Вторая. Cми и смк сегодня и в ближайшем будущем



страница4/7
Дата04.01.2018
Размер0.51 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
Управление. Демократия.

На заре компьютерной цивилизации фантаст и ученый Станислав Лем заметил: еще неизвестно, что эффективней в демократизации общества – всеобщие выборы на альтернативной основе или наличие компьютера в каждой семье. Компьютерная демократия, на его взгляд, позволяет проводить референдумы по всем важным вопросам социальной жизни, принимать коллективные решения.

Связь коммуникации и управления заложены в самой сути информационных процессов: устанавливая связь с другим лицом, управляя им, передается сигнал, содержащий информацию, который возвращается, то есть обратная связь присутствует даже при императивном общении (1, 12).

До того пункта, до которого доходит слово человека и его способность восприятия, «расширяется управление и в известном смысле его физическое существование. Видеть весь мир и отдавать приказы всему миру – это почти то же самое, что находиться повсюду» (1, 96).

Управление с точки зрения теории информационных систем есть «процесс, при котором периодически совершаются переходы отдельных элементов системы в более вероятное состояние, а других элементов в менее вероятное состояние. Если же взять управляемую систему в целом, то поддержание менее вероятного состояния за счет использования полученной извне энергии является ведущей тенденцией процесса управления» (Украинцев Б.С., 8, 197-198). Прежде всего, управление связано с изменением состояния управляемой системы (подсистемы) под влиянием направленных воздействий. (8, 202)

Активность является существенной характеристикой процессов управления в широком смысле слова, то есть включающих все виды самоуправления и самоорганизации как живых, так и искусственных самоуправляемых систем. Критерием активности выступает операция выбора самоуправляемой системой характера ее поведения, наиболее отвечающего задачам функционирования системы в данных условиях. Шагом по пути повышения активности самоуправляемых систем является обучение и самообучение отдельной системы, выражающееся в накоплении информации и опыта (8, 205).

Переработанная и организованная информация в процессе управления вносит в отображение существенный момент обобщения и предвосхищения тех событий, которые в настоящем времени имеют реальное основание, но еще не произошли. Программа управления, исходящая из прошлого и настоящего, направлена в будущее, предусматривает будущие действия самоуправляемой системы (8, 213)

В социальном плане можно выделить два основных типа информационного общества.

"Закрытое общество - это такое общество, члены которого тесно связаны между собой, равнодушны к остальным людям... Таково человеческое общество, когда оно выходит из рук природы. Неизменно направленная сила, которая для души есть то же, что сила тяжести для тела, обеспечивает сплоченность группы, склоняя в одну и ту же сторону индивидульные воли. Эта сила - моральная обязанность", - пишет Анри Бергсон (9, 288). Она может раздвигать свои рамки в открывающемся обществе, но создана была для общества закрытого. "Путем простого расширения мы никогда не перейдем от закрытого общества к открытому, от гражданской общины к человечеству. Они различны по своей сути. Открытое общество - это

то, которое в принципе охватывает все человечество" (9, 289).

В закрытом обществе, где моделируются строго определенные и дозированные содержание и формы информации, индивид предстает как винтик социального механизма. В новейшей истории в наиболее выраженной форме это проявляется в тоталитарном обществе. Открытое сообщество строится на вариативности и многообразии. В одном цели определяет правящая группа, подавляющая отклоняющиеся от установленной нормы индивидуальные варианты, в другом человек является самоцелью и главным источником и механизмом развития.

«Существо, способное к научению, движется вперед от известного прошлого в неизвестное будущее, и это будущее не равнозначно прошлому», - утверждает Н.Винер (1, 45). Необратимое проникновение в «вероятностное будущее» является действительным условием жизни, основой социальной демократии, несовместимой со строгой регламентацией социальных функций (1, 47). Нормальное общество: человеческая личность, способная к приобретению знаний и обучению. Решающее значение в борьбе с аналогом второго закона термодинамики в информационном потоке имеет не количество посланной информации, а открытость коммуникативных и аккумулирующих аппаратов для пополнения необходимой информации (1, 91).

Экспеpимент Левина с десятилетними мальчиками показал, что стиль pуководства со стоpоны взpослых учителей и pуководителей общественных оpганизаций влияет на фоpмиpование личности детей. В гpуппе с автоpитаpным стилем pуководства дети больше споpили, чем сотpудничали дpуг с дpугом, pедко добивались согласованных действий, не были заинтеpесованы в совместной pаботе. Пpи демокpатическом стиле pуководства дети пpодолжали сосpедоточенно выполнять задания, стремились эффективно закончить начатое дело, даже если взpослый выходил из комнаты. Пpи анаpхистском (попустительском) стиле отношения сотpудничества не сложились (10, 412-413).

Образным синонимом закрытого типа информационного общества выступает муравьиное сообщество. К этому образу часто обращались многие ученые.

Общество имеет тенденцию к поглощению человека, к подавлению его "Я", к превращению его в муравья, который трудится ради согласия муравейника. В настоящее время применяются очень тонкие методы достижения подобного согласия и создания препятствий сознательной деятельности (Луис Фарре, 11, 202).

Машинная опасность для общества исходит не от самой машины, а от ее применения человеком (1, 186). Нельзя передать машине выбор между добром и злом, снимая с человека ответственность за этот выбор (1, 188). То же самое относится к машине из плоти и крови в виде бюро, библиотеки, армии, акционерного общества. Злой джин, вырвавшийся из бутылки, - это собирательный образ корпорации; «…современный человек.., сколько бы у него ни было «знаний, как делать», обладает очень малым знанием «что делать» (1, 188). Важное значение имеет роль целевой установки. Не случайно в последние годы Винер много внимания и сил уделил проблемам социального управления с точки зрения кибернетики.

Основы современной западной демократии во многом закладывались мировоззренческими концепциями ученых, которые тесно связывали демократию с образованием и активностью личности.

Один из них, Дж. Дьюи, заменяет понятие исторической закономерности, необходимости понятием возможности. Из множества возможностей человек вправе выбирать ту, которая подсказана ему самой ситуацией и обеспечивает удовлетворение его желаний, получение выгоды. Но при этом он должен считаться с интересами других. "Демократия - это более, нежели форма правления, это прежде всего форма совместной жизни людей, их общего опыта" (12, 101). Воспитание не только и не столько дело школы, оно составной элемент всей социальной жизни. Человек, по Дьюи, не должен ориентироваться на идеал, главное – сам процесс его развития, рост человека в практической сфере, рост его опыта, практического ума. Вторая сторона воспитания - развитие способности управлять своими действиями. Иначе возникает пробуждение внутренней активности личности, направленной на достижение узкопрагматических целей. Цели воспитания личности не могут быть заданы никем, кроме нее самой: хорошая цель - та, которая исходит от самих воспитуемых, но при этом совпадает с требованиями извне. "Главная задача ребенка - самосохранение. Это не значит лишь сохранение самой жизни, а гораздо больше: сохранение себя в процессе развития, роста" (13, 8).

Неопрагматизм А.Маслоу также ориентируется на личность: самодетерминированность поведения человека, которая сама себя творит в процессе свободного выбора (14, 72). "Источники роста и гуманности лежат только в самой личности, они ни в коей мере не созданы обществом. Последнее может только помочь или препятствовать росту гуманности человека, подобно тому, как садовник может помочь или помешать росту куста роз, но он не может определять, чтобы вместо куста роз рос дуб" (14, 72).

Новый гуманизм как направление (П.Херст) также рассматривает воспитание как демократизацию жизни общества. Воспитание не должно навязывать новому поколению сложившиеся взгляды, установки. Такая установка оправдывает автоматизм действий личности. (14, 85-86). "Максимальное развитие рациональной автономной личности, понимание ею того, что разумно в определенных условиях, - вот наша главная задача" (14, 86).

Экзистенциализм исходит из того, что человек есть то, что он из себя делает. По Сартру ("Бытие и ничто") человек проектирует себя сам, формирует свою собственную сущность через посредство своих собственных актов, сопротивляясь инертной массе онтологической трясины. Сторонники этого направления выступают против авторитарности в воспитании, отстаивают важность внутренних мотивов. Индивидуальное бытие выступает единственным источником всех возможностей и способностей человека. Испытываемые личностью кризисы существования порождают ее активность, стремление и способность к постоянному изменению.

Э.Фромм обосновывает: объединение и развитие к более сложному являются чертами не только клеток, но и всего жизненного процесса, в том числе чувств и мышления, имеет место тенденция живого существа к интеграции и объединению. Если бы система образования во всех странах вместо подчеркивания достижений отдельной нации почеркивала завоевания человечества, то звание человека оказалось бы более убедительным и воодушевляющим. Человек должен воспитываться как гражданином мира. (15, 44,48-49).

Демократизация общества – основная черта коммуникативных моделей будущего сообщества. Социолог Херберт Маршалл Мак-Люэн выдвинул идею «глобальной деревни», где все человечество принимает участие в свободном обсуждении общей судьбы. Поль Вирилио пишет о «глобальном мегаполисе», где царит анонимность и дезинтеграция, где все общаются со всеми и где в то же время никто ни с кем не общается. Этот «виртуальный город», где решения принимаются незамедлительно, организован с помощью информационной технологии (6, 70-71).

Идея единого мирового общества развивается Николасом Луманом. По его мнению, гуманитарные и региональные (национальные) понятия общества не способны отвечать потребностям теории. Они недооценивают многообразие и комплексность коммуникативных связей. Та «степень, в какой «информационное общество» децентрализовано, но связно коммуницирует во всемирном масштабе благодаря своим сетям – тенденция, которая благодаря компьютеризации в обозримом будущем, безусловно, будет лишь усиливаться» (16, 27).

В связи с этими положениями Лумана, стоит отметить, что, как и личность, социум богат своими коммуникативными связями, высшая форма которых – равноправный диалог. Япония очень быстро восприняла эту модель в экономическом плане и заняла ведущие позиции в мировой экономике.

Современное общество «является поликонтекстуальной системой, допускающей множество описаний ее комплексности» (Луман, 16, 36). Коммуникация может существовать лишь как единственная система общества (16, 157). Мир - как горизонт, другая сторона всякой определенности. Земной шар является закрытой сферой смысловой коммуникации (16, 159). Начиная со второй половины девятнадцатого века возникает и единое мировое время (16, 160). На Земном шаре и даже совокупном коммуникативно достижимом мире может существовать лишь одно общество, мир, который расширяется или сжимается в зависимости от числа осуществляющихся в нем коммуникаций. Более старые общества были организованы иерархически. Форма дифференциации современного общества приобретает гетере-архичный и а-центричный мир (16, 167). Старый мировой порядок предполагал, что по мере удаления от центра коммуникации резко ослабляются и становятся ненадежными (16, 158).

Юрген Хабермас вводит такую важную характеристику демократического общества как публичная сфера, которая, по его мнению, возникла в эпоху зарождения капитализма (в Великобритании – с ХУП века). Эта сфера была независимой не только от государства, хотя и финансировалась ей, но и от экономических сил. Она выражается возможностью участвовать в дискуссиях по социальным проблемам – формированием общественного мнения. Самой важной формой публичных дискуссий были парламентские дебаты, которые публиковались дословно, свою роль играли публичные библиотеки и публикация государственной статистики (4, 218-221). Зарождающийся класс поддерживал литературу, театры, кофейни, «искусство беседы превратилось в критику, а острословие – в аргументы» (4, 221). Параллельно шла борьба за свободу слова (американская Конституция), независимость прессы от государства. Имеет место связь между развитием прессы и парламентской реформой. Знаменательно, что именно в 1832 году по отношению к прессе появилось выражение «четвертая власть» – после знати, церкви и палаты общин (4, 221). Важную роль сыграло появление политической оппозиции, борьбы мнений. Отлаженная публичная сфера – идеальная модель роли информации в демократическом обществе (4, 220).

В течение некоторого времени, отмечает Хабермас, происходило взаимопроникновение частной собственности и публичной сферы, но в последние десятилетия Х1Х века хрупкое равновесие между ними стало нарушаться в пользу частной собственности (4, 222). В ХХ столетии СМИ превратились в монополистические организации и в меньшей мере стали выполнять свою функцию – доводить до общественности достоверную информацию. Они не столько распространяют информацию, сколько формируют общественное мнение (4, 223). Теперь государство стало гарантом общественной сферы, поддерживая общественное вещание, публичные библиотеки, статистическую службу, музеи, систему школьного и высшего образования (4, 224).

Реклама и технология пиара разрушают и без того хрупкую публичную сферу (4, 225).

Общественное вещание – основной источник политической, культурной и социальной информации, доступной любому члену общества. Это институт, который в своей повседневной деятельности внеположен влиянию политики, бизнеса и даже аудитории. Такое вещание должно оказывать высококачественные услуги всему обществу, которое оно рассматривает как собрание меньшинств (4, 228). По таким принципам в начале ХХ века создавалась ВВС, которая стала орудием парламента и чем-то вроде посольства национальной культуры в собственной стране (Смит). Она финансировалась за счет налога, который взимался при продаже радиоприемников, а затем и телевизоров (4, 229).

В СССР формирование публичной сферы имело место и активно использовалось в период перестройки. До этого дебаты шли на кухнях, в компаниях приятелей. С дискуссий в средствах массовой инофрмации, прежде всего, в «Учительской газете», началась новая волна в системе воспитания – педагогика сотрудничества, соответствующая демократическрму обществу.

Опора на дискуссию и общественное мнение позволило еще в конце восьмидесятых годов прошлого века осуществить демократическую реформу детского движения. Накануне IХ слета пионеров 1987 года с помощью СМИ развернулась общенародная дискуссия «Какой быть пионерской организации». Использовались и такие средства массовой коммуникации как телефон (круглосуточно принимались предложения), почтовая связь, целевые опросы, общественные дебаты. В результате пионерский слет стал своеобразным продолжением дискуссии и по сути, и по форме. Пути преобразований детской организации обсуждались с использованием полученных материалов в микрогруппах, в диалоге с руководителями министерств и ведомств страны, с использованием газеты, радио и даже агитавтобуса. Впервые в советскую эпоху пришлось считаться с оппозицией, которая проявила себя на итоговой линейке: группа ребят отказалась голосовать за решение слета, поскольку не было учтено их мнение. Вместо единоглассного принятия решений слета пришлось искать компромисс. Спустя некоторое время участники пионерского форума с улыбкой смотрели за поведением взрослых на первом съезде народных депутатов – так похож он был на их дебаты. Только пионеры за это время ушли намного вперед, строя организацию в начале днвяностых годов, в частности, в городе Пятигорске и Свердловской области, с помощью публичной сферы.

Во взрослом российском сообществе сегодня публичная сфера пока не актуальна, но она является важнейшей перспективной моделью построения демократического сообщества.

Яркой особенностью ХХ века стало распространение сознательно используемых средств убеждения людей, управление с помощью информации – как в политике, так и в потреблении (4, 257). Основные черты этого управления: придание информации искусственного глянца, запугивание, цензура, режим секретности (4, 268).

Фрэнк Уэбстер отмечает наличие парадоксальной ситуации. С одной стороны, из-за лжи и подтасовок публичная сфера сузилась, с другой стороны, у людей появилось желание и больше возможностей шире участвовать в публичной сфере, а сама она приобрела более открытый характер (4, 270). СМИ и средства коммуникации стали настолько развитыми, что использовать их для распространения информации только в одном направлении становится все сложнее. Разнонаправленные потоки информации предшествуют переходу социальных конфликтов в открытую форму и могут играть важную роль в их развитии. В мире возникла определенная чувствительность к нарушению прав человека в любой точке земного шара (4, 298).

Важное значение имеет включение в общественную сферу не только сегодняшней информации, но и «индустрия общения с прошлым» - музеи и галереи (4, 249).

Только правительство в настоящее время представляет собой институт, который способен систематически и постоянно собирать и обрабатывать информацию обо всем, что нас окружает. В основе большинства информации в СМИ – правительственные источники (4, 252). И это возлагает на государственное управление ответственность за развитие публичной сферы.

Механизмом управления в ХХ веке стала реклама во всех ее проявлениях, в том числе социальная реклама. С 1920-х годов она развивалась столь высокими темпами как в качественном, так и в количественном отношении, что вторглась практически во все формы коммерческой деятельности. Гигантские рекламные щиты, логотипы на майках, нагруженные рекламой сериалы, спонсирование спорта – стали нашей повседневностью. Невозможно провести четкой границы между рекламой и бескорыстной информацией. Специфический для рекламы подход распространяется на все сферы деятельности: теперь продают не только товары, но и себя. Бизнес вообще заинтересован в присутствии в окружающем нас символическом пространстве. По мнению ряда социологов, поскольку информация такого рода распространяется в чьих-то интересах, она разрушает публичную сферу и всю сферу информации, так как дает необоснованные преимущества экономически благополучным группам населения по сравнению с его ущемленными слоями (4, 264-265).

Гидденс связывает процессы организации социальной жизни и информирование. Он считает: «Современные общества с момента их возникновения были «информационными обществами». В своей основе все государства – «информационные общества», поскольку государственная власть подразумевает рефлексивный сбор, хранение и управление информацией…» (4, 286).

Современная жизнь социально организована в такой высокой степени, какой раньше она никогда не достигала. Одна только школьная система чего стоит. Организации требует транспорт, торговля, канализация и т.д. возрастающая организация социальной жизни. Если раньше человек был встроен в определенные правила своего социума, то современные люди отдельно или коллективно выбирают, как жить. Чтобы такая форма социальных связей могла существовать, необходим систематический сбор информации об индивидах и их деятельности: переписи населения, кассовые чеки, медицинские карты и телефонные счета, школьные дневники (4, 278-279).

Наблюдение за собственным населением - черта национального государства. В частности, с конца Х1Х века происходит бурный расцвет государственной статистики (4, 302).

Современные информационные технологии позволяют отслеживать и систематизировать государству и корпорациям повседневную жизнь человека, стиль жизни. Это может использоваться как для решения социальных вопросов, повышения уровня организации общества, так и во вред личности (4, 308).

Модернизация общества – это увеличение возможностей выбора для его членов, но она же требует на каждом уровне организации повышения рефлексивности. Выбор возможен, когда у нас есть информация о существующей и о потенциально возможных ситуациях (4, 280).

Государство и его подданные заключают своего рода контракты по разному поводу как источник ряда гражданских прав и обязанностей (4, 303).

На взгляд западных социологов, как уже отмечалось, наблюдается спад интереса к классовым различиям, конфликтам и неравенству, идет скорее выбор различных образов жизни (4, 109). Возникновение более индивидуалистической, сосредоточенной на потреблении личности – новый индивидуализм ХХ-ХХ1 веков (4, 110).

Образование и воспитание как общесоциальная задача


Приобретение знаний и обучение становятся важнейшим условием прогресса индивида и социума, для чего может понадобиться почти половина жизни (1, 53-54). Длительный физиологический период детства современного человека составляет почти пятую часть жизни. Среди рано взрослеющих животных человек является как бы Питером Пэном, который никогда не становится взрослым (Винер, 1, 54).

В этом смысле нервная система и самоуправляемая машина, на взгляд кибернетиков, в основном подобны. Если машина при этом способна изменить метод и форму выполнения задач, мы получаем процесс научения. Устойчивость и научение являются двумя основными формами коммуникативного процесса.

Комплекс органов чувств, двигательного и нервного аппарата – весь «комплекс этих органов, способных вырабатывать определенный опыт, притом не только на основе непосредственных впечатлений, но частично и на основе впечатлений, уходящих своими корнями в далекое детство, составляет в значительной части основу нашего гомеостатического поведения (1, 268). Способность приобретать знание путем научного наблюдения, накапливать это знание, соединять его в коллективной памяти книг и разумно использовать его для человеческих нужд - все это служит и роду (1, 269).

"Именно в нравах, в институтах, даже в языке располагаются моральные приобретения; они передаются затем непрерывным воспитанием: так переходят от поколения к поколению привычки, о которых в конце концов думают как о наследственных" (Бергсон, 9, 295).

На необходимость формирования способности переработки, интеграции информации обращают внимание специалисты самых различных областей.

Неизбежные информационные кризисы характерны для настоящего времени: «…в каждой области науки, техники, искусства стали накапливаться горы фактов, необобщенных, неуложенных в простые закономерности. Накопление таких фактических данных вызвало информационный кризис, т.е. необходимость тратить уйму времени на изучение уже известного, но неудобоваримого» (Эфроимсон, 2, 14). Подобные кризисы возникали и раньше, но разрешались гениальными, универсальными умами, способными на грандиозные обобщения фактов. И сегодня для его разрешения нужны универсальные умы и универсальное образование, междисциплинарные исследования и обобщения (2, 14, 189). Для преодоления информационных кризисов необходимы гении, способные «упаковывать астрономическое разнообразие явлений в общепонятный закон или формулу» (2, 189). Научно-техническую революцию нужно понимать не только как революцию в технике, но и в педагогике (2, 18, 24).

М. Мид в работах, посвященных исследованию этнографических сообществ, в конечном итоге выходит на важнейшие выводы о новых подходах к воспитанию человека. Она отмечает две основные модели подхода к ребенку: ребенок должен вписываться в систему или система приводиться в соответствие с потребностями ребенка. "За последние сто лет родители и педагоги перестали считать детство и юность чем-то очень простым и самоочевидным. Они попытались приспособить образовательные системы к потребностям ребенка, а не втискивать его в жесткие педагогические рамки" (17, 88).

Бесчисленные поколения людей экспериментировали с возможностями, заложенными в человеческом духе. Остается только прочесть их итоги, запечатленные в форме образа жизни различных народов (17, 173). Мид выделяет три типа культур (три типа социализации):

- постфигуративная, где дети прежде всего учатся у своих предшественников (примитивные общества, маленькие религиозные или идеологические анклавы, касты);

- кофигуративная, где дети и взрослые учатся у своих ровесников, преобладающей моделью поведения оказывается поведение современников (великие цивилизации);

- префигуративная, где взрослые также учатся у своих детей.

"Поколение" условно определяется в демографии отрезком времени в 30 лет. В нижнем палеолите на каждый этап изменений в технике, морфологии, наборе изделий приходится порядка 2500 поколений. Еще наглядней выглядят темпы эволюции того периода, если предположить, что сдвиг осуществлялся одним поколением из 2500, а остальные только воспроизводили изобретение. В среднем палелите на малейший сдвиг приходится 200-300 поколений (Поршнев, 5, 325-326).

В первом типе действуют механизмы стабилизации системы, обеспечивая ее долговременную устойчивость за счет регламентирования жизни индивида и подавления отклонений от общего стереотипа. Во втором преобладают механизмы динамизма, когда возможно проявление творческой активности личности и новообразование.

При кофигурации резко возрастает роль информационной деятельности и самореализации, самообразования: "опыт молодого поколения радикально отличен от опыта их родителей, дедов и других старших представителей... Молодежь сама должна вырабатывать у себя новые стили поведения и служить образцом для своих сверстников… Такие кофигуративные эпизоды могут затем усваиваться культурой - общество резко дифференцируется по возрастным группам, восстание против авторитета старших на определенной стадии созревания институционализируется" (17, 345-346). Когда новое культурное наследие передается детям не по родству, "сверстники в состоянии дать им более практические модели поведения, чем те, которые могут предложить взрослые...", они становятся наилучшими наставниками (17, 347).

"Когда кофигурация среди сверстников институционализируется культурой, мы сталкиваемся с явлением молодежной культуры или культуры "тинейджеров" (17, 357).

В США к 1920 году "задача выработки стиля поведения начала переходить к средствам массовой информации, решавшим ее во имя последовательно сменявших друг друга подростковых групп" (17, 357). Кофигурация стала преобладающей формой передачи культуры.

Один ребенок может стать поклонником существующей системы, другой относиться к ней апатично, а третий испытывать отвращение. Различные модели адаптации совпадают с основными эволюционными путями развития: прогрессом, одноплоскостной эволюцией, регрессом.

Один из механизмов социализации - идентификация. В современном обществе "вариационные возможности, заложенные в механизме идентификации, многочисленны и противоречивы. Любой из родителей, учителей, прославленный киноактер, игрок в бейсбол, герой книги или пьесы, историческая личность, любимый товарищ или же сам бог могут послужить идеалом" (17, 218).

"Общества, сознательно пользующиеся возможностями, заложенными в кофигурации, общества, побуждающие подростков или взрослых образовывать группы, в которых их не воспитывают и не обучают, часто оказываются очень гибкими, легко адаптирующимися к новым условиям" (17, 357). Формальные группы для преподавания и обучения - постфигуративное явление из прошлого.

В быстро развивающихся странах, как отмечает Мид, дети становятся экспертами нового образа жизни, в том числе и для родителей (17, 356).

К примеру, это активно проявилось и использовалось при революционных изменениях в России в двадцатых годах прошлого века, когда государство сделало ставку на новое поколение, его образование и политическую активность. Через детей общество пыталось, иногда небезуспешно, влиять на старшее поколение.

Конфликт между поколениями является составной частью, механизмом эволюции постфигуративных культур.

М.Мид прогнозировала эволюцию общества к префигуративной модели, где взрослые также учатся у своих детей, Происходит активная коммуникация, диалог поколений. Важную и возрастающую роль при этом играют средства массовой информации как посредник в диалоге и вторая школа жизни.

Дети в нашей собственной и многих других культурах воспитываются в духе установки на изменения в пределах неизменного. Однако антропология доказала, "что нововведения в технологии и в формах социальных учреждений неизбежно ведут к изменениям в характере культуры" (17, 359).

Сегодня во всех частях света, где народы объединены электронной коммуникативной сетью, у молодых людей возникла общность опыта, которого не было и не будет у старших. Этот разрыв между поколениями совершенно нов, глобален и всеобщ (17, 361).

Рождение новой культурной формы – префигурации – началось в ХХ веке. "Дети сегодня стоят перед лицом будущего, которое настолько неизвестно, что им нельзя управлять так, как мы это пытаемся делать сегодня, осуществляя изменения в одном поколении с помощью кофигурации в рамках устойчивой, контролируемой старшими культуры, несущей в себе много постфигуративных элементов" (17, 359-360). Было бы лучше применить в современной ситуации модель пионеров-иммигрантов первого поколения в неизвестной и ненаселенной стране, но миграцию в пространстве заменить на новый образ - миграцию во времени (17, 360).

Так выглядит информационный аспект взаимосвязи юного человека и общества. Роль информации в жизни самого ребенка как индивида проявляется уже на генетическом уровне, то есть, начиная с оплодотворения двумя родителями. Передается информация ребенку не просто двух родителей, а через них – многих поколений. Это не ограничивает, а делает определенным многообразный спектр развития индивида. Этот процесс происходит во взаимодействии с внешней средой, что резко увеличивает многообразие (Эфроимсон, 2). При этом имеют место как элементы естественного отбора, так и искусственного. Развитие науки делает возможным вмешательство общества в развитие индивида уже на генетическом уровне.

На онтологическом уровне самым главным являются данные физиологов и психологов, свидетельствующие о том, что способность ребенка полноценно участвовать в информационной деятельности, развитие соответствующих органов складывается лишь к 15-16 годам (Пиаже). То есть это сложный и длительный процесс. В свою очередь, различные формы информации – эмоциональной, интеллектуальной, предметной, духовной, социальной – оказывают влияние на это становление. Механизмы взаимно переплетаются и надстраиваются, интегрируются во все более сложную систему. Ребенок при этом все время находится в социумах, складываются отношения, взаимодействие, общение, совместная деятельность с родителями, сверстниками и даже с самим собой. Осознание себя в социуме, по Пиаже, также проявляется где-то к 16 годам.

Вот что отмечает в своей работе «На стороне подростка» Франсуаза Дольто (18). Невропатологи фиксируют конец отрочества двадцатью годами, когда завершается организация мозговых тканей. Общие физиологи называют этой границей окончательное окостенение в точках роста. Последняя граница - окончательное окостенение ключиц в двадцать пять лет. Законодательная власть определяет восемнадцать лет как возраст гражданского совершеннолетия. Преждевременные сексуальные отношения, источники информации за пределами семьи, телевидение, улица, путешествия за границу, начало трудовой деятельности, индивидуальные средства передвижения (велосипеды) ставят под вопрос целесообразность этой возрастной границы (18, 20).

Отметим очень важную мысль Франсуазы Дольто: источники информации и социальные отношения как фактор взросления, его темпов и форм.

Юный индивид выходит из отрочества, когда тревога за него его собственных родителей не производит на него тормозящего действия. Дети стали взрослыми, если они способны освободиться от родительского влияния (18, 21). "Основной фактор, который указывает на то, что переломный момент между детством и отрочеством наступил, - это способность отделять воображаемую жизнь от реальной, грезы от реальных отношений (18, 17). Только научившись ответственности, подростки станут взрослыми (18, 30).

Формирование интеллекта, информационных способностей не происходит автоматически. Б.Блум установил, что около половины общего интеллекта человека достигается к четырем годам и около половины нормальных школьных знаний добывается к девяти годам. В связи с этим, Эфроимсон обосновывает необходимость ранней обеспеченности детей условиями максимально благоприятного интеллектуального развития на основе врожденных способностей. Он обращает внимание и на формирование ценностных критериев, интересов, устремлений по механизму импрессинга (запечатлевания); детские впечатления как особая форма информации надолго определяют вкусы, направленность, цели, ценностные критерия, идеалы человека (2, 20).

"В первые три-четыре года жизни складываются впечатления и вырабатываются стереотипы реагирования на внешний мир, которые никакими позднейшими переживаниями не могут быть обеспечены", - делится Зигмунд Фрейд результатами анализа детства Леонардо да Винчи (19, 20).

Нобелевские лауреаты, этологи Конрад Лоренц, Карл фон Вриш, Нико Тинберген выяснили огромное значение для развития личности ранних впечатлений. Младенческие, детские и подростковые впечатления определяют не только уровень впоследствии достигаемого интеллекта, но и эмоциональную сущность индивида, его ценностные критерии, причем строго стадийно и нередко необратимо (2, 127). Правило Блума гласит, что интеллект ребенка можно в первые четыре года повысить оптимизацией внешних воздействий по контрасту с относительной скудностью их на 10 единиц IQ, в 4-8 лет – на 6 единиц, в 8-12 лет – на 4 единицы. Оказывается, что именно в младенческие и ранне-детские годы накапливается масса информации, сведений (2, 127). Исследования ЭЭГ и ЭКГ (Г.Люккерт) показали, что мыслительные процессы начинаются уже в первый месяц после рождения (2, 139). Ребенок к восьми годам уже достигает 90% всех своих интеллектуальных возможностей. Если до этого времени их не задействовать, не открыть, есть большая вероятность того, что они останутся втуне. Вся остальная жизнь – это отделка того здания, которое построено в детстве (2, 138). Интеллект девятилетнего ребенка очень точно предсказывает будущий потолок (2, 128).

А. Адлер отмечает, что изучение детской психологии стало стержнем психоанализа как науки (20, 10), так как "...основы человеческой психики закладываются в самом раннем детстве. В этом тезисе как таковом нет ничего исключительного: на протяжении веков великие мыслители не раз делали подобные наблюдения. Новизна состояла в том, что нам удалось установить между опытом, впечатлениями и социальными установками детских лет... и позднейшими психическими явлениями неразрывную и неопровержимую связь" (20, 8). Тайные цели детства человека находятся в точном соответствии с его социальными установками в зрелом возрасте (20, 8). "Психологическая цель, к достижению которой направлены все действия каждого человека, определяется влиянием и впечатлениями детства, обусловленными средой, в которой он растет. Представление об идеальном состоянии, то есть цели, вероятно, формируется в первые месяцы жизни человека...» (20, 24).

Опять же нужно подчеркнуть ответственность средств массовой информации как второй школы жизни (а в тенденции – первой) за процесс интеллектуального развития и поток впечатлений молодого поколения.

Большие надежды в связи с этим возлагаются на то, что «компьютеры взорвут привычную школу». Однако пока наблюдается подтверждение закона Уинстона: радикальный потенциал подавляется, и «традиции образования просто-напросто воспроизводятся в рамках новых технологических возможностей» (21, 317).

Пока только в старой фантастике братьев Стругацких «Полдень. ХХ11 век» можно увидеть школу как самообучающиеся небольшие группы сверстников при помощи компьютеров и наставника-взрослого.

Компьютеры, как считает Ч.Крук, размышляя о школах будущего, «интегрируют множество технологий, ранее считавшихся отдельными и обособленными» (21, 325). Мультимедийные информационные базы данных представляют собой синтез текста, звука, картинки, анимации. Компьютер сегодня и в ближайшее будущее – это не одиночная машина, а взаимосвязанная сеть, выходящая за национальные границы. Это радикально меняет способы взаимодействия и работы пользователей. Сетевые технологии поддерживают не только образовательные ресурсы, но и обеспечивают разнообразные межличностные коммуникации (21, 326). Неформальные социальные процессы могут в будущем иметь все возрастающую роль. Значительная роль будет уделяться созданию мест, подобных публичным библиотекам, куда можно прийти в любое время и обнаружить всю полноту человеческого знания, доступного и сконцентрированного в подходящих форматах. Эти ресурсы постоянно обновляются, отражая события, происходящие в мире. Обеспечена помощь экспертов. Коренная трансформация школьного обучения вряд ли может произойти независимо от параллельных трансформаций в граничащих с образованием сферах работы, отдыха и социальной жизни (21, 331).

Модель подобного рода уже формируется через создание в Европе сети медиатек, где аккумулируется информация на всех носителях – от книг и статей до телевизионной, компьютерной продукции.

Вот данные о процессах, которые происходят в этом направлении в России.

Не менее половины российских школ в ближайшее время будут подключены к информационным ресурсам интернета в рамках Федеральной целевой программы «Электронная Россия» (2002-2010 гг.). Будут созданы электронные библиотеки, внедрены системы телемедицины и т.д. "Как сообщал журналистам министр экономического развития и торговли Герман Греф, на первом этапе программы, в 2002 году, для школ было закуплено свыше 140 тысяч компьютеров. Сейчас на каждые 120 школьников в России имеется одно оборудованное компьютерное место. "По европейским меркам, где на один компьютер приходится 30-40 учеников, а в США - 8 школьников на 1 компьютер, этого явно недостаточно, но для нас и эти показатели - существенный прорыв", - отметил Греф. В настоящее время, считает министр, актуальным становится организация массового обучения населения страны работе с персональными компьютерами и информационными технологиями. "К сожалению, пока уровень компьютерной грамотности в стране крайне низок", - считает Греф. Учитывая это, он предлагает сместить акцент в финансировании программ "Электронной России" в сторону образования, покупая компьютеры с параметрами, достаточными для начинающих - наиболее массовой категории пользователей. Только 8% школ подключены к Интернету и ставится задача решения этой программы, в том числе и технологически, поскольку многие сельские школы не имеют надежных телефонных сетей, не говоря уж о выделенных линиях Интернет. Министр также отметил, что к 2006 году все вузы страны должны быть подключены к интернету.

Лидером по количеству Интернет-пользователей, по данным Nielsen//NetRatings Inc., в четвертом квартале 2002 года была Германия - 23 млн человек. Далее идут Франция и Великобритания, у которых по 17 млн пользователей, и Италия - 14 млн человек. Количество интернет-пользователей в России весной 2003 года составило 11,5 млн.

По данным фонда "Общественное мнение", наибольшее количество пользователей всемирной паутиной сосредоточено в Москве - 19%. Около 17% всех российских интернет-пользователей проживают в Северо-западном регионе, 14% приходится на Центральный регион, не включая Москву. В Приволжском регионе сосредоточено 16%, в Сибирском - 12%, Южном - 10%, Уральском - 8%, Дальневосточном - 4% пользователей сети интернет.

По данным информационного центра правительства Москвы "Мосинформ", столичные власти намерены создать в городе сеть так называемых Центров общественного доступа в интернет для социально незащищенных граждан. Цель данного проекта - сократить информационное неравенство между москвичами. Согласно проекту, любому малообеспеченному москвичу достаточно будет прийти на почту, в ЖЭК, префектуру или библиотеку и воспользоваться имеющимся там компьютером. В центре общественного доступа можно будет пользоваться справочными сайтами, заполнять анкеты, отправлять сообщения по электронной почте, просматривать документы в электронном виде и т.д., сообщает Regnum. Воспользоваться услугами интернета можно будет либо по сниженным тарифам, либо вовсе бесплатно. Чтобы пенсионеры, безработные, подростки могли ориентироваться в интернете, будут открыты специальные курсы в общеобразовательных школах или библиотеках.

Важнейшая и преобладающая роль в непрерывности образования принадлежит средствам массовой информации, что требует динамика социальных процессов.

«Информация скорее является делом процесса, чем хранения…Образно говоря, понимать происходящее в мире – значит участвовать в беспрестанном развитии знания и его беспрепятственном обмене.., принимать участие в непрерывном потоке влияний, идущих от внешнего мира, и воздействовать на внешний мир, в котором мы представляем лишь преходящую ступень» (Винер, 1, 121).

СМИ и СМК как система: тревоги и надежды


Сеймур Пейперт в интернет-варианте статьи "Переворот в сознании" пишет: возникновение кино как новой формы искусства сопровождалось возникновением новой субкультуры, появлением нового множества профессий и людей, навыки, восприимчивость и философия жизни которых не походили ни на что существовавшее ранее. История развития мира кино неотделима от истории сообществ людей, связанных с этим миром. Точно так же новый мир персональных компьютеров входит в наш быт, и его история будет неотделима от истории людей, создающих этот мир.

Современные СМИ и СМК представляют собой систему, вписанную в социальную действительность. Как мы уже рассматривали, они зависят от технологического уровня и экономики общества, социальной структуры и, в свою очередь, существенно влияют на все сферы жизни.

Эти процессы носят противоречивый характер, оборачиваются не только положительной, но и негативной стороной.

Прежде всего, средства массовой информации в ХХ веке принимают индустриальный характер, развиваются как транснациональное производство, подчиняются рыночным законам.

В конце 19 – начале 20 века газеты были недороги и насыщены информацией, а потому общедоступные, отмечает Норберт Винер. Постепенно дороговизна издания, производства кинокартин, радио- и телепродукции превращают информацию в товар, поток стандартизированных клише. Этот поток сокращает объем информации (даже при увеличении количества) затрудняет проникновение нового, талантливого (Винер, 1, 131-132). Существует сообщение без потребности сообщения, качество и коммуникативная ценность сообщения падает (1, 134).

Это наиболее типично для рекламной продукции как основному типу представительской информации, функционирующей по рыночным правилам. В ХХ веке появилась новая социальная группа - рекламные фанаты. В Московском открытом социальном университете по инициативе ученого и педагога А.Шарикова было проведено социально-психологическое исследование рекламного фанатства среди преподавателей вузов, студентов, школьников Москвы (автор исследования Евгения Суцепина, студентка). В представлении преподавателей и студентов фанатство как явление вообще (в отличие от фанатизма - религиозного, политического или другого) - свойство, присущее скорее отрочеству и юности. Поклонение рок-певцу, спортивной команде, увлечение компьютером требует много свободного времени, обеспечивает выброс энергии подростка, вовлекает его в группу. По результатам исследования, с фанатами рекламы сталкивался каждый шестой опрошенный. Чаще это были мальчики. С позиций студентов фанатам рекламы присущи наивность, инфантильность, эмоциональная неуравновешенность и низкий интеллектуальный уровень. Наиболее существенный внешний признак - преобладание в словаре фаната выражений из рекламных роликов. Его частенько сопровождает не всегда понятная веселость. С точки зрения школьников рекламных фанатов отличает юмор, остроумие, веселый нрав, "приколистость", общительность, граничащая с болтливостью.

Даже те, кто отрицательно относится к рекламе, находится под ее влиянием. Это особый канал коммуникации, влияние которого невозможно игнорировать. Из экономической сферы реклама шагнула в социальную жизнь, политику, влияет на быт, ценности людей.

Товарность, функционирование по законам рынка становится характерными чертами и в целом информационной продукции.

Герберт Шиллер наблюдает в информационной сфере решающую роль рынка, информация превращается в товар в условиях корпоративного капитализма. Нельзя, на его взгляд, не учитывать и классовое неравенство, любая имущественная иерархия определяет доступ к информации и право ее создавать (4, 171). Более образованные и состоятельные люди получают дополнительные преимущества в виде доступа к развитым информационным ресурсам, а тех, кто находится на нижних ступенях социальной лестницы, постепенно погребает под собой «информационный мусор». Этот мусор развлекает, отвлекает (4, 200-201). Основная масса развлекательной продукции становится доступной только на рыночных условиях, и одновременно эта же продукция - средство маркетинга товаров, прежде всего американского производства. На телевидении это, в основном, сенсации, боевики, «мыльные оперы», сериалы, спорт (4, 176). Те, кто размещает рекламу на телевидении, заинтересованы в том, чтобы ее увидели как можно больше людей, и они подталкивают телеканалы к рыночной продукции (4, 198). Только тогда, когда аудитория сбита в стадо, предоставление информации становится выгодным (4, 201)

Эта тенденция проявляется не только в телевидении, но и шоу-бизнесе. Оптимальной концертной площадкой становятся стадионы, многотысячные залы, превращающие зрительскую аудиторию в толпу.

Американские СМИ, будучи сами порождением корпоративного капитализма, не могут не восхвалять капиталистический образ жизни (4, 176). Их господство в мире обеспечивается, помимо всего, еще и технологическим превосходством (спутники, телекоммуникация, компьютеры и др.).

Американская кинопродукция влияет не только на мир кино и культуру, но и на образ жизни, социальные стереотипы, которые экспортируются за пределы США (4, 97).

По мере становления корпоративного капитализма сама информационная индустрия становится его интегральной частью и действенным началом его развития (4, 181).

Новые технологии появляются, прежде всего, из потребностей и по заказу корпораций и военных, что определяет их характер и доступность. Постепенно, отработав на заказчика, они дешевеют и попадают в сферу среднего потребителя, а затем и массового.

Корпорации задают тон в информационной среде, так как располагают мощной компьютерной техникой и технологиями обработки информации и связи (4, 202).

Ричард Шарп отмечает, что большая часть информационной техники для домашнего употребления, в сущности, только усовершенствованные телевизионные аппараты: видеозаписывающая аппаратура, кабельное телевидение, компьютерные игры, телетекст (4, 186). Их развитие диктуется требованиями рынка, индустрии развлечений.

Аналитики считают, что в информационном обществе создание и распространение информации становится манипуляцией в политических, рекламных целях, или превращает ее в развлечение, чтобы выгоднее сбыть как товар (4, 217).

Информация – средство, с помощью которого корпоративный капитализм убеждает людей, что потребление – существенный и неизбежный элемент их образа жизни. Информационный колпак используется для того, чтобы «внедрить во все стороны человеческой жизни рыночные категории» (4, 208). Телевидение все больше становится средством продажи товаров и услуг, пропагандистом потребительского образа жизни. Это не только реклама и телемагазины. Ежедневно зрителю демонстрируют символы успеха, красоты, моды, популярности, удовольствия, искусственно формируются потребности. Информационные технологии разрушительно влияют на способность человека решать проблемы самому или совместно с общиной. Все потребности удовлетворяет сеть магазинов. Сама аудитория становится товаром (Даллас Смит), новые технологии позволяют корпорациям в большей мере следить за широкой публикой и более прицельно строить рекламные компании. Критерием успеха стало не содержание передачи, а число смотрящих ее зрителей (рейтинги), именно оно и продается рекламодателям. Из этой же породы бесплатные газеты, адресные продажи с использованием баз данных (4, 208-209).

О рейтингах. Исследования А.Шарикова показали, что основным фактором зрительского внимания является не содержание и качество аудиовизуальных программ, а ритмы аудитории. Есть четкие временные интервалы, в которые у экранов и радиоприемников находятся те или иные возрастные группы. Пики приходятся на утренние и вечерние часы, когда люди собираются на работу, в школу или приходят домой. Есть свои ритмы в выходные дни. Вторая закономерность – переключение кнопок телеканалов, начиная с первой. Вот и весь секрет рейтингов: важно, чтобы для определенной аудитории в определенное время была соответствующая программа. Ее содержание, качество, оригинальность оказываются вторичными.

В области вещания, по мнению социологов, происходит движение в сторону «культурной пустыни», качественные передачи занимают на рынке узкую нишу. Ущерб нанесен самой концепции публичной сферы – принципу доступной информации, с которой может знакомиться каждый, независимо от состояния кошелька (4, 236).

Жан-Франсуа Лиотар отмечает, что все чаще производство знаний и информации ограничивается их востребованностью и товарностью. При этом происходит снижение уровня, а то и отмирание невостребованных знаний. К примеру, знания в области философии или эстетики оказываются на обочине, а в области финансов и менеджмента – растут (4, 345). Академические исследовательские центры вытесняются корпоративными. В образовании упор делается на прикладные дисциплины (4, 346). Уменьшается роль интеллектуалов.

В России эти негативные тенденции усиливаются тем, что государство вместо создания системы противовесов рынку тоже начинает действовать по рыночным законам, вынуждает СМИ, в том числе и государственные, переходить на самоокупаемость, не уравновешивает рыночную информационную продукцию качественной информацией, производимой в интересах населения на средства от налогов. Детская аудитория оказывается в наиболее дискриминационном положении, так как зависит от родительского кошелька, а значит и соответствующего выбора.

Рынок вывертывает аксиому, что увеличение информации – это знания. Иногда за обилием информации скрывается регресс, возврат к менее информированному состоянию, к невежеству. Во многих программах телевидения мы видим не отражение действительности, а бегство от нее. Интернет открывает доступ к высококачественной информации, но значительное количество информации имеет сомнительную ценность (4, 187).

Создание коммуникационных сетей, опоясывающих весь земной шар, и, соответственно, создание символической среды, организованной с помощью медийных транснациональных компаний, порождает возникновение информационной сферы, которая производит единые для всех людей образы. В информационном обществе нет недостатка в информации, напротив, ее слишком много. Человек, не способный фильтровать ее, отбрасывая ненужную, растеряется и утонет. В Интернете появляются компании, специализирующиеся на поиске необходимых данных, создании каталогов, адресных рассылок (6, 128-129).

Обилие информации приводит к тому, что человек не способен ее переварить, осмыслить, особенно при отсутствии соответствующего интеллектуального воспитания, образования и мировоззренческих знаний.

Поток информации в обществе нашего типа создает образ мысли, который больше похож на фрагментарное, ассоциативное и поэтическое мышление, характерное для дописьменных цивилизаций, чем на линейное логическое мышление, типичное для индустриального общества. Вместо того, чтобы выстраивать знания в шеренгу, четкую логическую последовательность, информационное общество предлагает каскады знаков, которые более-менее случайно связаны между собой (6, 133).

Это явление имеет глубокие гносеологические корни, связанные с влиянием информационных технологий.

Человек, живший в дописьменную эру, согласно литературоведу Маршаллу Мак-Люэну, существовал в «гаптической гармонии»: все чувства были одиноково важны и функционировали как одно целое. «Аудиотактильное» восприятие (слух и осязание) имело большое значение для расширения опыта и познания. С появлением алфавита на первый план вышло зрительное восприятие и подавило остальные чувства (эффект платоновской пещеры), то есть стало однолинейным и ограниченным. После изобретения письменности глаз заменил ухо. По мнению Мак-Люэна, линейный текст фрагментирует и ограничивает восприятие, отдаляет читателя от понимания целого, для чего необходимо использование всех без исключения органов чувств. Утверждение спорное, так как ограниченность непосредственного восприятия восполняется воображением, логическими конструкциями. Телевидение, как считает ученый, дает возможность восстановить целостность чувств. Многое из того, что говорил в 1960-е годы Мак-Люэн, отлично подходит для описания Интернета. Эриксен, разбирая данные положения, считает, что не книга, а телевидение вызывает эффект фрагментарности, так как избавляет нас от работы воображения и мысли. Книга выступает по отношению к Сети как одноканальное телевидение по отношению к многоканальному. Линейное время – это золотой запас, который мы не можем позволить себе тратить попусту (6, 131-132).

Сеть, опоясывающая мир и связывающая огромное количество потоков информации, говоря словами писателя-фантаста Уильяма Гибсона, подобна бесконечному периодическому изданию или большой библиотеке. Но информация здесь неупорядочена и неструктурирована, связана случайным образом. Отсутствует иерархия, все существуют на равных, отсутствует цензура – сеть невероятно демократична и децентрализована (6, 23). Носитель информации не идентичен сообщению, но определяет его характер. В отличие от печатных изданий Сеть – это носитель постоянно видоизменяющейся информации (6, 24).

Век материалов Интернет-изданий весьма недолог, чем чаще их обновляют, тем выше их репутация, тем популярней сайты (6, 86).

В отличие от старых средств массовой информации (газет и общегосударственного телевидения) сетевые новостные материалы не локализованы и лишены приоритетности, все изначально обладает одиноковой важностью (6, 129).

Современную журналистику отличает скорость. Сегодняшняя свежая газета – это и символ, и побочный эффект ускоренной современности. Ничто не ценно, если не актуально (6, 85).

Скорость требует расширения пространства, подобно автомобильному движению. Если невозможно расширить площадь, а число транспортных средств растет, скорость снижается. Информация в отличие от автомобилей не требует места, взамен она буквально пожирает время. Внимание других – вот чего больше всего не хватает ее распространителям. В начале 1990-х годов было опубликовано исследование о школьниках Калифорнии: на уроках они могли находиться в состоянии сосредоточенности около семи минут, ведь они привыкли к тому, что на телевидении каждые семи минут следует рекламная пауза.

WAP-телефоны позволяют читать электронную почту, новости, получать другую информацию в любые паузы, которые возникают у человека, тем самым уничтожая их. Всякого рода распространители информации дерутся за свободные минутки (6, 90).

Новые информационные технологии сокращают расстояния, время и заполняют каждое мгновение информацией, приводят к ускорению и требованию еще большего ускорения.

Когда увеличивается сложность технологии, растут и побочные явления. Как пробки на дорогах в час пик, возникают пробки и задержки в Интернете (6, 96).

Все возрастающее количество сообщений борется за место в СМИ, которое постоянно сокращается. В результате мы вынуждены тратить меньше времени на каждую порцию информации.

Тенденция уплотнения информации не могла не изменить деятельность отправителей этой информации. На западном телевидении выпуски новостей сокращаются до двух минут, а рекламные до пяти секунд (6, 104-105).

Один из лауреатов Нобелевской премии сказал, что главная экологическая проблема в наши дни – это засорение мозгов. Информация дробится на мельчайшие фрагменты, связи между которыми утрачиваются, способность ее восприятия уменьшается, она спрессовывается, стремясь занять последний свободный кубический сантиметр в мозгу читателя. Чтобы избежать фрагментированного восприятия сообщений, следует пользоваться источниками с более медленной скоростью подачи, затормаживать ее (6, 122-123).

Электронная почта и мобильный телефон создали такую форму свободы, при которой человек постоянно доступен.

Результат введения технологий, экономящих время – его ускорение и сжатие (6, 171). «Мгновения сморщиваются, как шагреневая кожа, и этот процесс приведет к тому, что от удушья погибнут и свобода, и мысль. Ведь моменты физического времени бесструктурны и пусты, но пережитые мгновения всегда имеют структуру и содержание» (Тронд Берг Эриксен).

Мы живем в эпоху, когда электронная почта уже начинает занимать место бумажной переписки, а двухминутные новостные передачи – один из самых продаваемых продуктов средств массовой информации. Статьи в газетах становятся короче, смены сцен в кино – быстрее. Мы ловим себя на том, что в кинозале нам не хватает кнопки перемотки вперед. Суетливая форма общения на канале MTV стала точной картиной современной духовной жизни. Скорость – это наркотик, вызывающий зависимость.

Скорость хороша там, где она уместна. Но она заразительна и имеет ряд негативных побочных явлений. Скорость господствует над всем, и если ее не регулировать, она заполнит все жизненное пространство (Эриксен, 6, 78)

Когда огромное количество информации распространяется с растущей скоростью, становится сложнее создавать повествование, последовательность, направлять развитие. Фрагменты грозят полностью заполнить пространство. Это влияет на то, как мы воспринимаем знания, работу и образ жизни. Причина и следствие, внутренний органический рост, созревание и опыт – все эти категории подвергаются мощному давлению. Предельная полезность приближается к нулю, и легче становится поймать крупицы внимания, предоставляя информацию маленькими порциями, которые наслаиваются друг на друга, превращаясь в пирамиду, которая скоро достанет до Луны. Детали комбинируются с растущей степенью произвольности. (6, 144). По такому принципу построена ритмичная танцевальная музыка, многоканальное телевидение, Интернет. Журналистика, образование, работа, политика и частная жизнь сходным образом тяготеют к модели пирамиды (6, 137). История отходит на второй план, и вместе с тем исчезает будущее как возможное направление развития. Единственное, что ожидает нас впереди, - это безумный, переполненный момент (6, 144).

Фрагментарность, мозаичность порождают специфические информационные продукты, становится художественным приемом, явлением культуры и искусства. Это проявилось в творчестве Уильяма Берроуза (пятидесятые-шестидесятые годы ХХ века), который стал основоположником соответсвующего метода в литературе - постмодернизма. Объясняя свой метод в интервью, Берроуз говорит: «Мы отделяемся от словесных форм - это может быть достигнуто заменой слов, букв, понятий, словесных понятий, других способов выражения, например, цветом. Мы можем преобразовать слова и буквы в цвета (Рембо сформулировал это в своих цветных гласных буквах, слова в кавычках могут быть прочтены молчаливым цветом). Другими словами, люди должны отказаться от словесных форм, чтобы достигнуть сознания, до которого будет всего-то рукой подать… Движение вперед происходит при отказе от старой брони, потому что слова встроены в вас… Если кого-то следует отправить в камеру смертников, так это ученых, да, я определенно противник науки, потому что мне кажется, что наука представляет тайну, навязываемую нам, настоящую и единственную вселенную, Вселенную самих ученых - они настоящие наркоманы, вещи нужны им настолько реальными, чтобы их можно было прибрать к рукам» (22).

Берроуз вдохновил режиссера Дерека Джармена и других производителей музыкальных видеоклипов, кинопродукции, построенной на сочетании жизненных фрагментов без строгой логики и сюжета, причин и следствий.

Постмодернисты всегда в оппозиции всему, что исходит от влиятельных групп общества, попыткам устанавливать стандарты (Уэбстер, 4, 218-219). Вместо догм культура постсовременности предлагает разнообразие выбора, карнавальность, бесконечное количество решений. Нет никакой истины, есть только версии, плюрализм, стиль «кто во что горазд» (4, 320).

Эти тенденции имеют гносеологическую основу в том, что все знания о мире мы получаем через посредство языка. Для Просвещения это было описание действительности, для постмодернистов – единственная реальность, которая нам доступна. Мишель Фуко формулирует это так: «Действительности вообще нет; все, что есть, это язык, и даже говоря о языке, мы вынуждены пользоваться им же» (4, 331). Ролан Барт утверждает: мы живем не в мире, о котором у нас есть информация, напротив, мы обитаем в мире, созданном информацией (4, 333). У Жана Бодрийяра современная культура – это культура знаков, связаная со стремительным развитием средств массовой коммуникации. Нас будит радио, мы смотрим телевизор, слышим музыку, даже то, как стрижемся, одеваемся, имеет знаковый характер. Мы окружаем жилище предметами, которые что-то значат, передаем окружающим некое послание с помощью парфюмерии, различная кухня полна значений, проезжаем мимо символов. В доиндустриальных обществах существовали сложные иерархические системы, пышные церемонии и празднества, подчиненные строгим обычаям. Сегодня мы постоянно сталкиваемся с незнакомыми «частичными» людьми (4, 333). Наша жизнь – беспрерывная циркуляция знаков о том, что произошло в мире. Как замечает Джон Фиск, за один час перед телевизором человек получает больше образов, чем в доиндустриальном обществе он получал за всю жизнь (4, 334). При этом производится обилие образов, которые не передают значения, представляют собой «фантики». И дело не ограничивается одними СМИ, это относится ко всем аспектам общественной жизни. Архитектура, витрины, автомобили, хобби – все стало информационно насыщенным. Знаки не отражают действительность, они ее симулируют. Фигура человека – это вопрос его выбора, у него широкие возможности конструировать себя, поэтому никакой настоящей фигуры нет (4, 338-339). Исчезает различие между реальным и нереальным. Исчезает уникальность произведений искусства, потому что есть возможность воспроизвести их вне контекста, производить копии без оригинала. Если вы покупаете компакт-диск, то понятие оригинала теряет смысл, даже если это запись «живого» концерта (4, 340). Он обработан в студии. Аудитория вообще ничего не видит и не слышит, она просто наслаждается тем спектаклем, который для нее разыгрывает современное общество (4, 341).

Уэбстер замечает, что это не совершенно новая ситуация. Реальная жизнь часто заимствовала характеристики из книжного вымысла, когда не было телевидения и мультимедиа (4, 143). Сегодняшний мир, порождаемый массовыми коммуникациями, стирает грань между реальностью и виртуальностью.

Центр и периферия теперь зависит не столько от географического расположения, а от места в сетях. Глобальный город – это не место, а процесс. Крупные мегаполисы одновременно и глобально связаны, и локально разобщены, географически и социально (4, 143-144).

Марк Постер выделяет три этапа обмена символами: 1) общение осуществляется устно, лицом к лицу при неизменных социальных связях, когда личность тесно связана с определенной группой, знаки соответствуют реалиям устоявшегося образа жизни; 2) письменное общение, когда знаки представляли определенные концепции, а индивид вел себя рационально и ответственно; 3) электронный обмен сообщениями, когда знаки только симулируют действительность, личность децентрализована, размножена и непрерывно изменяется (4, 343).

Исследователи СМИ отмечают, что сегодня социальный опыт и знания людей складываются из двух основных составляющих: наличие непосредственных контактов и опосредованное восприятие событий через средства массовой информации. В структуре свободного времени опосредованный опыт занимает ведущее место и имеет тенденцию к росту (Назаров, 23, 14). Однако тенденции развития СМИ намного сложнее. Парадокс заключается в том, что средства массовой коммуникации, являясь опосредованными по своей технической сути, воссоздают и усиливают социальные связи, создают условия для межличностного общения посредством современных технологий. Более того, это общение становится эмоциональней. Даже сейчас передача сигналов помогает распространять человеческие чувства и способности (Винер, 1, 97). И эта тенденция будет усиливаться. Поэтому причиной негативных явлений являются не сами по себе средства массовой информации и коммуникаций, а то, как они воспринимаются и используются.

Отрыв от реального и непосредственного опыта при получении большей части информации делает возможными манипуляции людьми в невиданных масштабах, что активно используется в экономических и политических целях. Ни американские граждане, ни мировое сообщество не знали, что реально происходило во время военной операции в Ираке. Все вынуждены были воспринимать ее через средства массовой информации, тон в которых задавали США. Война превратилась в очередной голливудский боевик о борьбе с террористами. Подобным способом формируется облик кандидатов в выборные государственные органы, президентов.

Возросли возможности связи между людьми, но если главной составляющей этого общения станет развлечение, то люди не сами будут поддерживать интерактивное общение, его будут направлять централизованные силы. Более того, ценой за включение в систему станет требование адаптации к ее логике, ее языку, ее проходному балу, ее кодировке и декодировке. Даже находясь в напряженных сетевых отношениях с другими людьми, мы познаем на опыте единственную реальность – реальность медиа. Это система, в которой сама реальность полностью схвачена и погружена в виртуальные образы, в выдуманный мир, в котором внешние отображения на экране не только сообщают о некоем опыте, но и сами становятся опытом (4, 142).

Энтони Гидденс и Давид Харвей ввели в обиход поняте о сжатии времени-пространства в современном мире, чтобы подчеркнуть, что сетевое общество пытается создать «вечную вселенную». Кастельс отмечает, что, кроме того, сетевое общество ведет к «размыванию образа жизни», слому ритмичности, причем в такой степени, что манипулированию подвергаются биологические фазы жизни человека. Прорывы в генной инженерии также связаны с проблемами информации и коммуникации, являются средством продвижения вневременной культуры (4, 144).

Политическая демократия необратимо подменяется информационной политикой, которая, благодаря информационным и коммуникативным медиа, стала глобальной, неуважительной и сосредоточенной на скандале. Наши общества – не упорядоченные оруэлловские тюрьмы, а беспорядочные джунгли. Но сетевое общество порождает и движения сопротивления, проектной идентичности. Примерами движения, ориентированного на проект, являются экологическое и феминистское движения (4, 146).

Еще одна особенность – все большая персонификация технических средств информации и коммуникации. Возможность в перспективе их самообучаемости, самосовершенствования.

Не менее спорным, чем благо возрастания информированности, многие западные специалисты считают постулат о коммуникативных возможностях современных информационных технологий в целом и компьютерной сети в частности.

Кастельса тревожит, что развитие новых информационных технологий способствует фрагментации общества. Кабельное и спутниковое телевидение имеет целевую аудиторию, и каждая получает предварительно отобранную информацию, разъединяя зрителей. Медиа транслируют то, что запрашивают различные сегменты аудитории (4, 140).

Интернет обладает технологически и культурно присущими ему свойствами интерактивности и индивидуализации, тем самым может способствовать созданию электронных сообществ, которые более свяжут, нежели разделят людей. Нам грозит создание интерактивного общества. Но это объединение имеет ограниченность, так как смысл сообщества как такового в том, что оно вовлекает всего человека, а не ограниченную коммуникацию, измеряемую в битах. Электронная почта, электронные доски создают возможности для этого, но это общение может быть прервано простым нажатием кнопки. Эти поверхностные, ни к чему не обязывающие эгоистические отношения не заслуживают названия «сообщества» (4, 141).

Возрастает роль домашнего образа жизни, ориентированного на развлечение и досуг. Это грозит потерей общей культуры, которую поддерживало общенациональное телевидение (4, 141).

Глобальные телекоммуникации, да и любая другая информация, основанная на спутниковой связи, мгновенна и не привязана к определенному месту. Все, что связано через Интернет, в реальности находится одновременно в одном и том же месте, везде и нигде. Времени как способа обозначения расстояния и близости уже не существует (Эриксен, 6, 70). Расстояния исчезают, и когда далекое становится близким, близость как таковая перестает существовать (6, 71).

Джанни Ваттимо видит положительное значение данных явлений: благодаря экспансии СМИ доступ к ним получили самые разные группы, регионы и страны, поэтому для всей этой аудитории не может быть одной реальности и одних перспектив, распространяется такое многообразие взглядов, которое неизбежно должно было привести к коллапсу единой для всех «правды». Это и является у Ваттимо условием свободы (4, 342).

Компьютерная коммуникация вызывает беспокойство родителей, педагогов и даже общества. Но исследования конца ХХ века, в том числе и в России, свидетельствуют, что воздействие современных технологий в принципе не отличается от воздействия радио, кино при их массовом вхождении в жизнь общества.

Ю.Д.Бабаева, А.Е.Войскунский, О.В.Смыслова в статье «Интернет: воздействие на личность» (21) выделяют три основных вида деятельности пользователей Интернета: познавательная, игровая и коммуникативная. Соответственно глобальные изменения личности характеризует:

- увлеченность познанием в сфере программирования и телекоммуникаций, как крайний вариант – хакерство;

- увлеченность компьютерными играми, как крайний вариант – «игровая наркомания»;

- увлечение сетевой коммуникацией, как крайний вариант – наркозависимость от Интернета (21, 13).

Издержки вызваны не самой по себе техникой, а личностью человека и теми отношениями, которые у нее складываются со средствами коммуникации. Есть общее и в виртуальной реальности, генерированной с помощью компьютера, и особой реальности кинофильма, захватывающей книги, телесериала, и трансовых состояний, сновидений, шаманских кампаний (Форман, Вилсон, 21, 28,). В компьютерной виртуальной реальности в наибольшей степени реализуется принцип активного воздействия со стороны человека и получения им сигналов обратной связи (Розин, 21, 28,).

Различная степень анонимности компьютерного общения даже, согласно исследованиям, приносит большую пользу. Подростки и не только они высоко ценят возможность компенсировать и нейтрализовать в опосредованном Интернетом общении препятствия, личные недостатки, мешающие непосредственной коммуникации. Здесь возможно множество самопрезентаций у одного субъекта, возможность экспериментирования с собственной идентичностью, «проигрывание» разных ролей (21, 31). Наблюдается преодоление коммуникативного дефицита и расширение сферы общения. Можно выбрать или самостоятельно сконструировать в качестве своего «представителя» визуальные изображения (аватары) и объекты (опоры), которые используются в опосредованном общении (21, 32).

Таким образом складывается коммуникативное общество нового типа, где происходит усложнение и появление новых сфер общения. Наряду с реальным социальным общением субъект-субъект появляется виртуальное общение субъектов и различные формы реального общения посредством виртуального. Каждая сфера, в том числе и виртуальная, подчиняются схожим законам и обнаруживают схожие закономерности.

Сеймур Пейперт, один из самых авторитетных экспертов в области связи информационных технологий и современного образования, в работе "Переворот в сознании" отмечает: «необходимо преуспеть в искусстве вписывания компьютеров в культуру таким образом, чтобы на их основе могли удачно объединиться, но не слиться в однородную массу сосуществующие в современном обществе и противостоящие друг другу субкультуры. В моем понимании компьютер действует как переходный объект по установлению связей, которые, в конечном счете, оказываются связями между одной личностью и другой» (7).

Сеймур Пейперт отмечает также изменение информационной функция СМИ. Техника играет две роли: эвристическую - компьютер срабатывает как катализатор скрытых идей; инструментальную - компьютер выносит идеи в мир более широкий, чем те исследовательские центры, в которых они возникли.

Информирование дополняется взаимоинформированием и обогащением в результате информационной деятельности и общения. Это важнейшая социальная задача, особенно в условиях, когда сложившаяся система СМИ не способна удовлетворить все возрастающие и усложняющиеся информационные потребности и интересы человека. Партнерские отношения, диалог на равных со всеми участниками информационного процесса – это сегодняшнее требование и ближайшее будущее средств коммуникации. В этом отношении идеальными являются возможности компьютерных технологий и Интернета, если не делать из них нового «бога», понимать их роль в эволюции СМИ.

Еще одна незаменимая роль компьютерных технологий, о которой говорилось – интеграция различных источников информирования в единое информационное пространство. Оно уже начинает складываться для определенных категорий населения. Стихийно складываются Интернет-сообщества по интересам, формируются медиахолдинги. Это позволит обеспечить прорыв к новым, практически безграничным возможностям информационного общения, диалога, просвещения разных поколений россиян. При одном условии: если все позитивные тенденции и возможности реализуются в конкретной деятельности журналистов и редакционных коллективов.


Каталог: rtf -> metodbiblioteka
rtf -> Замятин е и. Будущее человечества
metodbiblioteka -> Н. В. Васильева жизненные планы молодых инвалидов в современной россии: социологический анализ москва 2007 Научная монография
rtf -> Разговоры о жизни 2
rtf -> Утверждена Межведомственной комиссией по научно-инновационной политике
rtf -> От Канта к Круппу Почему Канта?
rtf -> Тютчев ф и. Психологизм лирики ф и. тютчева
metodbiblioteka -> Общество, информация и развитие информационно-коммуникативного пространства


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница