В поисках космологии



Скачать 391.74 Kb.
страница9/10
Дата04.06.2018
Размер391.74 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Космология как онтология: возврат к экзистенциальной интерпретации. Можно ли истолковать Доксу, опираясь на В 1. 28-32, как «подлинно существующее»? Мы отметили определённое затруднение в предикационной интерпретации: наблюдаемые объекты должны иметь различия, в противном случае, будут принципиально не наблюдаемы, но раз они имеют различия, то не удовлетворяют программному требованию В 2.5. Это условие влечёт невозможность создания феноменальной космологии.

Можно предположить, что все космологические неудачи были связаны с неверно выбранными, неправильными объектами познания. Допустим, у нас имеются два объекта, которые кажутся нам противоположными, и это – не свойства самих объектов, а ошибка восприятия или именования. Согласно B 19, именно люди устанавливают имена для вещей. Возвращаясь к предикационной трактовке, быть только одной вещью значит содержать только один предикат, указывающий на то, чем эта вещь является. Такой предикат ничем не будет отличаться от имени вещи, поскольку имя указывает на наиболее существенный признак, который включает в себя и все остальные. По сути Парменид показывает, что наделение именами или существенными предикатами также происходит в рамках Доксы, «согласно мненью», а потому имеется сомнение в их истинности, и означать они будут такие вещи, которые не удовлетворяют знакам сущего, во всяком случае, пока не пройдут проверку доказательством, подлинным путём поиска. Это значит, что можно отыскать такой способ обозначить эти объекты, присвоить им такое имя (ἐπίσημον), при котором различия, например в высказываниях вида «я наблюдаю лошадь и пониманию, что я не есть лошадь», перестанут быть значимыми или исчезнут. Можно, например, исключить из рассмотрения все чувственно воспринимаемые объекты, поскольку любой наблюдаемый объект будет нести различия, которые и позволяют воспринимать его именно этим объектом. Это будет вполне обоснованным шагом в силу В 7, где предполагается такой шаг на пути поиска истины, как отбрасывание привычки опираться на чувства. Если человек и лошадь отличаются, то возможно, нужно найти такую степень общности, которая позволила бы описать их непротиворечиво, так, чтобы они получили такое имя, которое было бы удовлетворительным для обоих и не содержало бы в себе различия. Например, как млекопитающих.

На первый взгляд, трудность устранена: различий и противоречий нет, чувственные данные исключены, знаки сущего   единство, принадлежность к одному роду (μουνογενές) и т.п.   соблюдены. Но что значит быть млекопитающим? Ведь можно ответить: это значит не быть рептилией, и мы опять попадаем на уровень различий, противоположностей и не информативности. Снова единственным выходом из ситуации будет исключить данное противоречие и задать еще одну степень общности, которая снимет и эти противоположности. Но, как кажется, всякий раз используя имена (причем, уже неважно как мы будем их понимать: как личные имена, нарицательные, концепты, универсалии или идеи), даже переходя на уровень все большей степени общности, мы будем оказываться в одной и той же ловушке «детских» вопросов: кто назвал рептилию рептилией или почему, например растения не тоже что животные, почему тоже не есть другое и т.п.? Чтобы выбраться из неё, мы вынуждены будем перебирать степени общности до тех пор, пока не выйдем на максимально общий уровень, на котором различия немыслимы, который и был искомым объектом нашего поиска. Таким единственно возможным объектом (понятием), для которого нельзя задать противоположности, будет сущее, а его единственно возможным предикатом   существование. Только в таком случае это будет максимально удовлетворять исходному парменидовскому требованию В 2.5. Итак, прогноз богини сбылся: мы действительно вернулись в своем рассуждении к тому, с чего начали: имеется только один путь «есть», причем неважно, как рассуждать и выстраивать доказательство: чисто теоретически, как делается в Алетейе, или с позиций Доксы.

По сути, продвигаясь по уровням общностей в поисках такого, на котором мы не столкнулись бы с противоположностями (и тем самым с «не есть»), мы выстраивали своего рода иллюзорную иерархию отношений и уровней, которую могли бы соотнести с искомой космологией, если бы она не была ненастоящей: ведь в действительности этих уровней, космологий вещей, концептов и идей нет, как не должно быть имен и противоположностей, которые заставляют мыслить неистинно, негативно. Таким образом, мы вернулись к тому, от чего пытались отойти в самом начале в поисках удовлетворительного описания Доксы или космологии – к сугубо экзистенциальной трактовке и отсутствию всякой феноменальной космологии. Разумеется, мы не найдем у Парменида такой схемы в чистом виде, это только интерпретация, но она оправдана хотя бы потому, что если у Парменида мы способны реконструировать только некоторые указания на существование различных степеней общности, не исключено, что именно они и явились основанием для создания более четкой картины отношения объектов и идей или идей и идей у Платона, Аристотеля или в Средние века.

Так в чем же смысл Доксы, если мы так и не смогли обнаружить убедительных оснований для парменидовской космологии? На наш взгляд, отношения Дня и Ночи были тем примером, на котором Парменид разбирал своего рода урок о невозможности помыслить или выговорить «не есть». Мы можем повторить проделанное «упражнение» по поиску отсутствия различий и отбрасывания «не есть» на всех предложенных в Доксе примерах, содержащих противоположности, и все они согласно предложенному выше принципу, приведут нас только к одной истине – «есть», постулированной в самом начале поэмы. Иными словами, Докса – это знакомый и близкий слушателю материал, над которым следует сделать работу над ошибками и закрепить «теорию»: В 2.3 и В 2.5 уже содержит рецепт того, как следует рассуждать или мыслить так, чтобы ошибок не делать. Тогда можно допустить, что весь корпус текста Доксы направлен лишь на то, чтобы закрепить наше новое умение, научить нас избавляться от застарелых привычек мыслить всё неистинным мышлением. Образно выражаясь, Докса   это либо сборник упражнений на закрепление материала, либо работа над ошибками: имеется полный список обычных ошибок, делаемых смертными в попытках установить истину, к которому следует приложить новый метод познания, философского поиска (δίζησις), как и к любой другой возможной космологии. При этом она ни в коем случае не может рассматриваться ни как самостоятельное учение о мире, ни как отдельный путь познания.


1 См. например, Gomperz T. Greek Thinkers. A History of Ancient Philosophy. Vol. I. Transl. by Laurie Magnus. London, John Murray, Albemarle Street, W. 1920. P. 179-182.

2 Cornford F. Parmenides’ Two Ways // Classical Quarterly. № 27. 1933. P. 97–111.

3 В 2: Давай я скажу тебе (а ты внимательно выслушай) речь о том,

Какие пути поиска [~ дознания] единственно мыслимы:

Один [путь]   что [нечто] есть и что невозможно не быть;

Это   путь Убеждения (ибо оно сопутствует Истине).

Другой   что [нечто] не есть и что по необходимости должно не быть.

Вот эта тропа, указываю тебе, совершенно неведома [=непознаваема].

Ибо то, чего нет, ты не мог бы ни познать (это неосуществимо),

Ни высказать.

Если специально не оговаривается, то фрагменты Парменида цитируются по изданию: Фрагменты ранних греческих философов. Часть 1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. Издание подготовил А.В. Лебедев. Москва: «Наука», 1989).


Каталог:


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница