В конце прошлого века в нашей стране появилось несколько фундаментальных работ по проблемам немецкого романтизма: монографии А. В. Карельского «Драма немецкого романтизма» (Москва, 1992), Д. Л



страница9/41
Дата25.01.2018
Размер1.34 Mb.
ТипСборник
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   41
Фантазии в манере Калло. Это двухтомное собрание разнородных рассказов, очерков, беглых зарисовок, сказок вышло в свет в 1814–1815 годах. Тема музыки занимает здесь главное место, особенно в той части «Фантазий», которая по имени главного героя — капельмейстера Иоганнеса Крейслера — называется «Крейслериана». Крейслер — романтический энтузиаст, всецело преданный своему искусству, alter ego самого автора. В этот образ писатель вложил много собственных мыслей и переживаний. Все размышления Крейслера о музыке суть мысли самого Гофмана. Преданность прекрасному заставляет Крейслера особенно остро ощущать дисгармонию мира. Он вынужден музицировать в богатых домах, где его искусство ценится мало и в значительной своей части остается непонятым. Это рождает конфликт художника с миром.

Крейслер был отставлен от своей должности, потому что «решительно отказался написать музыку для оперы, сочиненной придворным поэтом; кроме того за обедами в гостинице, в присутствии публики он много раз пренебрежительно отзывался о первом теноре и в совершенно восторженных, хотя и непонятных, выражениях оказывал предпочтение перед примадонною одной молодой девице, которую обучал пению». Невозможность вписаться в предлагаемые обществом нормы делает Крейслера фигурой одновременно трагической и смешной. Ибо, как сказано в «Фантазиях», друзья его утверждали, что «природа, создавая его, испробовала новый рецепт и что опыт не удался, ибо к его чрезмерно чувствительному характеру и фантазии, вспыхивающей разрушительным пламенем, было примешано слишком мало флегмы, и таким образом было нарушено равновесие, совершенно необходимое художнику, чтобы жить в свете и создавать для него такие произведения, в которых он ... нуждается».



«Дон Жуан» — один из известных рассказов, включенных в «Фантазии в манере Калло». В нем соединились очень тонкая романтическая интерпретация известной оперы Моцарта и новеллистическое повествование, включающее в себя своеобразную трактовку традиционного образа севильского обольстителя. В фигуре героя Гофман видит сильную и незаурядную личность, возвышающуюся над «фабричными изделиями». В душе Дон Жуана живет страстная тоска по идеалу, которого он стремится достичь через наслаждение женской любовью. Он презирает общепринятые нормы и многочисленными победами над женщинами надеется утвердить могущество собственной личности. Но этот путь ложен, и нечестивца ждет возмездие.

Стремление личности к безграничной свободе выступает в новелле как следствие «бесовского соблазна». Впервые в романтической литературе писатель ставит вопрос о направленности сильной страсти. В конфликт вступают два начала: эстетическое и этическое. Дон Жуан заслужил свой страшный конец, потому что предался низким чувствам, «соблазнам здешнего мира».

Трагична и судьба донны Анны, вовлеченной в стихию непонятной страсти, как трагична и участь итальянской певицы, исполнявшей в опере ее партию. Артистка вызвала восторг и понимание у рассказчика — «странствующего энтузиаста», но встретила осуждение публики за «чрезмерную страстность».

Мысль о трагической обреченности высокого искусства особенно явственно звучит в заключительной сцене рассказа, где посетители гостиничного ресторана равнодушно досадуют на смерть артистки, лишившую их возможности в ближайшее время услышать «порядочную оперу».

Художественная манера Гофмана сложилась сразу. Основы своей эстетической программы писатель сформулировал в предваряющем «Фантазии» очерке «Жак Калло». Ссылаясь на этого французского графика XVII века, писатель отстаивает свое право художника на заострение смешных, ужасных и поэтических явлений действительности, на преображающую силу творческой фантазии. Фантазия «дорисовывает» картину действительности, отвлекаясь от случайного и выделяя главное. Она пользуется образами повседневности, но благодаря ей взятые из жизни фигуры производят впечатление «вместе и странного и знакомого».

В сборник «Фантазий в манере Калло» Гофман включил и свое любимое детище, знаменитую сказку «Золотой горшок». Он работал над ней в 1814 году, в Дрездене, куда он отправился после пережитой в Бамберге катастрофы. В Дрездене Гофман дирижировал в оперном театре и здесь же стал свидетелем крупных и трагических событий европейской истории. Дрезден, как и Лейпциг, где писатель тоже бывал наездами, стали ареной заключительных сражений союзнических армий против Наполеона. Гофман увидел войну воочию. Город сначала заняли французы, затем их вытеснили союзные армии России и Пруссии. То, свидетелем чего ему довелось стать: кровь, раны, смерть, мародерство, голод, — превосходило даже самые страшные сны. Потрясенный увиденным, он записывает в дневнике: «Исполнилось — и исполнилось ужасным образом — то, что часто являлось мне во сне: разорванные, изуродованные человеческие тела».

В Дрездене Гофман много и плодотворно работает. Дирижирует в театре, сочиняет вокальную музыку. На это же время попадает и работа над оперой «Ундина», которая несколько позже шла на берлинской сцене. Именно в эти страшные дни — как противовес удручающей действительности — рождается и «Золотой Горшок», наиболее светлое (и наиболее романтическое) создание Гофмана. «В это печальное время, — писал он, — когда только и остается, что влачить изо дня в день свое существование, меня полностью захватило писание, будто в себе самом открыл я чудесное царство, которое, выходя из глубин моего существа, облекалось в образы и уносило меня от натиска внешнего мира».




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   41


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница