В. Порус Спор о научной рациональности



Pdf просмотр
страница1/213
Дата04.05.2018
Размер3.26 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   213
13033

В.Порус
Спор о научной рациональности
Российская Академия Наук
Институт философии
ÔÈËÎÑÎÔÈß ÍÀÓÊÈ
Âûïóñê 3
Ïðîáëåìû àíàëèçà çíàíèÿ
Москва
1997 взорван его же защитниками, подвергшими ревизии основные установления критического рационализма”.
Одним из лидеров ревизионизма стал Т.Кун. Его Структура научных революций потому и произвела такое сильное впечатление на современников, что ее идеи касались болевых точек попперовского рационализма. Да, поначалу казалось, что Т.Кун выступил под одним знаменем с Поппером против уже ослабевшего к тому времени и покинутого многими своими лидерами логического эмпиризма. С первых страниц этой книги Кун остроумно и методично развенчивает ходячие мифы индуктивизма, кумулятивизма и других догм эмпиризма (по выражению У.Куайна). Наука не есть процесс постепенного накопления бесспорных истин, обретаемых в чистом (то есть независящем от теоретических догадок и гипотез) опыте, на который как на последнюю инстанцию ссылались современные позитивисты. Рациональность науки не сводится к сумме логических правил образования и преобразования научных суждений, ценность которых удостоверяется в процессах верификации (опытной проверки) и редукции к наблюдениям, результаты которых можно представить в виде базисных (протокольных) предложений. Историк науки, не- критически воспринимающий позитивистские ориентации, обреченна искажение действительной истории, более того, на непонимание того, что является содержанием и сутью научной деятельности.
Под всеми этими критическими выводами мог подписаться и
К.Поппер. Однако и ему самому, и всем участникам тогдашних дискуссий было ясно, что выводы Куна вытекали из совершенно иной трактовки научной рациональности, из иного понимания существа науки, и это понимание настолько резко отличалось от попперовского, что общие разногласия с позитивизмом и единство в идейной полемике с ним отошли на второй план. К концу 60 х годов конфликт назрели точки над i требовалось поставить непременно.
Это и было сделано в докладе Т.Куна Логика открытия или психология исследования на Международном коллоквиуме по философии науки (Лондон, 11–17 июля 1965 г. Материалы одного из симпозиумов этого коллоквиума были опубликованы в получившем широкую известность сборнике Критицизм и рост знания and the growth of knowledge, ed. by I.Lakatoc, A.Musgrave, Cambr., 1970), объединившем под своей обложкой едва лине всех бывших тогда на виду участников методологических дискуссий. В том же сборнике был помещен и ответ К.Поппера.
Т.Кун, отдавая дань всемирной известности К.Поппера, но вежливо подчеркивая свою духовную независимость от него (я не читал работ Споро научной рациональности
4
нии его критиков и вызывал симпатии сторонников. Это способствовало длительному и устойчивому вниманию к этим работам. Когда ослабла полемика, выветрился и интерес к ее предмету . Так была подтверждена правота самого Куна, подчеркивавшего, что судьба научных направлений тесно связана с жизненными ориентирами и судьбами людей, работающих в рамках этих направлений. С ослаблением влияния научных лидеров, с угасанием страстей вокруг их мнений и предпочтений, увядают академические дискуссии, ив конце концов содержание еще недавно злободневных споров становится интересным разве для историков. Нечто подобное произошло и с дискуссиями вокруг идей Т

уна и его сторонников и оппонентов. В середине х годов вопрос о том, что движет науку стремление ученых к истине или инерция профессиональной деятельности, правила и условия которой заданы определенными образцами – “парадигмами”,
в глазах многих и многих выглядит наивными схоластическим. Сама жизнь, кажется, разрешает подобные проблемы жестко и быстро угасание постсоветской науки, брошенной в круговерть тотального кризиса, разразившегося после краха тоталитаризма, напоминает давно известное пути к истине – шаткие мосты, наводимые Разумом через провалы бытия. На первый план сегодня выходят вопросы выживания и сохранения науки, искусство балансирования духа над пропастью, выбор жить или умереть”.
Однако смена проблемных полей лишь кажется столь радикальной. Чтобы убедиться в том, что нынешняя злободневность генетически связана с прошлой, нужно вновь и вновь обращаться к последней, улавливая и переживая ее смысловые импульсы.
Вчитаемся заново в страницы, на которых запечатлен спор чет- вертьвековой давности между Т .К
уном и К.Поппером.
О чем этот спор?
Речь о проблеме, которая в нашем веке приобрела особую значимость в чем заключается
differentia speci
fi ca
науки, что однозначно выделяет ее среди других видов умственной и практической деятельности людей В чем важность этого вопроса?
Напомним, что в х годах, когда
проблема демаркации между наукой и не наукой (так формулировался этот вопрос) вышла напер- вый план в логикометодологических и метана учных исследованиях, сильнейшим стимулом к ее постановке была общая политическая ситуация в мире, разодранном на части противоборствующими идеологиями, за ширмами которых устраивались режимы, стремившиеся к мировому господству . Наука и научное знание, некогда полагаемые орудиями Благого и Нравственного Разума, использовались как средства достижения технологического и военного перевеса. Но эксплуатировались не только достижения, но и доброе имя науки.
Бредовые концепции и замыслы рядились в тогу научности, оболванивание масс также велось от имени науки. Поэтому гносеологическая и методологическая проблема определения границ науки и научности приобретала смысл, далеко выходящий за рамки академического интереса. Установить эти границы – значило положить (хотя бы мысленно)
пределы экспансии идеологии, дать основу для ее критики. Это значило установить последнюю линию обороны Разума, отступление от которой грозило окончательным духовным поражением.
К.Поппер был одним из наиболее активных участников как методологических, таки политикофилософских дискуссий того времени. Его концепция демаркации, противопоставленная позитивистским
(логикоэмпирицистским) программам обоснования научного знания, получила широкое признание и легла в основу критического рационализма. Опуская частности, ее суть можно выразить в требовании границы науки должны совпадать с границами рациональной критики.
Образцом и воплощением рациональной критики К.Поппер считал Большую Науку – ту науку, романтический и привлекательный образ которой сложился на рубеже XIX–XX веков, усилиями великих преобразователей науки и культуры Дж.К.Максвелла, Э.Резерфорда,
Н.Бора, А.Эйнштейна (если называть только физиков. Самой характерной чертой этой науки полагалась беззаветная смелость, с какой ее творцы создавали рациональные конструкты, претендовавшие на Картину Мироздания, не останавливаясь перед решительной ломкой представлений, сложившихся ранее, если того требовали опыт и логика.
Взяв за образец (парадигму) Большую Науку, критический рационализм призвал направить силу человеческого интеллекта на критику всей действительности – всего, что существует в человеке, обществе и природе. Для этой силы не было непреодолимых преград. Табу, традиции, догмы, идейные и идеологические клише, суждения авторитетов и вождей, социальные нормы и законы, сакральные ритуалы, моральные и эстетические суждения – все это рассматривалось как возможные объекты рационального анализа и критики. Разум отвергает все сверхразумное, для него нет неприкосновенных святынь, и даже то, во что, казалось бы, можно только верить, подвержено суду Разума и ждет его вердикта.
Но прежде всего Разум направляет свою критическую мощь на самого себя. Его суждения, каким бы статусом или степенью общности они ни обладали, должны быть подвергнуты критике (критической проверке, сопоставлению с опытом) как всякие другие гипотезы,




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   213


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница