Вокруг света за восемьдесят дней. Ж. Верн



страница26/35
Дата09.03.2018
Размер2.15 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   35

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ,
в которой Паспарту не может никого заставить внять голосу рассудка
Покинув Большое Соленое озеро и станцию Огден, поезд в продолжение часа шел в северном направлении до Вебер-ривер; он покрыл после отхода из Сан-Франциско уже около девятисот миль. Затем он вновь повернул к востоку и двинулся через сильно пересеченный горный Уосатчский массив. Сооружение участка пути между этими горами и Скалистыми горами в собственном смысле этого слова стоило американским инженерам наибольших трудностей. Именно на этом участке каждая миля железнодорожного пути обошлась правительству Соединенных Штатов в сорок восемь тысяч долларов, тогда как миля пути на равнине обходилась лишь в шестнадцать тысяч долларов; но, как уже было сказано, инженеры не боролись с природой - они старались перехитрить ее, обходя все препятствия; так на протяжении всего пути меж океанами они прорыли только один туннель длиной в четырнадцать тысяч футов.
У Соленого озера железнодорожный путь достигал своей наивысшей точки. Оттуда он описывал сильно вытянутую кривую, спускавшуюся в долину Биттер-крик, чтобы затем подняться вновь до водораздела между Атлантическим и Тихим океанами. Речки в этом горном районе весьма многочисленны. Поезду приходилось пересекать мосты через Мадди, Грин-ривер и другие. По мере приближения к цели Паспарту становился все более нетерпеливым. Фиксу также хотелось поскорее миновать этот трудный отрезок пути. Он боялся задержек, опасался несчастных случаев и больше, чем сам мистер Фогг, жаждал вступить на британскую территорию.
В десять часов вечера поезд ненадолго остановился на станции Форт-Бриджер и затем, пройдя еще двадцать миль, вступил в штат Вайоминг - старинную Дакоту, - следуя все время по долине реки Биттер, откуда вытекает часть вод, образующих бассейн реки Колорадо.
На другой день, 7 декабря, поезд сделал пятнадцатиминутную остановку на станции Грин-ривер. За ночь выпал обильный снег пополам с дождем, но он уже почти растаял и не мог помешать движению поезда. Все же скверная погода очень беспокоила Паспарту, ибо снежные заносы могли поставить под угрозу все путешествие.
"И с чего это мистер Фогг вздумал путешествовать зимою! - размышлял Паспарту. - Не мог он разве дождаться лета, когда больше шансов на успех?"
Но в то время как честного малого беспокоило только состояние неба и понижение температуры, миссис Ауда испытывала живейшее беспокойство совсем по другому поводу.
Дело в том, что на станции Грин-ривер из вагонов вышло несколько пассажиров, которые прогуливались на платформе в ожидании отхода поезда. Среди них молодая женщина заметила и полковника Стэмпа В.Проктора, того самого американца, который столь грубо обошелся с мистером Фоггом во время митинга в Сан-Франциско. Миссис Ауда не хотела быть узнанной и тотчас же отступила вглубь вагона.
Это обстоятельство сильно взволновало молодую женщину. Она успела привязаться к человеку, который, несмотря на свое бесстрастие, каждый день доказывал ей свою самую глубокую преданность. Несомненно, она сама еще не понимала всей глубины чувства, зародившегося в ней к ее спасителю, она называла это чувство благодарностью, но незаметно для нее оно превращалось в нечто большее. Поэтому сердце ее сжалось, когда она узнала человека, у которого мистер Фогг рано или поздно хотел потребовать удовлетворения за его поведение. Очевидно, полковник Проктор попал в этот поезд совершенно случайно, но он находился в нем, и было необходимо любой ценой помешать Филеасу Фоггу встретиться со своим противником.
Когда поезд тронулся и мистер Фогг задремал, миссис Ауда, улучив момент, рассказала Фиксу и Паспарту о случившемся.
- Этот Проктор в нашем поезде! - воскликнул Фикс. - Ну что ж, не тревожьтесь, сударыня. Прежде чем иметь дело с господином... с мистером Фоггом, ему придется иметь дело со мной! Мне кажется, он оскорбил сильнее всего именно меня!
- А кроме того, я сам займусь им, хоть он и полковник! - добавил Паспарту.
- Мистер Фикс, - возразила миссис Ауда, - мистер Фогг не позволит никому мстить за себя. По его собственным словам, он способен вернуться в Америку, чтобы отыскать оскорбителя. Если только он увидит полковника Проктора, мы не сможем предотвратить печальных последствий этой встречи. Остается следить за тем, чтобы они не столкнулись.
- Вы правы, сударыня, эта встреча может все погубить, - согласился Фикс. - Победитель или побежденный, мистер Фогг опоздает, и...
- И это будет на руку джентльменам из Реформ-клуба, - подхватил Паспарту. - Через четыре дня мы будем в Нью-Йорке! Если только эти четыре дня мистер Фогг не будет выходить из вагона, можно надеяться, что случай не сведет, его с этим проклятым американцем, разрази его бог. Так что мы сумеем помешать...
На этом беседа прекратилась. Мистер Фогг проснулся и стал смотреть в окно, запорошенное снегом. Немного погодя Паспарту так тихо, что ни его господин, ни миссис Ауда не слышали, спросил сыщика:
- Вы вправду собираетесь за него драться?
- Я сделаю все, чтобы доставить его живым в Европу! - тоном, выражающим твердую решимость, кратко ответил Фикс.
Паспарту почувствовал, как по телу у него пробежали мурашки, но его уверенность в честности его господина не поколебалась.
Однако каким образом можно было удержать мистера Фогга в купе и предотвратить его встречу с полковником Проктором? Конечно, это было не так уж трудно - наш джентльмен по природе был малоподвижен и нелюбопытен. К тому же сыщик нашел хорошее средство: через несколько минут он обратился к Филеасу Фоггу и сказал:
- В поезде ужасно долго тянется время, сударь!
- Да, - ответил джентльмен, - но все же оно движется.
- На пакетботах вы, кажется, обычно играли в вист? - продолжал Фикс.
- Да, - ответил Филеас Фогг, - но здесь это трудно осуществить. У меня нет ни карт, ни партнеров.
- О! Карты мы найдем без труда. В американских поездах продается все что угодно. Что касается партнеров, то если миссис Ауда...
- Конечно! - живо отозвалась молодая женщина. - Я играю в вист. Ведь это входит в программу английского воспитания.
- А я смею считать себя неплохим игроком, - заметил Фикс. - Итак, втроем и с "болваном"...
- Охотно, сударь, - ответил Филеас Фогг, обрадованный тем, что может заняться даже в поезде своей любимой игрой.
Паспарту поспешил к стюарду и вскоре вернулся с двумя полными колодами карт, фишками, жетонами и обитой сукном доской. Все было на месте. Началась игра. Миссис Ауда играла в вист вполне сносно и даже заслужила похвалу от строгого Филеаса Фогга. Что касается сыщика, то он был прямо-таки первоклассным игроком и оказался достойным соперником нашего джентльмена.
"Ну, теперь-то мы его удержим, - решил Паспарту. - Он не сдвинется с места!"
В одиннадцать часов утра поезд достиг водораздела между двумя океанами. То был Бриджерский перевал, находившийся на высоте семи тысяч пятисот двадцати четырех английских футов над уровнем моря, - одна из наиболее высоких точек железнодорожного пути, проходящего через Скалистые горы. Приблизительно в двухстах милях от перевала путешественников ждали, наконец, простирающиеся до самого Атлантического океана широкие равнины, которые природа, словно специально, создала для железнодорожного пути.
По склонам гор, обращенным в сторону Атлантического океана, текли многочисленные реки, притоки или притоки притоков Норт-Платт-ривер. Весь горизонт на север и восток был закрыт огромным полукругом северной части Скалистых гор, увенчанных пиком Ларами. Между этими горами и железнодорожным путем расстилались обширные, хорошо орошаемые долины. С правой стороны полотна высились первые отроги горного массива, который, загибаясь к югу, доходил до истоков реки Арканзас, одного из важнейших притоков Миссури.
В половине первого пассажиры мельком увидели форт Халлек, господствующий над этой местностью. Еще несколько часов, и Скалистые горы останутся позади. Можно было надеяться, что движение поезда через этот труднопроходимый перевал закончится без всяких происшествий. Снег прекратился. Стало холоднее и суше. Большие птицы, испуганные локомотивом, разлетались в стороны. Ни одного дикого зверя - волка или медведя - не показывалось на равнине. То была необозримая голая пустыня.
После довольно изысканного завтрака, поданного в вагон, мистер Фогг и его партнеры вновь принялись за свой нескончаемый вист. Вдруг послышались отчаянные свистки. Поезд остановился.
Паспарту высунулся в окно, но не увидел ничего, что объяснило бы эту остановку. Никакой станции поблизости не было.
Миссис Ауда и Фикс начали беспокоиться, как бы мистер Фогг не вздумал сойти с поезда. Но наш джентльмен удовольствовался тем, что сказал Паспарту:
- Посмотрите-ка, что там такое.
Паспарту выскочил из вагона. Человек сорок пассажиров уже вышли из поезда на полотно, среди них был и полковник Стэмп В.Проктор.
Поезд стоял перед красным сигналом семафора, закрывавшим путь. Машинист и кондуктор, также спустившиеся на полотно, о чем-то живо спорили с путевым обходчиком, которого начальник соседней станции Медисин-Боу выслал навстречу поезду. Пассажиры подошли к разговаривающим и приняли участие в споре. Среди них находился и упомянутый выше полковник Проктор, говоривший, как всегда, громким голосом и сопровождавший свою речь повелительными жестами.
Приблизившись, Паспарту услышал, как сторож говорил:
- Нет никакой возможности проехать! Мост через Медисин-Боу расшатан и не выдержит тяжести поезда.
Висячий мост, о котором шла речь, был перекинут через поток, находившийся на расстоянии одной мили от того места, где остановился поезд. По словам путевого обходчика, мост грозил рухнуть, ибо некоторые из тросов, на которых он висел, порвались. Обходчик не преувеличивал, утверждая, что мост не выдержит тяжести поезда. Надо сказать, что если уж беззаботные американцы становятся осторожными, то лишь безумец не следует их примеру.
Не смея сообщить мистеру Фоггу о случившемся, Паспарту слушал, стиснув зубы, окаменев, как статуя.
- Вот еще! - кричал полковник Проктор. - Что ж, мы, надеюсь, не вздумаем здесь оставаться и пускать корни в снегу!
- Полковник, - обратился к нему кондуктор, - на станцию Омаха послана телеграмма с просьбой выслать встречный поезд, но он едва ли придет в Медисин-Боу раньше чем через шесть часов.
- Шесть часов! - воскликнул Паспарту.
- Да, - подтвердил кондуктор, - и за это время мы едва успеем пешком дойти до станции.
- Пешком! - закричали хором все пассажиры.
- А далеко идти до этой станции? - спросил один из них кондуктора.
- Она расположена в двенадцати милях, по ту сторону реки.
- Двенадцать миль по снегу! - громко возмутился полковник Проктор.
Полковник разразился градом проклятий, ругая на чем свет стоит железнодорожную компанию и кондуктора. Взбешенный Паспарту готов был ему вторить. Теперь перед ним встало препятствие, которого не преодолеть всем банковым билетам его господина.
Впрочем, недовольны были все: не считая опоздания, им предстояло проделать пешком такой долгий путь по равнине, занесенной снегом. Около поезда поднялся шум, послышались громкие восклицания и крики, которые, естественно, могли бы привлечь внимание Филеаса Фогга, если бы этот джентльмен не был так поглощен игрой.
Во всяком случае, следовало сообщить ему о происшедшем, и Паспарту, опустив голову, направился было к вагону, как вдруг машинист поезда, истый янки, по фамилии Форстер, заметил:
- Господа, мне, кажется, есть возможность проехать!
- По мосту? - спросил один из пассажиров.
- Да, по мосту.
- На нашем поезде? - осведомился полковник.
- На нашем поезде.
Паспарту остановился и весь обратился в слух.
- Но ведь мост угрожает рухнуть! - заметил кондуктор.
- Это ничего не значит, - ответил Форстер. - Я думаю, что, если пустить поезд на предельной скорости, есть некоторые шансы проскочить.
- Черт возьми! - вырвалось у Паспарту.
Но некоторым пассажирам это предложение понравилось. Особенно оно понравилось полковнику Проктору. Этот отчаянный человек находил план машиниста вполне осуществимым. Он даже напомнил, что некоторые инженеры предлагали вообще обходиться без мостов, пуская поезда через реки на предельной скорости и т.д. В конце концов все заинтересованные в быстрой переправе пассажиры приняли сторону машиниста.
- Пятьдесят шансов за то, что мы переедем благополучно!.. - воскликнул один из пассажиров.
- Шестьдесят! - перебил его другой.
- Восемьдесят!.. Девяносто из ста!..
Паспарту оторопел: хотя он и сам был готов на все, лишь бы переправиться через Медисин-Крик, но подобная попытка казалась ему чересчур уж "американской".
"А ведь все можно сделать гораздо проще, а о они об этом и не думают!" - решил он и обратился к одному из пассажиров:
- Сударь, способ, предложенный машинистом, кажется мне рискованным, но...
- Восемьдесят шансов! - ответил пассажир и отвернулся.
- Я это знаю, - продолжал Паспарту, обращаясь к другому джентльмену, - но стоит лишь подумать...
- Незачем думать! - ответил американец, пожимая плечами. - Ведь машинист гарантирует возможность переезда!
- Конечно, но было бы благоразумней... - не унимался Паспарту.
- Что?! Благоразумней! - завопил полковник Проктор, которого это случайно услышанное им слово вывело из себя. - Вам же говорят: на предельной скорости! Понимаете? На предельной скорости!
- Я знаю... Я понимаю... - повторял Паспарту, которому не давали закончить мысль. - Но было бы естественней, если уж вам так не нравится слово "разумнее"...
- Что? Как? Чего он лезет со своим "естественнее"?! - закричали со всех сторон.
Бедный малый не знал, кому отвечать.
- Вы что, боитесь? - спросил полковник Проктор.
- Я боюсь?! - закричал Паспарту. - Ну ладно! Я покажу вам всем, что француз не трусливее американца!
- По вагонам! По вагонам! - закричал кондуктор.
- Да! По вагонам, - повторил Паспарту, - по вагонам! И как можно скорее! Но все же мне никто не помешает думать, что было бы разумнее сначала перейти по мосту пассажирам, а потом уж пустить поезд.
Но ни один человек так и не расслышал этого мудрого замечания, которое все равно не сочли бы справедливым.
Пассажиры вернулись в вагоны. Паспарту занял свое место, не сказав никому о случившемся. Игроки были всецело поглощены вистом.
Раздался пронзительный свисток локомотива. Машинист дал задний ход, отвел поезд почти на целую милю назад, отступая, словно прыгун, желающий взять разбег побольше.
Затем раздался второй свисток, и поезд понесся вперед; он все время набирал скорость, пока она не достигла крайнего предела; был слышен только рев локомотива, поршни которого делали двадцать ходов в секунду, колесные оси дымились, несмотря на обильную смазку. Поезд несся со скоростью ста миль в час - он летел, едва касаясь рельс. Скорость как бы уничтожала тяжесть поезда.
И он пронесся через реку! Промелькнул, точно молния, не заметив моста. Состав словно перепрыгнул с одного берега на другой, и машинисту удалось остановить мчащийся паровоз только в пяти милях за станцией.
Но едва поезд пересек реку, как окончательно развалившийся мост с грохотом рухнул в быстрые воды Медисин-Боу.
Каталог: knigi
knigi -> Курс лекций (введение в профессию "социальный педагог", основы социальной педагогики, основы социально-педагогической деятельности)"
knigi -> Симоне Харланд Гиперактивный или сверходаренный? Как помочь нестандартным детям ббк 57. 33 Х20 Художник
knigi -> Демография и социально-экономические проблемы народонаселения
knigi -> Руководство к этапам пути пробуждения (Ламрим-ченмо) Тома с первого по четвёртый
knigi -> «Время и бытие» – это доклад Хайдеггера, прочитанный 31 января 1962 года в возглавляемой Е
knigi -> Рудольф Штайнер Истина и наука
knigi -> Глеб Архангельский Тайм-драйв. Как успевать жить и работать


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   35


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница