Всеобщей истории



страница23/40
Дата31.12.2017
Размер1.31 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   40
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.
Вторая половина XIX в. ознаменована значительным прогрессом в организации исторических исследований, публикации документов, преподавании истории. На это время приходится основание множества исторических журналов - в том числе таких, которые в своих странах надолго становятся ведущими, а иные из них про­должают выходить и поныне. Местные исторические общества объединяются в об­щенациональные ассоциации (Германия, США) или под эгидой вновь созданных научных центров типа Итальянского исто­рического института. Они играют важную роль в деле выявления и публикации ло­кальных источников. Продолжаются ранее начатые большие серийные публикации до­кументов (такие, как «Monumenta Germaniae Historica») и предпринимаются новые, например, снискавшие высокий научный авторитет издания руководимого Т. Зиккелем Австрийского института историче­ских исследований, главным образом по истории средневековья. Из специализиро­ванных центров изучения новой истории следует назвать основанное в 1888 г. и про­существовавшее до конца Третьей республики «Общество истории Французской революции», а среди его изданий - начатые в ознаменование 100-летнего юбилея рево­люции многотомные публикации протоко­лов Якобинского клуба и актов Комитета общественного спасения.

Закладываются основы специального исторического образования в универси­тетах. Впереди других стран в этом отно­шении идёт Германия. В то время как в Англии первый университетский система­тический курс по истории начинают читать в 1870-е годы, а в США первая историческая кафедра создается в 1881 г., в германских университетах уже с начала 1860-х годов существует специализация по различным отраслям исторических знаний. Университетскими учеными-историками ведутся и значительные научные иссле­дования. Некоторые университеты (пре­жде всего опять-таки немецкие) осущест­вляют публикации документов, имеют собственные периодические издания типа «ученых записок» и т. д.

Между историками отдельных стран складываются определенные научные связи. Часть из них получила образование и профессиональную подготовку в зарубежных университетах. Американские историки в то время нередко проходят обучение в Германии. Из России едут учиться историческому исследованию в университеты различных европейски стран, в русских университетах начинают свой путь в науку славянские историки. Научные контакты развиваются и посредством поездок с целью изучения на месте архивных первоисточников.

Развитие исторической периодики по­могает взаимному ознакомлению ученых с результатами исследований, ускоряет и облегчает циркуляцию идей в научной среде - и не только в пределах собствен­ной страны. Историографические процессы в различных странах протекают в опреде­ленном взаимодействии, хотя в решающей мере обусловлены национальной специ­фикой.

Дискуссии в академической среде по крупным историческим проблемам стали зачастую приобретать международный характер. Примером может служить дис­куссия, развернувшаяся в 1880-е годы вокруг происхождения европейского феодализма. В ней участвовали, прежде всего, француз­ские и немецкие историки, для которых после франко-прусской войны и образо­вания Германской империи обрел новую актуальность насчитывавший уже вековую давность спор о роли германского завое­вания и галло-римских институтов в становлении средневекового сословного строя во Франции. Но она привлекла вни­мание и историков Англии, США, где доводы «германистов» были подхвачены для обоснования превосходства англосак­сонских политических институтов.

То, что эта дискуссия имела разные в различных странах политические отзвуки, не лишало её, однако, собственно науч­ного содержания. Само её возникновение было связано с поступательным разви­тием исторической науки. Обсуждение про­блемы генезиса феодализма опиралось в последние десятилетия XIX в. на новый уровень знаний об общинной организации и истории её разложения у различных европейских народов, достигнутый особен­но благодаря трудам Г.Л. Маурера в Гер­мании и М.М. Ковалевского в России.

К концу XIX в. в среде профессиональ­ных историков начинает проявляться не­удовлетворенность наличным теоретико-методологическим арсеналом, предприни­маются поиски новых, более эффективных подходов к изучению прошлого. Наиболее примечательна в этой связи сделанная К. Лампрехтом в Германии попытка пред­ставить историю как закономерный про­цесс, этапы которого могут быть выделены с помощью метода «культурно-истори­ческого синтеза», предполагающего ком­плексное изучение социально-экономи­ческих отношений и явлений культуры. Практически это означало, что истори­ческие эпохи Лампрехт различал по харак­терному для каждой из них складу обще­ственной психологии. Его социально-пси­хологическая интерпретация истории была встречена в штыки приверженцами ста­рого идеализма в духе Ранке, неправо­мерно усмотревшими в ней материали­стическое содержание. В действительности же она не только не выходила из идеали­стических рамок, но была прямо противо­поставлена самим Лампрехтом материа­листическому пониманию истории, которое он объявил «односторонним», марксист­скому взгляду на исторический процесс как на смену социально-экономических формаций.

На исходе XIX в. представители влия­тельных историографических течений все чаще вступают в прямую конфронтацию с марксизмом или же пытаются заимство­вать и включить в свои построения отдель­ные его элементы. Это - своеобразное мерило научного авторитета, завоеванного к тому времени марксистской исторической концепцией. Марксистские идеи уже стали проникать в сферу исторического позна­ния. В национальной историографии ряда стран зародилось марксистское направле­ние, представленное по преимуществу работами активных участников социали­стического движения. Труды П. Лафарга (Франция), А. Лабриолы (Италия), Г.В. Плеханова (Россия) внесли важный вклад не только в пропаганду, защиту и даль­нейшую теоретическую разработку марк­систского учения об обществе, но и в осве­щение с марксистских позиций проблем конкретной истории.

Однако на протяжении всей второй половины XIX в. в историо­графии (особенно таких стран, как Анг­лия, Франция, США, Италия, Россия) ведущее положение занимали идеи позитивизма. Позитивистская философия возникла и развивалась на фоне бурного про­гресса естественных наук и испытала на себе его воздействие. Одной из основопо­лагающих её идей стала возведенная в универсальный принцип идея эволюции, которой проложило путь открытие эволю­ционных процессов в природе Ч. Лайеллем (постепенность изменений земной коры) и Ч. Дарвином (эволюция биологических видов как результат естественного отбо­ра). Позитивизм являл собой попытку про­тивопоставить выстроенным умозрительно философским концепциям такое понимание мира, которое основывалось бы на поло­жительных (позитивных) научных данных и охватывало бы как природу, так и обще­ство.

Основы позитивистской философии были заложены еще в 30-40-е гг. XIX в. Огюстом Контом (1798-1757) в его основной работе «Курс позитивной философии». Но именно в рассматриваемый период позитивизм, получающий дальнейшее развитие в трудах Герберта Спенсера (1820-1903) – «Основные начала» (1862), «Основания социологии» и др. - становится наиболее влиятельным течением в западноевропейской философской мысли.

Именно в русле позитивизма возникла новая специальная отрасль общественного познания - социология. Её родоначаль­ником, как и зачинателем философской традиции позитивизма, был О. Конт. Он мыслил социологию, которую первона­чально именовал «социальной физикой», как одну из теоретических наук, изучаю­щих фундаментальные законы определен­ной категории явлений, наравне с такими науками, как астрономия, химия, физика, биология.

Позитивистская социологическая тео­рия исходила из представления о том, что развитие общества подчинено немногим вечным и неизменным «естественным законам». Согласно О. Конту, это закон либо «сосуществования», либо «последовательности» определенных явлений, составляющие предмет соответственно «социальной статики» и «социальной динамики». Г. Спенсер понимал «естествен­ные законы» общественного развития в духе своих идей о принципиальном сходстве человеческого общества с биологическим организмом и поэтому пытался проследить действие закона эволюции и на примере истории общества. Найти дей­ствующие в истории «естественные законы» означало, по мнению теоретиков позитивизма, дать рациональную, упорядо­ченную картину исторического процесса. В последующем под «естественными законами» истории позитивисты стали понимать закономерности того типа, которые исследует статистика, т.е. проявляющиеся в больших совокупностях массовых явлений (само понятие стати­стической закономерности возникло в физике, где его ввел Дж. Максвелл).

Стремясь, в соответствии со своим пониманием «естественных законов», выявить в историческом развитии то, что долговременно, устойчиво, постоянно, по­зитивистская социология совершенно не интересовалась единичным, конкретным, своеобразным в истории. Все это она остав­ляла на долю исторической науки, роль которой сводилась к накоплению эмпиричес­кого материала, собиранию фактов. Сама же она выстраивала лишь абстрактную схему истории, «историю без имен людей и даже без имен народов», как трактовал «социальную динамику» О. Конт.

Позитивизм в философии претендовал на преодоление «односторонности» и материализма, и идеализма. Этой философской позиции соответствовало плюралистическое представление об истории как результате параллельного равнозначного воздействия и взаимодействия множества «факторов» (эконо­мика, право, мораль, религия и т. д.).38 В то же время, не отдавая в теории предпочтения какому-либо из них как решающему, позитивистская социология на практике неизменно склонялась к объ­яснению истории через сознание людей (не индивидуальное, а массовое), оставаясь тем самым на почве идеализма.

Хотя в позитивизме была заложена тенденция к противопоставлению истории и социологии и к принижению роли исто­рической науки как таковой, его философ­ские и социологические идеи оказали во второй половине XIX в. сильное воздейст­вие на развитие исторической науки. Но оно было неоднозначным по своим резуль­татам.

Позитивизм расшатывал ранее устояв­шиеся в сфере понимания истории умо­зрительные концепции, подрывал позиции провиденциализма и других откровенно идеалистических истолкований истори­ческого процесса, стимулировал поиски новых источников, их публикацию, разра­ботку методики их анализа, способствовал развитию вспомогательных исторических дисциплин. На позитивистской идейно-ме­тодологической основе в конце XIX в. были созданы надолго вошедшие в научный арсенал специальные труды по источнико­ведению Ш.-В.Ланглуа и Ш. Сеньобоса во Франции, Э. Бернгейма - в Германии. Под влиянием позитивизма расширился диапазон исторических исследований, стала разрабатываться социально-эконо­мическая история.

В определенном смысле позитивизм помогал утвердиться представлению об объективной закономерности, присущей историческому развитию, и о прогрессив­ном, поступательном движении истории. Так, Г. Спенсер всю историю человечества делит на три этапа. На первом этапе возникает племенное общество, на втором появляется раннее классовое общество, происходит объединение племён в большие группы, появляются нации. Третий этап он именовал индустриальным, по его мнению, именно на нём человечество находится в настоящее время.

Характеризуя позитивизм, следует учитывать, что понимание им прогресса было чисто эволюционистским, т.е. исключало возможность качественных революцион­ных скачков. Так, О. Конт считал (прямо ссылаясь при этом на пример деятелей Французской революции), что стремиться к революционным изменениям в общест­ве - значит нарушать законы истории, идти против них. Признание закономер­ности в истории исчерпывалось у позити­вистов представлением о всеобщих социо­логических законах, не оставлявшим места для обобщений на каком-либо ином уровне (такие обобщения объявлялись «мета­физикой», а не положительным знанием). Поэтому позитивистская историография чем дальше, тем больше уходила от широ­ких, имевших кардинальное значение проблем и направляла свои усилия лишь на поиск и детальное описание фактов.

Таким образом, влияние позити­визма на историографию второй половины XIX в. шло в разных направлениях - и положительном, и отрицательном. Предпо­сылки к тому коренились в самом существе его теоретических принципов. Но позити­визм еще и по-разному вписывался в куль­турно-исторический фон отдельных стран, выполнял неодинаковую роль в их духов­ной жизни вообще и национальной исто­риографии в частности. Так, в России именно на позитивистской основе сложи­лась историческая школа, обратившаяся в условиях пореформенного периода к изучению аграрных проблем предреволю­ционной Франции и давшая признанные классическими труды в этой области. В Италии и других странах с сильным влия­нием католической церкви в позитивизме нашли опору антиклерикальные тенденции.

Теоретически позитивистская историо­графия декларировала принцип беспри­страстности научного исследования. За историком отрицалось право вносить в изу­чение прошлого элемент оценки с позиций своего времени, от него требовалось пол­ностью «отключить» свои политические убеждения (подобно естествоиспытателю, для которого участие в политической жизни лежит за порогом его лаборатории), но практика приходила в противоречие с этими установками. Во Франции круп­нейший представитель позитивистской историографии И. Тэн проявил в изобра­жении Великой французской революции открытую приверженность реакционным взглядам, к которым он пришел после Парижской Коммуны. В США позитивист­ские идеи Г. Спенсера были восприняты историками так называемой англосаксон­ской школы (Дж. Фиске и др.), которые использовали их в обосновании теории «американской исключительности». В общем же плане фило­софии позитивизма в наибольшей степени соответствовала на политическом уровне идеология либерализма, и теснее всего с ним были связаны либеральные течения историографии и общественной мысли.

При всей значительности влияния позитивизма на историографию послед­них десятилетий XIX столетия оно вовсе не было безраздельным даже в тех странах, где ощущалось наиболее сильно. Позити­визму противостояла (особенно в Герма­нии) историографическая традиция, восхо­дившая к идеям Ранке. Но и эта так назы­ваемая немецкая школа, разрабатывав­шая - в отличие от позитивистов - глав­ным образом политическую историю, вы­ступала как поборник научности истори­ческого знания, и важное место уделяла совершенствованию методов исследова­ния, критике источников и т. д.

Переходя к рассмотрению особенностей развития историографии по странам, мы остановимся прежде всего на Германии, которая во второй половине XIX в. заняла, по всеобщему признанию, ведущее положение в исторической науке.


1. Немецкая историография второй половины XIX в.
Во второй половине XIX в. Германия вступила в период мощного хозяйственного подъёма. В стране были заложены основы крупной промышленности, использовавшей новейшее оборудование, опыт и достижения британской индустрии. К концу 1860-х гг. завершилось капиталистическое переустройство сельского хозяйства.

В политическом отношении вторая половина XIX в. является временем объединения Германии под эгидой Пруссии. Объединение было осуществлено путём «революции сверху», происходившей в форме трёх династических войн. Наконец, в 1870—1890-х гг. в политике Германской империи на первый план выдвигается подготовка агрессивных войн. Все эти внешние факторы непосредственно влияли на развитие немецкой исторической мысли.

В этот период в немецких университе­тах наблюдался заметный прогресс в орга­низации исторических исследований. Бо­лее трети студентов обучалось на философ­ских факультетах, ставших ведущими во всех университетах Германии при одно­временном падении значения теологичес­ких факультетов. В системе преподавания прочно укоренился лекционно-семинарский метод. Студенты приучались рабо­тать с первоисточниками, на основе кото­рых писали рефераты и доклады с после­дующим обсуждением на семинаре. Тща­тельность и скрупулезность работы с источ­никами, настойчиво прививаемые студен­там, сделали немецкие университеты об­разцом для других стран. Не случайно, что и в первой и особенно во второй поло­вине XIX в. почти все одаренные иностран­ные студенты считали обязательным хотя бы три-четыре семестра проучиться в ка­ком-нибудь из ведущих университетов Германии.

С начала 1860-х гг. в университетах была введена специализация по древней, средневековой и новой истории, в связи с чем возник ряд новых исторических кафедр и институтов. Крупнейшие универ­ситеты Берлина, Мюнхена, Гейдельберга, Галле, Лейпцига, начали выпу­скать серийные исторические публикации. В крупных научных центрах были созданы исторические комиссии, среди которых наиболее известной являлась комиссия при Баварской академии наук.

В 1852 г. был создан Германский Наци­ональный музей в Нюрнберге, где за короткое время удалось собрать значительное количество культурно-исторических экспо­натов; за ним последовал Римско-германский Центральный музей в Майнце. Начал выходить ряд новых периодических изда­ний по проблемам истории. Среди них осо­бенно выделялся ведущий орган немецкой историографии «Историче­ский журнал», выходивший с 1859 г. в Мюнхене. Но сама структура немецкой исторической науки оставалась федералистской, в империи не существовало координирующих центров исторических исследований, не было ка­ких-либо определенных программ научно-исследовательской работы в области истории. Тем не менее немецкая историческая мысль в 1850-1860-х гг. получила сильный толчок, что было связано с вопросом политического объединения Германии. В историографии это привело к формированию двух основных направлений малогерманского (сторонники прусской ориентации) и великогерманской (сторонники австрийской ориентации). В то же время во многом под воздействием идей позитивизма в Германии оформляется и историко-экономическое направление. Однако в отличие от других ведущих государств Запада в Германии в академических кругах позитивизм широкого распространения не получил. Кроме того, немецкие историки постоянно находились в оппозиции по отношению к позитивизму, продолжая развивать идеи и методологические подходы Л.Ранке.

Малогерманская историческая школа. Господствующее положение в немецкой буржуазной историографии второй поло­вины XIX в. занимали малогерманские историки, получившие такое название за активное участие в политической борьбе вокруг объединения Германии под руко­водством Пруссии и после 1871 г. ставшие официозной исторической школой Прусско-Германской империи. Признанными лидерами и вдохновителями малогерман­ской школы являлись И.Г. Дройзен, Г. фон Зибель и Г. фон Трейчке. К малогерманцам примыкал и ряд других видных историков, среди которых был и крупнейший иссле­дователь античности Т. Моммзен, в отличие от прочих малогерманцев сохранивший либеральные воззрения и после создания Германской империи.

Малогерманская школа была «политической» в том смысле, что она открыто требовала от историков политической тенденциозности. На историю её представители смотрели как на средство пропаганды своих политических идей.




Каталог: old -> teaching -> special -> courses -> ideas
old -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
old -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
old -> Образование в человеческом измерении
old -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
old -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
old -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
old -> А. Г. Свинаренко
ideas -> Теория и методология истории


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   40


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница