Вадим максимов т


Условие рассмотрения эволюции познания как части социально-исторического процесса



страница28/34
Дата10.05.2018
Размер0.85 Mb.
ТипКнига
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   34

3. Условие рассмотрения эволюции познания как части социально-исторического процесса


Роль и место форм познания

Наивное мнимое обожествление всего бытия, реальности игнорировало саму возможность различия между Надбытийным и бытийным. В процессе формирования единого экономического планетарного целого с ХI-по ХVIII вв. возросло значение категорий, являющихся абстрактным отражением реальности. Социальная секулярная (светская) мысль ушла в силу этого ещё дальше от постановки вопроса о возможном различии Надбытийного и бытия. В итоге общество получило варианты упрощенных представлений о своей эволюции. Далее человек, как активный субъект бытия, стал влиять на явления во всей своей нефиксированности, и отсутствие признания этого различия создавало новые противоречия и, как следствие, произвольно определяло средства их решения. Понятное с позиций Веры, оно всё более секуляризировалось, часто в религиозной форме. Речь, таким образом, шла о двух типах познания и изменения мира. Возможен ли был путь религиозный? Не мне, мирянину, судить, но религиозный путь исключает абстрактные категории как средство изменения реальности. Рассмотрим эволюцию представлений о мире.

Вспомним: атеизм породили очень серьёзные причины – и социальной жизни, и развития представлений мира, и проблем внутреннего мира человека. Более того, для обоснования атеизма требовалось создание большого числа категорий, способствовавших исследованию различных явлений, но не способных определить предметное содержание атеизма. Мнимые «успехи» атеизма «подтверждались» произвольным изменением реальности для приведения таковой в соответствие с упрощенными категориями. Атеизм оказывался слабее конечных категорий мировосприятия. Для своего обоснования ему приходилось быть прикладным какой-либо проблемы, ибо проблемы хотя бы частично подтверждают практическую применимость категорий. Таково противоречие между упрощенностью категорий и реальностью. Но это можно осознать, лишь осознав различие между Надбытийным и бытием. А в плоскости бытия – доминирование влияния категории является признаком несамодостаточности отражаемой ими реальности.

Категории – лишь одна из форм представлений о мире. Являясь порождением относительного бытийного, они являются прикладными в познании и Надбытийного, и бытийного

Осознанное человеком Надбытийное и отношение к нему человека – социума и индивида – порождены потенциальной безграничностью человеческого разума.

Предложенные автором представления:


  • фактор социального антиномизма как проявление изначально относительного социального бытия,

  • нефиксированность внутреннего мира человека как основа социального бытия,

  • параллельные друг другу интересы индивидов как исток социального бытия,

  • естественная неравноценность и привнесённое неравноправие людей,

  • противоречие между изначальной потенциальной гармоничностью любого представления о мире и его востребованностью, доступностью, допустимостью,

  • только признание изначальной изменяемости представлений о мире препятствует их произвольному влиянию на реальность и представленческому абстрактированию.

Как это выглядит в исторической перспективе?

Категории, как их понимает современная наука

а) Категории как формы познания – следствие эволюции общества и познания.

Признавая широту представлений о мире, называемых категориями, современная наука также признаёт, ссылаясь на древнегреческое смысловое и языковое происхождение данного представления, и его оценочную роль, а, значит, и как средство изменения реальности.

Особенно важно признание усложнения категорий по мере усложнения реальности, и не только социальной: ведь являясь мощной силой познания, создающей любые сложные построения, они остаются исходным реальности, а, значит, отражают ее потребности не только в ими затронутых предметах. Но важнее всего признание изменяемости применения любых категорий и внесения в них любых дополнений.

Но вот то, что наиболее разработанными категориями являются такие общие, как материальное и идеальное, качество и количество, причина и следствие, необходимость и случайность, всеобщность, особенность и единичность, абстрактное и конкретное, логическое и историческое, говорит о сложившемся отношении к ним как средству удовлетворения потребностей личности или общества. Это показывает несостоятельность решения задачи сведения всех категорий в одну строгую систему.



б) Категории как производное общества: их упрощенность изначально предполагает преодоление такой упрощенности как представленческой. Формализация познания и ключ к нему.

Категории философии отражают самого человека, но ограничивают для философии использование специфических категорий других наук. По содержанию, любая наука, создававшаяся на категориальной основе, является надстройкой, требующей своей переоценки по мере изменения потребностей реальности.

Факторам влияния на реальность категории становятся только в диалектическом контексте, и, что ещё важнее, категории являются ключом к познанию законов общественного развития.

О законах общественного развития заговорили тогда, когда в силу социально-экономических причин человек стал активным субъектом, а не объектом экономики, и, тем самым, потребности всех и каждого, отражаемые категориями, стали доминирующей силой.

Категории могут ОТРАЖАТЬ бытие в его целостности и взаимосвязи его явлений. Отражая потребности, им нужно собственное предметное содержание, чтобы играть роль отражения. Попытки создания единой системы категорий в перспективе – осознанный взгляд на эволюцию категорий как на «наиболее общий закон всякого движения» с целью достижения «реального генезиса самих вещей» в контексте логической последовательности такой системы.

«Категорический императив» Канта, абсолютизировавший позитивное отношение личности ко всему бытию независимо от её активной или пассивной позиции равно критика такового, отражают как возможности категорий как средства познания, так и их полную зависимость от потребностей индивида или социума: ведь, согласно современной науке, самостоятельным явлением – фактором познания – категории, а, значит, и «категорический императив» Канта, стали в ХVIII в. Именно тогда человек из объекта экономики превратился в активный субъект бытия, сделавшего потребности личности независимо от её социального положения доминирующими, а их средство – категории – средством доминирующим.



в) Рождение и эволюция категориальных представлений о мире есть следствие потребностей общества и специфики его исторически длительного развития.

Социальное бытие на протяжении почти тысячи лет остаётся самодостаточным, социальная борьба не связана с качественными изменениями общества, и к Х1в., моменту раскола Церкви, на христианском Западе и христианском Востоке острота социальной борьбы не меняет общих потребностей тогдашнего общества в их основной специфике. Бытийные причины, заставляющие выделить Надбытийное как СТОЯЩЕЕ НАД бытием, в обществе отсутствуют.

Попытка главенствующих групп тогдашнего Запада «внести поправки» в фиксированный перечень представлений о мире, исходящих от Надбытийного, на бытийной основе, доказывает различие между Надбытийным и бытийным: потребности человека не были связаны с этой попыткой. Ренессанс, способствовав динамичному развитию общества Запада, ничего не изменил в этом смысле. Развитие экономики, познание природы как некоего «общебытийного», и общества – как социального бытия, привели к реформации равно контрреформации.

г) Представленческая упрощенность категорий как следствие игнорирования Надбытийного субъективным человеческим сознанием.

В субъективном сознании общества представления о мире, исходящие от Надбытийного, произвольно трактовались согласно ситуационным потребностям и неверному пониманию тогдашних новейших научных сведений. Их фиксированность или произвольность, не соответствуя Надбытийному, породили тип общества и социума, упрощенно называемого «западной цивилизацией».

Основой его жизнедеятельности – от социальных проблем до отношения к науке – стало подчинение познания и мышления упрощенным категориям, прикладным по своему содержанию.

Уже несоответствие такого мировосприятия Надбытийному: «да – так да, нет – так нет, а что сверх того – то от лукавого», доказывало и различие между Надбытийным и бытием.

Но оно стало ориентиром общества и социума как общества и социума. Это превращало социум тиранический, основанный на социально-экономических потребностях его развития, в социум бесчеловечный, где доминирование человека как субъекта бытия препятствует удовлетворению человеком своих потребностей.

д) Общество и социум, сформировавшиеся на основе мировосприятия, в котором доминируют категориальные представления о мире.

Мировосприятие, основанное на мышлении категориями, порождённое субъективными, по содержанию социальными бытийными представлениями человека о соотношении Бога и человека, возникшее как средство удовлетворения ситуационных потребностей социального бытия, создало тип общества и определенный тип сознания. Упрощенность категорий изначально вытекала из таковых.

Невостребованность осознания различия между Надбытийным и бытием лишила представления о мире и категории даже соответствующей бытийной изменяемости.

Перенос упрощенности категорий на любые представления о мире препятствует рассмотрению познания как явления, влияющего на общество на том или ином моменте его эволюции. Соответствие категорий отношениям в обществе лишь частично компенсирует неверные моменты познания и изменения реальности, но не перспективу ее познания и изменения. Таким образом, все, что угодно – от исторического события до естественнонаучных постулатов – упрощенно абсолютизируется.

Основанное на таких отношениях общество, как никогда ранее, ставило социальное бытие в зависимость от его потребностей. Социальная борьба в России ХVI-ХVII вв., н уступавшая по своей силе потрясениям тогдашнего Запада, также порождала попытки произвольного вмешательства в представления о Надбытийном как якобы недостаточно или избыточно фиксированные. Но развитие России на структурном уровне не создало социум, нуждающийся в подчинении каждого его члена упрощенным социальным отношениям.

е) Недостаточное соответствие категорий социуму, развивающемуся по пути своего постоянного качественного изменения.

Сформировавшееся в конце ХVII в. планетарное социально-экономическое целое превратило человека из объекта в субъект экономики и социального бытия, ставящего человека во всей потенциальной безграничности его разума над любыми абстрактными представлениями о мире. И на уровне наивного реализма встал вопрос если не о свободе человека, то о его доминировании в бытии, хотя бы фиксированном социальным положением индивида. Тогда же и по той же причине раскрылось различие предметного содержания общества в России и на Западе. Императив категориального мировосприятия, обнажая утилитарное, прикладное содержание любых общественных ценностей, позволяет понять, что особенности признания Надбытийного Надбытийным в том или ином социуме являются лишь представлениями о Надбытийном. И Россия, избегнувшая глубоких попыток внесения в религию бытийного, и делавший такие попытки Запад – всего лишь социальные общности, равноправные арены бытия для Проявления Надбытийного. Если мировосприятие общества исходит из принятых им категорий именно как упрощенных представлений о мире, ему трудно признать различие между Надбытийным и бытием.



ж) Предпосылки осознания категорий как одной из форм представлений о мире. Каково отношение категорий и других представлений о мире?

Мировосприятие на основе категорий, ставшее основой теории и практики Российского государства с начала ХVIII в., а с начала ХIХ в. – социального и гуманитарного освобождения, несло в себе два неверных момента: изначальный – игнорирование различия между Надбытийным и бытием, из-за незнания об этом различии, и привнесённый, вызванный ориентацией главенствующих групп на упрощенность категорий как фактор произвольного влияния на реальность, препятствующий признанию видимых «невооружённым глазом» взаимных проявлений соприкосновения Надбытийного и бытия, как, например, странничество, милостыня.

Российская государственность была тиранической в силу отсутствия связи между количеством и качеством в ней как социальном гиперсубъекте. Императив категорий постепенно превращал её в бесчеловечную. Этот процесс может прервать лишь свободная взаимозаменяемость вещей и явлений, ставшая возможной в силу параллелизации интересов индивидов в ХХ1 в.

Тогда же бытие стало противоречить Надбытийному в наиболее понятных массовому сознанию проявлениях. Устранение психически больных как порочных противоречило почитанию Святых Юродивых, объявление странничества и милостыни бродяжничеством и попрошайничеством, полное закрепощение как фактор выживания гиперсубъекта, ставшего частью планетарного целого, и, как крайность, лишение социально неравноценных даже статусной чести простолюдина, стоившей в 500 раз дешевле чести «именитых»…

Сознание, ограниченное незнанием о различии Надбытийного и бытия, даже в своём внимании к Богу и человеку не могло выйти из принятых категорий. Ограниченность метафизики – следствие «обытиевания» Надбытийного, попытка преодолеть ее «не знающей ничего святого» диалектикой стали лишь констатацией состояния бытия, а не его изменением.

Социальное бытие в контексте планетарного социально-экономического единства всё более усиливало человека как силу, доминирующую над реальностью, над категориями, а, значит, и другими представлениями о ней.

И человек стал оспаривать себя как естественную неотъемлемую часть бытия, что усилило антиномическую хаотичность бытия социального. Это способствовало императивному влиянию на реальность уже фиксированного принятыми в обществе представлениями перечня упрощенных категорий.

Чем более хаотичным становилось бытие по мере своего качественного и количественного развития, тем более упрощались категории. Знание и познание последних 500 лет базируются на таких категориях как основах мировоззрения и мировосприятия. Отсюда не только неверное представление о несоответствии религии науке, но и произвольные ориентиры общества, создающие социальные противоречия еще на уровне внутреннего мира человека. Это обуславливает и существующее в философии сомнение в правомерности применения представления «категория». Но поскольку категории уже являются фактором, сформировавшим долгосрочно существующие формы реальности, имеет смысл говорить о категории как одной из форм представлений о мире.



з) Перспективы мировосприятия, основанного на категориях.

Абстрактность категорий ограничивает избыточное доверие тому или иному явлению. Совокупность категорий как отражений составляющих бытия осознаётся как отражение априори потока составляющих бытия, в котором истоком категорий может быть лишь предметное содержание того или иного А и Б, и однородность таких А и Б в «потоке».

Категории – это символы, определяющие соотношение между познанием и социальным бытием. Разумеется, нельзя отождествлять ограниченность категорий с фиксированными представлениями, идущими от Надбытийного, не осознав различия между Надбытийным и бытием. Восприятие мира на основе символов создало абстрактное отражение реальности. Абстракция отражает, упрощая. И это способствует абсолютизации реальности, противореча ее изменяемости. Политика заменяется произвольно определенными экономическими интересами индивидов в силу широты экономического начала.

Категория – «условная единица» мышления, сознания и познания. Вызванная к жизни необходимостью решения конкретных задач, она остается прикладным средством мышления и познания.

Исходя из относительности хаотичного или нехаотичного состояния социального бытия и обусловленного таковым отношения к реальности, следует осознанно подойти к категории как фракции сознания, познания и мышления при условии ее эволюции, квалифицировать ее как прикладное средство.

Активные гносеологические познание и действие возможны только при осознании любых форм познания как прикладного, иначе восприятие реальности будет зависеть не только от практических проблем, но и произвольного влияния представлений о них.



и) Основное свойство представлений о мире, не относящихся к категориям – их предметное содержание.

В обществе XIX в. игнорирование законов общественного развития еще не доминировало над познанием и действием. Это способствовало влиянию представлений о мире, не являющимися упрощенными категориями. Представления о мире как явление не предполагают своей упрощенности вне влияния факторов реальности, этому способствующих.

И социальный сверхвзрыв начала ХХ в., направленный против реальности, «упрощающей себя» в силу хаотичности общества, и последующие изменения общества вели к серьёзным, но разрешимым проблемам.

Законы общественного развития есть реальность и её предметное содержание. И представления о мире, порождаемые реальностью, лишь определяют формы их воплощения.

Необходим взгляд на категории как изначально упрощенные, ограниченные ситуационными потребностями, и осознание свободной взаимозаменяемости любых составляющих бытия в силу ЕСТЕСТВЕННОЙ ИЗМЕНЯЕМОСТИ САМОГО БЫТИЯ КАК ОТНОСИТЕЛЬНОГО.

к) Предметное содержание определяет возможности представлений о мире как фактор влияния, но не более того.

Напомним о попытках преодоления конечности мировосприятия, основанного на категориях.

Социализм – КАТЕГОРИЯ общества, а атеизм – КАТЕГОРИЯ сознания. Ниша погибшего социализма наполняема ЛЮБЫМ предметным содержанием. Атеизм, изменчивый, как само сознание, стал исходным современной мистики, и если не еретических, то явно несостоятельных представлений о Боге на БЫТИЙНОЙ основе.

Гипотетические «космические циклы мироздания» – следствие фрагментарности самого процесса познания, в котором имеет место функциональное тождество познания любому его этапу. Это указывает на относительность бесконечности бытия перед Бесконечностью Надбытийного. Познание, являясь порождением социальных отношений, в любом своём составляющем тождественно своей социально-экономической основе, а значит, в перспективе именно абстрактность категорий способствует решению практических проблем реальности в соответствии с их предметным содержанием.

Любые представления о мире – конечны, часто их изменение деструктивно влияет на социальное бытие. Признание бытийного как источника Надбытийного (Догматы Закона Божия есть бытийное, фиксированный перечень, избранный по Милости Его) раз и навсегда определяет роль любых составляющих любого мировоззрения и мировосприятия как прикладное средство и отражение деятельности человека.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   34


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница