Вопрос Пифагор и пифагореизм. Образ жизни и мировоззрение


Вопрос 2. Атомизм Левкиппа и Демокрита



страница2/19
Дата10.03.2018
Размер1.81 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
Вопрос 2. Атомизм Левкиппа и Демокрита.

Левкипп, древнегреческий философ. Основоположник атомистики, учитель и друг Демокрита. О жизни ничего не известно; местом его рождения различные источники называют Милет, Элею, Абдеру. Упоминаются его сочинения «Большой диакосмос» и «О разуме», от второго до нас дошла одна фраза. Согласно Аристотелю, Л. создал свое учение, пытаясь примирить аргументы элейской школы о невозможности движения с данными чувственного опыта. В отличие от Парменида, допускал существование небытия, т.е. пустоты, разделяющей мельчайшие частицы бытия (атомы). Атомы, будучи неделимыми, неизменными и бескачественными, отличаются друг от друга лишь величиной и формой; они находятся в состоянии вечного движения. Сталкиваясь и сцепляясь друг с другом, атомы образуют многообразные вещи.

Детали космогонической концепции Л. сообщает Диоген Лаэртий. Носясь в пустоте, бесчисленные множества атомов порождают вихри, из которых возникают миры. Каждый вихрь окружает себя как бы оболочкой, препятствующей отдельным атомам вырываться наружу. Кружась в таком вихре, атомы разделяются по принципу «подобное стремится к подобному»: более крупные из них собираются в середине и образуют из них плоскую Землю, более мелкие устремляются к периферии. Некоторые скопления атомов воспламеняются из-за скорости движения – так возникают видимые нами светила. Процесс космообразования, как и все, что совершается в мире, закономерен и подчинен необходимости. В остальном взгляды Л. практически неотделимы от дальнейшего развития атомистики в трудах Демокрита.

Уже в древности ставился вопрос о реальности Л. По свидетельству Диогена Лаэртия, Эпикур утверждал, что никакого философа Л. вообще не было. В силу этого немецкий филолог Э. Роде выдвинул в 1879 году тезис о том, что Л. был фиктивным литературным персонажем, придуманным Демокритом. Гипотезу Роде поддержали П. Наторп, П. Таннери, позднее В. Нестле, яростным противником ее был Г. Дильс; эта гипотеза отвергается большинством современных исследователей.

Демокрит из Абдер (около 460 до н. э. – 360 (?) до н. э.) древнегреческий философ-атомист и ученый-энциклопедист. Согласно сведениям, сообщаемым доксографами, учился у Левкиппа, а также, возможно, у пифагорейцев, совершил ряд поездок по странам Востока; позднее находился в дружеских отношениях с Гиппократом. Д. Был многосторонним ученым и плодовитым автором (до 70 сочинений по каталогу у Диогена Лаэртия). Большинство сочинений Д. утрачено; до нас дошли лишь короткие цитаты (около 300), взятые главным образом из его этических трактатов.

Главные положения своей атомистической доктрины Д. заимствовал у Левкиппа, развив их и построив на их основе универсальную философскую систему. У Д. впервые в истории философии появляется развернутая теория познания, основанная на различении чувственного и рассудочного знания. Чувственный опыт – исходный пункт познания, однако сам по себе он может дать лишь «темное», т.е. неполное и недостоверное знание, т.к. истинная «природа» вещей (атомы) недоступна чувству и постигается лишь с помощью мышления. Чувственные восприятия объяснялись Д., источениями, попадающими в органы чувств (у Д. – потоки атомов, отделяющиеся от воспринимаемого тела).

/Есть два рода познания: один истинный, другой – темный. К темному относятся все следующие виды познания: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание. Что же касается истинного познания, то оно совершенно отлично от первого. Когда темный род познания уже более не в состоянии ни видеть слишком малое, ни слышать, ни обонять, ни воспринимать вкусом, ни осязать, но исследование должно проникнуть до более тонкого, недоступного уже чувственному восприятию, тогда на сцену выступает истинный род познания, так как он, в мышлении, обладает более тонким познавательным органом./

Имеются указания на то, что Д. распространил атомистические представления на пространство и время, построив своеобразную атомистическую геометрию.

/Будучи остроумным естествоиспытателем, выдвинул следующий трудный вопрос: если конус будет многократно рассекаться плоскостью параллельно основанию, то как следует представить себе поверхности сечения: будут ли они равными или неравными? Если они не равны между собой, то конус окажется не гладким, а как бы ступенчатым. Если же они равны между собой, то мы приходим к абсурду, ибо в таком случае получается, что у нас был цилиндр, а не конус. То же можно сказать и относительно шара./

Развивая представления Левкиппа о необходимости и закономерности всего совершающегося, Д. приблизился к механистическому миропониманию, рассматривая необходимость как движение, сопротивление и соударение атомов. Случайность в смысле беспричинности им отвергалась: случайными кажутся те события, причин которых мы не знаем. Всякое познание сводится к установлению причин происходящего; известно высказывание Д., что он предпочитает найти одно причинное объяснение, чем получить царскую власть над персами.

/Атомы можно уподобить поднятым ветром пылинкам, наблюдаемым в лучах солнца через окно. Эти пылинки существуют в воздухе, но так как они незаметны из-за слишком малой величины, то кажется, что они и не существуют, точно так же существуют и неделимые тела, мелкие и невидимые из-за слишком малой величины./

Д. принял концепцию Левкиппа о космических вихрях, порождающих бесчисленные миры, изменив в ней лишь некоторые детали. Миры, по Демокриту, различны по величине и структуре. В некоторых мирах нет ни Солнца, ни Луны, в других Солнце и Луна больше наших, в третьих имеется большее число аналогичных светил. Расстояния между мирами неравны, причем одни миры только возникают, другие находятся в расцвете, третьи погибают, сталкиваясь друг с другом. Некоторые миры лишены жизни и не имеют влаги. Различные типы живых существ – птицы, наземные животные, рыбы – различаются характером атомов, из которых они построены. Все живое отличается от неживого наличием души, состоящей из сферических подвижных атомов, подобных атомам огня. Человек отличается от животного особым расположением атомов души, чередующихся с атомами тела. Проводя аналогию между устройством человеческого организма и космосом, Д. впервые употребил термин «микрокосм». Душу Д. считал смертной: когда тело умирает, атомы души покидают его, рассеиваясь в пространстве. Боги, по Демокриту, - это особые соединения сферических огненных атомов; они нелегко разрушаются, но все же не вечны. Они способны благотворно или зловредно воздействовать на человека, а также подавать людям те или иные знаки.

Большое место в учении Д. занимали этические и социальные проблемы. Наилучшей формой государственного устройства Д. считал демократический полис. Необходимым условием сохранения демократии являются нравственные качества граждан, создающиеся воспитанием и обучением. Целью жизни Д. считал хорошее расположение духа – эвтюмию, которая не тождественна с чувственным наслаждением и означает безмятежное и счастливое состояние, когда человек не подвержен действию страстей и страха. Наивысшая добродетель, по Д., безмятежная мудрость.

«Смеющийся» Д. и «Плачущий» Гераклит.

Атомизм. Д. принадлежит тезис, на первый взгляд, очень далекий от проблемы бытия и небытия, но точно выражающий принцип отношения великого атомиста к задачам философии: «Мудрец – мера всех вещей». Философия Демокрита – это система воззрений мудреца, единственной целью которого является созерцание мира, но ни в коем случае не активное действие. Поэтому и картина мира мудреца радикально отличается от той, которую создают обычные люди.

Демокрит различал два рода познания: темное (незаконнорожденное) и истинное (законнорожденное). Как и у элейцев, первое основано на чувствах, второе на разуме. В общем мнении, или, иначе говоря, согласно данным органам чувств, существует то, что обычно представляется людям несомненной реальностью – многообразие явлений, мир, полный движения и красок. Однако такая картина мира обусловлена устройством человеческого восприятия. Предметы обладают свойством испускать специфические образы, повторяющие их очертания; эти-то образы вещей – эйдосы, или «виды», и становятся доступным зрению человека. Но если бы в человеческих силах было увидеть, каков мир по истине, т.е. как он выглядит независимо от субъекта, перед нами предстала бы совершенно иная картина. Мы увидели бы, что ничего этого на самом деле нет, а есть лишь атомы и пустота.

Резкое противопоставление истины и мнения роднит атомистов с элеатами. Однако легко заметить, что, согласно учению атомистов, по истине существует не только бытие, но и небытие. Еще Левкипп утверждал, по свидетельству Аристотеля, что «небытие существует нисколько не менее, чем бытие». Пустота в представлении атомистов – это и есть то самое небытие, благодаря которому только и может иметь место движение. Причем и то, и другое – и бытие, и небытие – недоступно органам чувств. И атомы, и пустота постигаются только умом.

Атом (дословно «неделимый») есть, с точки зрения Левкиппа и Демокрита, мельчайшая, абсолютно плотная и непроницаемая частица. Атомы не подвержены никаким изменениям, не имеют ни цвета, ни запаха. Все качества вещей – сплетений атомов – существуют лишь в общем мнении, иными словами, они носят до известной степени иллюзорный характер. Самим же атомам присущи только определенная форма и положение.

Истинная картина мира отличается, согласно атомистическому учению, от «обыденной» еще в одном отношении. В действительности не происходит ничего случайного. Все сцепления и расщепления атомов и, следовательно, все обусловленные этими процессами события суть проявления необходимости. Если какое-либо явление кажется нам случайным, то только потому, что нам неизвестна его причина. Этот тезис Д. был настолько радикален, что его не могли принять даже некоторые позднейшие атомисты, в частности, Эпикур. Последний говорил, что скорее готов признать существование богов, которых можно умилостивить, чем всевластие неумолимой необходимости.

Итак, разрыв между двумя уровнями осмысления мира – обыденными и философским – не только не исчезает в атомизме, но и обретает более чуткие очертания. Философская истина не просто трудна для понимания. Ее нелегко выдержать. Тяжело жить, зная, что все в мире иллюзорно, кроме атомов и пустоты, причем поведением атомов целиком и полностью управляет безличная необходимость. Античный атомизм оказался гениальным предвосхищением атомизма естественнонаучного. Но следует помнить, что применение атомистического принципа в позднейшем естествознании предполагало и существенное переосмысление античного наследия.



Вопрос 3. Философия Сократа. Сократический метод (майевтика, ирония, индукция, определение).

Сократ (469 – 399 до н. э. ), древнегреческий философ. Жил в Афинах. В конце жизни был привлечен к суду за «введение новых божеств и развращение юношества». Приговорен к смерти; отказавшись спастись бегством, принял в тюрьме яд.

/Последние слова Сократа на суде: «Но уже пора идти отсюда, мне – чтобы умереть, вам – чтобы жить, а что из этого лучше, никому не ведомо, кроме бога».

В мудрости, очевидно, есть что-то запретное, точнее, запредельное. Все мудрецы поплатились за свой дар и за свои занятия смертью. Это весьма редки и очень особенные люди. Не случайно молва определила их жизненный статус как «нуждающиеся в уходе». Ратоборцу угрожает гибель на поле брани (вспомним расхожее: «На войне могут убить и даже ранить»); властолюбец, когда наслаждается властью, уже заражен свержением; а любомудр, устремляя взор к сильному свету, ведет себя как слепой с теми, кто живет при лучине, пусть даже она и электрическая. Увы, таковы свойства зрения! Увы, превосходство – это всегда заявка на выход, а для нашего случая – на уход./

С. никогда ничего не писал, и сведения о его воззрениях историки философии черпают из вторичных источников – главным образом из «сократических» сочинений Платона и Ксенофонта (карикатурный образ С. был выведен Аристофаном в «Облаках»). Анализ этих источников показывает, что никакой философской «системы» у С., по-видимому, не было. По своему облику С. не был похож на философа в традиционном понимании; он, скорее, был народным мудрецом, образ жизни и поведение которого производили не меньшее впечатление, чем содержание этих высказываний. Проводя большую часть времени на площадях, в палестрах и т.д., С. вступал в беседы с любым, кто желал говорить с ним.

/Рассказывают, что Тимей спросил его: «О учитель, почему ты не запишешь свою мудрость на бумаге?» Сократ ответил: «О Тимей, сколь прочно все же твое доверие к шкурам мертвых зверей и сколь сильно твое недоверие к живым, вечным мыслям»./

Стиль и характер этих бесед ярко отражены в диалогах Платона (особенно ранних). Как Платон, так и Ксенофонт свидетельствуют, что С. отрицательно относился к натурфилософским спекуляциям предшествующей эпохи, считая достойным внимания лишь чисто человеческие проблемы. В то же время для него был неприемлем гносеологический и этический релятивизм софистов, с которыми, судя по диалогам Платона, он неоднократно вступал в споры. Обсуждая смысл различных нравственных понятий (благо, мудрость, справедливость и т.д.), С., по словам Аристотеля, впервые начал использовать индуктивные доказательства и давать общие определения.

В этике С. придерживался строгого рационализма, утверждая, что добродетель тождественна знанию и что человек, знающий, что такое добро, не станет поступать дурно.

Политические взгляды С. основывались на убеждении, что власть в государстве должна принадлежать «лучшим», т.е. нравственным, справедливым и опытным в искусстве управления гражданам; исходя из этого, он подвергал суровой критике недостатки современной ему афинской демократии.

Важнейшая заслуга С. в истории философии состояла в том, что в его практике диалог сделался основным методом нахождения истины. Если ранние мыслители догматически постулировали основные принципы своих учений, то С. стремился критически обсудить все возможные точки зрения, заранее не присоединяясь ни к одной из них. Антидогматизм С. выражался позитивным знанием; в силу этого он считал себя не учителем мудрости, а всего лишь человеком, способным пробуждать в других стремление к истине. Образ С., нарисованный Платоном с замечательным художественным мастерством, вошел в сознание последующих поколений как высочайший пример кристально честного, независимого мыслителя, ставящего искание истины выше всех других побуждений.


Майевтика, или мэевтика, буквально повивальное искусство, с которым герой платоновских диалогов Сократ любил сравнивать свой метод философствования. Исходя из убеждения, что, за неимением собственной мудрости, он не может учить чему-либо, Сократ видел свою задачу в том, чтобы, беседуя и ставя все новые и новые вопросы, побуждать других самим находить истину. Обычно подобные беседы протекали в поисках ответа на вопрос: «что такое х?» (где под «х» понималось добро, справедливость или какое-либо иное, в большинстве случаев нравственное общее понятие), причем в ходе обсуждения один за другим отвергались ответы, признававшиеся неверными. Далеко не всегда собеседники приходили к удовлетворявшему их результату. Сократ полагал, что помогая рождению истины в других людях, он продолжает в нравственной области дело своей матери, повитухи Фенареты.

/ - Я, - сказал Агафон, - не в силах спорить с тобой, Сократ. Пусть будет по-твоему.

- Нет, милый мой Агафон, ты не в силах спорить с истиной, а спорить с Сократом – дело нехитрое./
Ирония, философско-эстетическая категория, отмечающая момент диалектического выявления (самовыявления) смысла через нечто ему противоположное, иное. Как риторическая фигура И. связана с сатирой, а через нее – с комическим, юмором и смехом. Понятие И. развивается из семантического комплекса, заключенного в греч «ироник», т.е. «притворщик», означающее человека, который говорит не то, что думает, что нередко сочетается с мотивом самоумаления, самоуничижения: Аристотель определяет И. как извращение природы (т.е. «середины») в сторону умаления и противопоставляет И. хвастовству. По определению псевдоаристотелевской «Риторики к Александру», И. означает «говорить нечто, делая вид, что не говоришь этого, т.е. называть вещи противоположными именами». Будучи направлена на выявление противоречия между личиной и существом, между словами, делами и сущностью, И. предполагает, т. о., определенную жизненную позицию, сопоставимую с позицией греческого киника и русского юродивого. Такова «сократовская И.», как ее понимал Платон: самоуничижение Сократа, его «неведение» (он знает, что ничего не знает), переходит в свою противоположность, позволяя обнаружить чужое «незнание» как иронический момент и подойти к высшему, истинному знанию. Т. о., уже сократовская И. в ее платоновско-аристотелевском осмыслении соединяет в себе И. как философско-этическую установку (давшую впоследствии И. как эстетическую позицию), И. как риторическую фигуру (прием) и И. как момент самого человеческого бытия. Долговечная риторическая традиция (от 4 в. до н. э. до начала 19 в.) кодифицирует И. как прием в ущерб ее жизненно-практические общезначимости и диалектические функции.
Красноречие: противопоставление софистов и С. С. замечает, что убеждать можно по-разному: или «внушая веру в справедливое и несправедливое», или «сообщая знание о том, что справедливо, а что нет». На различии «веры», которая «может быть и истинной, и ложной», и «знания», которое может быть «только истинным», и основано противоречие в определении красноречия у Горгия и у Сократа.

Софист настаивает на том, что цель красноречия – «внушать веру», т. е., по сути, манипулировать адресатом. Сократ противопоставляет этому свое понимание целей риторики как дисциплины и деятельности: она должна не внушать веру, а «поучать, что справедливо и что нет». Цель красноречия – истина об обсуждаемом предмете, именно такая риторика дает подлинное благо людям и обществу и потому является настоящим искусством, тогда как риторика софистов, манипулируя слушателем с помощью формальных приемов, льстя им, угождая им, есть не искусство, а простая сноровка, основанная на лжи и лицемерии, и потому не благая, а пагубная, не приносящая настоящей пользы, а доставляющая низменное удовольствие.


Диалектика означает прежде всего умение вести беседу, беседовать, или находить истину в споре. Что же делает человека диалектиком? Это сочетание двух способностей.

Первая – находить общее для разных явлений (предметов), возводить частное к общему, восходить от вида к роду. При этом необходимо умение давать определения предметам речи и мысли, чтобы речь приобрела ясность

Вот как говорит об этой способности Сократ: «… Охватив все общим взглядом, возводить к единой идее разрозненные явления, чтобы, определив каждое из них, сделать ясным предмет нашего поучения» – вот первая из способностей, которые в совокупности делают человека диалектиком. Эта деятельность получила впоследствии названии и н д у к ц и и.

Вторая же способность – это «наоборот, умение разделять все на виды, на естественные составные части, стараясь при этом не раздробить ни один член, как дурные повара». Это умение отражает противоположный ход мысли – от общего к частному. Он был позднее назван д е д у к ц и е й.

В риторике процесс «поднятия» мыслью от вида к роду и «спуска» от рода к видам, разновидностям составляет содержание риторического топа «род и вид», «разновидности». На основании этой мыслительной и речевой работы строится о п р е д е л е н и е предмета речи и мысли: начиная с Сократа определение дается через ближайший род и видовое отличие.

Михальская А.К. Русский Сократ: Лекции по сравнительно-исторической риторике. – Academia. 1996.




Каталог: data -> documents
documents -> 1. Активирующия открытие,которое необходимо зарегистрировать
documents -> Глоссарий Акме (от греч. Асме вершина, цветущая пора) высшая точка, период расцвета личности, наивысших ее достижений, когда проявляется зрелость личности во всех сферах, максимальное развитие способностей и дарований
documents -> Бакшутова Е. В. Групповое сознание российской интеллигенции. Самара : пгсга, 2015. 502 с. Фрагмент: С. 12-41. Содержание фрагмента Глава Интеллигенция – большая атипичная группа
documents -> 1. Философия, ее специфика и место в культуре


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница