В. М. Доброштан культурология учебное пособие


ПРИРОДА И ЧЕЛОВЕК. ТРИ ВИТКА СПИРАЛИ



страница31/55
Дата31.12.2017
Размер1.42 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   55
ПРИРОДА И ЧЕЛОВЕК. ТРИ ВИТКА СПИРАЛИ

Мы никогда не поймём значения природы в жизни человечества, если ограничимся узкоутилитарным её пониманием только как «предмета труда», если с самой колыбели человечества мы будем противопоставлять его природе. Природа древними одновременно рассматривалась и как храм, и как мастерская. Она была и «близкой», ибо кормила людей. И в то же время природа была «далёкой» - грозной, неизвестной, таинственной, опасной. Вся древняя философия Востока и Европы, постепенно отделяясь от мифологии, стремилась теоретически закрепить и обосновать это единство человека и природы, причём не только ближайшей, непосредственно окружающей человека природной среды, но и всего Космоса.

Когда же возник новый «виток спирали», как могло возникнуть противопоставление человека и природы? Очевидно, истоки его были заложены в древних религиозных идеях о телесной бренной оболочке и бессмертной душе человека и получили своё окончательное оформление в мировых религиях – христианстве, исламе, буддизме.

Человек, наделённый бессмертной душой, космос как обитель Бога противопоставлялась косной, смертной природе. Как это ни парадоксально, естествознание нового времени в этом вопросе фактически солидаризировалось с религией. Природа стала рассматриваться как «объект» экспериментов учёного, его преобразовательной деятельности. Именно в эпоху первоначального капиталистического накопления появляется сугубо утилитарное отношение к природе, «деятельная борьба с ней» (В. С. Соловьёв), стремление в возможно краткий срок, не гнушаясь ничем, «взять» у неё всё, что возможно. Если в обществе действовала система запретов – норм права и морали, то в отношении природы было всё дозволено, правомерными оказывались любые действия, если они сулили пусть даже кратковременную, сиюминутную прибыль. Природа перестала считаться храмом. Исчезло восхищение природой, поэтически-целомудренное отношение к ней уступило место топору и лопате. Именно тогда природа стала рассматриваться как антитеза духу и культуре. «Природа, являющаяся как таковая, не есть совершенное творение божества», - утверждал немецкий философ 19 в. Ф. Шеллинг. Природа противопоставлялась им свободе, возможной только в сфере духа. Вслед за поэтом Ф. Шиллером он считает её слепой и безрассудной, способной погубить свои же совершеннейшие творения.

Естественно, при таком подходе природе либо вообще отказывали в праве на вечность, либо эта вечность понималась только как «дурная» бесконечность её существования во времени. Такой подход уже заметен у философов эпохи Возрождения. Так, например, Марсилио Фичино писал: «Всё, что находится выше разумной человеческой души, принадлежит вечности, всё, что ниже, - обречено времени». Только человеческая душа способна объединить природу и божественное, время и Вечность. Аналогичны и мысли Николая Кузанского: «Мир – не вечность. Только всеобщий творец вечен так, что он же и вечность. Всё остальное причастно к вечности или существует от неё». Такой взгляд с некоторыми исключениями (например, И. Гёте) сохраняется и в дальнейшем вплоть до Г. Гегеля. В «Философии религии» великий немецкий философ утверждает, что природный мир преходящ как явление. Он бесконечен во времени, хотя это пустая, формальная бесконечность длительности, ибо только дух бесконечен и вечен. При таком подходе, сколько бы мы ни восхищались природой как божественным творением, она всегда остаётся сотворённой, а потому и не вечной в подлинном смысле слова. Она всегда окажется «ниже» разума, в случае разум по своему происхождению и сущности внеприроден и противостоит природе.

Домарксовский метафизический материализм, казалось бы, снимал противоположность человеческого разума и природы, объявляя самого человека всецело природным существом. Но антропологический материализм этим самым не разрешил противоречие человека и природы и искусственно отстранял его. Поэтому и проблемы вечности для французских материалистов 17 в., Л. Фейербаха и Н. Г. Чернышевского фактически не существовало. Вечность для Фейербаха «не что иное, как родовое понятие времени, абстрактное время, взятое вне зависимости от временных различий».

Противопоставление человека и природы неизбежно вело к потребительскому отношению к природной среде, исподволь подготовляя экологический кризис современности. Как же рассматривали отношение человека к природе К. Маркс и Ф. Энгельс?

В современной западной философии стали типичными обвинения марксизма в проповеди такой же «завоевательской» политики по отношению к природе (Э. Тир, Я. Гоммес, А. Шмидт, К. Фрай, М. Голдман и др.). В качестве доказательства используется знаменитый 11-й тезис из «Тезисов о Фейербахе» К. Маркса: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключалось в том, чтобы изменить его». Не секрет, что иногда и в статьях некоторых советских публицистов и философов высказывается мнение, что именно учение марксизма и, в частности, цитированное выше положение К. Маркса являются одной из причин современного экологического кризиса в России. Вот почему на этом положении стоит остановиться подробнее.

Во-первых, К. Маркс говорит здесь не об изменении природы, а об изменении мира. Имея в виду, прежде всего, изменение общества и самого человека. Во-вторых, речь идёт отнюдь не о «преобразовании» природы, как часто комментировался этот тезис в советской литературе 40-70-х годов, а об её целенаправленном, разумном изменении. В-третьих, К. Маркс, как следует из контекста всех «Тезисов о Фейербахе», имеет здесь в виду всеобщность человеческой практики, которая включает в себя не только непосредственно материальное, но и духовно-практическое изменение мира. Наконец, в-четвёртых, это положение никоим образом не должно отрываться от многочисленных положений классиков марксизма-ленинизма о зависимости человека от природы и необходимости разумного, бережного отношения к ней.

Другое дело, что в сталинскую эпоху основоположникам социализма действительно ложно приписывались во многом чуждые их учению идеи насильственного «преобразования» природы. До сих пор ещё в качестве образца «творческого марксизма» подчас приводят фразу И. В. Мичурина, которая никогда не рассматривалась им как философский принцип: «Нам нечего ждать милостей у природы, взять их у неё – наша задача».

Такой подход противоположен исходным принципам народной культуры, для которой земля всегда была всегда «родной матушкой»; священным именем отца и матери назывались реки и леса («Волга-матушка», «Дон-батюшка»). Без такого отношения невозможна и любовь к земле, которой подчас так не хватает современному хлеборобу! Варварское потребительское отношение к природе характерно для человека-однодневки, который живёт только сегодняшним днём, не думая о своей жизни завтра, а тем более о судьбе потомков. Стремление «взять» милости природы, «преобразовать» её отражало отнюдь не силу человека, а его слабость.

По данным ООН, количество выбросов в атмосферу двуокиси углерода возросло с 90 млн. тонн в 19 в. до 15 млрд. тонн в наши дни. А ведь именно двуокись углерода – главная причина «парникового эффекта», ведущего к нарушению теплового баланса планеты. Разрушение озонового слоя («озоновые дыры») имеет причиной ежегодный выброс в атмосферу 700 тыс. фреонов и 12-15 млн. тонн закиси азота. Ещё в начале 70-х годов имевшиеся тогда 230 млн. автомобилей поглощали столько же кислорода, сколько всё человечество. Так возникла опасность уничтожения всей земной природы, а с нею – и самого человека.

Ставя цель получить как можно больше сырья при минимуме затрат, люди навязывают природе свой диктат, а не вступают с ней в диалог. Человек привык жить на взятые у природы кредиты, вернуть которые уже невозможно. Продукты его труда преходящи: они уничтожаются или стареют физически и морально. Преходящими являются и природные ресурсы Земли. Иссякают запасы угля и нефти, истощаются земли, вымирают ценные виды животных и рыб. Сколько писалось, например, о «вечности», «неисчерпаемости» богатств Урала, который в 30-е годы именовался «кладовой» страны. Сейчас эта кладовая настолько оскудела, что ряд заводов края работает на привозном сырье. Оказалось, что богатства земной коры столь же преходящи, как и сама человеческая жизнь.

Ещё в 1921 году А. Платонов пишет фантастический рассказ-предупреждение «Потомки солнца». В нём рассказывается о грандиозном проекте преобразования всей Земли, созданном инженером Вогуловым. Благодаря чудесной энергии концентрированного «ультрасвета» сначала уничтожили Карпаты, затем Гималаи, Саяны и Анды, провели каналы, отводящие тёплые воды Атлантики в центр Сибири. «В бешенстве и неистовстве человечество билось с природой. Зубы сознания и железа вгрызались в материю и пережёвывали её… Человек восставал на Вселенную, вооружённый не мечтою, а сознанием и машинами».

В результате человечество должно было переселиться в Антарктику, а остальная часть Земли стала полигоном «опытов и проб человеческой мысли». Не удовлетворившись этим, Вогулов разрабатывает проект разрушения Вселенной. Работая над этим проектом, люди теряли всё человеческое: Вогулов прививал им «микробы энергии». Укоротилась жизнь человека: «Микроб энергии делал ненужной личность – довольно короткого мига, чтобы напиться жизнью досыта и почувствовать смерть как исполнение радостного инстинкта». А. Платонов предвидел в этом небольшом рассказе проекты коренного «преобразования природы» последующих периодов. Конечно, к счастью, до разрушения горных хребтов и «создания каналов через весь материк» дело пока не дошло, но идея переброски сибирских рек на юг, как известно, начала было осуществляться!

В этом рассказе особенно интересна чрезвычайно глубокая мысль писателя: разрушая природу, человек замахивается этим самым на Вечность! Отказ от всего человеческого в человеке, превращение его в сугубо рациональный сгусток энергии – это покушение не только на Вселенную, но и на самого человека.

Действительно, уничтожая леса, реки, целые моря (Арал, Каспий), варварски истребляя животных, люди перестают быть людьми, лишаются нравственных устоев, общечеловеческих принципов морали. Когда мы сегодня сетуем на потерю нравственных устоев у значительного числа людей новых поколений, то надо признать, что значительную роль в этом сыграло всеобщее «восстание» против природы, её безрассудное, а порой и бессмысленное «преобразование». Самое страшное в экологическом кризисе то, что по своей сущности это кризис нравственный, он ведёт к эрозии духовности, к неминуемой деградации человека.

Да, природа нужна человеку, поскольку всё необходимое в жизни он, в конечном счете, получает от неё. Однако она в не меньшей степени необходима и для сохранения его духовного богатства, его человеческой сущности. Если для человека не будет существовать голубого неба, морского прибоя, грибного летнего дождя, солнечных закатов и горных снегов, лугов и перелесков, весёлого гомона птиц и таинственного безмолвия рыб, его духовный мир станет неизмеримо беднее и примитивнее. Он не сумеет увидеть признаки вечного бытия в повседневном, преходящем, общечеловеческое – в мелких, сугубо утилитарных заботах. «Нет ничего в природе такого прекрасного, чего не было бы в самом человеке», - говорил замечательный певец русской природы писатель М. Пришвин.

Ныне человечество должно вступить в новый «круг» – гармонии человека и природы. Происходит своеобразное «отрицание отрицания»: на смену их противостоянию приходит как бы возвращение к давно ушедшим векам их гармонии. Единство человека и природы было верно понято ещё И. Кантом, для которого человек есть «последняя цель природы», а природа, в свою очередь, - «материя всех его целей». В этом и заключается неразрывное единство природы и культуры. В жизнедеятельности человека предметы природы предстают уже как предметы общественной потребности, т. е. в единстве с субъективностью человека.

Однако новый круг единства природы и культуры отнюдь не означает возвращения к старым, патриархальным временам, когда люди только пользовались готовыми продуктами природы. Остановить развитие производства или даже резко сократить его, как предлагали некоторые западные учёные или наши «почвенники», принципиально невозможно. Речь идёт о разумном и планомерном использовании благ природы, а это, в свою очередь, предполагает:



  • там, где это возможно, замену естественного природного сырья синтетическими материалами (пластмассы и пр.);

  • внедрение безотходного производства, при котором отходы одного производственного цикла являлись бы сырьём для другого;

  • запрещение нерационального использования естественного вещества природы там, где оно может быть без всякого ущерба заменено искусственными материалами (например, траты древесины на изготовление тары для товаров, спичек и т. д.);

  • планомерное восполнение ряда естественных природных богатств (лесонасаждения и др.);

  • поиски новых прогрессивных технологий, дающих экономию естественного сырья и т. д.

Но особенности нового единства природы и культуры не исчерпываются культурой природопользования и природоохранения. Главное – воспитание у каждого индивида подлинно человеческого отношения к природе, сознание неразрывного единства с ней.

Сейчас в культурологии и эстетике часто звучит призыв: «Назад, к природе!». Такой лозунг вряд ли правилен. Преодоление экологической катастрофы связано не с попятным, а с дальнейшим поступательным, прогрессивным развитием человечества, причём не только технологии, но, прежде всего – его духовности. Меняются принципы градостроительства; люди стремятся перебраться на постоянное жительство из центра городов в пригороды, ближе к парковым зонам, к лесу, к чистому воздуху. Но окультуренная и «прирученная» парковая среда не может компенсировать потерю связи с вечной красотой дикой, естественной природы. Этим и объясняется стремление к путешествиям в самые дикие места Сибири, Дальнего Востока, Памира и т. д.

Каковы же принципы перехода к принципиально новому этапу взаимоотношения человека и природы? С одной стороны, экологический кризис достиг сегодня такой остроты, что дальнейшее его развитие может реально угрожать самому существованию человечества.

Эту причину обычно и называют экологи. Однако, с другой стороны, именно в наше время сложились реальные условия для торжества нового отношения к природе. Эти новые «технологии», благодаря которым, например, в Японии построен автомобиль, не имеющий ни одной металлической детали. Именно сейчас в развитых странах мира начал осуществляться переход к «постиндустриальной» («информационной») цивилизации, в центре которой стоит человек, его потребности, ориентации и интересы. Возросший уровень жизни и культуры населения развитых стран даёт реальную возможность овладения экологической культурой.

Думается, что сама по себе вечность природы, взятая безотносительно к человеку, - не более чем вечная длительность её существования, та же «дурная бесконечность». Вечность природы можно понять и почувствовать, лишь соотнося её с кратковременной, быстротекущей человеческой жизнью. Хорошо сказал об этом К. Г. Паустовский в «Золотой розе»: «Природа будет действовать на нас всей своей силой только тогда, когда мы внесём в ощущение её своё человеческое начало, когда наше душевное состояние, наша любовь, наша радость или печаль придут в полное соответствие с ней».




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   55


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница