Виктор Андреевич Канке Философия


Возможность и действительность



страница21/46
Дата30.07.2018
Размер3.94 Mb.
ТипКраткое содержание
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   46
Возможность и действительность . Причина вызывает к жизни следствие. Причина и следствие характеризуют мир философа непосредственно по признаку порождения. Но причина и следствие входят в систему различных связей. Причина как знак, символ следствия есть возможность; следствие же как реализация, осуществление причины-возможности есть действительность.

Известно, что куколка есть возможность гусеницы, а гусеница есть возможность бабочки. Жизненное есть возможность смертного, обратное неверно: смерть не есть возможность жизни. Наши примеры можно продолжить, но и приведенных здесь достаточно для важного заключения. Возможность — это не нечто такое, что скрыто в причинах и существует там в виде тенденции. Возможность — это сама причина, взятая как знак, символ будущего.

Возможность часто называют тенденцией, которую вместе с тем отличают от причины. Конкретный адрес возможности в таком случае затрудняются указать. Превращение возможности в действительность выступает чем-то мистическим. На самом же деле выражение "возможность реализовалась" означает не что иное, как превращение одних явлений в другие.

Аристотель и Гегель, являвшиеся глубокими знатоками рассматриваемой проблематики, связывали возможность и действительность не с символической связью причины и следствия, а с сущностью. По Аристотелю, "с точки зрения сущности действительность идет впереди возможности…" Гегель, в противовес Аристотелю, связывает сущность напрямую с возможностью: действительность выступает как реализация сущности, как единство сущности и явления; без явления сущность будет возможностью.

Позиция Гегеля уязвима в том смысле, что сущность не переходит в явление. Между тем категории возможности и действительности выражают реальные механизмы превращения, в основе которых лежит причинение.

Аристотель также упускает из виду символическую связь причины и следствия. У него сама действительность обладает возможностями, между тем в хорошей метафилософии действительность есть нечто возникшее.

В обыденной жизни принято рассуждать по схеме: нечто обладает возможностями, которые либо реализуются, либо не реализуются. Такое рассуждение кажется ясным и очевидным. Однако для постижения не мнимого, а реального смысла приведенной схемы рассуждений требуются дополнительные усилия. Причина как символ, как выражение следствия есть возможность. Сократ, не ставший маршалом, не был возможностью маршала. "Да, — говорят, — вот если бы…" Но, специально подчеркнем это обстоятельство, связь возможности и действительности не знает сослагательного наклонения. О реальных возможностях человека можно с уверенностью судить лишь после того, как они реализовались.

До превращения реальных возможностей в действительность человек не знает, но хотел бы предвосхитить их содержание. Предсказание, предвидение возможностей не есть еще констатация реальных возможностей. Поэтому было бы весьма опрометчиво признавать как реальные те предсказанные возможности, которые фактически не реализовались. Нереализованные возможности — это фикции. Дело обстоит не так, что человек реализует лишь некоторые свои возможности. Человек творит поле возможностей в тех пределах, которые ему доступны. Познав реальные возможности, человек переводит их в желаемую действительность, которая по отношению к будущему вновь выступает как возможность. Переход возможности в действительность — это не что иное, как переход одних явлений в другие, выражение символических связей мира. Из оплодотворенного куриного яйца в инкубаторе появляется цыпленок: яйцо (физическое) есть возможность цыпленка (биологического), физическое в его единичных и общих (законообразных) чертах есть символ единичного и общего биологического.

Итак, категории возможности и действительности выражают знаковую, символическую связь причины и следствия, они необходимы для уяснения природы причинно-следственных связей.

Случайность и необходимость. Вероятность. Всякая реальная возможность неминуемо переходит в действительность, но и этот процесс нельзя понимать упрощенно, здесь есть свои вариации. Есть причины, обладающие одной возможностью, и есть причины, обладающие несколькими или очень многими возможностями. Там, где реализуется одна-единственная возможность, налицо необходимая связь; если реализуется несколько возможностей, перед нами случайная связь. Необходимость и случайность — категории философии, обозначающие связь, где реализуется соответственно одна или же, напротив, несколько возможностей. Необходимые связи называют динамическими закономерностями, а случайные связи — статистическими (вероятностными).

Для необходимых связей характерна строгая однозначность, "жесткость". Сложнее обстоит дело со случайными связями. Но именно их анализ — ключ к пониманию необходимых связей: зная ситуацию с несколькими возможностями (случайность), нетрудно понять ситуацию с реализацией сменяющих друг друга единичных возможностей.

Явление называют случайным, если оно выступает действительностью одной из возможностей причины, которая вызвала это явление. Причина-возможность выступает многоликой, но всякий раз реализуется лишь одна. Казалось бы, можно другие возможности считать мнимыми, нереальными и на этом основании просто отрицать случайные связи: существует, мол, только необходимость. Концепция лапласовского детерминизма предполагает, что при полном знании всех параметров можно строго однозначным образом описать все физические явления. Концепция названа по имени замечательного французского математика и физика XVIII–XIX вв. Лапласа, который считал, что атом движется столь же однозначным образом, как и планеты; Лаплас опирался в своих воззрениях на классическую механическую картину мира. Спустя век после Лапласа Эйнштейн также стремился к однозначному описанию поведения частиц: Бог, мол, не играет в кости. Концепция понимания случайности как результата незнания необходимости получила широкое распространение. Вместе с тем по мере роста знания крепло убеждение в реальности случайности. Особое значение имели в этой связи успехи микрофизики. Здесь было выяснено, что каждая микрочастица способна к реализации не только одной, но и других возможностей. Поставив эксперимент самым тщательным образом и повторив его многократно, физики убеждаются в поливозможностной природе микрочастиц и микроявлений. Оказывается, что объяснить результаты экспериментов можно лишь в том случае, если частице приписать поле возможностей, из которых в данном эксперименте реализуется всего лишь одна. При этом частицы описываются физическими законами, но законами вероятностного типа.

Во второй раз у нас появилось слово вероятность . В самом общем смысле вероятность есть количественная характеристика случайных событий, она характеризует степень возможности, значения которой расположены в интервале от 0 до 1. Если степень возможности равна нулю, то это означает, что возможности как таковой нет. Если степень возможности равна единице, то это означает отсутствие других возможностей, кроме данной. Налицо необходимость. Если степень возможности больше нуля, но меньше единицы, то мы имеем дело со случайностью, когда реализуются многие возможности, но чаще те, степень возможности которых больше по величине.

Успехи в понимании случайных процессов позволили провести определенную переоценку соотношения динамических и статистических законов. Оказалось, что законы классической механики, а это динамические законы, являются предельным случаем вероятностных процессов, характерных для большого числа частиц (макротела состоят из большого числа частиц). Так была найдена связь между микро- и макроявлениями в физике.

Если обратиться к сложным системам, в том числе к биологическим и социальным явлениям, то выясняется, что приближение к динамическому типу поведения объектов достигается при появлении так называемых параметров порядка. Сложные системы выступают как хаос, в котором всегда есть упорядоченность. Чем основательнее параметры порядка и чем меньше их число, тем однозначнее поведение объектов. Образно говоря, если протоптана широкая дорога к водопою, то именно по ней идут напиться. Сравним в качестве иллюстрации к сказанному современное американское и российское общества. Товарно-денежный механизм — весомый параметр американского общества, аналога которому нет в российском обществе. Управлять американским обществом легче, чем российским. С другой стороны, в рамках существующих параметров порядка и американец, и россиянин ведут себя неоднозначным образом. Человек — сознательное и творческое существо, в качестве такового он использует в своих целях как случайность, так и необходимость. Порой человек стремится к исключению случайностей (например, в автоматических системах управления опасными для жизни людей производствами); в других ситуациях человек наращивает поле возможностей и случайностей, ибо они открывают дорогу творчеству (например, в образовании).

Отметим, что в обыденных представлениях случайное часто понимают как несущественное, нежелательное, побочное явление. К сожалению, и в философской литературе необходимость подчас награждают оттенком существенного, а случайное фигурирует как несущественное. Но случайность существенна в не меньшей степени, чем необходимость. И необходимость, и случайность могут быть как существенными, так и несущественными. Наконец, и необходимость, и случайность имеют закономерный характер. В качестве явлений и необходимые, и случайные события описываются законами, но и сами законы подчиняются логике необходимости и случайности. Законы ведь есть нечто другое, а не просто некоторые параметры порядка.

Важно понять, что части целого влияют друг на друга, иначе говоря, они обладают внутренней активностью, т. е. способностью выходить вовне себя. В результате такого взаимовлияния происходят самые различные изменения, возникает новое. Все в мире находится в состоянии изменения. Механизм взаимовлияния и активности у физических явлений другой, чем у биологических, а у последних — иной, нежели у социальных процессов. (Об этих механизмах будет сказано в соответствующих главах.)

Части целого, элементы и части системы противостоят друг другу, они взаимополагают, взаимоотрицают друг друга, образуют противоречие. Использование этого термина (гегельянцы и диалектические материалисты постоянно говорят о диалектических противоречиях) породило известную путаницу. В формальной логике противоречием называются неприемлемые ошибки в рассуждениях, то, чего надо избегать. По Гегелю же, диалектические противоречия — это корень всего, но тогда — получается так — надо бы внести эти противоречия в какой-то форме в логику, это он и пытался сделать, относясь максимально критически к закону противоречия формальной логики, который гласит: не могут быть одновременно истинными две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время, в одном и том же отношении. Кратко закон противоречия формулируется так: неверно, что А в то же время и не-А. Скромный пример на этот счет: неверно, что Таня ниже и выше Сережи ростом. По Гегелю, в силу развития явлений, справедливы утверждения "и да, и нет". Разумеется, Таня может быть и выше, и ниже Сережи ростом, но не в одно и то же время.

Формально-логические противоречия недопустимы, они свидетельствуют о неправильности мышления. Что касается жизненных противоречий, то они существуют, но для их осмысления требуется строгое мышление.

Итак, под единством и борьбой противоположностей, если использовать эту отчасти устаревшую терминологию, следует понимать разделенность вещей и их взаимовлияние, внутреннюю активность. Совсем необязательно смысл противоположностей, противоречий, "борьбы" сводится к взаимоуничтожению влияющих друг на друга сторон.

Качество, количество, мера . Процесс взаимовлияния имеет определенный механизм, он выступает как отношение предметов (вещей) друг к другу. Вещи представляют собой целостные фрагменты действительности, обладающие свойствами. Механизм взаимодействия приводит к тому, что свойства вещей связаны между собой, т. е. не существуют порознь друг от друга. Одной из наиболее существенных связей является связь качества и количества.

Качество — это неизменяющаяся, а количество — изменяющаяся определенность существующий вещи. Качество теснейшим образом связано с самим фактом существования вещи: изменение качества означает непременное исчезновение вещи. Между тем не всякое изменение количественных характеристик вещи идентично ее разрушению. Вещь исчезает, преобразуется в нечто другое лишь тогда, когда превзойдены некоторые ее количественные границы. Качественно-количественная определенность вещи называется мерой. Поясним сказанное на примерах.

Количество воды выражается ее массой, объемом, давлением, температурой. Если качество воды изменилось, то исчезла вода. Количество воды может изменяться в некоторых пределах: 1, 2, 3 литра воды, вода при температуре 15, 40, 300 градусов Цельсия, вода под давлением 1, 3, 40 атмосфер и т. д. Однако, например, масса воды не может быть любой. Вода состоит из атомов воды; ясно, что масса воды не может быть меньше атома воды. Соответственно масса воды не может быть сколь угодно большой, ибо при некоторой массе в силу увеличения гравитационного сжатия начинаются термоядерные процессы, при которых молекулы воды не могут сохранить свою устойчивость и распадаются.

Механизмы взаимовлияния вещей приводят к изменению количества, наконец, разрушается качество. В этой связи говорят о законе качественно-количественных преобразований: изменение качества происходит тогда, когда количественные изменения достигли определенного предела. Изменение качества называется скачком (преобразованием).

Определение количества данного качества обычно представляет собой непростую задачу. Биологи в поиске количественной характеристики жизни обратились к вероятности смерти особи. Каждый студент знает, что количественной характеристикой его знаний является оценка, которую отнюдь не простым путем определяет экзаменатор.

Количество в силу его сцепленности с неизменным качеством всегда однородно и состоит из частей. Качество не состоит из частей, и поэтому оно неразделимо. Количество делимо. Количество может состоять из дискретных частей, тогда оно поддается счету. Если же количество состоит из непрерывных частей, то оно измеряется, и для этого используются приборы и соответствующие методики.

Качество и количество изучаются многими науками. Философия рассматривает качество и количество в самом общем плане. В отличие от нее математика рассматривает качество и количество более конкретно, в рамках своей компетентности. Довольно часто математику рассматривают как науку о количестве, но не о качестве. Это явное недоразумение. Математика имеет дело и с качествами, описывая их символами, подчиняющимися определенным исчислениям. Но математика имеет более общий характер, чем, например, физика или геология. Математика изучает и качество, и количество, но не с частнонаучных или философских, а с общенаучных позиций.

Особый интерес представляет скачок, преобразование старого качества в новое. Это преобразование может происходить в различных темпах, и для него, равно как и для любых других процессов, характерна определенная продолжительность.

Единство качества и количества называют мерой. При изменении количества изменяется и мера.

В заключение отметим отличие философских и нефилософских терминов качества и меры. Часто говорят о качестве товаров, труда, жизни. Здесь под качеством понимается некоторая мера полезности (товаров) или уровень развития (труда, жизни). Под мерой часто понимают соразмерность или же некоторую предпочтительную "среднюю" линию поведения. Мера как соразмерность лежит в основе ритма, гармонии, мелодии в музыке. В этике античности значительное место занимало требование соблюдения в жизни меры: "ничего слишком".



Эволюция и развитие. Прогресс и регресс. Отрицание и преемственность . Изменение, не сопровождающееся качественным преобразованием, называется эволюцией . Соответственно при наличии качественного преобразования налицо развитие . Развитие может осуществляться по направлению от менее совершенного к более совершенному — это прогресс или же от более совершенного к менее совершенному — это регресс . Для установления прогрессивных и регрессивных линий развития используются признаки прогресса и регресса. Прогресс имеет место там, где новая система способна осуществлять задачи и функции, недоступные старой системе. Довольно часто новая система прогрессивна в одном отношении, но регрессивна в другом. И только в том случае, когда новое способно воспроизводить все функции старого плюс часть ранее не осуществлявшихся функций, налицо очевидный прогресс, что является большой редкостью. Сравните, например, современное общество с античностью и средневековьем. Вы обнаружите не только линии прогрессивного развития, но и регрессивного.

Развитие выступает как порождение нового старым, как переход возможности в действительность. Новое связано со старым. Эта связь фиксируется категориями отрицания, преемственности и новизны. Преемственность состоит в сохранении тех или иных элементов целого или отдельных сторон его организации при изменении целого как системы. Новизна выступает как появление ранее не существовавших свойств, событий, процессов. Отрицание есть единство преемственности и новизны.

Философы много спорили о том, всегда ли есть преемственность и новизна или же могут полностью отсутствовать либо преемственность, либо новизна. На полном отсутствии новизны настаивали еще элеаты (Парменид, Зенон), им представлялось в принципе парадоксальным возникновение нового. Нередко не признается и наличие преемственности. Например, согласно постпозитивисту Куну, новая теория несоизмерима со старой; то и дело политики стремятся построить общество, которое не имело бы ничего общего со своим предшественником. Строго говоря, пока нет данных, которые бы подтверждали тезисы абсолютной преемственности и абсолютной новизны. Между тем приверженность тезису абсолютной преемственности по понятным причинам может привести к дремучему консерватизму, соответственно абсолютизация новизны — прямой путь к экстремизму в политике и культуре.

До сих пор мы рассматривали отдельные акты развития: сочетаясь друг с другом, они образуют процесс развития, или, как часто выражаются, линии развития.

В гегелевской диалектике была попытка представить развитие как двойное отрицание . Имеется в виду, что сначала новое существенно отклоняется от старого, а затем вновь приближается к нему, воспроизводя его на ранее не существовавшей основе. Стебель произрастает из зерна, но на нем появляются новые зерна, да еще в большем количестве. В обществе то и дело сначала отходят от той или иной традиции, а потом вновь ее воспроизводят. Данные, в том числе науки, свидетельствуют: совсем необязательно развитие идет по Гегелю, т. е. по пути двойного отрицания, спиралеобразно. Отрицание отрицания характерно только для прогрессивной линии развития, и то при условии наличия цикличности. Но наряду с прогрессом есть регресс, а наряду с цикличностью есть и поступательность.

О категориях метафилософии . После получения определенного списка категорий метафилософии есть смысл поразмышлять над усвоенным. Мы двигались в поле выражений естественного языка и стремились прояснить их значения, так появились определения метафилософских категорий. Всякое определение задает границы описываемого явления, оно выражает упорядоченность рассматриваемого мира явлений. Существенная разница между выражениями естественного языка и языка философии состоит в том, что первый язык более хаотичен и неопределенен в силу своей исходной малой проясненности. Когда неопозитивисты и современные представители лингвистической философии настаивают на необходимости прояснения, анализа естественного языка, то они абсолютно правы. Язык философии вырастает из естественного языка, который в философском значении проанализирован недостаточно. Категории философии могут быть выражены в тексте или в речи.

Выше основное внимание уделялось значению метафилософских категорий, тому содержанию, знаками которого являются метафилософские категории. Например, мы рассматривали не слово "сущность", не состояние сознания субъекта, рассуждающего о сущности, а сущность в мире всех реалий человека. Метафилософские категории выражают самое общее содержание мира человека. Часто они рассматриваются как понятия философии: имеется в виду, что им соответствуют мысли, а не чувства человека. С этим мнением нельзя согласиться. Строго говоря, категории метафилософии не позволяют провести различие между мыслью и чувством, поэтому нет оснований зачислять их по ведомству исключительно мыслей.

Здесь вполне уместен вопрос, который многократно рассматривался в истории философии: нельзя ли обойтись без метафилософских категорий. Выясняется, что нельзя. Почему? Потому что мир человека состоит из таких вещей, свойств, отношений, которые во многом равны, тождественны друг другу. Категории философии выражают эту общность отдельных составляющих мира человека. Категории метафилософии создают предпосылки для диалога людей между собой. Диалог среди прочего невозможен без постижения общности, а она дана в метафилософских категориях в ее самом основательном виде.

Отметим теперь специально, что из метафилософских категорий никоим образом невозможно вывести специфику мира человека, то, чем человек отличается от природы. Это означает, что в нашем дальнейшем философствовании есть известная свобода выбора. Можно рассмотреть сначала философию природы, а позднее философию человека. Гегель в своей энциклопедии философских наук поступил именно таким образом. Преимуществом такого философствования является возможность выразить вместе с особенностями мира историю его развития. Так, в диалектическом материализме обычно сначала рассматривают природу, а затем — как результат развития природы — человека и его последующую историю.

Правомерны и другие пути философствования. Можно к философии природы перейти после анализа философии человека. Этот путь философствования также имеет свои преимущества. Вопервых, достаточно очевидно, что нас, людей, в первую очередь интересует наша собственная судьба, а затем уже природа как таковая. Во-вторых, характеристика человека, анализ, например, его сознания позволяет понять, каким образом человек познает ту же природу, как он обнаруживает ее законы. Когда же философствуют сначала о природе, а затем о человеке, то пути познания природы достаточно долго остаются в тени философского анализа.

Наш выбор состоит в рассмотрении философии человека раньше философии природы. Для начала будет рассмотрена философия познания (гносеология), вопрос о том, как человек познает свой мир.




Каталог: sites -> default -> files
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> Народная художественная культура. Профиль Теория и история народной художественной культуры
files -> Отчет о научно-исследовательской работе за 2014 год ростов-на-Дону 2014
files -> Учебно-методический комплекс дисциплины философия для образовательной программы по направлениям юридического факультета: Курс 1
files -> Цветков Андрей Владимирович, кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии программа
files -> Программа итогового (государственного) комплексного междисциплинарного экзамена по направлению 521000 (030300. 62) «Психология»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   46


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница