В поисках космологии



страница5/10
Дата04.06.2018
Размер0.55 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Пропущенный субъект высказывания в В 2.3 и В 2.5 и субъект философского поиска. Философский поиск как путь исследования у Парменида сводится к перечислению знаков сущего или примет в В 8. 2-6, без которых отыскание истины невозможно и к череде доказательных шагов, изложенных в В8. 7-4917. Дополнительным аргументом в пользу признания пути как структуры доказательства будет служить В 2.4, где Парменид говорит, что по тому же самому пути, пути «есть», идет богиня Пейто, Убежденье, что может означать только одно: Истина может быть получена только через убедительную демонстрацию. Именно поэтому «есть»   еще не сам путь, а отправная точка, с которой начинается исследование, суть которого – доказательство. Если единственным возможным путём познания является путь с отправной точкой «есть», когда мы точно знаем, что именно ищем, и осуществляется он посредством философского поиска, т.е. на основании конкретных знаков и доказательств, то неизбежно встает вопрос, а что же мы собственно ищем, каков объект наших поисков? Тут мы выходим на самый «больной» вопрос в современном парменидоведении – это вопрос о потерянном субъекте высказывания в В 2. В греческом тексте фрагмента В 2.3 ὅπως ἔστιν τε καὶ ὡς οὐκ ἔστι μὴ εἶναι и В 2.5 ὡς οὐκ ἔστιν τε καὶ ὡς χρεών ἔστι μὴ εἶναι Парменидом опущен субъект и предикат высказывания у глагола «быть». С учетом этих пропусков текст вполне может быть записан следующим образом: «как S есть P, да и как S не возможно не быть P»; «как S не есть P, да и как S не быть P является должным»18.

Конечно же, в целом вопрос о том, что имел в виду под субъектом своего исследовательского пути Парменид, ясен: никто, вероятно, не будет отрицать, что Парменид искал сущее (τὸ ἐόν). Другое дело, что этот самый уже известный нам субъект в В 2 намеренно пропущен, поскольку мы должны осуществить процедуру философского поиска и уточнить содержание этого субъекта, двигаясь по конкретным знакам, знакам сущего, которые сами по себе помимо прочего являются предикатами этого сущего, и уточнить, какое именно сущее подразумевал Парменид. Все предшествующие попытки заранее вставить субъект на место пропусков в В 2 (Diels, Cornford) по сути уничтожали саму идею философского поиска: преждевременная вставка субъекта приводит к тавтологии и к тому, что дальнейший поиск оказывается бессмысленным: если требуется доказать, что субъект существования именно «сущее», то попытка постулировать этот субъект до проведения процедуры доказательства уничтожает основную интригу поэмы, поскольку полученная тавтология «сущее существует» (как и любая другая) вообще не требует проведения доказательства, она всегда самоочевидна.

Весьма любопытна и сама структура В 2, потому что имеющийся в ней глагол «быть» ввиду фактического отсутствия подразумеваемого субъекта и предиката может принимать разные значения: либо выступать в роли связки, либо   указателя экзистенциального смысла (х существует), либо   предикационного смысла (х существует в таком-то качестве, а не сам по себе: x есть G). Это свойство «быть» в В 2 активно используют интерпретаторы в зависимости от своих предпочтений: если хочется сделать Парменида метафизиком, упор делается на обоснование экзистенциального смысла (Owen), если космологом – то предикационного (Curd) и суть вопроса поэмы с позиций В 2 тогда сводится не к тому, что именно мы ищем, а какое сущее мы ищем.

Потерянный в В 2, хотя и уже известный нам, субъект может трактоваться в зависимости от предпочтений интерпретатора: либо как нечто неопределенное, лишенное существенных предикатов, например, как Бытие или «то-что-может-быть-высказано-или-помыслено», как это делают сторонники экзистенциальной трактовки. Либо как каждое конкретное, обладающее существенными предикатами или даже феноменальное сущее,   земля, вода, океан, дом   лишь бы сохранялось его внутреннее «предикационное» (иначе, качественное) единство: «существовать в качестве только G или F и ничем другим», как это делают сторонники предикационной трактовки. Данная трактовка, по мнению ее автора П. Керд19, позволяет обосновать, что Парменид является типичным натурфилософом и вполне вписывается в ряды своих предшественников и своих наследников-космологов, в том числе атомистов, поскольку, если предыдущие интерпретации (Cornford) требовали, чтобы сущее (Бытие в его трактовке) было одним по числу (количественный монизм), и единым, что в принципе не стыковалось с возможностью описания множественности вещей (или, если угодно, понятий), то предикационный монизм допускает множественность, в том числе и чувственно данных объектов, лишь бы они сохраняли свое единство как набор вечных и неизменных существенных предикатов. Вопрос заключается только в том, насколько обоснованно применительно к парменидовской концепции мы можем утверждать и обосновывать существование обычных физических, чувственно воспринимаемых вещей? Но поскольку концепция предикационного монизма создавалась исключительно с целью сохранить космологию для учения Парменида, то требование «существовать в качестве конкретной и именно этой сущности, G или F» открывает горизонты и для чувственно воспринимаемых трактовок Парменида, лишь бы сохранялось упомянутое требование внутреннего единства любого сущего. Помимо прочего, такая трактовка обеспечивает и познаваемость феноменального мира, поскольку гарантирует, что наша феноменальная G будет существовать в качестве G, и однажды мы не обнаружим, что все G существуют теперь в качестве F.




Каталог:


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница