Вадим максимов т


Противодействие, основанное на «соответствии»: веления внутреннего мира человека обедняют своё исходное – потребности системообразующих сил как системообразующих



страница22/34
Дата10.05.2018
Размер0.85 Mb.
ТипКнига
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   34
Противодействие, основанное на «соответствии»: веления внутреннего мира человека обедняют своё исходное – потребности системообразующих сил как системообразующих.

Деструктивная политика объединенных главенствующих групп Запада и России, обусловлена параллелизацией параллельных интересов индивидов не как истока социального бытия, а как отражения тех или иных явлений. Равноправие и гуманизм воспринимаются как прикладное средство решения практических проблем, и их несоответствие тем или иным сторонам проблем приводит к их определению как беспредметных.

Такие оценки порождают упрощенные представления о решениях: почему бы не поставить вопрос о существовании особо проблемной, «терророгенной» общности? К тому же предметное содержание представлений о равноправии и гуманизме показывает их как прикладные, а не самостоятельные факторы.

Сегодня в России имеются четыре поколения жертв абстрактных представлений о мире: жертвы – голода, террора и 2-й мировой, их стареющие дети, их внуки, произвольно отвергнутые главенствующими группами общества, и правнуки, лишённые достойного места в обществе.

И всё же опасность, возникшая в 1946 г., заключена в упрощении процессов, происходящих в обществе. С одной стороны, это – следствие полного слияния мировых главенствующих групп, с другой стороны – доминирующей ролью в России как социальном гиперсубъекте представлений о мире как связующего между количеством и качеством, игнорирующего практические проблемы. Сегодня каждое составляющее социального бытия параллельно другим, и потому его практические проблемы решаемы на уровне собственности, силы, связующей человека с бытием. Передел мира на политической основе в середине ХХ в. был катастрофичен, поскольку представления о мире доминировали над отражаемыми ими практическими проблемами, в своем стремлении к своей независимости от таковых избравшие политические формы, т.е. отражение поступательной параллелизации интересов индивидов как экономических.

«Соответствие» есть стремление внутреннего мира человека к абстрактной справедливости. В реальности оно конструктивно лишь ситуационно.

Системообразующие силы ориентируются на решение практических проблем. Хаотичное общество, независимо от причин такой хаотичности, отсутствие связи между количеством и качеством, социализм, ориентированный на бытие как непрерывную цепь ситуаций, параллельность интересов индивидов, абсолютизируя предметное содержание, игнорируют формы его воплощения. И деспотизм прошлого, и фашизм, и попытки построить нечто фундаментальное, апеллируя к главенствующим группам как незыблемому гаранту «особого пути Родины», абсолютизируя решение практических проблем, избрали несостоятельные формы их решения, в которых доминировали представления о таковых. Предлагаемая ниже автором модель показывает как всю условность потребностей системообразующих сил, так и то, что рецепт их удовлетворения исходит из выше рассматривавшихся двух типов познания: подход «соответствия» тождествен «соотношению».



А) Репарационное государство – средство преодоления бесчеловечного типа государственности

Что такое репарационное государство?

Сегодня возможен особый способ преодоления противодействия как замене представлений о мире, так и сложившихся при такой замене отношений. Силы, главенствующие в мире, рассчитывают на сохранение чуждых себе сил общества как способ подчинения и угнетения масс и индивидов, связанных с этими силами. Альтернативой этому может стать институционализация исключительных прав индивидов, исходящая из отношения к представлениям о мире КАК ЗАМЕНЯЕМЫМ. Абсолютизация каждого индивида на основе его предметного содержания и вытекающих из него потребностей и практических проблем, качественно выравнивающая любые потребности, а не отражение лишь представлений главенствующих групп, не оставит ничто вне контекста практических проблем. Упрощенно говоря, если противники русских и бедных (или кого-то еще), объявят перечень своих, пусть несправедливых, но реальных, интересов, оценка таковых будет обусловлена независимостью практических проблем от представлений о них. Это обеспечивает и наиболее действенную систему обороноспособности государства, безопасность социума и индивида: равные себе параллельные интересы будут иметь реально соответствующее им предметное содержание. Самые опасные потребности управляемы, если произвольные представления о них не превращают их в фактор влияния на реальность в «дурную бесконечность». Это – конструктивный путь преодоления бесчеловечного типа государственности в России как одного из главных составляющих мирового конвульсионного социума, уже развивающегося на основе замены представлений о мире и отражаемых ими явлений.

Бесчеловечный тип государственности аморфен по своей структуре, в нем играют роль не отношения в обществе или доминирующее положение тех или иных сил, а факторы чьего-то влияния, независимо от их места в обществе.

Параллелизация интересов индивидов подчиняет каждое его составляющее интересам той или иной группы индивидов, в результате чего она становится независимой от влияния любой другой группы. Таким образом, общество, подчиняясь решению практических проблем, отчуждается от бесчеловечного типа государственности.

Политические средства в решении этой проблемы не помогут, поскольку они не касаются в полной мере собственно социальных процессов.

Попытки главенствующих групп подчинить российское общество в начале ХХI в., в условиях параллелизации интересов индивидов, могут обернуться только ростом не всегда конструктивной активности всех слоёв общества. Оценка главенствующих групп отражает практические проблемы, но ограниченность параллелизовавшихся интересов делает ее произвольной.

Этот процесс будет продолжаться до исчезновения фактора, мешающего решению практических проблем – бесчеловечного типа государственности, однако удары по нему оборачиваются всё более произвольным отношением общества к реальности. Прекращение или ограничение этого процесса ведет к произвольному устранению такого государства как несовместимой с обществом надстройки.

Но для интересов индивидов их фактическое социально-экономическое положение важнее их институционального статуса.

Советский режим называют теперь патерналистским государством. Человек был не субъектом, а объектом экономики. Параллелизация интересов индивидов исключает человека как пассивный объект независимо от конкретного социального положения индивида или общественного слоя.

В 2001 году4 появился термин «субсидиарное государство», т.е. субсидирующее субъектов экономики, в первую очередь индивидов.

Но политическая слабость государства, возникшего на руинах социализма, в сочетании с параллелизацией интересов индивидов, ведет к попыткам решения практических проблем путем эскалации неравноправия в обществе. Это придаёт его недееспособности в любых её проявлениях «товарный вид». Положение осложняется влиянием беспредметных представлений о мире на общественное сознание, и нефиксированного внутреннего мира человека. Тут «мозговой штурм» бессмыслен.

А если оценивать каждое явление с точки зрения его влияния на социальную состоятельность общества, определяемой конкретно взятыми отношениями? Такой подход способствует обоснованности оценки и определению состояния общества и позволит признать государство репарационным. Что это такое?

На данном этапе государство социально недееспособно, беспредметно в своих действиях, которые способны нанести неприемлемый вред всем слоям общества. Эта социальная беспредметность может быть преодолена дальнейшим развитием социума на основе преобразования экономической схемы «деньги-товар-деньги» в схему социально-экономического развития общества, обеспечивающего функциональную равнозначность продукта и его денежного эквивалента. Этот путь ведёт к приоритету практических проблем и невостребованности обществом бесчеловечного типа государственности. Что для этого нужно?

Переориентация экономического развития на компенсацию (репарацию) как исторической вины государства, так и связанного с нею материального ущерба, нанесенного народу.

При этом попытки использования каких-либо дополнительных юридических представлений лишь осложняют как процесс признания такой вины, так и практику компенсационного (репарационного) развития. Необходим отказ от проектов, не учитывающих репарацию.

В условиях параллелизации интересов индивидов, когда любой критерий (социальный, национальный, индивидуальный, институциональный или нефиксированный, техногенный и т.д.) одинаково значим, т.е. нельзя назвать А или Б большей или меньшей основой устойчивости социума, репарационное государство – оптимальное решение.

Для этого обращение бюджета неизбежно будет передавать профицит непосредственно социуму, а в этом случае потери профицита, всегда конкретные, будут неизбежно ниже реальных доходов социума, поскольку такое обращение бюджета изначально делает социум потребителем профицита. Решение практических проблем в ходе репарационного развития государства предполагает переход от репарационного состояния к состоянию нерепарационного развития. Момент перехода определяется совокупностью оценок всех показателей по индексу социальной состоятельности общества – в каждой области жизни общества отдельно, и суммарно – на основе таковых.

Идея репарационного развития не относится к какому-либо одному типу особо проблемного общества, она имеет общее значение, и – что важно! не нуждается в большом числе конкретизирующих представлений, не всегда соответствующих реальности, что позволяет решать любую известную на сегодня проблему, не прибегая к методологическим надстройкам. Это позволяет России выйти за рамки проблем.

Б) «Цветные революции» как следствие приоритета представлений о мире над практическими проблемами. Различие их роли как различного социально-экономического контекста. Замена представлений и их предметного содержания при обосновании «цветных революций».

Оценим практическое соответствие указанных в книге представленческих ориентиров практическими проблемам. Этот путь полемичен. Вот почему рассмотрение познания, как явления неполемичного, применительно к реальности помогает стремлению человека к реальным «соотношению» и «соответствию» быть свободным от представлений о мире, фиксированных и нефиксированных, но лишь ОТРАЖАЮЩИХ явления.

«Цветные революции» охватывают широкие массы, недостаточно способствуя решению практических проблем.

Только степень обоснованности конкретного неравенства является обоснованием отношения к носителю этого неравенства на уровне долгосрочно существующей общности.

Попытки упорядочить отношения в социальном гиперсубъекте с помощью «цветных революций», т.е. упрощения практических проблем и внутреннего мира человека, игнорируют и нефиксированность внутреннего мира человека как исток социального бытия, и потребность социального гиперсубъекта в решении его практических проблем как компенсация его гиперсубъектности. Выбор – либо упрощение всех отношений в обществе до тирании, либо игнорирование любых основ миропорядка. Тяжкие репрессии середины 1940-х гг., отягощённые ещё и грузом неисчислимых бед войны, террор, не уступавший ни советскому безумию 1918-41 гг., ни нацизму, были той же «цветной революцией» – резолюцией партхозактивов, кстати, постоянно опровергавших резолюции предыдущих собраний (террор 1937-го осудил сам Сталин в январе 1938-го на пленуме ВКП(б)), составили основу миропорядка. Когда сопротивление социализму стало влиять на реальность, советский режим не только способствовал развязыванию 2-ой мировой войны, но и добился переноса военных действий именно на ту часть территории СССР, где население наиболее социально активно. Нюрнбергский процесс не рассматривал тогдашний советский народ, где бы и за что бы он ни сражался.

Ведь любая из «цветных революций» начала ХХI в. – попытка не столько компенсировать недостатки социума на ситуационном уровне, сколько сохранения статус-кво путём смены политического курса на основе представлений о мире. Весь мир сегодня – набор «цветных революций»: субъективная самоидентификация всегда уступает реальности. Прообразом «цветных революций» были институциональные решения, схожие с Мюнхеном-1938 и Ялтой-1945, принимавшиеся в эпоху, катастрофическую для общества, когда репрессии теряли социально-экономическую направленность, становясь национально-политическими претензиями. Но тогда это затрагивало лишь политические отношения. А в начале ХХI в. глобализация В ЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКОМ смысле позволила самодостаточным движениям, группам индивидов, индивидам и их интересам параллелизоваться. И отсутствие связи количества и качества в российском обществе способствует независимости практических проблем от представлений о них.

Когда-то социализм, свергая социально-экономически обусловленные тирании, использовал либо наиболее слабые силы буржуазной демократии, либо тоталитариев. Базируясь на непрерывности цепи ситуаций, социализм был социумом, произвольно упрощенным. В жертву приносилось качество, а не представления, его определяющие. Сегодня «демократизм» или «тоталитарность» маргинальных групп общества, влияющие на социум на его бытовом уровне, способствуют приоритету качественного предметного содержания представлений о мире над таковыми. Количество и качество – две категории, настолько соответствующие безграничности мироздания, что именно из них можно выводить все остальные как говорящие лишь об обстоятельствах: пространство и время –лишь обстоятельства проявления А или Б, также отражаемых категориями.

Состояние умеренной напряжённости между общественными силами, существующими в социальных гиперсубъектах, которым навязаны произвольно определенные, направленные против них правила миропорядка, способствует росту их социальных и политических сил, ориентированных на решение практических проблем, не зависящее от представлений о них, тем более, что параллелизация интересов индивидов способствует восприятию индивидом своей общности с позиций своих индивидуальных потребностей там, где общность пока не определила предметное содержание своих потребностей.

Современный мир объединён лишь своей экономической структурой. Влияние на отношения в нем замены представлений о мире неизбежно, и приоритет практических проблем над представлениями о них – единственный конструктивный путь. Иначе, перефразируя Гюго, неизбежна борьба России против всего мира, и низов России против своего государства – как разных составляющих мирового союза главенствующих групп.

В силу неравноправия людей любые представления о мире, определяющие формы отношений в обществе, патриотизм, интернационализм, гуманизм следует рассматривать с точки зрения их конкретной востребованности, допустимости, доступности.

А в условиях параллелизации интересов индивидов, когда социальное и национальное проявляются преимущественно на уровне индивида, чем общности, « своя» общность часто служит проводником внешней угрозы, и угнетение не является «своим» и «чужим». Непонимание этого превращает интернационализм в его антипод. Независимость друг от друга интересов каждого индивида ориентирована на независимость практических проблем от представлений о них. Без этого используемые представления о мире становятся фактором произвольного влияния на реальность.

Именно тут Россия – хронический главный заказчик сюрреалистического международного права, ведущего к катаклизмам и на катаклизмы ссылающегося, ставшая жертвой как своей, так и чужой политики – может защитить и освободить себя и мир, соотнеся приоритет практических проблем над представлениями о мире с результатом долгосрочного влияния представлений о мире на реальность как фактор произвольного влияния.

Сегодня вслед за Россией и остальной мир ждут «цветные революции». И отсутствие связи количества и качества в российском социуме, и их наличие у других ничего не значат, поскольку борьба пойдет против произвольно навязанных миру в 1946 году ценностей общества. Но если Россия расстанется с ними, как не соответствующими ее системообразующему содержанию, развитые страны, связавшие с такими ценностями благополучие главенствующих групп, у которых произвольно определенные потребности противоречат своей произвольной фиксации и представлениями, рожденными в ином историческом контексте, скорректируют направленность своих планов в пользу системообразующих сил. Изменять миропорядок будут силы, формально эпатажные, но требующие компенсации ущерба развитию человечества, нанесенного глобальным и долгосрочным господством «универсалок». Не лучше ли сделать движение против «универсалок» разумным и осознанным? Если социум развивается по произвольно определенному направлению, не соответствующему решению его практических проблем, разумнее заменить эти произвольно определенные общественные ценности ориентацией на соответствие специфике потребностей индивида, специфике общности как общности, существующей независимо не только от надстроенного – от типов ее государства, но и от форм общества и социума. И тогда наступит «конец истории», но не развития общества, улучшаемого лишь технически. Напротив, мобильность социума позволит сделать величайшие технические открытия и судьбоносные политические тайны лишь катализатором, но отнюдь не властителем движения общества.

Надо думать не столько о ликвидации миропорядка, сколько о ликвидации его сегментов, паразитирующих за счёт интересов России в силу специфики ее общества. Мировой союз главенствующих групп начала ХХI слаб идеологически и социально. Идеологически он отражает параллелизацию интересов индивидов. Этот союз показывает свою альтернативность, спекулируя на произвольном отождествлении ВСЕХ, имеющих отношение к проигравшим во 2-й мировой силам, и современного терроризма. «Цветная революция» в этом смысле наиболее эффективна. С середины 1940-х происходила поступательно параллелизация интересов каждого А и Б. Это привело к табуизации представлений о фактах: например, на деле побежденные во 2-й мировой совершили лишь половину приписанного им зла, факты, не говоря уже о процессах, оглашались сообразно сложившемуся в мире неравноправию. Важнее другое: «универсалки» стали основой формирования не только общественного мнения, но и любых государственных тайн лишь потому, что всё более довлевший над социальным бытием интерес индивида и совокупности индивидов ограничен.

Таким образом, используя идею социальной состоятельности общества, можно определить обоснованность табуизированности любой области жизни общества, включая военно-технический и с ним схожие. Только степень социальной состоятельности общества определяет степень доступности специфической информации. Конец СССР существенно оздоровил мировой социальный климат, но очень скоро толкование тоталитаризма лишь с позиций наиболее влиятельных национальных группировок привело к созданию «антитеррористической» коалиции в целях игнорирования интересов неглавенствующх групп. Реформы в России произвольно заменялись в тех же целях. Табуизация информации – средство формирования социального неравноправия на основе ограниченности параллелизировавшихся интересов индивидов. Если «ватерлиния закрытости» не будет противоречить социальным и гуманитарным потребностям, то отсутствие связи количества и качества станет предметом противоречий, но не антагонизма, лишающего проблемы их специфики, ограничивая возможности их решения. На ситуационном уровне ни Россия, ни остальной мир не могут оценить Россию как социальный гиперсуъбект, у которого отсутствие связи количества и качества совпадает с параллелизацией интересов индивидов. И трагедии ХХ в., и страшные личные судьбы – их долгое эхо, пример того, как возможность преодоления социального неравенства становится причиной субъективной, но доминирующей. А ведь именно «универсалки», результат мировых трагедий, являвшихся «цветными революциями», апеллировали именно к индивиду: преступления против человечности – это что? Реакция нефиксированного внутреннего мира человека.

Простое уравнивание в льготных правах и связанном с ним материальном статусе « тех» и «этих» ничего не даст в современной России, где дискредитированы любые формы материальной поддержки населения. Да и платить пришлось бы затравленным потомкам Необходимо поступиться статусной частью государства перед его жертвами, поделиться – пусть формально – мощью державы. Хотя бы для того, чтоб современные террористы не могли ссылаться на «универсалки» и международное правосудие. Посмертное присвоение казненным и умершим в концлагерях звания Героя России, а прошедшим муки и призванным Богом в Рай из нищеты и безвестности – самых высоких наград – шаг к превращению России в репарационное государство.



В) Роль конкретных форм жизни общества. Их познание разграничивает роль представлений о мире и роль отражаемой ими реальности.

В хаотичном социуме конкретные условия (контекст рассмотрения) абсолютизируют поставленную цель, и для определения явлений реальности, законов общественного развития и отношения общества к самопознанию используются абстрактные представления о мире, часто произвольно, беспредметно отражающие СОСТАВЛЯЮЩИЕ БЫТИЯ. Но беспредметность абстрактного контекста не фиксирует формы действий человека относительно реальности. В нем субъект свободен от представлений о мире, отражающих как внутренний мир человека, так и реальность. Являясь потоком составляющих изначально альтернативного бытия, контекст может сделать конструктивными их соотношения, если они не соответствуют объективным потребностям социума и индивида. При этом основы таких соотношений, опирающиеся на представления, сохраняются, что важно для внутреннего мира человека как нефиксированного и ориентированного на абстракцию. Роль любых отдельно взятых форм познания неоднозначна, они часто произвольно влияют на теорию и практику. Вот почему важно понимание познания как средства, обеспечивающего однозначность критериев изучения реальности.

Философия располагает множеством объяснений факторов, определявших развитие мира за последние полтора века. И она же на этом фоне пришла к мифу о «конце истории».

И потому важным фактором решения практических проблем является признание неравноправия в социуме при условии признания главенствующими в обществе группами своего положения как следствия произвольной замены явлений и влияний, и потому заменяемыми.

Чтобы определить потребности и предметное содержание, надо игнорировать политическую, т.е. отражающую абстрактную, часто произвольную оценку политической окраски тех или иных сил, решающих практические проблемы.

В хаотичном социуме смена социально-политических конфигураций не является в полной мере социально-экономической. Часто она – замена «серых» «золотыми», и реванш «серых», обездоленных предыдущей ситуацией и отвергнутых последующей – произойдет в последующих поколениях в более сложном варианте, т.к. будет доминировать изменение нерешенными практическими проблемами реальности.

И в этом смысле детабуизация представлений о мире, невзирая на их статус, способствует освобождению от тех из них, что отражают претензионные потребности групп, произвольно влияющие на реальность.

Более того, таким образом можно выявлять любую замену представлений о мире как фактор произвольного влияния на реальность: в западной культуре эпохи Ренессанса пленным маврам нет числа, а упоминания о русских рабах отсутствуют. Почему? С другой стороны, яснее осознается не только зависимость представлений о мире от их предметного содержания, но и степень такой зависимости, когда что-то в определении предметного содержания противоречит его оценке. Любая абстрактная оценка политической силы неконструктивной, но тяготеющей к предметному содержанию, выводит на авансцену предметное содержание, а не эту силу.

Системообразующие общности, более всего заинтересованные в решении практических проблем, в наличии предметного содержания составляющих реальности, могут этим самым зафиксировать конкретное предметное содержание, превратив его в представление о мире, отражающее потребности малой части социума, не всегда обоснованные.

Поэтому бессознательные попытки «американизации» стран, принявших политическую линию Запада, и прежде всего попытки насаждения представлений о мире, оспариваемых российскими главенствующими группами, с одной стороны, и пикировка Запада «незападными» радикалами при связи России с обеими главенствующими группами на мировом уровне – с другой, фактор усиления российских системообразующих сил, превращённых антиномическим поворотом истории в маргинальные со всей присущей маргиналам спецификой представлений. Но эти силы – лишь средство первоначальной «расчистки». В чем выражается отсутствие связи количества и качества в современной России?

Достаточно очертить интересы социума, общности, государства и государственности, чтобы увидеть, какие именно факторы путем их игнорирования ослабляют их как явление.

Россия же в результате использования сказанного получает оборонительное социальное оружие: ее долгосрочная естественная структура, став идентичной структуре мирового социума, позволяет влиять на остальной мир, апеллируя к специфике некоторых моментов внутреннего мира человека. Иными словами, лишь неверные претензионные потребности российских главенствующих групп не дают им осознать эффективность изменения мирового сообщества путём «цветных революций», не ожидая противодействия: ведь составляющие «цветных революций» максимально схожи.



6.2. Право как общественный институт сознания и познания, отраженный в представлениях о мире. Замена категорий права в контексте эволюции общества

Общий подход к праву с позиций «соответствия», т.е. реального предметного содержания

Для познания и изменения мира надо осознать право как предметное содержание обуславливающих его представлений о мире, и специфических социальных институтов, гипотетических или уже существующих. Только тогда можно понять степень социальной обусловленности каждого отдельно взятого института, его исток, определить пути изменения такого института, его отношение к основам общества, общим – для него на данном этапе развития общества.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   34


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница