую Эйнштейн читал в Берлинском университете 12 февраля 1920 г., произошли беспорядки. В августе того же года “Рабочее объединение немецких естествоиспытателей”, позднее опубликовавшее книгу “100 авторов против Эйнштейна” [50], устроило в берлинском концертном зале обсуждение теории относительности и той "бестактной пропаганды её, которую ведёт автор".

Присутствовавший там Эйнштейн чувствовал себя оскорблённым и вскоре резко обрушился в прессе на немецкого физика Филиппа Ленарда (1862-1947), который участвовал в организации этого обсуждения. Ленард ещё в 1902 г. сделал открытие в области фотоэффекта [51], за что в 1905 г. получил Нобелевскую премию. Это открытие легло в основу работ Эйнштейна по фотоэффекту. Но Ленард ещё в 1918 г. указал, что эквивалентность массы и энергии впервые установил не Эйнштейн, а Ф.Газенорль [52].

(Ю.Бровко в [15] отмечает, что впервые на эквивалентность массы и энергии указал в 1873 г. русский физик Н.Умов, работавший тогда в Одессе, и он же получил аналитическое выражение для этой связи, а английский физик О.Хевисайд ещё в 1890 г. ввёл “эйнштейновскую” формулу Е = mC2.) Биограф Эйнштейна А.Пайс в [22] пишет, что соотношение между массой и энергией, выражаемое формулой Е = mC2, действительно было известно для частных случаев ещё за 25 лет до Эйнштейна. Но утверждает, что тот впервые обобщил его на все явления природы.

В 1918 г. Ф.Ленард опубликовал книгу “О теории относительности, эфире и тяготении” с критикой теории относительности. (См. примечание в [53].) После этого Эйнштейн и его приверженцы везде, где только могли, развернули кампанию нападок на Ленарда, будто бы преследующего бедного еврея Эйнштейна за его передовые социально-политические взгляды.

В сентябре 1920 г. в Бад-Наугейме заседало “Общество немецких естествоиспытателей и любителей искусств”. Присутствовали и Эйнштейн, и Ленард, которые участвовали в дискуссии. После этого Эйнштейн был вынужден пообещать в письме М.Борну "больше так никогда не горячиться" [22].

В 1921 г., после того как на Эйнштейна обрушилась оглушительная слава в результате подтверждения его расчётов по искривлению лучей света возле Солнца, Ленард опубликовал в столь любимом Эйнштейном журнале “Ann. Phys” [54] отрывок из статьи Й.Зольднера [55], опубликованной ещё в 1801 г., в которой фон Зольднер с помощью классической механики рассчитал угол отклонения луча света звёзд у диска Солнца и получил такой же результат, как и Эйнштейн в 1911 г. Этого эйнштейнианцы никак не могли простить.

К счастью, лауреата Нобелевской премии никто не позволил бы отправить в психушку. Так они придумали другое - позже прилепили Ф.Ленарду, много сделавшему в науке, ярлык физика-нациста, хотя в 1919 г., когда началась эта “размолвка”, о нацизме в Германии и не слыхивали. И ведь добились-таки своего: после второй мировой войны имя Ленарда было вычеркнуто из всех учебников, хотя, например, его теорией электризации капель воды до сих пор с успехом пользуются физики, в том числе и мы в [56].

Что говорить, если даже жизнь А.Эддингтона (1882-1944) – выдающегося английского астронома и физика, благодаря экспедициям которого, отправленным ещё до окончания первой мировой войны для наблюдений за солнечным затмением 1919 г., свершилась “канонизация” Эйнштейна, оборвалась под колёсами автомобиля после того, как он написал шуточные стихи, вынесенные эпиграфом данной главы.

Конечно, сейчас, за прошествием стольких лет, никто, наверно, не сможет юридически строго доказать причастность сионизма ко всем этим трагедиям и смертям. Эйнштейнианцы и сионисты будут, конечно же, кричать, что всё это – случайное совпадение, что они тут не при чём. Но не слишком ли много “случайных” совпадений? Попробуйте подсчитать с помощью теории вероятности вероятность такого большого числа “случайных” совпадений – Вы поймёте, что так оно, наверно, и было.

Да, личность А.Эйнштейна противоречива, как, впрочем, и личность почти любого человека. С одной стороны, это действительно гений и трудяга, делавший огромную работу и большие открытия. С другой – жестокий, коварный и лживый человек, не стеснявшийся присваивать результаты своих предшественников лишь только потому, что он о них якобы не слышал!

Таким образом, взлёт и падение Эйнштейна происходили одновременно – тоже своего рода чудо.


Каталог: veinik -> articles
articles -> Материя, вещество, поле, эфир
articles -> Сдано в печать Л
articles -> Игнатович В
articles -> Основной вопрос философии: миф или реальность
articles -> Гаузер Эрих Генрихович [Разум в живой природе, 2003]
articles -> Как соотносятся постулаты веры эволюционизма и креационизма
articles -> Структура пространства
articles -> Концепции пространства и времени
articles -> Субстанциональная интерпретация концепции времени Н
articles -> Квантовая механика: плод незрелых размышлений


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница