Возможна ли этика науки? И. В. Силуянова, д ф. н., профессор, зав кафедрой биомедицинской этики ргму



Скачать 104.05 Kb.
страница1/2
Дата14.05.2018
Размер104.05 Kb.
  1   2

Возможна ли этика науки?*

И.В. Силуянова, д.ф.н., профессор,

зав. кафедрой биомедицинской этики РГМУ

Прежде чем ответить на вынесенный в заглавие вопрос, надо выяснить то, при каких условиях или в каком смысловом контексте выражение “этика науки” является корректным.

Уже в античной философии между наукой (“физикой”, естествознанием) и ”метафизикой” (философией) признавалось существование принципиальных отличий. В связи с этим, действительно ли корректно говорить о взаимосвязи науки (естествознания) и этики, которая со времен Сократа, рассматривалась как часть философии, т.е. как типично гуманитарное знание? Аристотель в “Большой этике” писал, что ставить вопрос о взаимодействии, например, утверждения “душа бессмертна” и утверждения, что сумма углов треугольника равна двум прямым “нелепо.... Сумма углов треугольника доказуема и без ссылки на бессмертие души”.1 Не менее классическим является и кантовское различение познавательных приемов естествознания (“физики”) и этики. Это различие заключается в том, что законы “физики”(законы природы) “определяются как законы, по которым все происходит”. Законы же этики - это ”законы, по которым все должно происходить”2.

Законы этики, как законы “должного” по отношению к “существующему”, неизбежно носят или ограничительный или запретительный характер. Именно это и объясняет то, что в рамках сциентистских идеологий постановка вопроса об этике науки в принципе невозможна. Типичным в этом отношении является понимание науки в советской государственной сциентистской идеологии 20-80-х годов XX века. Социализм трактовался как “общество, опирающееся на науку в своем развитии”3. “Речь шла о “научности”, о “научной рациональности” как одном из ведущих принципов социалистической культуры, что выражалось в распространении научного стиля мышления, в научном характере социалистической идеологии, господстве научного мировоззрения и атеистическом характере культуры”4. Наука в государственной идеологии оценивалась не только как “непосредственная производительная сила общества”, т.е. по производственно-экономическим параметрам. Из “непосредственно производительной силы” она была превращена в непосредственную и высшую “человекообразующую” ценность культуры. “Наука в условиях социализма становится средством преобразования не только материально-технической базы общественного производства, но и общества в целом”5. В 1995 году были опубликованы рукописи российского методолога науки М.К.Петрова, который в 60-ые годы обосновывал другую “марксистскую” идею о том, что “наука по канону слепа к человеческому, не видит и не в состоянии видеть человеческого, даже, если бы захотела”6.

Демократизация в России, которая коснулась и мировоззренческой культуры - стала основной предпосылкой отказа от стандартного сциентистского “образа науки” и перехода к осознанию существования широкого круга нестандартных для сциентистской идеологии аксиологических и этических проблем науки.

Более того, сегодня мы вправе говорить, что у современной “науки” и “этики” не только существуют, но должны быть найдены и определены “точки пересечения”. От того возможно или невозможно их определить, от того возможно или невозможно преодолеть барьеры, ранее их разделяющие, зависит не просто качество жизни, но и само существование человека.

Первый барьер - понятийный. Он преодолевается с помощью определения основных понятий и раскрытия непротиворечивости объединения слов “наука” и “этика” в понятие “этика науки”.

Чрезвычайно значимым в этом плане является определение науки, данное А.А.Ухтомским.

“Наука - это принципиально связное миропонимание или жизнепонимание. Поэтому проступок против основного принципа науки, когда хотят понимать жизнь с ее какой-нибудь одной стороны”7.

Нравственная сторона жизни - одна из важнейших ее свойств. Назначение нравственности - приобретение ценного опыта и научение избегать зла и даже предотвращение его наступления. Нравственная проверка мысли, в том числе и мысли научной, значима тем, что способна определить - к гибели или торжеству может привести она исследуемое наукой и самого исследователя.

Наука есть познавательное и исследовательское дело человека. И как таковое есть человеческое действие. И как таковое оно не может не иметь отношения к другим людям. Но система знания о правилах и нормах отношений между людьми - это и есть этика. В определенной степени вполне корректно говорить и об этичности отношения человека к исследуемой, и даже неорганической, природе, отношение к которой человека превращает ее в специфический “субъект” этого отношения. При этом природа является крайне беспомощным субъектом этого отношения, не способным ничем противостоять исследовательской агрессии ученого. И здесь кроется опасность (по золотому правилу этики) - снижение этического качества отношения к субъекту, особенно к беспомощному - снижает уровень этического отношения ведущего субъекта к самому себе. Или в терминах библейских - не любовь к другому оборачивается нелюбовью к себе. Чем опасна нелюбовь к себе? Ростом деструктивных, т.е. саморазрушающих действий и состояний ( цинизм, нигилизм и т.п.) Таким образом, с точки зрения классической этики снижение уровня отношения к тому или иному субъекту этического отношения разрушительно, так как оно не сообразно законам связности процессов природы и взаимоотношений в мире.

Соблюдение нравственного закона - методологически значимый для научных исследований критерий верного направления познавательной деятельности человека. Отказ от нравственных принципов приводит к формированию феномена “утопического активизма”. П.Гайденко определяет утопический активизм как “технократическую волю к переустройству человеком не только Земли, но и всего Космоса, переустройству, угрожающему уничтожением всего живого”8. История науки XX века полна примерами, когда утопический активизм заводил научное исследование, или, в лучшем случае, в тупик, или, в худшем - к более непоправимым результатам. К классическому примеру утопического актинизма можно отнести опыты проф. Иванова по скрещиванию человека и обезьяны в 20-е годы. Интересы “революционной” науки, освобожденной, в 1917 г. от морально-этических, и в основе своей религиозных ценностей, определили решение Совнаркома СССР о поддержке чудовищных практических опытов по получению ”новогибридного человека” путем скрещивания людей с антропоморфными обезьянами. В своем Отчете 1928 года, представленном в Совнарком СССР Председателю Комиссии по содействию работам Академии Наук СССР, проф. Иванов, руководитель экспериментального проекта, писал: ”Серьезным тормозом для постановки этой экспериментальной работы являлись также предрассудки религиозного и морального характера. В дореволюционной России было совершенно невозможно не только что-либо сделать, но и писать в этом направлении”5 .

В интересах “революционной науки” “научность” и “объективность” вытесняла традиционные для культуры морально-нравственные ценности.

При этом никогда не раскрывался относительный смысл провозглашаемой “объективности” науки. А он заключается в том, что наука всегда находилась и находится в границах нашего


Каталог: archive -> KBE -> Pub -> Philos
archive -> Бюллетень медицинских Интернет-конференций, 2017
archive -> Конференция «Ломоносов 2017» Секция «Психология современной семьи»
archive -> Первая глава «Виртуальность современного общества: история и современность» состоит из двух параграфов, в которых
archive -> В. И. Игнатьев, докт филос наук, профессор кафедры социологии Новоси- бирского государственного технического университета (нгту), А. Н. Степанова
archive -> На Ученом Совете философского факультета
KBE -> Кафедра биомедицинской этики Вопросы тестового контроля по дисциплине
Philos -> Биоэтика на рубеже тысячелетий


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница