Вгма им. Бурденко Проблема единства живого организма



Скачать 35.15 Kb.
Дата13.05.2018
Размер35.15 Kb.

Гаспаров И. Г.

ВГМА им. Бурденко



Проблема единства живого организма

Одним из первых проблему единства живого организма поставил Аристотель. 1 С его точки зрения, принцип единства частей организма составляет энтелехия, т.е. заложенная от природы в живом существе целесообразность, благодаря которой части этого существа образуют единое целое. Большинство современных философов и биологов отвергают аристотелевское понятие цели. Тем не менее, биология остается сферой, где труднее всего избавиться от телеологии. Поэтому некоторые авторы предлагают «натурализировать» само понятие «цели», или естественной функции, чтобы, сохраняя базовую аристотелевскую интуицию, сформулировать принцип единства частей живого организма в терминах, совместимых с современной эволюционной биологией2. В частности, Й. Хоффман и Г. Розенкрантц предлагают определять принцип единства частей живого организма в терминах каузального отношения максимальной связанности частей живого организма: отдельные части Р1, Р2, … Рn, способные осуществлять некоторую естественную функцию f, (например, нервные клетки, сердце) или каузально способствовать её осуществлению (например, молекулы воды, органические макромолекулы и т.п.), функционально объединены во время t, если и только если (i) в t существует некоторая часть Рy, контролирующая деятельность каждой из них; и (ii) в t не существует никакой части Py*, отличной от Рy, контролирующей деятельность Рy. (i) и (ii) являются, по мнению Й. Хоффмана и Г. Розенкрантца, логически необходимыми и достаточными условиями единства частей живого организма3. Использование в данном определении понятия «естественной функции» позволяет, по их мнению, избежать нежелательного телеологизма: Некоторая собственная часть, Р, живого организма, х, обладает естественной функцией f если и только если (а) Р обладает способностью к f; (b) Р есть органическая макромолекула, m, или Р имеет m в качестве собственной части; (с) обладание Р, способной к f, является для х чертой, приобретенной в результате естественного отбора им самим или его предками4.

В своем анализе Й. Хоффман и Г. Розенкрантц пытаются соединить две важные интуиции, касающиеся живых организмов. Во-первых, интуицию, что живые организмы – это нередуцируемые части объективного мира, обладающие собственным принципом организации. Во-вторых, что отличие живых организмов от других физических объектов состоит в том, что их части, органы, обладают особой «целесообразной» организацией. Хоффман и Розенкрантц признают, что принцип организации живого организма в логическом смысле предшествует последовательности материальных изменений организма в пространстве и времени, поскольку информация о последовательности этих изменений содержится в ДНК данного организма5. Однако они отрицают существование цели у этих изменений, заложенных в природе организма. Они называют две причины этого отрицания. Во-первых, в отличие от артефактов, предназначенных для определенной цели их разумными создателями, у живых организмов отсутствует аналогичный создатель. По крайней мере, его существование неочевидно6. Во-вторых, допущение естественных целей не согласуется с доминирующими сегодня биологическими теориями, поскольку требует допущения неких мистических и сомнительных сущностей, целевых причин, что противоречит натуралистическому характеру науки7. Следовательно, существует некий сущностный принцип организации живого организма, однако он не содержит в себе нередуцируемой целесообразности.

Подобный вывод кажется ошибочным, поскольку понятие «природы» в смысле de re сущности живого организма содержит в себе понятие «цели». Поэтому существование природы влечет существование целесообразности. «Природу» живого организма можно определить как внутренний принцип необходимых изменений, происходящих с данным организмом в течение его существования. Последовательность изменений состояний организма характеризуется определенного рода направленностью и необратимостью, которая есть часть природы данного организма. Допущение, что причиной таких характеристик изменений живого организма является некая сущность, обладающая аналогичными свойствами, например, время, кажется необоснованным. Во-первых, оно требует принятия субстанциальной теории времени, которая хуже согласуется с современной научной картиной мира, чем релятивистская. Во-вторых, из него, вероятно, следует, что каждый живой организм обладает собственными временем. Тогда неясно, как эти «времена» связаны между собой. В-третьих, неясно, обладает ли само время такими характеристиками, как направленность и необратимость8. Более разумным предположением кажется, что направленность и необратимость изменений организма объясняется особым измерением «природы» организма, которую можно отождествить с его целью. Очевидно, что эта «целесообразность» организма не предполагает наличия некоего разумного творца, и потому вполне совместима с натуралистическим пониманием мира живого.



1 Smith C.U.M. The Problem of Life: An Essay in the Origins of Biological Thought. –N. Y.: Wiley, 1976. – р. 72.

2 Hoffman J., Rosenkrantz G. S. Substance: Its Nature and Existence. – London : Routledge, 1997. – p. 98-99.

3 Там же. – р. 135.

4 Там же. – р. 115.

5 Там же. – р. 98.

6 Там же. – р. 95.

7 Там же. – р. 99.

8 См. Sider T. Four-Dimensionalism. An Ontology of Persistence and Time. – Oxford: Clarendon Press, 2001. – р.87 ff.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница