Всеобщей истории



страница36/40
Дата31.12.2017
Размер1.31 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40
Луис Харц в работе «Либеральная традиция в Америки» выводит американскую исключительность из особенностей английской колонизации Северной Америки в XVII в. Согласно его концепции в Европе острая социальная борьба возникла из-за существования разных жизненных укладов и идеологических систем, в то же время при основании американских колоний от европейского общества отделился один идеологический компонент – пуританство, что и обеспечило развитие американской государственности в рамках либерального согласия.

В отличие от Харца Дэниэль Бурстин утверждал, что согласие по фундаментальным вопросам сложилось в Америке в результате приспособления колонистов-поселенцев к новой специфической среде. Ещё один вариант консенсусного развития выдвинул Роберт Браун в книге «Демократия среднего класса и революция в Массачусетсе». Он доказывал, что в английских колониях преобладал «средний класс» самостоятельных фермеров, поэтому на почве экономической демократии складывалась политическая демократия.

Разделяя в 1940-1950-х гг. вместе с консерваторами многие положения теории «согласованных интересов» неолиберальное направление имело ряд существенных особенностей. Во-первых, либеральные историки не отрицали борьбу либеральной и консервативной традиции, а нередко и социальных противоречий на протяжении всей истории США. Во-вторых отправляясь от концепции «старого» и «нового» капитализма, они прилагали теорию консенсуса, прежде всего, к истории США ХХ в. Ведущими историками неолиберального направления являлись Р. Хофстедтер и А.М. Шлезингер-младший.

Научные интересы Р. Хофстедтера были сосредоточены главным образом вокруг проблем реформизма начала ХХ в. В своих работах «Американская политическая традиция», «Эра реформ» и др. он даёт широкую панораму, рисуя бурный процесс индустриализации и урбанизации на рубеже веков. При объяснении хода исторических событий Хофстедтер опирается во многом на психологическую мотивацию. Исторический процесс выступает у него, прежде всего, как ряд социально-политических изменений, обусловленных переменой «психологической атмосферы», то есть господствующих в обществе настроений, мнений, эмоций.

Как и Хофстедтер, А.М. Шлезингер-младший рассматривает американскую историю под углом зрения нарастающего торжества либерального реформизма, главным орудием которого является государство. Один из центральных элементов исторической схемы Шлезингера – концепция чередования циклов либеральных реформ и периодов консервативной консолидации. Так, в соответствии с этой схемой джексоновская демократия положила конец «консервативной эре доброго согласия». «Прогрессистская эра» связанная с именами Т. Рузвельта и В. Вильсона, наступила после полосы засилья трестов в экономике и общественной жизни, «новый курс» пришёл на смену более чем десятилетнему правлению республиканцев, выражавших интересы большого бизнеса.59

С 1960-х гг. американская историческая наука вступает в новый этап развития, ознаменовавшийся важными качественными изменениями. Большое воздействие на развитие историографии оказали теории «индустриального» и «нового индустриального общества», возводившие технологические изменения в первооснову исторического прогресса. Родоначальником этой теории выступал социолог У. Ростоу, опубликовавший в 1960 г. работу «Стадии экономического роста. Неокоммунистический манифест». Ростоу разделил историю человечества на пять стадий: 1) «традиционное общество», включающее все общества вплоть до капитализма, оно характеризуется низким уровнем производительности труда, господством в экономике сельского хозяйства; 2) «переходное общество», условно совпадающее с переходом к капитализму; 3) «период сдвига», характеризующийся промышленными революциями и началом индустриализации; 4) «период зрелости» - завершение индустриализации и возникновение высокоразвитых в промышленном отношении стран; 5) «эра высокого уровня массового потребления», достичь который удалось лишь США.

В своём современном варианте эта теория разделяет человеческую историю на доиндустриальное (традиционное), индустриальное и постиндустриальное общества.60

Важным явлением развития американской историографии второй половины ХХ в. стало формирование «новой исторической науки», направления, опирающегося на методы современных общественных наук, в первую очередь таких, как социология, политология, экономика, антропология. Развитие новой научной истории в США началось с освоения количественных методов и складывания первоначально школы «новой экономической истории». По этой причине «новая историческая наука» в США получила название клиометрия («измеряющая историография»). И только затем стали складываться школы «новой социальной», «новой политической истории», использовавшие собственно методы общественных наук, такие как структурно-функциональный, стратификационный, бихевиористский и др.

Наиболее влиятельным направлением «новой исторической школы» стала «новая социальная история». Оформилась она в 1960-е гг., и с тех пор её значение постоянно возрастает. Один за другим основываются журналы, исповедующие принципы «новой социальной истории». Главные из них – «Журнал социальной истории» и «Журнал междисциплинарной истории». В рамках «новой социальной истории» происходило внутренние разделение: появились направления «новой рабочей», «новой городской» истории, истории семьи, женского движения, детей и детства и т.д. И всё же выделялись два главных устойчивых интереса – это динамика социальных структур, а также история разнообразных социальных общностей, их возможностей, поведения, социальной психологии.

Крупнейшим авторитетом «новой социальной истории» являлся профессор Нью-Йоркского Городского Университета Г. Гатман, который в своих трудах дал всесторонний анализ социальной психологии, нравов, обычаев, трудовой и семейной этики рабочего класса домонополистической эпохи. В частности Гатман не ограничился известным тезисом об отрицательном воздействии иммигрантских волн на процесс формирования сознания пролетариата. Он полагал, что континуитет доиндустриальных форм в «культуре» пролетариата США XIX в. только деформировал, но не «размывал» оппозицию американскому общественному миропорядку со стороны рабочих.

В изучении истории женщин и женского движения оформились два отчётливых подхода. Первый рассматривает женщин как особую общественную группу, имеющую собственное, отличное от мужчин предназначение в истории. Сторонники этого направления, опираясь на первоисточники, вышедшие из-под пера женщин (письма, дневники, мемуары и т.д.), воссоздают особую «женскую культуру», которая свидетельствует, что у женщин имеется своё социально-историческое «поле», которое исключает экономику и политику, интегрируя в «женскую сферу» по преимуществу, дом, семью, религию, морально-этические ценности, стабилизирующую роль в обществе.

Второй подход трактует женщин и мужчин по сути как два антогонистических начала: утверждается, что мужчины на протяжении всей истории исповедовали «половой шовинизм», по сути, насильственно загнав женщин в ущербную социальную сферу. Сторонники этого подхода отвергают все сложившиеся ценности, как «патриархальные», включая в них, в частности, семью и материнство.

Немаловажную роль в рамках новой социальной истории играли исследования посвящённые истории культуры и менталитета чёрных американцев. В частности такими учёными как П. Равик, Ш.Г. Гутман и др. был раскритикован образ «сэмбо» - инфантильного психически и интеллектуально неполноценного чёрного раба, создававшийся десятилетиями в трудах консервативных историков. При этом были всесторонне исследованы формирование, прогрессивное развитие, выживание негритянской семьи, религии, культуры чёрных американцев.

В 1980-1990-х гг. магистральные линии развития «новой исторической науки» не претерпели глубоких изменений. Ещё более расширились её тематические рамки, и значительно возросло число исследований. По существу, стёрлись грани между главными направлениями «новой исторической науки», их поглотила всеобъемлющая «новая социальная история».

Вместе с тем, в историографии по-прежнему поднимались важные проблемы. Вслед за радикальным историком Катцем, исследовавшим ментальность бедняков в различные периоды истории США, некоторые историки обратились к изучению условий труда и быта различных сословий. В поле зрения социальных историков остаётся и история афро-американцев, кроме того популярными становятся работы освещающие различные социальные аспекты истории национальных меньшинств: индейцев, мексиканцев и др. Одной из главных тем остаётся история женщин (Т. Дублин, Д.Г. Фауст и др.). Тематические варианты исследований здесь поистине безграничны – от условий труда женщин в различные исторические эпохи, материнства, участия в войнах до сексуальной жизни и контроля над рождаемостью. В 1990-е гг. увеличилось количество публикаций по микроистории.

Хотя американские социальные историки немало говорят о необходимости расширения изучения ментальности за счёт культуры, такой поворот здесь выражен слабее, чем в европейской, особенно во французской, «новой исторической науке». Изучение ментальности в США пошло, прежде всего, «вширь» - история различного рода ритуалов, манер поведения и т.д. Работ, подобных исследованию М. Каммена «По струнам памяти» (1991), о причинах смены отношения разных поколений американцев к историческим событиям прошлого или А. Миллера «Империя глаза» (1993), где автор стремится связать изменения искусства пейзажа в картинах художников XIX в. со складыванием национального сознания у американцев, сравнительно немного.

Подводя итоги можно констатировать, что в ХХ в. американская историческая наука превратилась в зрелую научную дисциплину. Она демократизировала тематику исторических исследований, подняла для изучения новые пласты ранее неизвестного материала по истории маргинальных слоёв, этнической истории, истории женщин и т.п.

5. Итальянская историография ХХ в.

Историческая наука в условиях фашистской диктатуры. С окончанием первой мировой войны Италия вступила в полосу глубоких обще­ственных потрясений, завершившихся в 1922 г. крахом либерально-парламентского государства и приходом к власти фашизма. Формально продолжала действовать прежняя конституция, до введения в 1926 г. чрезвычайных законов не были запрещены оппозиционные фашизму пар­тии и их печатные издания. Однако за фа­садом традиционных политических институтов постепенно выстраивался новый механизм власти в виде подчиненной лич­но Муссолини вооруженной силы - фаши­стской милиции, тайной политической полиции (ОВРА) и Особого трибунала и т.д. Заключив в 1929 г. соглашение с Ватиканом, поло­жившее конец длительному конфликту между итальянским государством и като­лической церковью, фашизм в обмен на определенные уступки церкви заручился её идеологической поддержкой.

В сфере идеологии итальянский фа­шизм проявлял чрезвычайную активность, стремясь внедрить в сознание массы населения собственную систему ценностей (культ войны, силы, нерассуждающего повиновения) и подчинить духовную жизнь страны своему тотальному контро­лю. Вся деятельность фашистского режи­ма представлялась как служение идее на­ции, национального величия. Была разработана так называемая корпоративная доктрина, утверждавшая, что нация как моральное, политическое и экономическое единство полностью реализует себя в фа­шистском государстве, обеспечивающем сотрудничество различных классов (капиталистов и рабочих) «во имя общих национальных интересов». Итальянская нация изображалась (особен­но после захвата в 1936 г. Эфиопии и про­возглашения Италии империей) прямым наследником Древнего Рима, его военного могущества и имперских традиций. В 1930-е гг. итальянцы были объявлены одной из «арийских» рас и началась пропаганда расизма. Расовые законы 1938 г. закрыли лицам «неарийско­го» происхождения (прежде всего евреям) доступ к преподаванию и постам в науч­ных учреждениях,

В фашистский идеологический арсенал вошли существенные элементы социоло­гических и политических теорий Г. Моска, и В. Парето, Р. Михельса. У Михельса фашизму импонировала идея неизбежного олигархического перерождения массовых политических партий, а в концепциях Моска и Парето - их антидемократическая направленность, критика парламентариз­ма, представление о том, что реальной силой в обществе является лишь «полити­ческий класс» или «элита», по своему ус­мотрению манипулирующая массами.

С приходом фа­шизма к власти определённая - хотя и от­носительно небольшая - часть итальян­ской интеллигенции встала на путь его активной поддержки. Наиболее характер­ными её представителями были известный философ-неогегельянец Джовани Джентиле (1875-1944) и историк Джоаккино Вольпе (1876-1971). Они превратились по существу в официальных идеологов фа­шистского режима. Джентиле стал первым при фашизме министром народного образова­ния (1922-1924 гг.). Им же был написан опубликованный в 1925 г. «Манифест фашистской интеллигенции». Он являлся бес­сменным главой созданного тогда же На­ционального фашистского института культуры, под эгидой которого, в частно­сти, публиковалась специальная серия исторических исследований. Важная роль в идеологическом обеспечении необходи­мого режиму национального «консенсуса» отводилась начатому во второй половине 1920-х гг. изданию Итальянской энциклопе­дии, и руководство институтом, ведавшим её подготовкой, было возложено опять таки на Джентиле, а отделом средневеко­вой и новой истории внутри него - на Вольпе. Кроме того, Вольпе возглавил некоторые вновь соз­данные научные учреждения историческо­го профиля и кафедру новой истории на факультете политических наук Римского университета.

До середины 1930-х гг. местные Общест­ва по изучению отечественной истории были связаны между собой через Италь­янский исторический институт. Организа­цией представительства от Италии на ме­ждународных конгрессах историков ведал Национальный комитет исторических на­ук. Существовало также Национальное общество истории Рисорджименто, распо­лагавшее специальной библиотекой, музе­ем и архивом.

Согласно закону от 30 июля 1934 г. все исторические научные учреждения Ита­лии передавались в подчинение новому органу - Центральной Джунте историче­ских исследований. Председателем Джунты был на­значен член Большого фашистского совета Чезаре Мария Де Векки, одновременно являвшийся президентом Общества исто­рии Рисорджименто. Фашистское правительство открыло несколько специализированных историче­ских институтов общенационального зна­чения - Институт новой и новейшей исто­рии во главе с Вольпе, Институт древ­ней истории, Институт нумизматики. Итальянский исторический институт был преобразован в Институт истории средне­вековья. Фашистский режим стремился превра­тить новые институты в свое идеологиче­ское орудие, в средство пропаганды шо­винистической идеи исключительности итальянской национальной истории и культуры. Министерство национального воспитания прямо требовало, чтобы ис­торические исследования в Италии были, наконец, направлены в русло того единст­ва директив, которое составляет фунда­мент, необходимый для развития истори­ческих наук и для нашего освобождения от иностранной культуры. Это во многом объясняет тот факт, что итальянская историография 1920-1930-х гг. была почти полностью сосредоточена на отечественной тематике. История других стран привлекала внимание учёных не сама по себе, а лишь в её связях с историей Италии.

Виднейшее место в итальянской историографии первой половины ХХ в. занимал Бенедетто Кроче (1866-1952), разработавший в 1904-1905 гг. свою философскую систему на основе углубленного изучения трудов Гегеля. Согласно его этико-политической концепции определяющая роль в истории отводилась явлениям духовной и политической жизни. Критикуя философию Гегеля с позиций более последовательного объективного идеализма Кроче выдвинул тезис об абсолютно духовной природе действительности, понимая под духовным то, что связано с волей и деяниями людей., то есть является продуктом истории. В представлении об «историчности» мира и об истории как сознательной человеческой деятельности, царстве духа по преимуществу, заключалась суть крочеанского историзма.

С идеалистических позиций Кроче подверг резкой критике подчёркнуто объективистский подход к реконструкции прошлого, который исповедовали позитивисты. Одно из главных его положений в области теории исторического познания гласило, что прошлое является историей, а не мёртвой хроникой лишь постольку, поскольку оживляется мыслью историка. Историк же, утверждал Кроче, обращается к прошлому всегда под воздействием потребностей своего времени, и в этом смысле всякая история современна.

Разработав детально собственную концепцию истории Кроче начиная с середины 1920-х гг. приступил к созданию своих основных собственно исторических трудов. Его интерес в первую очередь сосредоточился на проблемах новой истории и особенно на истории XIX в. – «века либерализма». Выбор темы исследования был не случаен, так как по своим политическим взглядам Кроче принадлежал к правому крылу итальянских либералов, которые, поддержав Муссолини в момент прихода к власти, начиная с середины 1920-х гг. стали переходить в оппозицию по отношению к фашизму. Поэтому в своих работах «История Италии с 1871 по 1915 гг.» и «История Европы в XIX в.» Кроче отстаивал мысль о непреходящей исторической ценности либеральных идеалов в том виде, как они были провозглашены в XIX в.

Развитие исторической мысли в Италии во второй половине ХХ в. После освобожде­ния Италии от фашизма с исторической науки были сняты путы, наложенные на неё тоталитарным режимом. В универси­тетах было отменено принесение профес­сорами присяги. Национальный фашист­ский институт культуры прекратил своё существование. Обществам по изучению отечественной истории была возвращена их автономная организация.

Центральная джунта исторических ис­следований сохранилась лишь как орган, координирующий деятельность четырёх общенациональных институтов специа­лизированного характера: античной исто­рии, истории средних веков, новой и но­вейшей истории, истории Рисорджименто. В неё вошли президенты этих институ­тов и представители университетов. Под её эгидой ведётся учёт текущей историче­ской библиографии и издаётся соответствующая серийная публикация.

Был установлен новый порядок ис­пользования находящихся на государст­венном хранении архивных материалов, который открывал доступ к ним по исте­чении 50-летнего (для отдельных катего­рий - 70-летнего) срока давности докумен­тов. Тем самым впервые была создана возможность широкого привлечения фон­дов государственных архивов для иссле­дований по новой, а в перспективе и по новейшей истории.

Огромное развитие получила научная историческая периодика. В 1960-е гг. выхо­дило свыше 250 исторических журналов, по данным на 1985 г. их насчитывалось 334 (включая ежегодники). Рядом со ста­рыми периодическими изданиями - таки­ми, как возродившийся в 1948 г. «Италь­янский исторический журнал», «Новый исторический журнал», «Журнал по исто­рии Рисорджименто» - появилось множе­ство новых, специально посвящённых от­дельным отраслям исторических знаний. Наиболее значительные из них в области новой и новейшей истории возникли вместе с созданием крупных исследовательских центров, профиль деятельности которых отвечал пробудившемуся общест­венному интересу к истории рабочего, демократического, антифашистского дви­жения.

Изучение проблем рабочего и социалистического движения сосредоточилось, прежде всего, в центре, основанном в 1948 г. в Милане на средства Джанджакомо Фельтринеллии - крупного предприни­мателя, участвовавшего в Сопротивлении и до 1956 г. состоявшего в ИКП. Первона­чально этот центр назывался Библиотекой, с 1960 г - Институтом, с 1974 г. именуется Фондом Фельтринелли. Он располагал богатым архивом, в 1949-1957 гг. издавал журнал "Рабочее движение", а с 1958 г. выпускает "Ежегодники" («Аnnali»), где публикуются исследования и документы.

Сразу же по окончании второй мировой­ войны в различных городах Италии стали возникать институты, ставившие своей целью сбор и сохранение докумен­тов Сопротивления. На их базе в 1949 г. в Милане был создан Национальный инсти­тут истории освободительного движения. К началу 1980-х гг. в возглавляемую им фе­дерацию входило 44 местных института. В его архиве представлен богатейший мате­риал по истории Сопротивления, а также итальянского и европейского антифашиз­ма 1920-х - 1930-х гт. В 1972 г. Институтом принята новая программа исследований, в центре которой - проблема перехода от фашизма к демократическому республиканскому строю. Она предполагает более широкое, чем прежде, изучение новейшей истории Италии. Журнал Института, первоначально выходивший под названием «Освобо­дительное движение в Италии», с 1974 г. стал называться «Современная Италия».

Профессиональная подготовка истори­ков по-прежнему осуществляется через систему университетского образования, которая сохранила традиционно присущую ей гуманитарную ориентацию. В итальянских университетах нет истори­ческих факультетов, хотя с 1981 г. введен диплом по специальности «история». Ис­торические кафедры и преподавание исто­рических дисциплин рассредоточены по различным факультетам, прежде всего таким, как имеющие преимущественно филологический профиль факультеты гу­манитарных наук (facolta di lettere) и фа­культеты политических наук.

Для усовершенствования исторической подготовки выпускников университетов в Неаполе в 1947 г. по инициативе Б. Кроче был основан Итальянский институт исто­рических наук (Институт Кроче). Про­грамма обучения в нём рассчитана на 1-2 года и осуществляется силами как штат­ных, так и приглашенных извне профессо­ров. Подготовленные слушателями работы могут быть опубликованы в издаваемом с 1968 г. ежегоднике Института.

Расширению контактов между истори­ками различных специальностей способ­ствовало создание в 1963 г. Общества итальянских историков. В 1967 г. состоял­ся их первый общенациональный кон­гресс, который подвел своеобразный итог развитию исторической науки в Италии за два послевоенных десятилетия. Исторические исследования в Италии осуществляются при известной финансо­вой поддержке государства - через мини­стерства, в ведении которых находятся те или иные институты, или через Нацио­нальный совет исследований.

После второй мировой войны в итальянской историографии начался закат «этико-политической» школы Кроче, свя­занный с общим ослаблением идейно-культурного влияния крочеанства. Ему способствовало также то, что крочеанская интерпретация истории единого итальянского государства не позволяла убедитель­но объяснить ни возникновение, ни паде­ние фашизма. Критика крочеанства началась с публикации в 1947 г. книги Кроче «История Италии с 1871 по 1915 гг.». Автора упрекали в том, что он ос­тавил без ответа вопрос об истоках фа­шизма, - причём даже те, кто в прошлом признавал его право абстрагироваться от этой проблемы в работе, доведенной лишь до 1915 г. В свете опыта Сопротивления выглядело анахронизмом и представление Кроче о том, что творческой силой в истории являются «верхи», господствующие классы и группы «политической аристократии».

Тем не менее в 1950 - 1960-е гг. в научном мире еще сохраняли влияние многие исто­рики сложившиеся как ученые в недрах крочеанской школы, либо в той или иной степени близкие к Кроче (сам он в 1952 г. умер). Федерико Шабо (1901-1960) стоял у истоков важного издатель­ского начинания - многотомной публика­ции итальянских дипломатических документов, которая должна охватить период от объединения Италии до её освобожде­ния от фашизма. Вплоть до своей смерти Шабо также возглавлял Институт Кроче в Неаполе. Среди ведущих университетских профессоров новой и новейшей истории и истории Рисорджименто были тяготевшие к крочеанству Франко Вальсекки (1903 г. р.), Альберто Мария Гизальберти (1894-1985), Нино Валери (1897-1978) и др. Они играли видную роль и в системе организа­ции исторической науки. После создания Общества итальянских историков Ф. Вальсекки стал его председателем. А. М. Гизальберти в течение более 30 лет воз­главлял Институт истории Рисорджименто. Под общей редакцией Н. Валери был создан написанный в основном в традици­ях «этико-политической» школы пятитом­ный коллективный труд «История Италии» - одна из первых в национальной историо­графии обобщающих работ подобного рода.

Новое же поколение итальянских исто­риков избирало другие ориентиры. Мно­гие слушатели Института Кроче позднее выросли в крупных учёных, но пошли со­вершенно разными путями. Ренцо Де Феличе (1929 г.р.) стал основателем соб­ственной исторической школы, заявившей о себе преимущественно исследованием фашизма и в методологическом отноше­нии далекой от крочеанской традиции. Джулиано Прокачи (1926 г.р.) и Паскуале Виллани - стали известными историками-марксистами.

Сложившаяся примерно в одно время с крочеанской «экономико-юридическая» школа на протяжении 1950-1960-х гг. как тако­вая практически исчезла. Её «патриарх» Джоаккино Вольпе как бывший видный деятель фашистского идеологического аппарата был отстранён от преподавания. Он оказался единственным, к кому в Ита­лии была применена подобная санкция, что, впрочем, не повлекло за собой остра­кизма по отношению к нему в научной среде. Находясь уже в весьма преклонном возрасте (он дожил до 95 лет и умер в 1971 г.), Вольпе до конца своих дней не утратил работоспособности. К началу 1950-х гг. он завершил трёхтомную «Современ­ную Италию»., а в 1960-е гг. переиздал, снабдив их новыми предисловиями, некоторые свои труды по медиевистике. И все же в основном это было под­ведение итогов прежней деятельности Вольпе как учёного.

Завершил свою научную деятельность начавший её ещё до первой мировой войны Джино Луцатто (1878-1964). Известный глав­ным образом как медиевист, он выступил в 1949 г. с обобщающим трудом по эко­номической истории Италии, охватываю­щим античность и средневековье (до кон­ца XV в.), а годом раньше закончил пуб­ликацию аналогичного исследования по новому времени (до конца XIX в.). Но на­учной смены в следующем поколении ис­ториков «экономико-юридическая» школа не имела - также и в медиевистике, где она в начале XX в. сказала новое слово в изучении социальной жизни и юридиче­ских институтов городских коммун, а те­перь утратила самостоятельную роль и перестала как-либо выделяться особенно­стями своего подхода.

Одновременно с увяданием традици­онных исторических школ в Италии после освобождения от фашизма сложилось и завоевало сильные позиции в историогра­фии марксистское течение, которое внесло заметный вклад в разработку прежде всего проблем новой и новейшей истории. Ис­торики-марксисты группировались вокруг центров по изучению Сопротивления, ис­тории итальянского и международного рабочего движения и т. д. Постепенно они получали признание и в университетской среде. Университетскими профессорами стали Эрнесто Ражониери (Флоренция), Розарио Виллари (Рим), Филиппо Фрассати (Пиза) и др. Ученому-марксисту Джордже Канделоро принадлежит фунда­ментальный 11-томный труд по истории Италии в новое и новейшее время (с конца XVIII в. до установления республики), над которым он работал в течение 30 лет. Для большинства истори­ков, становившихся приверженцами мар­ксизма, это был выбор не только научной методологии, но и политической позиции.

Потребность в поиске исторических корней массовых партий и движений, ставших в послевоенной Италии важней­шей общественной силой, вызвала к жиз­ни не только марксистскую, но и католи­ческую историографию. Её специфиче­ской сферой является история церкви, ре­лигиозных организаций, светского като­лического движения, взаимоотношений церкви с государством в различные пе­риоды после объединения Италии. Как особое направление она оформилась в 1940-1950-е гг., когда появились обращавшиеся к подобной тематике католические журна­лы «Комментарий», «Жизнь и мысль», «Историко-политическое обозрение» и др.

Наиболее видные представители като­лической историографии - профессор церковного права в Римском университете Артуро Карло Емоло (1891-1981), иссле­дователь янсенизма и религиозных про­блем в Пизанском университете Этторе Пассерэн д’ Антрев (1914 г.р.), Габриэле Де Роза (1917 г.р.) и др. Сущест­вующий с 1921 г. католический универси­тет «Святого сердца» в Милане имеет сильную в научном отношении кафедру истории средних веков.

В смысле методологии католическая историография близка к «этико-политической» школе Кроче. Границы между нею и другими историографиче­скими направлениями определяются ско­рее различиями в политических и ценно­стных ориентациях, всегда игравшими большую роль в итальянской историогра­фии. По традиции, восходящей к тому времени, когда церковь находилась в оп­позиции к либеральному государству, ка­толическая историография отделяет себя от историографии либеральной, а к этому последнему направлению преимущест­венно ко второй половине XX в. обычно относят историков.

В конце 1970-х - начале 1980-х гг. появи­лось несколько обобщающих коллектив­ных трудов по истории католического движения, они подводят своего рода итог предшествующим изысканиям и свидетельствуют о том, что в развитии этого историографического направления наметился новый этап: специфический предмет католической историографии становится всё труднее отделить от обще­гражданской тематики (история различно­го рода ассоциаций, партий, общественно­го сознания и т. д.).

В 1980-е гг. в итальянской историографии наметился поиск новых исследовательских подходов. Широко обсуждался вопрос об освоении междисциплинарных подходов, о взаимодействии истории и социальных наук (социологии, демографии, антропологии и т.д.). Существенное влияние на эти поиски оказывал опыт развития исторической науки в других странах – прежде всего Франции (школа «Анналов») и Англии «»новая социальная история», «новая экономическая история»). Однако до конца 1980-х гг. потребность в обновлении методологии исторического исследования выражалась больше в постановке тех или иных проблем, чем в практической реализации новых подходов. Только с начала 1990-х гг. значительное развитие получили исследования в русле «новой экономической истории» и «новой социальной истории». В рамках этих направлений такие исследователи как К. Гинцбург, Э. Гренди занялись проблемой изучения микроистории.

Важным объектом исследования стала повседневная жизнь различных слоёв населения, характерные особенности их менталитета, сфера массовой народной культуры. В связи с разработкой подобных проблем активно осваивается методика устной истории. С 1981 г. издаётся журнал «Устные источники» («Fonti orali»).


Каталог: old -> teaching -> special -> courses -> ideas
old -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
old -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
old -> Образование в человеческом измерении
old -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
old -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
old -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
old -> А. Г. Свинаренко
ideas -> Теория и методология истории


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница