Владимир Малахов Труд, социальная власть и миграция: российская специфика


II.1. Специфика России как иммиграционной страны



Скачать 343.63 Kb.
страница3/9
Дата09.03.2018
Размер343.63 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9
II.1. Специфика России как иммиграционной страны
(а) Прозрачные границы с большинством стран бывшего СССР

С большинством постсоветских государств Россия имеет безвизовый режим (исключение составляют три страны Балтии, Туркменистан и Грузия). Это означает, что реальное количество людей, находящихся на российской территории с целью трудовой деятельности, практически не поддается учету. Граждане Украины, Молдовы, государств Южного Кавказа и Центральной Азии, работающие в России на временной или постоянной основе, составляет миллионы (хотя официальная статистика фиксирует количества, на порядок меньшие). Разброс оценок количества «нелегальных мигрантов» поистине впечатляющ. В конце 1990-х фигурировали цифры от 250 тыс. до 7 млн. [Красинец, Кубишин, Тюрюканова 2002: 246-247], несколько позже – от 700 тысяч до 19 млн. человек.7


(б) Сырьевой характер экономики

Экономический рост происходит, главным образом, в трех секторах народного хозяйства – добыче полезных ископаемых, торговле и сфере услуг. В течение нескольких лет, предшествовавших кризису, сюда прибавилась металлургия и мебельная промышленность (однако они сильно пострадали от падения цен осенью 2008 г.). Специалисты не случайно говорят о периоде путинского правления (особенно о его втором сроке, с 2004 по 2008 г.) как о росте без развития. Темпы увеличения ВВП в этот период были относительно высоки (6-7% в год), однако достигались они в основном за счет экспорта углеводородов. (Напомним, что именно в 2004 г. начался беспрецедентный рост мировых цен на нефть). Приток в страну огромного количества нефтедолларов подхлестнул бум в сфере услуг8, а также в жилищном строительстве.

Именно в этих двух сферах и сосредоточено предложение мигрантского труда. Около 70% от общего числа иностранных граждан, работающих в России, заняты в торговле и в строительстве [Зайончковская, Мкртчан, Тюрюканова 2009]. Лишь 7% из них трудятся в промышленной переработке (и столько же в сельском хозяйстве).

Сырьевой характер экономики влечет за собой крайне высокий – если не сказать, критический – уровень социальной поляризации. Поскольку в производственном секторе прибыльными, по существу, являются только отрасли, связанные с экспортом сырья, именно в этих отраслях извлекаются высокие доходы. Отсюда и произошло, что уровень жизни узких групп, имеющих прямое отношение к контролю над экспортом, несопоставимо выше того уровня, на который могут рассчитывать «средние классы» (составляющие, по самым оптимистичным оценкам, не более трети населения), не говоря уже об остальных двух третях российских граждан.

Но дело не только и не столько в неприемлемой социальной поляризации. Дело еще и в том, что занятость в промышленном производстве оказывается невыгодной. Это не та сфера приложения сил, с которой жители России связывают надежды на достойное существование. Поэтому наиболее активная и амбициозная часть населения устремляется в области деятельности, не имеющие отношения к материальному производству – в торговлю и сферу услуг.

Как вписываются в эту специфическую ситуацию мигранты? Они обустраиваются, в основном, в двух социальных нишах. С одной стороны, это тяжелая и непрестижная работа на стройке, в ЖКХ, на ремонте дорог и т.д. С другой стороны, это мелкооптовая торговля и услуги (автосервис, ресторанный бизнес и т.д.). И если ниша, которую они занимают в первом случае, не является предметом зависти со стороны местного населения9, то материальный достаток, которого некоторым мигрантам удается добиться во втором случае, сопряжен с ресантиментными?1 настроениями.


(в) Высокая степень коррумпированности на всех уровнях управления

Она столь высока, что имеет смысл вести речь о системном характере коррупции. Последняя пронизывает собой все уровни отношений между экономическими и политическими субъектами, в силу чего стирается грань между тем, что легально и что нелегально.

Применительно к нашей теме это обстоятельство находит следующее выражение.

Мигранты, желающие работать в России, должны оформлять два вида документов: разрешение на пребывание (регистрация) и разрешение на работу. Однако получение каждого из этих документов сопряжено со столь большим количеством бюрократических препятствий, что для многих оказывается непосильной задачей.10 Здесь на помощь мигрантам приходят разного рода «посредники». В частности, они в состоянии быстро и недорого оформить регистрацию, легальность которой сильно варьируется. По минимальным тарифам предлагается фиктивная регистрация (ее фиктивность вскроет самая поверхностная проверка, но ее достаточно, чтобы не быть оштрафованным рядовым милиционером на улице). По более высокой цене можно приобрести полуфиктивную регистрацию (ее недоброкачественность обнаружить труднее). Это так называемые «серые» документы. И, наконец, совсем дорого приходится платить за «белую» регистрацию. При этом сами мигранты, отдавая деньги посредникам, никогда не могут быть уверены в том, какие документы - «серые или «белые» - они получат. [Reevs 2007].


(г) Широкие масштабы теневой экономики

Размеры теневой экономики в сегодняшней России оцениваются по-разному. Как правило, эксперты сходятся на цифре 20-25 % от ВВП. Однако некоторые аналитики делают более радикальные оценки – до 40% от ВВП. Как бы то ни было, теневая (т.е. не облагаемая налогами) экономика является главным источником спроса на труд «гастарбайтеров». Именно здесь бесперебойно функционируют схемы нелегального найма труда и его нелегальной оплаты. Для трудящихся мигрантов (3/4 из которых не имеют правового статуса) это означает:

- работу без трудового соглашения (на основе неформальных договоренностей)

- работу по сниженным расценкам

- сверхурочную работу без дополнительной оплаты.

Кроме того, находясь вне правового поля, трудовые мигранты сталкиваются с риском либо получить за выполненную работу меньшее вознаграждение, чем было обещано, либо не получить вообще ничего [Предотвращение 2008].


(д) Слабое профсоюзное движение и минимальное участие трудовых мигрантов в деятельности профсоюзов

После победы российского варианта неолиберализма в начале 1990-х гг. прежнее законодательство о труде было отменено. Ему на смену пришли нормы, благоприятствующие работодателю и болезненные для работника. Созданный в те годы централизованный профсоюз, хотя и носит название Федерация независимых профсоюзов (ФНП), на деле абсолютно лоялен государству. Попытки работников в некоторых отраслях создавать действительно независимые профсоюзы наталкивается на жесткое противодействие. В этих условиях трудно себе представить сколько-нибудь существенное членство трудовых мигрантов в профсоюзах. Первые случаи такого членства зафиксированы в строительной отрасли. Однако пока речь идет о разве что гомеопатических дозах.

В течение последних лет стали появляться общественные организации, представляющие мигрантов. Таковы «Федерация мигрантов России» (объединяющая, в основном, выходцев из так называемого «дальнего зарубежья»)11, «Таджикские трудовые мигранты» и др.

Влияние этих организаций на сегодняшний день почти нулевое. Тем не менее, симптоматичен сам факт их возникновения. Если 3-5 лет назад мало кто догадывался об их существовании, то в течение последних полутора лет им удалось заявить о себе в публичном поле. Так, «Федерация мигрантов России» активно выступила против закрытия Черкизовского рынка в Москве осенью 2009 г. Активисты этой организации, опираясь на СМИ, привлекли внимание общества к судьбе рядовых работников рынка.12


(е) Невысокий уровень этнической сегрегации

Российская ситуация c дифференциацией рынка труда под влиянием иммиграции в ряде отношений вполне сопоставима с ситуацией в индустриально развитых странах. В частности, в экономике России, так же, как в других иммиграционных государствах, складываются своего рода «этнические ниши» [см. Кузнецов, Мукомель 2007]. Однако в том, что касается расселения, Россия представляет собой специфический случай. В российских городах – по крайней мере, пока – нет этнических кварталов, характерных для многих стран Западной Европы и Северной Америки . Причина тому: особенности структуры жилого фонда. В российских городах – в Москве, в частности, застройка в последние 15 лет идет так, что «элитные дома» возникают повсеместно, а не только в элитных районах. В результате «престижное» и «непрестижное» жилье оказываются в одном квартале. Поэтому, даже если мигранты и стремятся селиться в более доступном по цене жилье, компактность их расселения не достигает критической массы, при которой можно говорить об этнических гетто [Вендина 2005]. Изолированно – в общежитиях, расположенных поблизости от мелкооптовых рынков – живут выходцы из Китая и Вьетнама, однако эти поселения, опять-таки, находятся внутри обычных городских кварталов. Так что о перспективе появления в нашей стране «чайна таунов» говорить, очевидно, преждевременно.13

Разумеется, сегментация городского пространства происходит и набирает обороты. Одни районы разительно отличаются от других (достаточно сравнить Кунцево с Бирюлево, если говорить о Москве). Однако это разделение не по этническому, а по социально-классовому (и профессиональному) признаку [Vendina 2002].




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница