В. А. Воронцов природа языка и мифа в свете антропосоциогенеза



страница35/50
Дата10.03.2018
Размер3.91 Mb.
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   50
IV. 2. Мифические и сказочные растения
С растениями в мифологическом сознании также связан определённый код. Множество чудес связано с мифическими и сказочными деревьями и, прежде всего, с загадочным мировым древом. Этот образ имеет множество вариантов: «древо жизни», «древо плодородия», «древо центра», «древо восхождения», «небесное древо», «шаманское древо», «мистическое древо», «древо познания», «древо смерти», «древо зла», «древо подземного царства» и т. д. В науке единый взгляд на природу этих загадочных деревьев до сих пор не выработан. Так, например, А.Н. Афанасьев, пытаясь пролить свет на природу мирового древа, писал: «Дождевые тучи, потемняющие небесный свод широко раскинутою и многоветвистою сенью, в глубочайшей, незапамятной древности были уподоблены дереву-великану, обнимающему собой весь мир, — ветви которого обращены вниз — к земле, а корни простираются до самого высокого неба. О таком всемирном древе сохранились самые живые предания во всех языческих религиях арийских народов» [Афанасьев, 1983, с. 214]. Несмотря на резкую и аргументированную критику подобного рода взглядов, попытки искать мировое древо вне человека не прекратились. Более того, подобные взгляды в настоящее время доминируют. Чаще всего главную роль в формировании представлений о мифических деревьях отводят ботаническим видам, хотя эти виды ещё меньше напоминают мировое древо, чем грозовые тучи. Так, например, В.Н. Топоров пишет: «Исключительная роль растений — диких и особенно культурных — в жизни человека способствовала мифологизации всего контекста, в котором выступают растения…» [Топоров, 1992, с. 368]. Иключительная роль любых ратений способствует их пристальному изучению, что затрудняет фантастические измышления по их поводу.

В «Слове о полку Игореве» есть следующие строки: «Боян вещий, аще кому хотящее песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы», «О Бояне, соловию старого времени! Абы ты сиа плъки ущекоталъ, скача, славию, по мыслену древу…». Образ «мысленного древа» настолько загадочен, что филологи и этнографы уже сотни лет бъются над разгадкой этого феномена мифологического сознания.

По вопросу о том, какое именно древо упомянуто в этих фрагментах «Слова…» высказывались самые разные точки зрения. Так, например, многие исследователи (А.Ф. Малиновский, Д.Н. Дубенский, Я. Малышев и др.) подразумевали под этим деревом ботанический вид, хотя такой вид не может быть мысленным. Подобная трактовка отнюдь не объясняла и смысла движения мысли по древу.

В 1870 году А.Н. Майков предложил трактовать «мысленное древо» как мифическое мировое древо, которое по древним сказаниям всех арийских народов, росло в царстве богов. Он писал: «Боян мыслию возносился в царство богов по этому небесному древу; это тем более, что в другом месте певец прямо называет это древо мысленным: "скача, славию, по мыслену древу"» [Майков, 1870, с. 127 — 128].

Мифологическая трактовка мысленного древа получила широкое распространение. П.П. Вяземский трактовал его как древо жизни: «Древо, по которому растекался Боян, есть древо жизни — жизни человеческого рода…» [Вяземский, 1875, с. 60 — 61]. А.Н. Веселовский [1877, с. 278] и Д.В. Айналов [1934, с. 184 — 189] полагали, что в основе мысленного древа лежит библейское древо познания. В.Ф. Ржига трактует мысленное древо, как «древо поэзии, древо песен», ссылаясь на соответствующий образ скальдической поэзии [1934, с. 103 — 112]. Д.М. Шарыпкин [1976, с. 14—22 ] и Е.Л. Мороз [1977, с. 64 — 72] развивают мысль о том, что древо во фразе «растекашется мыслию по древу» аналогично космическому древу из скандинавской мифологии — ясеню Иггдрасиль. Корнями и кроной Иггдрасиль объемлет весь мир, именно на нём держутся облака, небо, звёзды. У корней ясеня бъёт чудесный источник. На его вершине сидит орёл, у корней находится дракон Нидхед, а по стволу бегает белка — медиатор между верхом и низом. Разумеется, подобного рода трактовки отнюдь не проливают свет на природу загадочного древа, поскольку космическое древо не менее загадочно, чем мысленное.

Во многих мифологических и сказочных преданиях подчёркнут изоморфизм дерева и человека. В них часто деревья выступают как живые существа: они чувствуют, говорят друг с другом и с людьми, обладающими соответствующими способностями. В народных представлениях их нельзя бить, рубить, пилить, осквернять.

Широко распространены мифы, сказки в которых люди происходят от деревьев. Так, например, «германское племя семнонов выводило своё происхождение от деревьев одной рощи, которую они почитали священной; у европейских народов были широко распространены поверья, что люди берут младенцев из-под деревьев (ср. нем. Kleinkinderbaum, букв. «дерево маленьких детей») или что души предков живут в дереве, ветвях, листьях, цветах и т.п. (ср. распространённый мотив божественного голоса или человеческих голосов, слышимых в шелесте листьев, и использование его в предсказаниях, сфере мантики и магии)» [Топоров, 1992, с 369].

Деревья часто фигурируют в качестве божеств, которым приносят различного рода жертвы. Так, например, в апокрифической беседе Панагиота с фрязином Азимитом (по рукописи XVI в.) мировое дерево описано так: «А посреди рая древо животное, еже есть божество, и приближается верх того дерева до небес. Дерево то златовидно в огненной красоте; оно покрывает ветвями весь рай, имеет же листья от всех дерев и плоды тоже…» [Цит. по: Афанасьев, 1983, с. 214].

Существуют мифы, сказки, в которых описаны божества, чудесные существа, люди, обитающие или подвешенные на древе. Так, например, на деревьях обитают русалки, дриады, скандинавский бог Один оказался повешенным на дереве Иггдрасиль, а Иисус Христос на крестовом дереве. В русской народной сказке, известной также другим славянам, рассказывается про дуб, который вырос до самого неба; полез старик на тот дуб, да и взобрался на небо, где сидел кочеток-золотой гребешок — птица, которая ни в огне не горит, ни в воде не тонет.

Вертикальная и горизонтальная структура мирового дерева содержит в себе набор «мифопоэтических» констант, которые позволяют описывать мир. Членение по вертикали предполагает преимущественно триаду (богов, месяцев в сезоне, героев сказки и т.д.) Членение по горизонтали — тетраду (богов, сезонов, сторон света, космические века и т. п.)

Широко распространены инвертированные образы мирового древа. В русском заговоре: «На море на Океяне, на острове на Кургане стоит белая берёза, вниз ветвями, вверх кореньями». Подобного рода перевёрнутые деревья не только изображаются в соответствующих традициях на ритуальных предметах, но «нередко в ритуалах используются и натуральные перевёрнутые деревья [напр., у эвенков по сторонам от шаманского чума, символизирующего средний мир, землю, ставились два ряда деревьев — ветвями вверх (дерево нижнего мира), ветвями вниз ( древо верхнего мира)]» [Топоров, 1991, с. 401]. Таким образом, перевёрнутыми деревья оказываются отнюдь не у антиподов.

Широко распространены мифологемы, сказочные сюжеты, связывающие происхождение растений с кровью человека или божества, о происхождении божеств от растений, а также превращение последних в растение или божество. Так, например, мифы повествуют о «прорастании» Осириса; садах Адониса и происхождении Адониса из мирового древа; возрождение Аттиса в виде цветов и деревьев.

Под мировым деревом в центре вселенной традиционно рождались боги, герои, цари. Древнегреческий миф повествует о том, как младенец Зевс был вскормлен козой Амалтеей у подножия священного дерева. Под деревом родился и Аполлон. Майя, мать Будды, гуляя в священной роще, почувствовала приближение схваток и родила «избавителя всех живых существ», схватившись за ветвь одного из деревьев.

В космогонических мифах мировое древо зачастую выступает как первый объект, который был создан богами. Вполне возможно, что слово древность этимологически связано со словом древо.

Пролить свет на природу антропоморфных растений можно, если учесть следующее наблюдение Ф.И. Буслаева: «Из прочих частей тела человеческого особенное внимание обращали на себя руки, как необходимое орудие в деле. Как волосы были сравниваемы с травой, так руки и пальцы казались сучком с ветвями. По представлениям языка, как дерева, так и люди имеют общего между собой то, что родятся и растут; поэтому от корня род — происходят и рождение и род (на-род); так в древневерхненемецком наречии liut народ и lota отросток, ветвь одного корня, происходят от готского корня lud расти, откуда готское lauths человек, наше люд, родит. падеж laudis. По свидетельству старинных словарей, наше люд значит также рождение, нарождение. Памба Берында говорит: "Люд, або луд, нарожение или рожай", и в другом месте "Народ от луда назван". Языки индоевропейские особенное сходство с растением находили в руке: так в санскрите название руки, пальцев, ногтей образовались уподоблением с растением: палец кара сак'а (кара рука, собственно: делающая, от крi делать, а сак'а сук, сучёк), поэтому и рука называется сложным словом, значащим по переводу: имеющая пять ветвей или сучков: панча-сак'а (панчан пять, и сак'а сук); ноготь же вырастает на пальце, как лист на ветви, а потому называется кара-руiа (кара рука, и руi расти), собственно растущий на руке. Имея в виду такую связь понятий, можем предположить, что слово раменье— лес, поросль, доселе употребляющееся в Вятской губернии и весьма обыкновенной в языке старинном, происходит от рамо, рамена» [Буслаев, 2003, с. 30].

В тюркских языках суқ 'указательный (палец)' [ЭСТЯ, 2003, с. 333], суксук 'какое-то дерево (саксаул)' [там же, с. 348]. В татарском языке уч 'ладонь, горсть'; учарлы 'ветвистый' [ТРС, 1966, с. 596, 597].

Исконную связь руки с растением можно проследить во многих языках. Так, например, в кит. shǒu `рука`; shǒuzhăng `ладонь`, shǒuzháng `палка`; shù, shùmù `дерево`; shùmù `число`, `количество` [Котов, 2004].

Наше естественное решето позволяет реконструировать прообразы самых разных растений. Пальцы, ладоши (греч. παλαμη, лат. palma `ладонь`, `рука`) были первыми пальмами, лотосами и т. д., поэтому в руках следует искать первозданных божеств, исходную меру, центр мироздания, а не в ботанических видах. Попытки отождествления мифического лотоса с ботаническим видом порождают мифы о мифе. Убедиться в этом можно, например, познакомившись с фантазиями Д. Кэмпбелла на эту тему [Кэмпбелл, 2002, с. 277—305].

Дарованные нам от природы деревья, которыми мы здороваемся, являются не просто символами здоровья, жизненной силы. От них актуально во многом зависит благополучие человека. Их усыхание может составить трагедию не только для первобытного человека. Дж. Фрэзер писал: «Мы показали, что в сказках жизнь человека связывается с жизнью растения настолько тесно, что либо за увяданием растения сразу же следует смерть человека, либо, напротив, за смертью человека — увядание растения. У народности мбенга, живущей неподалёку от Габона (Западная Африка), существует такой обычай: если двое детей рождаютсяв один день, то сажают два древа одной породы и танцуют вокруг них. Считается, что с этих пор жизнь детей неразрывными узами связана с жизнью этих деревьев. Если дерево засохнет или его повалит ураган, для мбенга ясно как день, что и ребёнка ждёт скорая смерть» [Фрэзер, 1983, с. 636]. Подобного рода поверья, обычаи существуют в самых различных частях ойкумены. Так, например, «на островах Фиджи пуповину ребёнка мужского пола зарывают в землю с кокосовым орехом или саженцем хлебного дерева и считают, что жизнь ребёнка полностью зависит от жизни дерева. Даяки из области Ландак и Тайан в голландской части острова Борнео по случаю рождения ребёнка имеют обыкновение сажать в землю плодовое дерево, с которым неразрывно связывают его судьбу. Если дерево растёт хорошо, ребёнку нечего бояться; но если оно задерживается в росте или усыхает, это сулит его побратиму неисчислимые беды. Насколько нам известно, и поныне в России, Германии, Англии, Франции и Италии имеются семьи, которые отмечают рождение ребёнка посадой дерева. При этом они рассчитывают, что дерево будет расти вместе с ребёнком, и ухаживают за ним с особой заботой» [там же, с. 636 — 637]. Подняв руки вверх, легко убедиться, что рост человека определяется высотой наших деревьев.

Растения в древних сказаниях зачастую фигурируют как живые существа, связывающие различные миры. Так, например, наши пальцы позволяют обнаружть сонное царство, в котором все спят, включая царевну, уколотую веретеном. В сказках многих народов сонное царство окружено кустами, которые никого не пускают. Между тем перед героем, которому довелось стать возлюбленным спящей царевны, кусты благосклонно расступаются. Очевидно, что без женского притвоства здесь не обошлось.

Мифы народов мира позволяют проследить изначальную связь самых разных растений с человеческой конституцией. Так, например, Е.В. Ревкункова в своей книге «Миф, обряд, религия», анализируя мифы о происхождении риса, пишет: «Наиболее широкоизвестный сюжет — возникновение риса из убитых или разрубленных частей тела человека (ребёнка), чаще всего женщины или девочки. Он имеет распространение по всей Индонезии, кроме нескольких островов — Ниас, Бали, Роти и Кай. У дусунов существует миф, согласно которому женское божество убило свою дочь в то время, когда люди кричали, что им нечего есть. Убитая дочь была разрублена, и отдельные её части посажены в землю. Из крови вырос рис, из головы — кокосовая пальма, из пальцев бетелевый орех, из ушей — листья сириха, из ног — маис, из горла — сахарный тростник, из колен — клади (таро)» [Ревуненкова, 1992, с. 104 — 105].

Происхождение из частей тела приписывается не только рису, но и другим культурным растениям. У народов Восточной Индонезии, Меланезии особенно широко распространён подобный мотив в отношении клади (таро) и уби (ямса) [Членов, 1973, с. 150,151; Иванова, 1986, с. 45]. Даяки племени нгаджу считают, что эти растения возникли из тел или голов убитых предков, родителей, дети которых не захотели платить жрецам, вылечившим их отца. Менее распространённый вариант того же сюжета — происхождение риса из частей тела убитого божества.

Второй по распространённости вариант сюжета, связанный с происхождением риса, — рис как дар со стороны божества, небесных существ, предков [Ревунененкова, 1992, с. 104—105]. Так, например, у нгаджу-даяков, есть миф, главный герой которой чудесная птица Гангганг Ганггок Тампа Буа. Эта птица не только создала все культурные растения, но и заботится об их плодородии. Птица жила на Калимантане. После её ухода с о-ва Калимантан начался голод. На все просьбы других птиц вернуться на родину она отвечала отказом, но просила при этом позаботиться об её детях. Птицы были выращены и унаследовали свойства своей матери. На Калимантане снова стали плодоносить все деревья, растения, среди них и рис [Schãrer, 1966, т. I, с. 46—47].

Следует сразу сказать, что образы различных растений и птиц сложились у этого племени отнюдь не на почве земледелия. Все эти образы присутствуют в обрядах исцеления. У нгаджу-даяков есть специальные рассказчики, знающие соответствующие мифы и совершающие заместительные жертвы, которые надо рассказывать при лечении болезней, вызванных различными духами. Очевидно, что целицельство более ранний вид целесообразной деятельности, чем земледелие, поэтому прослеживать связь между птахами и растениями лучше с помощью рук.

Наши руки, ладони, пальцы являются естественными мерами. Это позволяет реконструировать мировое (меровое) древо (фиг. 19). Оно действительно растёт вверх корнями. Касаясь большим пальцем подушечек четырёх смежных пальцев, легко убедиться, что меровое дерево делится по вертикали на три части (фаланги), а по горизонтали — на четыре части (четыре смежных пальца). Таким образом, существует реальная возможность обнаружить дюжину суставов. Эта дюжина даёт возможность познакомиться с джинами, русалками и другими обитателями первозданного леса. Наши мышцы позволяет наглядно объяснить, почему в сезоне три месяца, а в году четыре сезона.

Для выявления родников, которые бьют у корней мирового древа, следует вспомнить, что рудой издревле называли кровь. До сих пор матери называют родничком пульсирующую артерию на голове ребёнка. Присутствуют такие артерии и у кисти руки, где традиционно щупается пульс.

Ещё проще на ладони обнаружить мифическую козу Амалтею, которая с помощью своего рога (указательный палец) вскормила не только Зевса, но и всё человечество. Дело в том, что указательный палец участвует в захвате пищи при еде. С математической строгостью реконструируются и чудесные птахи (пятаки), которые обитают в кроне мирового древа.

Следует заметить, что во многих языках слова считать и думать являются синонимами, поэтому глубоко правы исследователи, отождествившие мировое древо с мысленным древом. Наши суставы позволяют произвести реконструкцию не только мифических и сказочных существ, населяющих мировое древо, но и легендарного сказителя Бояна, который мог принимать облик разных существ. Чтобы обнаружить сказителя (указчика), который может трансформироваться в белку, волка, козу рогатую, сокола, шакала или любого другого зверя, достаточно обратить внимание на наши естественные шкалы. В тат. языке буын `сустав` [ТРС, 1966].



Ф.И. Буслаев глубоко заблуждался, полагая, что первобытный человек считал руки похожими на деревья. Скорее наоборот, первобытный человек деревья рассматривал как живые руки. Игнорируя этот факт, невозможно понять главную причину очеловечивания деревьев, приписывания им чудесных свойств.

С руками человек знакомится ещё в колыбели. Материнские руки кормят, поят, носят его на себе, приучают к вежливости. Они учат нас делиться, жертвовать. Материнская рука может и наказать, когда не в духе. Все эти представления со временем были перенесены на окружающую растительность, которая одушевлялась, что может быть подтверждено неограниченным количеством фактов. Так, например, Дж. Фрезер в своей книге «Золотая ветвь» пишет: «Туземцы племени ваника (Восточная Африка) воображают, что каждое дерево, в особенности кокосовая пальма, имеют свою душу, поэтому "срубить кокосовую пальму приравнивается к материубийству, потому что дерево это даёт им жизнь и пропитание, как мать своему ребёнку". Сиамские монахи, будучи уверены, что души есть повсюду и что разрушить что-то — значит насильственно выселить духа, никогда не сорвут ветку с дерева, "как не сломают они руку невиновному человеку"» [Фрэзер, 1983, с. 112 — 113].

«Басога в Центральной Африке полагают, что дух срубленного дерева может поразить смертью вождя и его семью. Для того чтобы предотвратить это несчастье, прежде чем повалить дерево, они обращаются за советом к знахарю. Если этот специалист даёт разрешение приступать к рубке, лесоруб, во-первых, жертвует дереву домашнюю птицу или козу; во-вторых, после нанесения первого удара топором он высасывает из надреза немного сока: таким образом он братается с деревом, подобно тому как двое людей становятся братьями, высосав друг у друга немного крови» [там же, с. 114].

Подобного рода верования характерны не только для первобытных людей. «Деревья, которые истекают кровью и испускают крики боли и негодования, когда их рубят или поджигают, очень часто фигурируют в китайских книгах (даже в исторических сочинениях). В некоторых частях Австрии старые крестьяне продолжают верить, что лесные деревья одарены духом и без особой на то причины не позволяют надрезать их кору; они слышали от своих отцов, что дерево чувствует надрез не меньше, чем человек рану» [там же, с. 113].

Наши деревья позволяют в мгновение ока соорудить чудесную вещь: плошку, скатерть самобранку, ковёр-самолёт и т.д. «У коми существовало представление о том, что каждый человек имел своё дерево-двойник. Если человек наткнётся на своего двойника-дерево и сделает себе что-нибудь из этого дерева, то будет счастлив» [Попов, 1938, с. 22].

Первобытный человек наделял дерево не только способностью чувствовать, но и способностью мстить, наказывать, что вполне естественно, если изначально деревом считали руки. Дж. Фрэзер пишет: «Литовцы были обращены в христианство лишь к концу XVI века. К этому времени культ деревьев продолжал играть у них важную роль. Некоторые из них почитали огромные дубы и другие большие развесистые деревья, от которых получали оракульские указания. Другие литовцы ухаживали за священными рощами рядом со своими деревнями и домами; считалось грехом сорвать с них даже ветку. Они думали, что человек, сломавший ветвь в такой роще, либо умрёт, либо будет изуродован» [там же, с. 111].

Существовали поверья, что наказание за пренебрежительное отношение к деревьям грозит целому народу. «Когда Миссури во время весеннего паводка разливается и, выходя из берегов, несёт в своём течении стволы высоких деревьев, индейцы рассказывают, что духи деревьев испускают крики, когда ствол, цепляющийся корнями за землю, поднимая брызги, падает в поток. Когда-то срубить хотя бы одно из этих гигантских деревьев считалось у индейцев преступлением…. Если же они испытывали нужду в больших брёвнах, то пользовались только такими деревьями, которые упали сами. До последнего времени некоторые старики из числа наиболее суеверных заявляли, что несчастья обрушились на их народ по причине распространившегося ныне пренебрежительного отношения к правам пирамидального тополя» [там же, с. 112].

Рукам свойственно принимать дары. Мудрые воспитатели приучат детей делиться со старшими. Способность принимать дары издревле приписывалась и деревьям. «Негры с Золотого Берега имеют обычай приносить в жертвы у подножия высоких деревьев и полагают, что, если свалить одно из них, земля вообще не будет больше плодоносить» [там же, с. 119].

Почитание деревьев было широко распространено в Корее до начала XX века. Путешественники отмечали, что на дорогах там всюду попадались священные деревья и жертвенники. Японские исследователи, проволившие специальные полевые исследования по народным верованиям, выявили, что корейские крестьяне часто поклонялись не самому дереву, а различным духам или демонам, пребывавшим на дереве или внутри его [Имамура, 1919, с. 379—367]. По данным на 1919 г., во всех провинциях страны насчитывалось более тысячи таких древьев, из них 460 были собственностью отдельных деревенских общин и играли важную роль в общинных обрядах и праздниках. Например, при поминовении умерших после справления соответствующих ритуалов под священным деревом зарывали часть каждого кушанья. Имеются свидетельства, что в южных районах страны в XX веке некоторые священные деревья считались алтарями духа женщины-прародительницы [Акиба, 1950, с. 105]. Здесь явно просматривается традиция делиться со старшими, которая культивируется с раннего детства не без помощи такого выразительного средства, каковыми являются наши естественные деревья — руки. Именно посредством рук (естественных алтарей) старшие принимают подарки от детей.

Когда ребёнок тяжело заболевал, мать, оторвав от его одежды лоскуты и купив на скудные средства вкусных продуктов, несла их к дереву. Там, привязав к дереву эти лоскуты и, написав на бумаге просьбу, она размещала жертвоприношения у основания каменной кучи. Затем, стоя на коленях, упрашивала демонов болезни, причинявших страдания её ребёнку, остаться в лоскутах, а жизнь ребёнка пощадить [Underwood, 1908, р. 87—88]. Подобного рода обычаи свидетельствуют также о связи культа деревьев с медицинской практикой.

Рука играет огромную роль в диагностике, поэтому и похожей на неё растительности издревле приписывалась способность предсказывать судьбу. Листья дуба имеют отдалённое сходство с ладонью, поэтому именно дуб у европейских народов чаще всего служил в качестве оракула. Дж Фрэзер пишет: «Святилище в Додоне, где поклонялись Зевсу в виде дуба-оракула, было, возможно, самым древним и наверняка самым знаменитым в Греции» [Попов, 1938, с. 156 — 157].

У коми, мари особо почитаемым деревом была берёза. На основе местных рукописей, собранных А.И. Поповым, М. Михайлов приводит следующую легенду о «прокудливой берёзе», будто бы почитавшейся одной из величайших святынь народа коми и уничтоженной Стефаном Пермским. По прибытии в Усть-Вымь, Стефан поселился на горе, в месте лесном и пустынном, подле чтимой зырянами кумирницы, куда они пришли на поклонение идолам. Близ кумирницы находилась необыкновенной величины берёза, толстая в объёме и широковетвистая: «бе бо древо то велико зело, яко и три человеком едва обняти возможно бысть: вельми прокудливо». Идолопоклонники почитали берёзу как божество и приносили ей в дар дорогие шкуры пушных зверей; навешивали их на ветви, соершали свои обряды, вопрошали берёзу о будущем и получали пророческие ответы». Стефан решил уничтожить её. Когда он рубил берёзу, «за каждым ударом разносились в воздухе жалобы, стоны и крики: "Стефане, Стефане, зачем нас гониши? Сие наше есть древнее пребывание"; за каждым ударом струились из дерева разноцветные ручьи смрадной крови» [Михайлов, 1851, с. 63—68].

Обволакивая всё и вся, руки могли породить представления об облаках, облике и т.д. Наши облака вполне способны прикрыть солнце, небо. В этих облаках покоятся кроны или корни мировых деревьев.


ЛИТЕРАТУРА

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки: В 3 т. / А. Н. Афанасьев. — М.: Наука, 1984. — 511 с.

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки: В 3 т. / А. Н. Афанасьев. — М.: Гос. изд-во худ. лит-ры, 1957. — Т. 3. — 571с.

Афанасьев А.Н. Древо жизни: Избранные статьи / А. Н. Афанасьев // Под. текста и ком. Ю. М. Медведева. — М.: Современник, 1983. — 464 с.

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки: В 3 т. / А. Н. Афанасьев. — М.: Наука, 1984. — Т. 1. — 511 с.

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки: В 3 т. / А. Н. Афанасьев. — М.: Наука, 1985. — Т. 2. — 463 с.

Айналов Д.В. Замечания к тексту «Слова о полу Игореве» / Д. В. Айналов // Сб. ст. к 40-летию учён. деят. акад. Орлова. — Л., 1934. С. 184 — 189.

Англо-русский словарь: Ок. 60 слов / Сост. В. К. Мюллер. — М.: ОГИЗ, 1943. —776 с



Анисимов А.Ф. Духовная жизнь первобытного общества / А. Ф. Анисимов. — М.— Л.: Наука, 1966. — 243 с.

Барсов Е.В. Причитания Северного края / Е. В. Барсов. — М., 1872. — Ч. 1. — 440 с.

Богораз В.Г. Матриалы по изучению чукотского языка и фольклора, собраные в Колымском округе / В. Г. Богораз — СПб.: Имп. Акад. наук, 1900. — 417 с.

Буслаев Ф.И. Народный эпос и мифология / Ф. И. Буслаев; сост., вступ. ст., коммент. С. Н. Азбелева. — М. : Высш. школа, 2003. — 400 с.

Былины / Сост., автор предисл. и вводн. текст. В. И. Кулагин. — М.: Современник, 1986. — 559 с. — (Класс. б-ка «Современника»).



Воронцов В.А. Тайна чудесных видений в Булгарии / В. А. Воронцов // Респ. Татарстан. — 1997. — 28 июня.

Воронцов В.А. Тайна сокровенной печати / В. А. Воронцов // Республика Татарстан. — 1997. — 27 дек.

Веселовский А.Н. Новый взгляд на слово о полку Игореве / А. Н. Веселовский // Журнал министерства народного просвещения. 1877. — Ч. 192. — С. 267 — 306.

Вяземский П.П. Замечания на Слово о полку Игореве / П. П. Вяземский. — СПб., 1875. — 175 с.

Гущин А.С. Происхождение искусства / А.С. Гущин. — Л. — М.: Искусство, 1967. — 112 с.

Замятин С.Н. Очерки по неолиту / С. Н. Замятин. — М. — Л.: Изд-во АН СССР, 1961. — 176 с.

Зеленин Д.К. Религиозно-магическая функция фольклорных сказок / Д. К. Зеленин // С. Ф. Ольденбергу. К 50-летию научно-общественной деятельности. — Л., 1934.

Зеленин Д.К. Культ онгонов в Сибири. Пережитки тотемизма в идеологии сибирских народов / Д. К. Зеленин. — М., Л.: Изд-во АН СССР, 1936.

Иорданский В.Б. Звери, люди, боги. Очерки африканской мифологии / В. Б. Иорданский. — М.: Наука. Глав. ред. вост. лит-ры, 1991. — 319 с.

История искусства зарубежных стран: Первобытное общество, Древний Восток, античность: Учебник. — М.: Изоб. искусство., 1979. — 384 с.



Костюхин Е.А. Типы и формы животного эпоса / Е. А. Костюхин. — М.: Наука, 1987. — 270 с.

Котляр Е.С. Миф и сказка Африки / Е. С. Котляр. — М.: Наука, 1975. — 242 с.

Котляревский А.А. Сочинения: В 4 т. / А. А. Котляревский. — Спб.: Имп. АН, 1889. — 572 с.

Котов А.В. Новый китайско-русский словарь / А. В. Котов. —М. : Рус. яз. —Медиа, 2004. — 605 с.

Кэмпбелл Дж. Мифический образ / Дж. Кэмпбел; Пер. с англ. К. Е. Семёнова. — М.: АСТ, 2002. — 683 с.

Лебедева Е.П. Архаические сюжеты эвенкийской сказки о животных / Е. П. Лебедева // Языки и фольклор народов сибирского Севера. — М. — Л., 1966. — С. 198 — 206.

Леви-Стросс К. Структурная антропология / К. Леви-Стросс. — М.: Наука, 1983. — 535 с.

Майков А.Н. «Слово о полку Игореве» с предварительными замечаниями об этом памятнике / А. Н. Майков // Заря. — 1870. Янв. — С. 81 — 146.

Мелетинский Е.М. Палеоазиатский мифологический эпос. Цикл Ворона / Е. М. Мелетинский. — М.: Наука, 1979. — 228 с.

Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. / Гл. ред. С. А. Токарев. — М.: Советская энциклопедия. — Т. 2. — 719 с.



Михайлов М. Описание Устьвыма / М. Михайлов. — Вологда, 1851. — 440 с.

Мороз Е.Л. Следы шаманских представлений в эпической традиции древней Руси / Е. Л. Мороз. Фольклор и этнография. — Л., 1977. — С. 64 — 72.

Мурзаев Э.М. Словарь народных географических терминов. — М.: Мысль, 1984. — 653 с.

Носилов К.Д. У вогулов / К. Д. Носилов. — СПб, 1904. — 260 с.

Окладнков А.П. Утро искусства / А. П. Окладников. — Л.: Искусство, 1967. — 133 с.

Попов А. Проблема истории народа коми в связи с его фольклором / А. Попов // Предания и сказки коми. — Архангельск : ОГИЗ — АРХОГИЗ, 1938. — С. 4—36.

Потебня А.А. Символ и миф в народной культуре / А. А. Потебня. — М.: Лабиринт, 2000. — 480 с.

Предания и сказки / Фольклор народа коми. — Архангельск: ОГИЗ — АРХОГИЗ, 1938. — Т. I. — 323 с.



Радде Г. Хевсурия и хевсуры / Г. Раде // Зап. Кавк. отдела. — 1881. — XI. — № 2. — С. 82—130.

Ревуненкова Е.В. Миф — обряд — религия. Некоторые аспекты проблемы на материале народов Индонезии / Е. В. Ревкункова. — М.: Наука., 1992. — 216 с.

Ржига В.Ф. «Мысленное древо» в «Слове о полку Игореве» / В. Ф. Ржига // Сб. ст. к 40-летию учён. деятельности акад. А. С. Орлова. — Л., 1934. — С. 103 —112.

Садовников Д.Н. Загадки русского народа / Д. Н. Садовников // Сборник загадок, вопросов, притч и задач. — СПб., 1901. — 440 с.

Сахаров И.П. Сказания русского народа о семейной жизни своих предков: В 3-х чч. / И. П. Сахаров. — СПб,: Гуттенберга тип., 1837. — Ч. 2. — 274 с.

Сказки цыган СССР / Сост, запись текстов, пер., Е. Друца и А. Гесслера. — М.: Наука, 1991. — 398 с.



Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские / Г. Спенсер // Пер. с англ. под ред. Н. А. Рубакина. — Мн.: Современный литератор, 1998. — 1408 с.

Татарско-русский словарь. Около 38 000 слов. — М.: Сов. энцикл., 1966. — 862 с.



Топоров В.Н. Животные / В. Н. Топоров / Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. — М.: Сов. энцикл., 1991. — Т 1. — С. 440 — 449.

Топоров В.Н. Растения / В. Н. Топоров // Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. — М.: Сов. энцикл., 1992. — Т. 2. — С. 368 — 371.

Трояков П.А. Промысловая и магическая функция сказывания сказок у хакасов / П. А. Трояков // СЭ, 1969. — № 2.

Формозов А.А. Очерки по первобытному искусству / А. А. Формозов. — М.: Наука, 1969. — 253 с.

Фрезер Д.Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии / Д. Д. Фрезер // Пер. с англ. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1983. — 703 с.

Членов М.А. Числовая символика и тайные союзы на Молуккских островах / М. А. Членов // Мифология и верования народов Южной и Юго-Восточной Азии. — М.: Наука, 1973. — 224 с.

Шарыпкин Д.М. Боян в «Слове о полку Игореве» и поэзия скальдов / Д. М. Шарыпкин / Труды отдела древнрусской литературы ИРЛИ. — 1976. — Т. 31. — С. 14 — 22.

Штернберг Л.Я. Первобытная религия в свете этнографии / Л. Я. Штернберг. — Л.: Изд-во инст. народов севера ЦИК СССР, 1936. — 573 с.

Элленбергер В. Трагический конец бушменов / В. Элленбергер; Пер. с франц. — М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1956. — 307 с.

Этимологический словарь тюркских языков (Общетюркские и межтюркские лексические основы на буквы Л,М,Н,П,С). — М.: ВЛ РАН, 2003. — 445 с.



Акиба Т. Тёсэн-но фудзоку гэнти кэнкю (Порайонное изучение корейских шаманских обрядов) / Т. Акиба. — Токио, 1950. — 240 с. (на яп. яз.)

Имамура Т. Тёсэн фудзоку сю (Нравы и обыаи Кореи) / Т. Имамура. — Сеул, 1919. — 420 с. (на яп. яз.)

Frazer J. Totemism and Exogamy / J. Frazer. — L., 1912. — 475 р.

Grimm W. Kleinere Schriften / W. Grimm. — Gütersloh, 1834. — Bd. 4.

Meisser W.M. Tiersprichwörter und verhaltensforchung / W. M. Meisser // «Studium Generale». — 22, 1969. — S. 861 — 889.

Schärer H. Der Totencult der Ngadju-Dajak in Süd-Borneo / H. Scharer. — Gravenhage, 1966. — Bd. 1 — 2.

Talbot P. Tribes of Niger Lelta. Their Religions and Customs / P. Talbot. — L., 1967. — 420 p.

Underwood H.G. The Call of Korea, Political, Social, Religious / H. G. Underwood. — N. Y., 1908. — 220 р.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   ...   50


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница