В. И. Кащеев памяти александра иосифовича зайцева



Скачать 238.53 Kb.
страница1/2
Дата16.08.2018
Размер238.53 Kb.
  1   2


В. И. Кащеев

ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА ИОСИФОВИЧА ЗАЙЦЕВА*


Chè in la mente m’è fitta, ed or mi accora

La cara e buona imagine paterna

Di voi, quando nel mondo ad ora ad ora

M’insegnavate come l’uom s’eterna:

E quant’io l’abbo in grado, mentre io vivo,

Convien che nella mia lingua si scerna.



Dante. La divina commedia. Inferno. XV, v. 82-87.

21 января 2000 г. ушел из жизни выдающийся филолог-классик и историк, замечательный исследователь античности Александр Иосифович Зайцев. На небосводе классической филологии он был звездой первой величины. По его представлению, эта наука не только учит пониманию античных текстов, но и составляет «животворящий стер­жень» всего комплекса наук об античности0. Искусству самостоятельно понимать античных авторов Александр Иосифович учился у своих учителей, это искусство он превосходно демонстрировал в своих трудах, этому искусству он учил своих учеников. Благодаря ему в Петербурге, и России, в целом, не прервалась традиция классической филологии. Его жизненный путь был далеко не ровным и гладким. Однако, несмотря на все трудности, а, может быть, именно благодаря им, Александр Иосифович сумел стать настоящим Мастером, для которого Наука и Просвещение составляли смысл жизни, при этом он всегда оставался Гражданином и Человеком, верившим, что культивирование античной традиции и возрождение христианства помогут европейской цивилизации и России, как составной части этой цивилизации, преодолеть многие трудности и решить многочисленные проблемы.

Александр Иосифович родился 21 мая 1926 г. в Ленинграде и пережил страшное время: сталинские репрессии коснулись его семьи и его самого. В 1930-е гг. он потерял отца Иосифа Михайловича Зайцева, объявленного «врагом народа» и расстрелянного по приговору Военной коллегии Верховного суда; его мать Гита Борисовна Зайцева (Хабаркова) была арестована как «член семьи врага народа» и приговорена к восьми годам лагерей. Когда началась война, Алик Зайцев оказался в блокадном Ленинграде, где провел тяжелую зиму 1941/42 гг. и откуда был эвакуирован в Казахстан; затем он переехал в Уфу (1942 г.)

Уже в школьные годы Александр Иосифович заинтересовался античностью и стремился заниматься классическими языками, поэтому, поступая в 1945 (или 1946) г.0 на филологический факультет Ленинградского университета, он вполне сознательно избрал спе­ци­али­за­цию по кафедре классической филологии. Первые студенческие годы Александра Иосифовича прошли под научным руководством видного исследователя античности профессора С. Я. Лурье. Уже тогда он пришел к пониманию того, как важно для филолога-классика и историка-античника работать с текстами на древних языках.

Александр Иосифович учился успешно, досрочно сдал экзамены и был переведен со II на III курс. Возглавлявшая в то время кафедру классической филологии профессор О. М. Фрейденберг писала: «У меня был студент Зайцев, совершенно исключительный мальчик. <…> Знания его были феноменальны. <…> Выдержать теоретические споры с ним не мог ни один профессор. <…> Черты его характера поражали: он был «несгибаем», абсолютно упорен в поисках своего идеала, честен и прям до суровости, высок помыслами, необыкновенно чист»0.

Однако 21 января 1947 г. учеба Александра Иосифовича прервалась на долгие годы: он был арестован по обвинению в антисоветской агитации (статья 58-10 УК РСФСР), осужден Ленинградским городским судом и более семи лет провел не в лагере, а в печально известной Казанской тюремно-психиатрической больнице МГБ0 («в узилище», как слегка иронично он говорил впоследствии).

Лишь в 1954 г. Александр Иосифович смог продолжить свои занятия классической филологией. Под научным руководством Я. М. Бо­ровского он защитил дипломную работу «Фрагмент из сатировой драмы Promeqeu;" purkaeuv" (P. Oxy. Vol. XX, № 2245)», а затем учился в аспирантуре и трудился над диссертацией, посвященной «Гимну Диоскурам» Алкмана и его эпическим источникам. Эта диссертация, в которой впервые предлагалась реконструкция «Гимна Диоскурам», для чего привлекался как мифологический материал, так и античная эпическая традиция, была успешно защищена им в 1969 г.0 Статьи Якова Марковича, посвященные анализу текстов античных авторов, Александр Иосифович считал образцовыми, такими, «по которым можно учиться искусству филологической интерпретации»0. И он действительно учился исследовательскому мастерству у своего университетского учителя.

Осенью 1959 г. началась педагогическая деятельность Александра Иосифовича на кафедре классической филологии Санкт-Петербург­ского (Ленинградского) университета. Этому университету он отдал более сорока лет своей жизни: первоначально работал ассистентом, а впоследствии стал профессором кафедры классической филологии. Он преподавал классические языки на гуманитарных факультетах университета и был соавтором коллективного труда – учебника по латинскому языку, вышедшего в свет под редакцией профессора А. И. Доватура и выдержавшего два издания0, автором нескольких программ для классического отделения филологического факультета Ленинградского университета0 и ответственным редактором учебного пособия по античной литературе0. Его лекционные курсы и семинарские занятия по исторической грамматике древнегреческого языка, истории Греции в архаическую эпоху, античным теориям общественного развития, о происхождении политической теории в Древней Греции, греческой религии и мифологии, введение в классическую филологию, греческая и латинская метрика, миф об Эдипе, латинская стилистика, история античной литературы, специальные курсы по самым разнообразным темам антиковедения, читанные на филологическом, историческом и философском факультетах, собирали широкую аудиторию, состоявшую не только из студентов. Это была настоящая школа для исследователей в различных областях гумани­тар­ных наук.

Всегда интересно, поучительно и часто увлекательно проходили у Александра Иосифовича занятия, на которых читались античные авторы. Его методика казалась безупречной. Он исходил из того, что «любой текст на любом уровне преподавания должен быть до конца разъяснен и понят с грамматической стороны», что «изучающий древний язык непременно должен прочесть с преподавателем некоторое количество разнообразных трудных текстов с медленным подробным разбором» (статарное чтение). В то же время он полагал, что для выработки некоторых важных навыков владения языком весьма полезно быстрое чтение больших кусков текста (курсорное чтение) сравнительно нетрудных авторов0.

Поистине поразительной была эрудиция Александра Иосифовича, позволявшая ему с исчерпывающей полнотой интерпретировать самые сложные тексты. И поистине поразительной была настойчивость, с которой он в течение тридцати лет еженедельно (по субботам) проводил со всеми желающими семинарские занятия, на которых последовательно, глава за главой, читались и комментировались вначале «Законы» Платона, затем «Политика» Аристотеля и, наконец, эпиникии Пиндара. Под его руководством регулярно и целенаправленно проводились занятия по стилистике латинского языка: с русского языка на латынь были переведены тексты обеих частей известного пособия К. Зюпфле, несколько статей Ф. Ф. Зелинского, а в течение последних лет переводился роман В. Брюсова «Алтарь победы». Все свои поездки за пределы Петербурга он планировал и совершал так, чтобы они, по возможности, не мешали проведению еженедельных субботних семинаров.

Александр Иосифович читал лекции по истории Древней Греции и Рима в Санкт-Петербургском еврейском университете и ежегодно ездил в Москву специально для чтения лекционного курса по исторической грамматике древнегреческого языка в «Греко-латинском кабинете» Ю. А. Шича­ли­на. Приехав весной 1998 г. в Саратов, чтобы в качестве официального оппонента принять участие в диспуте по защите докторской диссертации, Александр Иосифович охотно выступил с научным докладом на тему: «Культурный переворот и его завершение в Древней Греции». На историческом факультете Саратовского университета это выступление стало настоящим событием.

Научная деятельность Александра Иосифовича доказывает, что классическая филология – не просто наука о греческой и латинской словесности, но что она является универсальной наукой о жизни и культуре двух античных народов – греков и римлян. Именно так понимали антиковедение (die klassische Altertums­wissenschaft) его основоположники Фридрих Август Вольф, Август Бёк и другие выдающиеся немецкие филологи-классики XIX в.

Широта научных интере­сов Александра Иосифовича поразительна: античная религия и мифо­логия, философия и история науки, индоевропеистика и микено­логия, античная история и история античной культуры, история древнегреческого языка, топонимика и акцентология, история греческой литературы в целом и отдельных ее жанров, греческая и латинская метрика, фольклор и политические учения в древнем мире, теория и методика научного исследования, интерпретация нарративных текстов, надписей и папирусов, преподавание древних языков и классических дисциплин в высшей и средней школе – таков далеко не полный перечень тем, привлекавших внимание Александра Иосифовича0. Он был одним из редакторов фундаментального издания текстов Демокрита, подготовленного его учителем С. Я. Лурье0, после себя оставил переводы текстов и комментарии к ним таких греческих авторов, как Филохор, Плутарх, Исократ, Демосфен, Михаил Пселл0, редактировал переводы произведений Дио­нисия Ареопагита0, Клемента Александрийского и совместно с М. Н. Ботвинни­ком подготовил примечания к переводам эллинских поэтов, осуществленных В. В. Вересаевым0.

Последний год своей жизни Александр Иосифович работал над редактированием русского перевода сочинений Лукиана, оставаясь верным своему основному принципу – «тщательному и максимально точному пониманию текста античного автора». Как редактор он стремился не к усовершенствованию литературной формы перевода, а к его смысловой точности0. Двухтомное издание произведений Лукиана0, которое Александр Иосифович снабдил своей вводной статьей0, является уникальным, оно подводит итог переводческой работы над текстом писателя за последние столетия; и в этом большая доля труда профессора А. И. Зайцева0. О широкой научной эрудиции Александра Иосифовича красноречиво говорят многочисленные статьи, написанные им для «Философского энциклопедического словаря»0 и для энциклопедии «Мифы народов мира»0. Он всегда был предельно требователен к себе, тщательно работал над своими трудами, поэтому каждая его «научная публикация была в той или иной степени открытием»0.

В книге «Культурный переворот в Древней Греции VIII–V вв. до н. э.»0 Александр Иосифович проанализировал исторические причины и предпосылки появления в Греции, начиная с VIII в. до н. э., необычных политических форм (прежде всего, демократии), возникновение в качестве специфических форм систематизированного знания науки и философии, художественной литературы и кардинальных изменений в области изобразительных искусств – всего того, что в науке вслед за Э. Ренаном принято называть «греческим чудом». Он предложил свое решение одной из ключевых проблем культурной истории человечества, обстоятельно, аргументировано ответив на вопрос о том, при каком стечении конкретных обстоятельств эллинам удалось создать культуру особого типа, культуру уникальную и неповторимую.

Только мужественный исследователь мог взяться за разработку колоссальной темы культурного переворота в древней Элладе. Мужество было присуще Александру Иосифовичу. Он был наделен и другими важными качествами, необходимыми для решения этой сложной проблемы: «недюжинной эрудицией, чтобы держать в поле зрения все написанное хотя бы за последние сто лет о загадке «греческого чуда», и ясно выраженной склонностью к концептуальному мышлению, чтобы быть в состоянии подвергнуть критической оценке мнения своих предшественников, и, отталкиваясь от них, создать свою собственную «модель» процесса становления греческой культуры»0.

В первых трех главах книги рассматривается вопрос, какие факторы способствовали тому, что столь многие и столь разнородные эпохальные достижения человеческой культуры были созданы одним народом за весьма короткий промежуток времени с точки зрения всемирной истории. Александр Иосифович показал, что возникновению «греческого чуда» способствовали многие и разнообразные факторы. Важное место среди них он отводил техническому перевороту, вызванному появлением способа обработки железа и широким распространением этого металла в производстве. Еще один первостепенный фактор – полис как особая форма города-государства, сложившаяся в Греции почти одновременно с культурным переворотом. Именно полис, во-первых, стимулировал социальную активность граждан и обеспечил их коллективное участие в решении важнейших вопросов политической жизни, а во-вторых, обеспечил гражданам гораздо бульшую личную свободу, чем в подавляющем большинстве дописьменных обществ и в государствах Древнего Востока. Греция сделала огромный шаг вперед в развитии личных свобод, в формировании права и реальной возможности гражданина самостоятельно выбирать образ жизни0.

Быстро проходивший процесс разрушения родо-племенного уклада жизни и традиционных норм поведения в Греции архаической эпо­хи – еще один важный фактор культурного переворота. Признаками и одновременно условиями этого процесса были: высокая «горизонтальная и вертикальная социальная мобильность» эллинов и тесные культурные контакты с негреческими народами, что особенно энергично происходило в греческих колониях0. Исследователь указал также другие факторы: экономический подъем большинства греческих полисов в архаическую эпоху, тесно связанный с экономической деятельностью греков демографический взрыв в Элладе, Великая греческая колонизация, то есть широкая территориальная экспансия эллинов, развитие рабовладения классического (античного) типа, рост отношений, основанных на частной собственности, и социальная дифференциация внутри греческого общества.

Особая заслуга Александра Иосифовича состоит в том, что он тщательно исследовал особенности этнической психологии древних греков и показал важность этих особенностей для понимания культурного переворота. Он доказывал: среди греков получило широкое распространение убеждение в том, что человек может значительно улучшить свои жизненные условия за счет собственной энергии и изобретательности. Таким образом, греки в гораздо большей степени, чем другие народы, верили в жизненный успех и творческие силы человека. У эллинов проявился так называемый «агональный дух». «Стремление превзойти других в состязаниях, продемонстрировать свое превосходство в силе и ловкости, хотя бы это и не отвечало первостепенным потребностям общества, стремление завоевать славу победителя» – это стало характерной чертой греческой жизни0.

Значительное место в книге уделяется не только агональным аспектам жизнедеятельности эллинов в целом и греческому спорту в особенности (глава II), но и тому, как «агональный дух» способствовал высвобождению внутренних стимулов греков к художественному и интеллектуальному творчеству (глава III). В результате Александр Иосифо­вич пришел к важному выводу: «Развитие греческой агонистики сделало привычной мысль о том, что общественную ценность представляет всякое достижение, в особенности завоеванное в соревновании с соперниками, вне зависимости от возможности практического использования этого достижения»0.

В IV и V главах монографии о культурном перевороте в Греции рассматривается воздействие факторов, приведших к «греческому чуду», на процесс возникновения и первые шаги греческой литературы и греческой науки (прежде всего математики и астрономии). Выбор этих областей духовной деятельности эллинов не был случаен: греческая литература всегда занимала важное место в сфере научных интересов Александра Иосифовича, а история греческой науки позволила ему с максимальной четкостью продемонстрировать действие общих закономерностей, кроме того, прежде и позднее она интересовала его как исследователя (здесь сказывалось влияние С. Я. Лурье). Рассматривая различные жанры литературы, он убедительно доказал, что «агональный дух» способствовал развитию установки на «эстетическую ценность» литературного произведения. Важную роль при этом играло то обстоятельство, что вся греческая литература формировалась под влиянием эпоса.

В 1986 г. книга Александра Иосифовича о культурном перевороте в Греции была удостоена премии Ленинградского университета и в следующем году защищена им в качестве докторской диссертации по специальности «всеобщая история»0, а спустя несколько лет его opus magnum был издан в Германии в немецком переводе0. В последующие годы он продолжал размышлять над проблемой «культурного переворота» и написал несколько работ, которые уточняют и дополняют его концепцию0.

Важное место в научном наследии Александра Иосифовича занимают труды о древнегреческом эпосе и в особенности о поэмах Гомера. Одна из первых его публикаций была посвящена гесиодовскому фрагменту о Тесее и Галике у Плутарха0. Он рассмотрел праиндоевропейские истоки древнегреческого эпоса0, различные аспекты долитературной эпической традиции0 и гомеровского эпоса0. Подготовленное Александром Иосифовичем издание «Илиады» Гомера в переводе Н. И. Гнедича (серия «Литературные памятники»)0 может служить образцом для подобного рода публикаций. Кроме тщательно выверенного собственно текста, здесь приводятся варианты правки текста перевода, внесенные Гнедичем в его экземпляр издания поэмы 1829 г., отрывки из ранних редакций его перевода, обстоятельный текстологический и реальный комментарий и две статьи, посвященные древнегреческому эпосу, «Илиаде» Гомера0 и переводам этой поэмы в России0. Резюмируя современное состояние «гомеровского вопроса», Александр Иосифович предлагает взвешенный подход к ре­ше­нию этой кардинальной проблемы антиковедения. На его взгляд, правы унитарии, утверждая, что гомеровские поэмы в дошедшем до нас виде были созданы одним или двумя гениальными поэтами, а не были сложены механически, однако они заходят слишком далеко, когда утверждают, что текст «Илиады» и «Одиссеи» не позволяет исследователям проникнуть в догомеровскую эпическую традицию0. Он был убежден, что «Гомер – это начало всей литературы» и что «успехи в изучении его творчества могут рассматриваться как символ движения вперед всей филологической науки, а интерес к поэмам Гомера и их эмоциональное восприятие должны рассматриваться как надежный признак здоровья всей человеческой культуры»0.

В книге «Формирование древнегреческого гексаметра»0, увидевшей свет фактически в 1995 г.0, Александр Иосифович не только предложил свою теорию возникновения гексаметра, но и высказал аргументы в пользу локализации прародины индоевропейцев в степях Северного Причерноморья. Интересны его соображения относительно характера праиндоевропейского стиха и о праиндоевропейском героическом эпосе. По существу, это первое в мировой литера­туре систематическое исследование индоевропейских истоков стиха греческого эпоса0.

Александр Иосифович говорил о себе: «Я всего лишь исследователь античности»0, но всю свою жизнь он размышлял об общечеловеческих проблемах, о судьбах России и мира. Источники бед в нашей стране он видел, с одной стороны, в более чем 70-летнем «вандальском хозяйничании коммунистов», с другой – в болезненных явлениях всей европейской цивилизации, частью которой всегда была и останется Россия. Александр Иосифович был далек от мысли, что Запад нашел все решения: неумолимый рост мощи государства ставит под угрозу свободу личности, обостряется экологический кризис и существует опасность термоядерной катастрофы. Его особенно тревожило проявившееся в последнее время замедление развития фундаментального знания0. Однако он верил в возможность переломить эту пагубную тенденцию, верил в непреходящую и спасительную для нас силу античной культурной традиции. Для этого необходимо творчески использовать достижения литературы, искусства, философии и науки античной цивилизации, но нужна и «соответствующая образовательная подготовка лучших умов». К сожалению, во второй половине XIX и в XX в. слепая вера в «механический автоматический прогресс человечества за счет развития техники стала толкать Европу к отказу от классической и гуманистической традиции в образовании»0.

Александра Иосифовича радовало то, что в 80-е и 90-е гг. XX столетия обстановка переменилась к лучшему. Он полагал, что опыт исследованного им «греческого чуда» и европейского Возрождения учит необходимости начать действовать «заново, совсем по-новому, опираясь в то же время на прежние достижения», и видел путь к мощному продвижению вперед «в сочетании всеобщей компьютеризации с возвратом к классическим и ренессансным идеалам самоценности творчества»0. Важной предпосылкой духовного возрождения он считал развитие классического образования, хотя и не рассматривал его в качестве панацеи от всех бед. Ему казалось, что исключительную роль в этом могло бы сыграть «возрождение христианства как государственной религии». Ему хотелось верить, и, судя по всему, он верил в то, «что мы стоим перед вратами нового царства, которые, может быть, откроются, и что есть много способов стучаться в эти врата: один из них – культивирование античной традиции»0.

Сам Александр Иосифович делал все, чтобы «врата нового царства» отворились: самоотверженно, подвижнически трудился на ниве Науки и Просвещения, настойчиво доказывал необходимость восстановления филологической образованности. Свою концепцию классического образования в современной школе он изложил в докладе «Классические языки возвращаются в русскую школу», сделанном в рамках «Дней Классики I», проходивших в декабре 1992 г. в Санкт-Петербурге0. Он принимал живое участие в обсуждении принципов работы будущей Классической гимназии в городе на Неве0 и всячески поддерживал ее, после того как в 1989 г. она была основана его учениками0, равно как и Клас­сическую гимназию, созданную в 1993 г. Ю. А. Шичалиным при «Греко-латинс­ком кабинете» в Москве.

Александр Иосифович был убежден, что как исследователи мы многим обязаны нашим учителям и предшественникам0. Это была принципиальная позиция Ученого и Человека. Воспринимая лучшее от своих учителей, он умел в то же время трезво, критически оценивать их наследие. Учась на достижениях и заблуждениях своих предшественников, он был наделен талантом испытывать к ним чувство благодарности. Редкое у исследователей свойство обостренно-кри­тического отношения к себе и своим произведениям сочеталось в нем с доброжелательным отношением к коллегам и ученикам. Не случайно у него так много учеников и последователей в Петербурге, Москве, Саратове. Не случайно его так высоко ценили коллеги в России и Европе. Необычайную щедрость души Александра Иосифовича ощущали все, кто так или иначе соприкасался с ним.

Ушел из жизни настоящий филолог-классик и историк. Ушел из жизни Ученый, Гражданин, Человек. Но остались его сочинения и ученики, остались щедрые плоды его подвижнического труда. Как не вспомнить здесь евангельскую притчу об умершем пшеничном зерне:
...eja;n mh; oJ kovkko" tou' sivtou pesw;n

eij" th;n gh'n ajpoqavnh, aujto;" movno" mevnei:

eja;n de; ajpoqavnh, polu;n karpo;n fevrei.


Каталог: archive -> old.sgu.ru -> files -> hist -> vipusk19 -> pdf -> sbornik
files -> А. И. Аврус, А. П. Новиков От Хвалынска до Тамбова
files -> Вопросы к экзамену по дисциплине «Эстетика»
files -> Эстетика Темы контрольных работ для студентов заочного отделения философского факультета 5 курс, специальность «Философия»
files -> Темы контрольных работ по дисциплине «Социальное управление конфликтами» для студентов з/о, специальность «Философия»
sbornik -> Проблема «россия запад» в мировоззрении декабриста м. С. Лунина
sbornik -> Ж. М. Негриньа новый подход к «советскому веку»
sbornik -> ? Впервые «Московский сборник»
sbornik -> О. В. Кочукова К. Д. Кавелин как представитель русского либерализма в отечественной и зарубежной историографии
sbornik -> Н. В. Корнопелева Сэмюэль ТэЙлор Кольридж в историографии XX века
sbornik -> С. В. Левин С. А. Харизоменов – исследователь кустарных промыслов


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница