В. А. Воронцов природа языка и мифа в свете антропосоциогенеза



страница48/50
Дата10.03.2018
Размер3.91 Mb.
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50
IX.2. Природа вампиризма
В энциклопедическом словаре «Русские суеверия» М. Власовой говорится: «ВАМПИР — оборотень-кровосос; упырь, ведьмак» [Власова, 2000, с. 58]. А. Потебня писал, что упырь пьёт кровь из людей, поедает их, наводит мор, голод [1865]. Автор книги «Восточнославянская этнография» Д.К. Зелёнин пишет: «Вампир, как и заложенный покойник, не подвержен тлению. Он лежит в гробу лицом вниз, лицо у него красное. Ночью он приходит в дом своего прежнего врага. А иногда и друга или родственника, ложится на грудь своей жертвы, прижимается губами к её сердцу и пьёт горячую кровь. Язык у него острый, как жало змеи. У человека, ставшего жертвой вампира, появляется лишь маленькая, едва заметная ранка, однако он становится всё бледнее и погибает. Как и заложенным покойникам, вампирам, лежащим в могиле, втыкают в грудь осиновый кол, и после этого их ночные блуждания прекращаются. В некоторых местах украинцы верят, что мёртвого вампира носит на себе живой. Считается, что вампиры обоих полов приносят и распространяют разные эпидемические болезни» [Зеленин, 1991]. Сходное описание вампиров у М.А. Юсим: «Вампир, в низшей мифологии народов Европы мертвец, по ночам восстающий из могилы… сосущий кровь у спящих людей, насылающий кошмары. Вампирами становились "нечистые" покойники — преступники, самоубийцы, умершие преждевременной смертью и погибшие от укусов вампиров. Считалось, что их тела не разлагались в могилах, и прекратить их злодеяния можно было, вбив в тело вампира осиновый кол, обезглавив его и т.п.» [Юсим, 1991, с. 212].

Мертвецы, восстающие из гроба, нашли отражение не только в мифах и фольклоре. Так, например, у Н.В. Гоголя в «Страшной мести» можно прочитать следующее описание этих ужасных выходцев из могил: «Крест на могиле зашатался, и тихо поднялся из неё мертвец. Борода до пояса; на пальцах когти длинные, ещё длиннее самих пальцев. Тихо поднял он руки вверх. Лицо всё задрожало у него и покривилось. Страшную муку, видно, терпел он. "Душно мне! Душно!" — простонал он диким, нечеловеческим голосом. Голос его, будто нож, царапал сердце, и мертвец вдруг ушёл под землю. Зашатался другой крест, и опять вышел мертвец, ещё страшнее, ещё выше прежнего; весь зарос, борода по колена и ещё длиннее костяные когти. Ещё диче закричал он: "Душно мне!" — и ушёл под землю. Пошатнулся третий крест, поднялся третий мертвец. Казалось, одни только кости поднялись высоко над землёю. Борода по самые пяты; пальцы с длинными когтями вонзились в землю. Страшно протянул он руки вверх, как будто хотел достать месяца, и закричал так, как будто кто-нибудь стал пилить его жёлтые кости» [Гоголь, 1959, с. 154 — 155].

Название встающего после смерти мертвеца упырь (вампир) более характерно для западно- и южнославянских верований. В центральной и северной России покойник, наделённый способностью жить после смерти, выходить из могилы и поедать людей, чаще всего именуется еретиком.

В окрестностях Дербента записано следующее повествование о знавшейся с нечистой силой старухе: «Вот и пришёл её смертный час, ну, трое суток она промучилась так, что не приведи Господи, наконец, умерла. Обмыли её как следует и по долгу христианскому положили на стол, руки сложили крест-накрест и положили на них образок… Только на другой день, этак в обед, значит, собрались все в хату, хотели переложить её со стола в гроб, глядь: руки у ней развалились, лежит она сама на боку, а образок валяется под столом, — все так и ахнули!.. Хотели сказать священнику, да потом подумали: как он хоронить не станет? Ведь она тогда, значит, за донос-то сживёт нас всех со свету <…> Вот на третье утро схоронили мы её, и только что схоронили, вдруг у одной соседки молдаванки умер ребёнок, а к вечеру и у другой — призвали знахаря. Осмотрел он ребят, да и говорит: "Плохо! Дети померли от упыря, вот на руках у них и красные пятнышки от его проклятых зубов!" Мы все в один голос вскричали: "Это Барбаркино дело!" Старуху-то умершую звали Варврой, а по-ихнему — Барбарой.

Могилу покойницы разрывают в сопровождении священника и знахаря. "Глядим все: лежит наша старуха лицом вниз и весь-то саван у неё в крови, — ну, оправились мы маленько от страха, батюшка-то, значится, спустился сам в могилу, осмотрел старуху и говорит: нет, она вся холодная, мёртвая, её тревожить нечего… А знахарь-то показывает нам кровь да потихоньку и говорит: "Ну что, видите, вот кровь у неё на саване детская, это она умертвила ребят. <…> Одно средство, говорит, избавиться от неё, вбить ей между плеч осиновый кол!" Ну мы хотели это сделать, да батюшка воспрепятствовал, говорит, что это всё пустяки! Так, значит, прочитали над старухой молитву и зарыли её опять, но когда батюшка ушёл с кладбища, так знахарь всё-таки забил в могилу три осиновых кола» [Савич, 1864].

Сходный персонаж в мифологии некоторых тюркских народов называется убыр [См.; Каюм-Насыров, 1880; Татары Среднего Поволжья и Приуралья, 1967, с. 362; Руденко, 1955, с. 321; Басилов, 1992, с. 544 и др.]. В.Н. Басилов пишет: «УБЫР, в мифологии казанских татар, татар мишарей, западносибирских татар (также увыр, мяцкай) и башкир (у некоторых групп — также мяскай) кровожадное демоническое существо… Колдуна, в котором поселился убыр, называли убырлы кеше или убырлы кырчак. Считалось, что он обладает волшебной силой, при помощи которой вредит людям. В мифах казанских татар и башкир убырлы кеше особенно опасен для беременных женщин, так как похищает детей из материнской утробы и прячет их. По ночам убыр иногда появляется на время из тела колдуна…» [I, с. 544]. Убыр может принимать образ, собаки, кошки, свиньи. Он ворует детёнышей домашнего скота, сосёт молоко у коров и кобылиц, отчего те болеют, пьёт кровь у скота, насылает болезни на людей. Если ранить ночью убыр, на утро в том же месте рана обнаружится у убырлы кеше. После смерти убырлы кеше убырлы живёт в его могиле, выходя по ночам наружу через отверстие в ней и продолжают приносить вред. Считается, чтобы уничтожить убыр, надо вбить в могилу, где он живёт кол. Сходный с убыр персонаж имеется и у целого ряда других тюркоязычных народов: вупар у чувашей, обур у карачаевцев, крымских татар и гагаузов, хохан — у турок.

Упыри, которым приносили жертвы-требы, упоминаются в Начальной летописи. В памятниках древнерусской литературы упыри иногда отождествляются с навьями — мертвецами вообще. Считается, что образ упыря заимствован народами Западной Европы у славян. Вместе с тем, известны высказывания в пользу тюркского происхождения этого образа [Токарев, 1957, с. 42; Татары Среднего Поволжья и Приуралья, 1967, с. 362]. Действительно, эпицентр веры в упырей расположен в районе, который некогда находился под властью хазар, протоболгар и турок. Кроме того, сказания тюркоязычных народов об убыр менее фантастичны и позволяют говорить о существовании убыр в форме органа, который присущ некоторым людям и может появляться на свет из человека.

Природа вампиризма остаётся загадкой для исследователей, хотя попытки пролить свет на этот феномен мифологического сознания предпринимаются с давних пор. Большое количество фактов о вампирах в XVIII веке собрал французский монах-бенектианец и библиограф Дом Августин Калмэ (Калмет), который опубликовал в 1746 году книгу под названием «Диссертация о появлении ангелов, демонов и призраков, а также о появлениях вампиров в Венгрии, Богемии, Моравии и Силезии» [Калмэ, 1997, с. 222 — 266]. Так, например, по его сведениям, в «Германии весьма распространено было мнение, что некоторые мертвецы хрюкают в гробах, как свиньи, и едят всё, что им попадает в рот» [там же, с. 254].

Вампиризм Калмэ стремился осветить с сугубо реалистических позиций. Он полагал, что «вампиризм был результатом расстроенного воображения суеверных, которые воображали, что некоторые люди после смерти подымались из своих могил, беспокоили целые деревни, сосали кровь у своих родных и умерщвляли их. Этих мнимых мертвецов, беспокойных ночных бродяг, прокалывали насквозь, рубили и жгли, не сознавая бесчеловечности таких отношений к лицам, которые большею частью были умершие, никогда и не думавшие беспокоить живых, поднявшись из могил, так и потому, что в безотрадном состоянии обморока они попросту были не способны» [там же, с. 222].

Калмэ был прекрасно осведомлён о самых различных гипотезах, призванных осветить природу вампиризма. Он писал: «Много было попыток объяснить явление вампиров. Некоторые отвергали его как фантастические бредни и объясняли всё невежеством и суеверием народов тех стран, из которых они явились. Другие полагали, что это были не действительно умершие, а погребённые заживо, а потому возвращение и явление их представляли вполне естественным. Иные же считали их просто чудом и успокаивались» [там же, с. 223] .

Калмэ предельно конкретно обозначил проблему, которая возникает, если попытаться рационально объяснить феномен вампиризма. Он писал: «Если верно то, что мёртвые едят в гробах всё, что только попадёт им под руку, то нужно допустить, что они только мнимо умершие, что они живы, что заживо погребённые в состоянии бешенства, опомнившись, стараются высвободиться из своего несчастного состояния, в котором они окаались в гробу. Но весьма трудно, да и не возможно, объяснить: каким образом вампиры, или заживо погребённые, выходят из гробов своих для того, чтобы беспокоить живых, и каким образом они снова возвращаются в свои гробы? Вот вопросы, которые настоятельно требуют ответа. Между тем все рассказы, какие нам известны, представляют этот факт как известный, но не объясняют ни одного способа, каким он совершён, тогда как на самом деле всё это — самая необходимая и интересная часть в рассказе, необходимая потому, что тогда было бы видно, что истинно и что вымышлено в рассказе, интересная потому, что только в этом случае видна была бы логическая нить, последовательность и связь в событии, о котором рассказывается» [там же, с. 261]. Ответить на вопросы, поставленные Калмэ, исследователи до сих пор не смогли.

На наш взгляд, решить проблему хрюкающих в домовине упырей можно, если допустить, что это были вепри (кабаны). Нет ничего удивительного в том, что у болг. языке упырь — въпиръ, а в чув. — вупар. По всей видимости, тюрки познали тонкости свиноводства от славян, и эти сведения повергли их в ужас. При отсутствии соответствующих навыков содержание вепрей действительно может иметь роковые последствия для людей, вскормивших вепря. Дело в том, что эти мощные и своенравные существа норовят при первой возможности покинуть свои тесные домовины. Во время зимних холодов, когда скотину держали в жилых помещениях, вепри были особенно опасны для домочадцев. Склонность нападать на своих кормильцев создала упырям (вепрям) славу предельно коварных и неблагодарных существ.

Надо сказать, что поверья об упырях достаточно реалистичны, однако некоторые тонкости могут быть правильно восприняты только с учётом опыта содержания свиней. Согласно поверьям об упырях (вепрях), они часто лежат в своих тесных домовинах на животе с открытыми глазами, имеют кожу розового цвета, у них растёт щетина. Из их тесного жилища часто доносятся звуки, ибо упыри (вепри) грызут буквально всё, даже собственное тело, поэтому их рот может быть полным крови. Изо рта упыря высовываются огромные клыки, и он издаёт хрюкающие звуки.

Чтобы покончить с упырём (вепрем), достаточно вскрыть его домовину, отрубить ему голову и хорошенько опалить его тело. Существуют и иные методы борьбы с кровопийством упырей (вепрей). Опытные свиноводы, операторы, ветеринары, чтобы предотвратить засечку губ и ротовой полости у этих животных, загоняют упырям (вепрям) между челюстей палку и выбивают или спиливают их клыки. Лишённые клыков, упыри (вепри) резко меняют свой нрав и представляют меньшую угрозу для окружающих. После операции они начинают нормально питаться и быстро набирают свой вес.

Упырями (упорами), по всей видимости, изначально называли собственно клыки, торчащие в виде крючков изо рта хрюшек. Формально можно считать упырями всех владельцев клыков, включая человека. Поэтому нет ничего удивительного в том, что упыри могли представать в образе кошки, собаки, волка, человека и т.д. Ужасные упыри, достающие до неба, отнюдь не плоды народной фантазии и не выдумка Н.В. Гоголя. Обнаружить упыря можно по кровавой ранке, которая может непрерывно кровоточить. Следует отметить, что многие младенцы весьма болезненно переносят период, когда у них начинают резаться зубы. У них пропадает аппетит, поднимается температура и т.д. Эти симптомы присущи самым разным заболеваниям. Невежественные люди могли причину гибели детей от множества болезней объяснять укусами упыря (зуба).

Человек, которого покусал упырь, является сам упырём, поскольку носит это чудовище в себе. Нет ничего удивительного в поверьях тюрков, что упырь может показываться из тела колдуна, или украинцев, что упыря носит живой человек. Следует заметить, что славяне губы часто называют грибами [Черных, 1994, с. 225]. Восстающие из грибов упыри, по всей видимости, сыграли решающую роль в появлении веры в упырей, восстающих из гробов в виде жёлтых костей, достигающих неба (нёба). Таким образом, жизненные проблемы, а не фантазия народа породили сказания об упырях.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   50


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница