«Влияние исламской религии на характеристики политического режима в республиках Северного Кавказа»



Скачать 230.61 Kb.
страница8/33
Дата10.05.2018
Размер230.61 Kb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33
2.2.2.1. Республика Дагестан.

Основной организацией Дагестана, объединяющей ряд более мелких религиозных организаций, имеющих статус общественных, является ДУМ Дагестана (правопреемник ДУМСК). По официальным данным, в республике действует 658 мусульманских организаций, однако есть основания полагать, что не все существующие общины зарегистрированы. Так, Р. Силантьев полагает, что реальное число как минимум в 3 раза превышает эту цифру. 61 Более того, даже те общины, которые официально зарегистрированы (то есть, входят в состав ДУМД), далеко не всегда признают авторитет последнего. В качестве объяснения такого положения вещей можно назвать две вещи. Во-первых, на территории Дагестана существуют общины, не придерживающиеся традиционного для данной территории традиционного ислама – суфизма – оплотом которого является ДУМД. Кроме того, даже на роль представителя интересов традиционной части уммы республики данная организация может претендовать с трудом, так как власть в ней в середине 90х была монополизирована аварцами, что в условиях исключительной полиэтничности уммы вызывало и продолжает вызывать некоторую напряженность, равно как и тот факт, что ключевые посты там до недавних пор занимали сторонники и ученики одного шейха (из нескольких влиятельных шейхов Дагестана) – Саида Чиркейского (убит осенью прошлого года).

Хотя структура имеет статус общественной и на уровне официальной позиции (как властей республики, так и собственно ДУМД) не проявляет явной прогосударственной направленности, до назначения главой республики М. Магомедсаламова, ДУМ пользовалась значительной поддержкой республиканских властей как естественный союзник власти и основной негосударственный актор в борьбе с ваххабизмом в конце 90х годов. Так, в годы правления двух предшественников нынешнего президента (1998-2009) руководство республики открыто озвучивало, что делает ставку на ДУМД как на «мощный стабилизирующий фактор»62 в борьбе с ваххабизмом. Соответственно, вся религиозная активность за пределами ДУМ автоматически относилась к ваххабизму. С 1997 действует (формально – до сих пор) закон, согласно которому, в республике может быть зарегистрировано только по одной организации от каждой конфессии (и от ислама это ДУМД). И, хотя М. Алиев утверждал, что «государство не ставит знак равенства между ваххабитами и экстремистами»63, однако добавлял, что при этом «почему-то ни один ваххабит ни в печати, ни по телевидению не выступил и не заявил: экстремисты – и наши враги»64. Выступал он против и отмены действующего с 1997 года в республике закона о запрете ваххабизма по причине неготовности т.н. ваххабитов к диалогу.

В недавнее же время (после прихода к власти нового главы М. Магомедова) идеологическая позиция руководства по данному вопросу претерпела существенное изменение: теперь салафитов, также отстаивающих возвращение к «чистому исламу», но ориентированных на мирное урегулирование религиозных разногласий, предлагается перенести из категории «ваххабизм» в категорию «разрешенного ислама». В выступлениях Магомедова (теперь уже экс-главы республики) прослеживаласья попытка объединить последних их с традиционалистами на основании противопоставлению (в методах) ваххабитам в рамках единого политического и юридического пространства РФ.

Теперь этот, относительно недавно вышедший из нелегального положения, второй полюс исламской религии представлен в Дагестане ассоциацией ученых Ахлю Сунна. Организация стремится объединить часть уммы, не проповедующую суфизм. В общих чертах идеологические позиции Ахлю Сунна можно охарактеризовать как салафизм, о котором говорилось более подробно выше. С организационной точки зрения Ахлю Сунна довольно неоднородна – с одной стороны это богословы (часть из них, например, официальный лидер ассоциации А. Кебедов участвовала в диспутах с таррикатистами еще в 90ые, в то время как другая часть – молодые проповедники), с другой стороны – группа адвокатов, занимающихся помощью населению в случаях задержания по подозрению в причастности к бандподполью. Здесь естественным образом встает вопрос об отношениях между «мирными салафитами» и бандподпольем. К сожалению, достаточных оснований, чтобы подтвердить или опровергнуть наличие солидарности между последними группами, нет. Однако, как бы то ни было, эта двусмысленность позиции играет (как мы увидим ниже) свою роль в процессе противостояния.

Оценить масштабы влияния этих двух центров сложно. В целом, ДУМД наиболее сильна в аварских горских районах, в то время как в приграничных южных районах население практически не практикует суфизм. В той же части равнинного Дагестана, где концентрируется большая часть населения (т.н. треугольник «Махачкала - Хасавюрт - Кизлярский район») – достаточных оснований, для того чтобы констатировать преобладание того или другого течения, нет. Там случается, что в одной общине есть 2 мечети (салафитская и суфийская) или верующие обоих толков собираются в одной. По данным доступных опросов не менее 30%-45%65 дагестанских мусульман не доверяют местному духовному управлению.

Несмотря на формальное сохранение дистанции руководством республики от особо вызывающих инициатив ДУМ (например, резкий отказ Алиева от введения религиозного образования в школе и рассмотрения закона о многоженстве), в период до 2010 года оно проводило политику «безусловной поддержки силовиков»66. С помощью имамов лояльных имамов составлялись списки граждан, подозреваемых в «ваххабитских» убеждениях, которые ставились на учет в правоохранительные органы. Кроме того, в те годы в полномочия ДУМ (в частности, Экспертного отдела ДУМ) входила цензура СМИ на предмет ваххабитских идей. Кроме того, правительство Алиева существенно поспособствовало усилению влияния ДУМ в образовании. В свою очередь, жесткие меры силовиков в борьбе с ваххабизмом вызвали массовое недовольство населения. Случаи притеснения прав мусульман в ходе антитеррористических операций, похищения людей и пр. привели к регулярным и многочисленным митингам под предводительством умеренно-салафитской ассоциации ученых Ахлю-Сунна – так, по приблизительным подсчетам осенью прошлого года на улицу вышло около 4 тысяч человек. При этом, по мнению эксперта К. Казенина67, эти митинги выражают претензию не к властям, а именно к силовикам.

Вероятно, обострение данного вопроса подтолкнуло новое руководство к резкой смене курса с учетом религиозного фактора. Во-первых, с 2010, когда к власти пришел Магомедов, «власти фактически прекратили публичную поддержку ДУМД в его споре с оппонентами»68. Во-вторых, нынешнее руководство призывает силовиков прекратить гонения на мусульман, не замешанных в уголовных преступлениях. В-третьих, что особенно важно, при формальном действии закона от 1997 власти в 2011 инициировали первую попытку диалога между ДУМД и умеренным крылом салафитов (в частности с уже упоминавшейся ассоциацией ученых Ахлю-Сунна), который продолжается с переменным успехом до осени 2012го (уже без участия государства), несмотря на провокативные убийства ряда суфийских деятелей (ректор Института теологии и международных отношений Максуд Садиков убит в июне 2012, имам Гаджи Алиев – в ноябре), в том числе самого шейха Саида Чиркейский (в сентябре). В критической обстановке той осени президент республики по-прежнему призывал сотрудников в правоохранительных органов к взвешенным поступкам. Тем не менее, тогда появились первые признаки того, что диалог будет прерван со стороны таррикатистов. Патимат Гамзатова (жена муфтия и редактор нескольких продумовских изданий, то есть, по выражению ученого Э.Кисриева, «человек, ответственный за информационную политику ДУМ»69) опубликовала на Islamdag.ru крайне резкую статью, в которой она обвинила оппонентов в связи с «лесными», которые, в свою очередь, по ее мнению, виновны в смерти Саида-Афанди. В статье она именует «умеренных» и радикалов собирательным и доселе почти исчезнувшим из лексикона муфтията названием «ваххабиты» и утверждает, что перед смертью устаз, который дал некогда добро на диалог с салафитами, дал знак к его прекращению. Также в статье было сказано, что суфий якобы знал о своей грядущей кончине и после стольких лет борьбы с салафией пошел на поводу у руководства республики, чтобы продемонстрировать обществу (и представителям государственной власти?) истинное лицо этого течения. Формально ДУМД долго воздерживалось от комментариев, после чего заявило, что это личное мнение Гамзатовой как журналиста, а представитель Ахлю-Сунна сказал, что пока от собственно ДУМ подобных заявлений не поступало, диалог будет продолжаться. С тех пор царит напряженная медийная тишина, действия по сотрудничеству приостановлены, Ахлю Сунна возобновляет стратегию митингов, о чем речь пойдет ниже. На данный момент ситуация трудно прогнозируема, особенно учитывая недавнее назначении нового главы республики, который еще не продемонстрировал четкой позиции по данному вопросу.




Каталог: data -> 2013
2013 -> Федеральное государственное автономное образовательное
2013 -> Источники в социологии
2013 -> Концепция устойчивого развития признана мировым сообществом в качестве центральной стратегии развития человечества, которая направлена на преодоление глобального экологического кризиса
2013 -> Политические ориентации современной российской молодежи
2013 -> 5 Алёшин А. И. Несколько тезисов к теме конференции 7
2013 -> Исследование особенностей жизнедеятельности семей в современной России
2013 -> Владимир карлович кантор
2013 -> Факт и образ: жанровая специфика мультимедийных и телевизионных проектов на темы истории


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница