В изменяющемся мире



страница17/36
Дата10.05.2018
Размер1.46 Mb.
ТипСборник
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   36
Санжиев А.А. Место военных в политических системах Республики Корея и КНДР и их роль в межкорейском диалоге

Sanzhiev A. The Place of Military in Political Systems of South and North Koreas and its Role in Interkorean Dialogue

Проблема участия армии в политической жизни государства всегда оставалась актуальной со времен образования первых государств. Многие государства испытали в свое время опыт военного правления. Нередки были случаи прихода к власти военных и в азиатском регионе. Республика Корея и КНДР – это одни их многих стран, где военные сыграли активную роль в формировании политической системы государства.

Хотя в последнее десятилетие обозначился и продолжается процесс демократизации и модернизации политических систем азиатских государств, ноябрьский военный переворот в Таиланде продемонстрировал, что все не так просто, и военные занимают далеко не последние позиции и по-прежнему оказывают определенное влияние на принятие политических решений.

Трудно утверждать, что в настоящее время армия как и тридцать лет назад столь же сильна и оказывает воздействие на политическую элиту страны в Республике Корея, в стране прошедшей уже период демократизации и закрепившей в конституции «политический нейтралитет» вооруженных сил, которые больше не имеют права вмешиваться в политическую жизнь страны.

С другой стороны заметный интерес представляет опыт Северной Кореи, где армия не приходила к власти в результате военного переворота, а ее позиции укреплялись постепенно на протяжении нескольких десятилетий, и, в конце концов, привели к формированию государства в основе которого лежит милитаристская идеология «приоритета армии».

Активизировавшийся в президентство Но Му Хёна межкорейский диалог, входе которого были достигнуты определенные политические и экономические результаты, тем не менее наталкивается на барьер в лице военных с обоих сторон. Последние занимают весьма жесткую позицию и проявляют минимальную уступчивость в ходе переговорного процесса, тем самым тормозя развитие отношений между РК и КНДР.


Симоненко Е.С. Становление канадских военно-морских сил накануне

первой мировой войны



Simonenko E. Becoming of the Canadian Navies before the First World War

К началу XX в. внутренняя эволюция Канады и связанный с ней рост экономического и стратегического потенциала, а также усиление международной напряженности подняли ряд сложных проблем, в том числе организацию канадских военно-морских сил.

Впервые предложение о создании самостоятельного флота было выдвинуто канадскими властями на колониальной конференции 1902 г. Однако, стремление автономии строить собственный военно-морской флот, было расценено в британском Адмиралтействе как попытка нарушения имперского баланса сил и несвоевременной мерой по обеспечению коллективной безопасности.

Между тем, в 1909 году в Англии разразился политический кризис, получивший название «морской паники». Он был связан с «Дредноутом» – линейным кораблем принципиально нового типа, появление которого создало угрозу для сохранения «двухдержавного баланса». В данных обстоятельствах канадские власти согласились на предложение, выдвинутое премьер-министром Англии лордом Асквитом на дополнительной межведомственной конференции 1909 г., суть которого сводилась к строительству отдельного от Королевского флота доминиона.

Однако внутри страны реакция на данное решение оказалась далеко неоднозначной. Острые разногласия в кругах канадской политической элиты были обусловлены с одной стороны двухнациональностью канадского государства, с другой – принадлежностью граждан английского и французского происхождения к основным политическим партиям в стране, что обусловило сложный национал-партийный характер противоречий по морскому вопросу.

Большинство членов либеральной партии Канады, как английского, так и французского происхождения, вместе с действующим премьер-министром Уилфридом Лорье стали инициаторами строительства самостоятельного канадского флота. Франкоговорящие националисты и консерваторы, а также часть либералов, будучи сторонниками автономии Канады в составе империи, выступали против данного решения за сохранение англо-центрической модели отношений с метрополией, в соответствие с которой все мероприятия по обеспечению безопасности имперского пространства были возложены на Англию.

В условиях жесткого национал-партийного противостояния 12 января 1910 г. Лорье внес на рассмотрение Палаты общин законопроект о военно-морской службе, который был одобрен большинством голосов. В соответствие с новым законом, Канада обязалась строить двухокеанский флот, который должен был находиться под командованием властей доминиона. Впредь участие канадского флота в имперских войнах на стороне Англии должно было быть подтверждено парламентской санкцией.

Между тем, франко-канадские националисты и большая часть консерваторов осудила новый закон, что вынудило главу консерваторов Роберта Бордена принять сторону оппозиции, дабы сохранить единство в партии. Недовольство вылилось в массовые протесты, в результате которых Лорье потерпел поражение на парламентских выборах осенью 1911 г.

С приходом к власти консерваторов, правительственная политика по вопросу о флоте претерпела существенные изменения. Новый премьер-министр Роберт Борден провозгласил курс на имперское сотрудничество в области обороны, предложив после консультации с британским морским министром Уинстоном Черчиллем, ассигновать сумму в размере 35 миллионов канадских долларов на нужды Королевского флота в обмен на участие доминиона во внешней политике империи на партнерских началах. Между тем, законопроект, предложенный консерваторами, так и не стал законом. В мае 1913 г. он был подвергнут обструкции со стороны канадского Сената, состоявший из либерального оппозиционного большинства. Борден, не желая нарушать данное в Англии обещание, предложил британским властям начать строительство дополнительных кораблей для Королевского флота, гарантируя обеспечить выплаты в будущем. Британское правительство отказалось принять данное предложение из опасения критики в обеих странах, а также в связи с отсутствием гарантий позитивного решения со стороны канадского парламента.

Таким образом, к началу Первой мировой войны флот Канады состоял из двух старых крейсеров, закупленных в Англии из списка судов, отправленных британским Адмиралтейством на слом. Собственно канадские суда не строились, персонал не вербовался. «Акт о военно-морской службе» 1910 г. остался в книге законодательных актов парламента. Когда в 1914 г. началась война, оборона канадских побережий была возложена на британские, австралийские и японские суда.


Ставров И.В. Проблемы реализации политики в области культуры неханьских национальностей Северо-Восточного Китая (1978 – 2007 гг.)

Stavrov I. The Problems of Realization of Culture Policy Toward the Ethnic Minority of North-East China (1978-2007)

Развитие культуры национальных меньшинств является одним из компонентов национального прогресса. Руководство КНР с самого основания новой власти выработало комплекс мероприятий, направленных на поднятие культурного уровня неханьских национальностей. Политика в области культуры этнических меньшинств, как часть национальной политики, прошла через этапы позитивного строительства, «левацких» перегибов эпохи «большого скачка», разрушения «культурной революции» и возвращения к нормальному развитию.

Принципы государственной политики в области культуры были сформулированы руководством компартии на XII – XVII Всекитайских съездах КПК. Приоритет стал отдаваться таким направлениям как «просвещение, наука, литература и искусство, пресса и печать… библиотечное и музейное дело» и т.п.

Стимулом к развитию культуры стало создание национальных письменностей для неханьских народов. При этом руководство страны дифференцированно подходило к данному вопросу. Письменность предоставлялась лишь крупным народам. Для малочисленных национальностей создание собственной письменности считалось нецелесообразным.

В результате развития некоторых национальных языков расширяется издательская деятельность. На таких языках стали выходить периодические издания, учебная, научная и художественная литература. Важное значение для сохранения традиционной культуры неханьцев стал выпуск произведений национальных писателей, сборников песен, сказок и фольклора на китайском языке.

На территории СВК действует сеть музеев, посвященных неханьским национальностям региона. В 2003 г. в национальных районах СВК действовало 9 музеев и 1 художественная галерея.

Фестивали национальностей – особая форма презентации национальной культуры неханьских национальностей Китая. Такие мероприятия начали активно проводиться с начала 1980-х годов. Организация фестивалей неханьских национальностей способствует сохранению культурного наследия. Происходит развитие традиционных промыслов, искусства этнических меньшинств. Тем не менее, существуют и некоторые негативные стороны данного процесса. Если в 1980-е годы фестивали несли идеологическую и просветительскую нагрузку, то теперь идет коммерциализация традиционной культуры.

В конце ХХ в. возобновились культурные контакты между хэчжэ и нанайцами, китайскими и российскими эвенками, прерванные в середине ХХ в. В 1991 г. впервые в истории этнокультурных связей нанайцев и хэчжэ был подписан «Договор о связях Нанайского района Хабаровского края и г. Тунцзяна КНР», в котором содержались положения об обмене делегациями, туристическими группами, концертными и спортивными коллективами. В начале ХХI в. начался интенсивный обмен делегациями, выставками народных промыслов, новинками литературы.

Власти КНР уделяют внимание развитию национальных обычаев. На Северо-Востоке КНР политика КПК в вопросе национальных нравов и обычаев постепенно сказывалась на изменении образа жизни неханьских национальностей. Быстрая ломка национальных обычаев привела население к своеобразному культурному «стрессу», в результате которого начался рост асоциальных явлений. Тем не менее, несмотря на все изменения в образе жизни неханьских национальностей, отдельные их группы до сих пор сохраняют традиционный уклад жизни. В первую очередь это относится к эвенкам.

Таким образом, государственная политика в области культуры неханьских национальностей СВК в целом можно признать положительной. Неханьские народы получают образование, создана сеть учреждений культуры. Налажен выпуск весьма разнообразной литературы на языках неханьских национальностей, что в целом способствует повышению уровня образования и культуры среди этнических меньшинств. Тем не менее, до сих пор остается не решенной проблема создания письменности для малочисленных народов, что тормозит развитие национальной культуры.

Большой вклад в поддержание традиционной культуры малых народов вносят различного рода смотры, конкурсы и фестивали. В настоящее время в этих мероприятиях участвуют представители народов, проживающих в России. Тем не менее, все более усиливается коммерциализация традиционной культуры, что приводит к отрыву ее от народа, усиливаются ассимиляционные процессы. Но, несмотря на некоторые негативные процессы, невозможно не заметить значительные достижения в данной сфере с момента образования КНР.
Стапран Н.В. История трансформации японских внешнеполитических доктрин в отношении Азии в ХХ веке

Stapran N. Transformation of Japanese Foreign Policy Towards Asia

in the 20th century

Творцы японской внешней политики с конца ХIХ в. и до 1945 г. рассматривали АТР как сферу своих особых интересов. Усилия дипломатии, подкрепленные военными захватами и экономической экспансией, были направлены на укрепление японских позиций в регионе.



«Меморандум Танака» (1927). Заложил основы экономического и военного покорения Азии, преследуя преимущественно цели военного захвата Маньчжурии, стал квинтэссенцией взглядов военного министерства и сухопутных войск Японии.

«Сфера процветания Великой Восточной Азии» (1940). В августе 1940 г. Ф. Коноэ формулирует понятие «сфера процветания Великой Восточной Азии», провозглашавшей японское верховенство в Азии. С приходом к власти милитаристов-прагматиков накануне Второй мировой войны политика трансформировалась в недальновидное и неэффективное разграбление колоний.

Сан-францисская система и военный союз с США (1951). После поражения в войне восстановление японского интереса к региону шло параллельно с ростом экономического потенциала, а затем - со стремлением к поиску собственной роли в региональной и глобальной политике, но подписание японо-американского договора о безопасности (1951 г.) на долгие годы вперед определило всецелую зависимость Японии от американского внешнеполитического курса.

План развития Юго-Восточной Азии Н. Киси (1957). Главной задачей японской дипломатии становится восстановление «доброго имиджа Японии» в странах Азии. В 1950-60-е гг. роль Японии в АТР ограничивалась реализацией чисто экономических задач. Постепенно Япония нормализует отношения с государствами ЮВА. Послевоенные репарации этим государствам в основном имели характер экспортных кредитов, а импорт обеспечивал поступление сырья для быстро развивавшейся японской промышленности.

Япония и идеология паназиатизма (1960-е годы). В начале 60-х годов в Японии появился план создания «азиатского общего рынка», задуманного в качестве средства для усиления позиций в конкурентной борьбе с США и странами Евросоюза. В соответствии с идеями формирования подконтрольного Японии «тихоокеанского сообщества» были разработаны региональные доктрины «Тихоокеанского объединения» (автор И. Коно, 1959 г.), Тихоокеанской зоны свободной торговли (1965 г.), «Пан-Азии» (доктрина премьер-министра Э. Сато, 1969 г.). Большинство этих доктрин основывались на так называемом «азиатском национализме» и даже на антиамериканизме (особенно доктрина «Пан-Азии» Э. Сато).

Доктрина Фукуда (1970-е годы). Под воздействием «послевьетнамского» кризиса американской политики в конце 1970-х годов началась активизация политической активности Японии в АТР, ориентированная на создание Тихоокеанского сообщества. Данная идея была развита в «доктрине Фукуда» (Манила, 1977 г.), носившей ярко выраженную региональную (азиатскую) ориентацию и предполагавшей отказ Японии от попыток стать военной державой, развитие конструктивных связей с АСЕАН и содействие сотрудничеству государств Юго-Восточной Азии. В «доктрине Фукуды» были заложены три основных принципа: Япония не станет военной державой, установит добрососедские отношения со странами ЮВА, предоставит им помощь как равный партнер.

Доктрина «Комплексного обеспечения национальной безопасности» (1980-е годы). Премьер-министр Я. Накасоне (1982–1987), делал упор на военно-политические аспекты и рост военной мощи Японии, в условиях нового обострения биполярного противостояния впервые была разработана доктрина «комплексного обеспечения национальной безопасности» (КОНБ). Таким образом, Япония «расширяла» «зону мира и стабильности», присоединяя к АТР еще США и Западную Европу. АТР в это время отходит по важности на второй план, уступая место союзу с США.

Внешнеполитические доктрины 1990-х годов. В начале 1990-х годов часто сменяющие друг друга кабинеты, кризис правящей ЛДП предопределили фактическое копирование стратегий национальной безопасности США в 1990-е годы.

Концепция Восточноазиатского сообщества Дз. Коидзуми (2002). Сама концепция не была связана напрямую с обеспечением военно-политической безопасности, она лежала в русле общего подхода Токио к обеспечению стабильности в регионе через углубление экономической интеграции и политического взаимодействия, развитие многосторонних региональных институтов (АРФ, АТЭС, АСЕМ, др.) и содействие ответственному и конструктивному поведению стран Восточной Азии.
Фроликова Е.С. Советско-японские торговые отношения в 70-80 гг. ХХ в.

Frolikova E. Soviet-Japan Trade Relations in 70-80th of XX century

Со 2-й половины 70-х годов советско-японские торговые отношения стали ухудшаться. Япония начала терять свои позиции на советском рынке. Одновременно сократилась доля СССР во внешней торговли Японии. Причинами этого явились – ограниченные возможности СССР и дефицит советской конкурентоспособной продукции на японском рынке.

В 1-й половине 80-х годов советско-японская торговля оказалась в состоянии застоя. Доля СССР во внешней торговле Японии в экспорте сократилась до менее чем 1,5%, а импорте составила 1,2%.

Ухудшение международной обстановки стало серьезной причиной на пути стабильного развития советско-японских отношений. После введения Советским Союзом войск в Афганистан в конце 1979 г. и присоединения Японии к экономическим санкциям в отношении СССР, советско-японская торговля осуществлялась в нестабильной обстановке, испытывая на себе влияние политического фактора. К тому же усугубились проблемы, связанные со сложностями проведения советско-японского диалога из-за различия в позициях сторон. Советский Союз стремился строить отношения, опираясь на экономику, так как был заинтересован в использовании японского экономического и производственно-технологического потенциала. Япония же исходила из принципа «неразделения экономики и политики», в основе чего стояла задача возврата «северных территорий». Также на советско-японские отношения повлияли: изменения в структуре промышленности Японии, которая преодолела второй мировой энергетический кризис и снижение конкурентоспособности японской продукции из-за повышения курса иены.

Однако динамика товарооборота свидетельствует о том, что даже в период присоединения Японии к экономическим санкциям и ужесточения торговой политики по отношению к Советскому Союзу, в целом, японский экспорт в СССР не только не сокращался, но и напротив возрастал в то время, как советский экспорт в Японию имел устойчивую тенденцию к снижению. Так, если в 1980 - 1981гг., то есть в период объявления японским правительством экономических санкций, экспорт Японии в СССР вырос на 17,3%, то советский экспорт в Японию в тот же период сократился на 2,2 %. Не отрицая наличия взаимосвязи между политизацией экономических отношений и развитием торговли, следует также отметить, что основные причины застоя в этой области двухсторонних отношений со стороны Советского Союза были связаны:


  1. со слабой дисциплиной поставок;

  2. с недостаточным контролем за качеством;

  3. с проблемой в транспортной инфраструктуре.

Японские специалисты также отмечали: недостаточное понимание или не учет советскими торговыми организациями законов рыночной экономики, отсутствие специализированных производств, ориентированных на специфические японские потребности.

Несмотря на развитие в советско-японской торговле неблагоприятных тенденций, по ряду позиций она продолжала играть важную роль для обеих стран. Так, для Японии СССР оставался одним из главных поставщиков лесоматериалов, особенно хвойных пород, ряда цветных и редких металлов, в том числе никеля, платины, палладия. Существенное место в японском импорте занимали ввоз из Советского Союза коксующегося угля, калийных солей, хлопка. В среднем за 1970 - 1980-е годы наибольший удельный вес приходился на промышленные виды сырья до 55% и на энергоносители – до 25%.

СССР, в свою очередь, импортировал машины и оборудование, а также черные металлы. На их долю в 70 – 80-е годы приходилось около 2/3 всей стоимости импорта из Японии. Также важное место занимали химическое оборудование, оборудование для автомобилей, электронной, целлюлозно-бумажной промышленности и текстильного производства.

Торговые связи между Советским Союзом и Японией занимали важное место в системе советско-японских отношений. Однако последовавшие во 2-й половине 70-х годов осложнения в международных отношениях, ухудшение советско-японских связей во многом затруднили и торговые отношения.


Фролова Е.А. Концессионная дипломатия в советско-американских

отношениях на Дальнем Востоке 1920-1922гг.



Frolova E. Concessional diplomacy in the Soviet and American relations

in the Far East (1917-1922)

В начале 20-х годов во внешнеполитической линии Советской России большую роль играл фактор США. Одной из важных целей, которую Советская Россия ставила перед собой и для достижения, которой использовала концессионную дипломатию, являлось признание Советской России или ее части Соединенными Штатами. В 1920-первой половине 1921 гг. «фактор США», и после вывода американских войск из Сибири и Дальнего Востока продолжал играть в регионе очень важную роль. Значимость американского направления в советской политике в этот период определялась рядом обстоятельств. Во-первых, несмотря на успешную операцию в Монголии и растущую дипломатическую активность в Китае, в советской политике эти направления оставались скорее периферийными. Создание ДВР снимало с повестки дня угрозу советско-японского вооруженного конфликта, но интервенция могла затянуться на неопределенное время, если бы тому благоприятствовала международная ситуация. Эта проблема не имела военного решения, поскольку армия ДВР была очень слаба и силы Советской Красной армии были практически истощены в результате затянувшейся гражданской войны. Во-вторых, Соединенные Штаты были единственной великой державой, решительно и недвусмысленно осудившей японскую политику в России. Весьма негативно они отнеслись к японской оккупации Северного Сахалина.

Позиция США определялась их заинтересованностью в том, чтобы Россия выступила в роли противовеса Японии на Дальнем Востоке, что было напрямую связано с опасным усилением в начале 20-х гг. американо-японских противоречий. Такое развитие событий не могло пройти мимо внимания Москвы. Советское государство видело в Соединенных Штатах главного потенциального партнера в борьбе с Японией.

В феврале 1920 года Чичерин направил американскому правительству ноту с предложением начать безотлагательно мирные переговоры. Активную агитацию в пользу признания Советского государства развернул представитель НКИД в США Мартенс. Однако все усилия советской стороны не приносили желаемых результатов, что в первую очередь объяснялось ярко выраженной идеологизированностью американской политики по отношению к Советской России, во многом перекрывавшей фактор объективного совпадения геополитических интересов обеих стран.

Такая позиция Вашингтона, хотя и сужала возможности использования американского фактора в советской политике, но не исключала их полностью. Главный акцент был сделан на поиск взаимопонимания с теми влиятельными деловыми кругами США, для которых идеологические и этические соображения не были препятствием, способным помешать экономическому сотрудничеству с большевиками. Советский же замысел состоял в том, чтобы столкнуть интересы японского и американского капитала на российском Дальнем Востоке путем предоставления последнему выгодных концессий и тем самым разжечь японо-американские противоречия, а также добиться официального признания РСФСР со стороны Вашингтона. Эта линия получила дальнейшее развитие и нашла отражение в двух концессионных договорах, которые были заключены с синдикатом Вандерлипа и компанией Синклера и предоставляли этим корпорациям исключительные возможности для эксплуатации природных богатств российского Дальнего Востока, а также ряде неофициальных переговоров по другим концессионным и экономическим вопросам.

Надежды, возлагавшиеся Советской Россией на новую американскую администрацию, были связаны и с изоляционистской политической философией республиканцев, более приемлемой для большевиков, чем глобализм Вильсона. Новая администрация считала, что главные интересы США сосредоточены не в Европе, а в зоне Западного полушария, и проявила значительный интерес к дальневосточной политике.

Однако было бы преждевременным делать вывод об успехе советской «концессионной дипломатии». Гардинг, который, будучи сенатором, зондировал почву для контактов с большевиками через Вандерлипа, после вступления в должность президента не захотел взаимодействовать с РСФСР на антияпонской основе, понимая, что этот курс был бы крайне непопулярен как внутри страны, так и за ее пределами. К лету 1921 года у США созрел альтернативный план урегулирования международных противоречий в АТР с участием всех великих держав, за исключением Советской России, который впоследствии реализовался в созыве Вашингтонской конференции (1921-1922гг.).

Ши Чуньян. Вступление китайско-российских отношений в новый этап

Shi Chunyang. New Stage of Chinese-Russian Relation

В последние годы в отношениях между КНР и РФ сохраняется благоприятные тенденции развития, сотрудничество в области экономики и торговли приносит заметные плоды, а партнерские отношения стратегического взаимодействия между двумя странами, имея под собой прочную основу, вступили в новый этап развития.



Политика. В 1992 г. две страны "рассматривали друг друга как дружественные государства", а затем, в 1994 г. установили "отношения конструктивного партнерства" и в 1996 г. – "равноправные и доверительные партнерские отношения стратегического взаимодействия, направленные в XXI век".

"Китайско-российский договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве» заложил правовую основу для долговременного и стабильного развития межгосударственных отношений стратегического взаимодействия и партнерства в новом столетии. В 2003 г. во время визита председателя КНР Ху Цзиньтао в Россию было подписано совместное заявление Китая и России. Сегодня китайско-российские отношения переживают самый лучший период в истории. В политике обе страны доверяют друг другу в высокой степени, поддерживают друг друга в важных вопросах, касающихся государственного суверенитета и территориальной целостности.



Экономика. Благодаря совместным усилиям обеих сторон были достигнуты большие успехи в развитии торгово-экономического сотрудничества. Двусторонний товарооборот растет уже девять лет подряд, состоялись знаковые мероприятия: «Год России в Китае» и «Год Китая в России». За прошедшие два года двухстороннее торгово-экономическое сотрудничество интенсифицировалось. В настоящее время Китай стал третьим крупным торговым партнером РФ, а Россия восьмым основным торговым партнером Китая.

В последние несколько лет китайско-российская торговля показала тенденцию бурного развития, но достигнутые результаты не отражают всех потенциальных возможностей двустороннего торгово-экономического сотрудничества. В целом оно все еще находится на низком уровне. Несмотря на то, что в 2007 г. товарооборот двух стран достиг 481,65 млрд. долл., он в китайской и российской доле внешней торговли занимает всего 2,2% и 7,3% соответственно. Доля товаров с высокой добавленной стоимостью в торговле между двумя странами невелика. На достаточно низком уровне находится научно-техническое, производственное и инвестиционное сотрудничество. Сотрудничество в сферах торговли и обслуживания не соответствует международным стандартам.



Проблемы и вызовы китайско-российским отношениям. Китайско-российские отношения и стратегическое партнерство оказались перед лицом суровых вызовов. Во-первых, китайско-российские отношения строятся «на двух колесах» – экономическом и политическом. Политическое сотрудничество превалирует над экономическим. Такая ситуация в значительной степени тормозит развитие китайско-российских отношений и стратегического партнерства.

Во-вторых, в России бытуют представления о “китайской угрозе”. Существует беспокойство по поводу быстрого развития Китая. Некоторые считают, что быстрое развитие КНР может вызвать дисбаланс в геополитике и приведет к изменению в соотношении сил в Восточной Азии, что в конечном счете не будет благоприятным для России. Одни боятся, что Россия станет ресурсным придатком Китая, другие беспокоятся о демографическом балансе между Китаем и Россией.

В-третьих, хотя Россия и Китай развиваются одинаково стремительно, народы, прежде всего молодежь двух стран, мало знают друг о друге, что способствует сохранению негативных стереотипов.

Развитие отношений добрососедства, дружбы и сотрудничества между Китаем и Россией отвечает коренным интересам двух сторон, является общим чаянием и требованием наших народов. Хотя перед китайско-российскими отношениями стоят трудные задачи, но они имеют хорошие перспективы развития.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   36


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница