В. А. Воронцов природа языка и мифа в свете антропосоциогенеза



страница42/50
Дата10.03.2018
Размер3.91 Mb.
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   50
А.Н. Афанасьев в своей книге «Мифы, поверья и суеверия славян» отмечает, что «сербы называют Богородицу Огненная Мария…». Основанием подобного рода воззрений он видит «во-первых, сближение языческого мифа о возжении Перуном солнца, вновь нарождающегося при зимнем повороте, с рождеством "праведного солнца" Христа от Пресвятой Девы Марии, с этим священным событием, празднуемым 25 декабря; во-вторых, христианское представление Богородицы «Неопалимой купиной» [Афанасьев, 2002, с. 469]. Отождествление Богородицы с растением, с огненным кустом, должно побудить исследователей обратить внимание на нашу золотую ветвь, на нашу кисть, увешенную нимбами, нимфами, живыми огненными божествами. Сближение Богородицы с растением побуждает вспомнить, что и Адонис был порождён деревом.

Крест, на котором был распят Христос, нередко соотносят с мировым древом (фиг. 27). Для исследователей не секрет, что висение на дереве Одина, гибель на дереве Аттиса, распятие Христа относятся к одной мифологеме. Таким образом, наша золотая ветвь, а вовсе не омела способна пролить свет на природу подвешенных божеств, а также на природу солярных мифов, которые сложились на основе математических предсталений, порождённых микрокосмом, диагностикой.




VIII. 2. Мировой змей и дракон
В ряду существ, образующих мифологический и сказочный бестиарий, змей выделяется множеством своих ипостасей. Это дало основание В.Я. Проппу говорить о крайней загадочности этого образа. Он писал: «Змей очень сложное и многообразное явление. Всякие попытки дать ему единое объяснение заранее обречены на неудачу, общее заключение же всегда сводит разнообразие к единству и тем самым искажает сущность явления. Лучшее доказательство, лучший аргумент — это аргумент материалом. С одной стороны ещё предстоит огромная работа. Сколько материалов ещё таится в сборниках по так называемым бескультурным или первобытным народам. Изучение сридеземноморских культур ведётся уже поколениями. Изучение культур более ранних ещё никак не начато, а именно здесь кроется разгадка, и эта работа также требует многих лет изучения» [Пропп, 1946, с. 258].

На наш взгляд, именно многофункциональность мифического змея позволяет с высочайшей степенью достоверности произвести идентификацию его архетипа. Наши универсальные орудия, наши уды являются первыми удавами, ужами, образ жизни которых нам хорошо известен с самого раннего детства, поскольку без ужей, питонов мы не садимся ужинать, питаться.

Наши змеи могут демонстрировать верх, низ, горизонт, а также любой уровень, любое направление. Они являются нашими естественными убежищами, поэтому мифические, сказочные змеи вездесущи. Они бывают небесными, земными, подземными, водяными, огненными, что вполне естественно, поскольку рука позволяет демонстрировать любую среду.

Наши руки являются естественными водоёмами, в которых купаются не только слезомойки. Нет ничего удивительного в том, что змеи часто выступают в роле хранителей водоёмов. У коньяги, небольшой этнической группы Гвинеи, известен дух воды — Фано. Когда этот мифический Змей вырастает до размеров пальмы, он выползает из речного омута, где обычно обитает, и становится вождём всех змеев и хозяином вод [Paulme, 1954, р. 108]. Наши пальцы (палы) позволяют воспроизвести пальмы, размеров которых достигали эти чудовища.

Притворство матерей, сестёр побуждает героев в самом юном возрасте вступать в борьбу с подобного рода чудовищами, которые запирают естетвенные источники вод — глаза. Изначальная связь змей с руками, с естественными источниками вод очень явственно отражена в тюркских языках: тюрк. ел 'рука', тат. елан 'змея', елау 'плакать, рыдать, реветь', елга 'река'.

Традиционный мифический или сказочный сюжет повествует об освободителе, который попадает в местность, где люди жестоко страдают, поскольку дракон отпускает воду только в обмен на девушку. Удивительного в таких историях мало, поскольку сам дракон источать воду не может, а девицы — вполне. Герой расправляется с драконом и освобождает девушку. В туркменской волшебной сказке, сохранившей традиционный набор смысловых элементов этого мотива, юноша попадает в один город и на вопрос, почему его жители одеты во всё чёрное, получает ответ: «Видишь ли, братец, через наш город протекала река, а теперь в её русле поселился дракон. Каждый день жители нашего города отдают дракону девушку, и, когда он привстаёт, чтобы её съесть, по руслу течёт немного воды. Дракон уже съел всех девушек в нашем городе, и завтра к нему должны привести дочь падишаха. Поэтому весь город носит траур» [Проданный сон, с. 175 (№ 33)].

У нигерийских иджо существовало убеждение, что первыми созданными творцами существами были духи воды — ово. Некоторые ово имели по две головы. Считалось, что они способны принимать любую форму, даже кухонного горшка. Главой и вождём всех ово был Адуму, питон. Питоны считались посланцами Адуму, и, если один из них заползал в дом, это рассматривалось как доброе предзнаменование. Божьи гонцы, естественно, были неприкосновенными.

В архаичных мифах, сказках чудесное древо сторожит не жрец, а дракон, змей, чудовище. Дракон, который охранял золотые яблоки в саду Гесперид и стал жертвой Геракла, звался Ладон (Λαδων) [МНМ, II¸ c. 33]. Наша ладонь позволяет реконструировать это чудовище.

Среди сказаний, связанных с основанием города Казани, особый цикл составляют легенды о гигантских змеях, драконах. Природа крылатого дракона Зиланта, обстоятельства появления его на гербе царства Казанского вызвали к жизни массу взаимоисключающих суждений.

На основании легенд в 1836 г. казанская поэтесса А.А. Фукс напечатала стихотворную повесть «основание Казани», в которой одним из главных героев выступает дракон Зилант. Вот строки из этой повести:

… Возили сено, хлам буграми

Кругом Зилантовой горы

И чародейскими травами

Обсыпав круг, зажгли костры,

И пламя огненной рекою

В Мгновенье разлилось кругом,

И к небу дым взвился столбом,

И разостлался над землёю.

С волшебной силою своею,

Как хлопотали чародеи,

Чтоб истребить скорее змей!

[Цит. по: Сказания…, 1992, с. 3]

В примечании к поэме супруг поэтессы К.Ф. Фукс отметил, что змей « был умерщвлён посредством заклинаний волшебника Хакима и ханом избран в государственный герб для воспоминания этого происшествия. Вот отчего данный дракон остаётся гербом города Казани» [там же, с. 27].

Легенда о казанских змеях со всеми основными деталями изложена в календаре Абдул-Каюма Абдун-Насырова, напечатанном в 1880 г. Легенда повествует о том, что издревле «по берегам Казанки были змеи, настоящие драконы, толстые как брёвна. По ним и произошло название Зилантов (жилан тауы), т.е. змеиная гора. До гор адмиралтейских, изобиловавших тогда ягодами, т.е. до нашей Ягодной слободы, как на Зилантове, так и в норах вокруг него, было много крылатых драконов, что и отмечено в гербе Казанской губернии изображением дракона-змеи. Из-за множества змей и дано название Зилантов. Затем хан, строивший Казань, собрал своих визирей и устроил с ними совещание, каким образом истребить этих змей. Под конец решили так: туда где лежат змеи, натащить соломы и зажечь. Конечно, в то время спичек ещё не было. Нашли одного проворного юношу и, посадив его на лошадь, послали его туда, где была наложена солома. Юноша подъехал и, сидя верхом на лошади, высек огонь огнивом; зажегши огонь, бросил его в солому. Когда солома загорелась, одна большая змея, взяв в зубы свой хвост, как кольцо покатилась сзади юноши и, нанося удары ему, вместе с лошадью и одеждою, погубило его» [там же, с. 27].

Образ свернувшейся в кольцо змеи весьма и весьма архаичен. Этот образ часто встречается в храмах Финикии и Угарита, в которых жрецы некогда повествовали о борьбе верховного бога Элла со Змеем [Циркин, 2000, с. 145 — 146].

Автор статьи «Змей» в энциклопедии «Мифы народов мира» В.В. Иванов по поводу подобного рода змей пишет следующее: «В архаических космогонических мифах Евразии и Америки змеи осуществляют разъединение и соединение неба и земли. Согласно мифам индейцев Восточной Боливии, небо некогда упало на землю, но Змей, обвившийся вокруг них, вновь разъединил их и продолжает держать разъединёнными. Аналогичный мотив в ацтекской мифологии связан с Кецалькоатлем и Тескатлипокой, которые превратились в двух З. для того, чтобы разорвать на две части прожорливое земное чудовище (древнемексиканский аналог месопотамской Тиамат), плавающей в первоначальном океане. Из одной части чудовища они сделали землю, из другого — небо. Кецалькоатль плавал по воде на плоту, сделанном из змей» [Иванов, 1991, с. 469]. Линия, отделяющая небо и землю называется горизонтом. Именно горизонт может быть соотнесён с гигантскими змеем, который свернулся в кольцо в окрестностях Казани.

Природа гигантских змей, обитавших вокруг Казани, а также происхождение названия Зилантовой горы ещё более прояснятся, если мы учтём, что в татарском языке елан «змея», əйлəнə «округа, окрестность». Созвучие этих слов позволяет понять, каким образом окрестная гора может трансформироваться в змеиную гору.

Следует заметить, что в мировом фольклоре мотив городов, основанных змеями, охраняемых змеями широко распространён. Так, например, основателем Афин и его акрополя был рождённый землёй Кекроп. Земля породила его получеловеком, полузмеёй. Тело его оканчивалось огромным змеиным хвостом [МНМ, I, с. 633].

Древнеиндийский мировой змей Шеша поддерживает землю. В мифе о пахтанье океана боги с помощью Шеша вырвали из земли гору Мандару, а затем использовали её в качестве мутовки, обмотав вокруг неё Шешу.

Реконструировать исходные образы Кекропа, Шеша или мирового змея не сложнее, чем воспроизвести исходную Мировою гору (фиг. 23).

Зилантова гора находится на западе от центра Казани, поэтому нет ничего удивительного в том, что именно в этом районе герой воспламенял округу и был поглощён свернувшимся в кольцо змеем. Свернувшиеся змеи издревле считались гениями местности, которые требовали регулярных жертв (фиг. 30).

В мифах о змееборцах широко представлены кузнецы-змееборцы [Рыбаков, 1981, с. 543 — 544]. Природа таких ковалей, обрушивающих на Змея свои удары, также достаточно очевидна. В чувашском языке хевел «солнце», в современном татарском языке haва «небо», алла «бог». Удары этих кузнецов (тат. «тимерче») настолько регулярны, что их издревле используют в качестве таймеров.

Надо сказать, что змееборец поражает, рассекает мирового змея не в одной точке. В ходе наблюдений за восходом и заходом солнца издревле выявлялись элементы годичных и других циклов. При таких наблюдениях большую роль играют неровности на линии горизонта, которые позволяют производить фиксацию, засечки, привязку небесных светил. Нет ничего удивительного в том, что Мировой Змей часто изображался не в виде кольца, а в виде синусоиды.

Относительно гор Адмиралтейских необходимо сказать следующее. Эти горы строители казанского кремля могли видеть в виде всхолмлённого горизонта или прячущегося за Зилантовой горой Мирового змея.

Мирового Змея не следует путать с летающим змеем, с огненным драконом, который выныривает из преисподней, проносится по небу, погружается в пучину Мирового океана (Галактику). Природа огненного дракона подобна природе сказочного Феникса, поэтому он совершенно не пострадал при пожаре, вызванном огненным наездником. Место его появления из-за горизонта зависит от расположения наблюдателя. Казанские легенды связывают появление дракона с Чёрным озером, которое расположено на востоке относительно казанского кремля, а также с озером Кабан, которое находится восточнее Новотатарской слободы.

В тат. языке даирә — «круг», көн — «солнце». Это даёт основание соотнести дракона (тат.-перс. аждаха) с Зодиаком, с небесным маршрутом солнца (эклиптикой). Образ змея с оседлавшим его Солнцем очень древен. Так, например, он был широко распространён в Древнем Египте (фиг. 29). По всей видимости, Змей с Атоном (солнечным диском) получил название Сатаны (Сотаны). Со временем огненный ореол на Змее трансформировался в огненные крылья Сатаны, который стал символизировать округу, стан и воспроизводиться на гербах. Негативное отношение к Сатане, по всей видимости, начало формироваться ещё во времена фараона-реформатора Эхнатона, который попытался очистить образ Атона от малопонятной для широких масс символики. Жрецы сочли кощунством лишать образ Ра (Ре) змея-урея. Интересно, что в татарском языке урау — «обвивать», «окружать», «охватывать».

Издревле астрономические познаниями владели не только жрецы, но и военачальники. Дело в том, что небесные божества, силы небесные могут выступать на стороне того или иного войска. Крайне важно перед решающей битвой так построить свои войска, чтобы восходящее светило оказалось на их стороне и начало слепить противника. О том, сколь серьёзно воспринималась помощь небожителей в военном деле можно судить по плачу Ярославны в «Слове о полку Игореве».

Задача предельно осложнялась, когда движение светила надо было предсказать ночью, в незнакомой местности. Гадания относительно движения ослепительного ореола по небосводу, которые регулярно проводились перед битвами, воспринимали как гадания по полёту птиц (орлов и т.д.). Подобного рода предрассудки породили множество легенд, мифов, которые превратно освещают мыслительный процесс древних военачальников, жрецов.

Следует заметить, что манёвр позволял нашим предкам контролировать движение светил относительно окружающей местности. Для них не составляло проблем обеспечить восход или заход солнца за той или иной горой, ускорить или приостановить заход светила. Так, например, библейский военачальник Иисус Навин остановил заход солнца, загоняя противника в гору [Иисус Навин 10, 12—14]. Если спускаться в низину, то можно ускорить заход солнца. Надо быть очень наивным человеком, чтобы отрицать такую возможность.

Астрономические наблюдения казанцам требовались при постройке храмов, организации календарных торжеств и т.д. Легенда о сжигании гигантских змеев с помощью соломы имеет вполне оевидню историческую основу. Б.А. Рыбаков пишет: «"Красные горки", "красные холмы", где проводились масленичные сжигания чучел зимы, обряд закликания весны, встреча Лады и Леля, катание яиц на фоминой неделе (которая и называлась "красной горкой" были вероятно у каждого села» [Рыбаков, 1981, с. 583]. Следует заметить, что гора за Зилантовой горой до сих пор называется Красной горкой.

Для реконструкции исходного образа Мировой горы, Мирового Змея, огненного дракона вовсе нет необходимости обращаться к росписям храмов Египта, Финикии, Угарита. Подлинные древности, нашедшие отражение в мифах, всегда при нас. Наши герои, наши меры, наши пяди, способны воспроизвести не только Мировую гору, Мирового змея, но и первую кузню, кузнецов-змееборцев, запад и ужасную западню, в которую регулярно угождает наш змееборец (фиг. 23).

Наши дактили, птеродактили позволяют реконструировать драконов в самых различных ипостасях (фиг. 10, 30).

ЛИТЕРАТУРА




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   50


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница