В. А. Воронцов природа языка и мифа в свете антропосоциогенеза



страница15/50
Дата10.03.2018
Размер3.91 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   50
II. 3. Языки жестов, их связь со звуковыми языками, а также с древними формами мышления

Исходный язык жестов не может потерять своё значение. Он широко используется в медицинской практике, при общении с малолетними детьми, при обучении их звуковому языку во всех обществах. Широкое распространение кинетической речи, языка жестов в традиционных обществах уже давно засвидетельствовано исследователями. Так, например, Л. Леви-Брюль пишет: «Мы располагаем формальными свидетельствами об этом языке в отношении большого числа наименее развитых обществ. Спенсер и Гиллен совершенно ясно отмечают его существование в Австралии. "У варрамунга вдовам запрещается говорить иногда в течение 12 месяцев, в продолжение всего этого времени они общаются с другими лишь при помощи языка жестов. Они приобретают такое искусство в применении этого языка, что предпочитают пользоваться им даже в случаях, когда их уже ничто к этому не обязывает. Не раз бывает так, что среди собравшихся на стоянке женщин царит почти полное молчание, а между тем они ведут между собой весьма оживлённый разговор при помощи пальцев или, вернее, при помощи рук и кистей: множество знаков заключается в том, что последовательно придают разные положения рукам или, может быть, локтям. Они говорят таким образом очень быстро, и жестам их крайне трудно подражать. У северных племён для вдов, матерей и тёщ покойников является обязательным молчание в течение всего траура, и даже по истечении этого срока женщины продолжают иногда не разговаривать.. В туземной стоянке Теннат-Крик живёт в настоящее время одна очень старая женщина, которая в течении 25 лет не произнесла ни одного слова"» [Леви-Брюль, 1994, с. 125—126]. Подобное использования языка жестов свидетельствует о том, что он был введён в культру женщинами и изначально был связан с трагическими событиями.



Леви-Брюль приводит также сведения о языке жестов в немецкой Новой Гвинее, в Африке, в Америке. Так, например, в Южной Америке «индейцы разных племён не понимают друг друга, когда они говорят звуками; для того чтобы беседовать между собой, они нуждаются в языке знаков». В Северной Америке язык жестов имел повсеместное распространение и «можно было бы написать толстую грамматику языка жестов… О богатстве этого языка можно судить хотя бы по тому факту, что индейцы двух разных племён, из которых каждый не понимает ни одного слова из звукового языка своего собеседника, могут полдня беседовать между собой, рассказывая друг другу всякие истории при помощи движений пальцев, головы, ног» [там же, с. 126 — 127]. Вот пример такой беседы:

  1. Кенайтзе (Kenaitze). Левая рука поднята до уровня глаз, ладонью наружу; быстро движет ею несколько раз справа налево, раздвигая и сдвигая пальцы; указывает левой рукой на чужестранцев. Правая рука описывает дугу с севера на восток. «Которое из северо-восточных племён выше?».

  2. Тенналь (Tennanal). Правую руку, сложив горстью, подносит ко рту; затем вытягивает её и описывает волнообразную линию, постепенно спускающуюся справа налево. Левая рука описывает очертания гор, вершины, поднимающиеся одна над другою. По объяснению одного индейского племени, это означает Tenan-tnu-kohtana. — «Люди горной реки».

  3. К. Левая рука поднята до уровня глаз, ладонью наружу, движет ею справа налево, раздвинув пальцы. Указательный палец левой руки описывает дугу с востока на запад. Очертания гор и реки, как в предыдущем знаке. — «Сколько дней от горной реки?»

  4. Т. Правая рука поднята; указательный и большой палец образуют сначала полумесяц, затем круг. Это повторяется три раза. — «Луна, новая и полная, три раза».

  5. Правая рука поднята, ладонью вперёд; указательный палец поднимается и опускается через правиьные промежутки, — «шел пешком». Обе руки подражают гребле на лодке, попеременно справа и слева. — «Путешествовал три месяца, пешком и в лодке».

  6. Обе руки скрещены на груди; делает вид, что дрожит. — «Холодно, зима».

  7. Указательным пальцем правой руки указывает на себя — «я»; левой рукой указывает на запад, — «шёл на запад».

  8. Правую руку, сложив горстью, подносит ко рту, — «вода». Правой рукой описывает волнообразную линию, постепенно спускающуюся по направлению справа налево, потом указывает на запад. — «Река, текщая на запад».

  9. Правую руку постепенно выдвигает вперёд, держа её ладонью кверху на уровне груди. Левой рукой оттеняет глаза; смотрит на далёкое расстояние, — «очень широкая».

  10. Правая и левая рука сложены вместе, образуя как бы покатую крышу, — «стоянка, бивак».

  11. Обе руки подняты до уровня глаз, ладонью к себе; пальцы раздвинуты, — «много раз».

  12. Обе руки сжаты ладоню наружу на высоте бедер, — «удивлён».

  13. Указательный палец указывает вперёд от глаза, — «видеть».

  14. Правая рука поднята до уровня плеч, три пальца вытянуты, левая рука указывает на меня, — «Три белых человека» [Романэс, 1905, с. 153—154].

Наивно искать развитые языки жестов только у первобытных народов и отрицать их широкое применение цивилизованными людьми и народами. Превосходные замечания Г. Мальри уже давно показали надуманность подобных представлений. Он писал: «Желания и эмоции детей в самом раннем возрасте выражаются очень небольшим числом звуков, но множеством разнообразных жестов и выражений лица. Жесты ребёнка разумны задолго до того, как становится разумной его речь… Он выучивает слова по мере того, как ему их сообщают, и выучивает их при помощи жестов, которым его не обучают. Ещё долго спустя после того, как он освоится с речью, он следит за выражением лица и жестами родителей и няньки, стараясь найти в них объяснение их словам. Эти факты имеют большое значение по отношению к биологическому закону, что порядок развития индивида одинаков с порядком развития вида… Сумасшедшие понимают и повинуются жестам, когда не понимают слов… Доказано также, что слабоумным детям, способным усвоить лишь самые грубые начатки речи, можно сообщить довольно много знаний при помощи знаков, посредством которых они в состоянии также объясняться. Больные афазией продолжают употреблять соответствующие жесты. У заики приходят в движение руки и черты лица, как будто бы он решился во что бы то ни стало выразить свою мысль, и эти движения выдают не только физическое усилие, но и унаследованный приём употребления жестов» [там же, с. 198].

Язык жестов обеспечивает общение не только между людьми. На огромных просторах Африки и Азии, где не прервана связь времен, божества не отличаются молчаливостью. Так, например, любой неграмотный индийский или камбоджийский крестьянин прекрасно понимает, о чем вещают бесчисленные статуи многоруких божеств. Традиция побуждает каждого индуса с детства осваивать сложную систему канонических жестов, которая передается в каждой семье из поколения в поколение. Эта система называется мудра. В санскрите слово мудра имеет множество значений: печать, вид, выражение, поза, жест и т. д. Мудра это, прежде всего, разнообразные позиции пальцев, которые в сочетании с хаста – жестами рук позволяют понимать не только богов. Следя за непрерывно меняющимися позициями пальцев актеров, приобщенные к древней премудрости зрители способны «читать» исторические или литературные повествования, постигать древнюю мудрость. Мудра позволяет выразить самые сложные психологические переживания, настроения, мысли, а также воспроизводить внешний облик богов, героев и т. д.

Не следует думать, что канонические жесты играют исключительно знаковую роль. В странах Востока (Индия, Китай и т. д.) издревле знают целительную силу сложенных определенным образом пальцев. Эти знания продолжают сохранять актуальность и быстро распространяются по всему цивилизованному миру.

Следует заметить, что европейские божества стали молчаливыми далеко не сразу. Так, например, издревле любили общаться с людьми греческие боги, которые зачастую трапезничали за одним столом с простыми смертными. Этот процесс общения засвидетельствован во многих мифах, легендах, а также исторических источниках. Он прекратился только после того, как греки обзавелись паразитирующей прослойкой, которая даже воспитание детей поручила рабам. Враги труда, разума, духовности сделали всё, чтобы люди забыли о языке, полученном от бога, и имели самое превратное представление о древних богах, героях.

Леви-Брюль, ориентируясь на опыт Ф. Кешинга, популяризировал метод, позволяющий понять особенности первобытного мышления. Он писал: «Большинство низших обществ, следовательно, употребляют два языка, один — членораздельно-звуковой, а другой — язык жестов. Должно ли предполагать, что эти языки существуют, не оказывая друг на друга взаимного влияния, или, напротив, следует думать, что в обоих языках находит выражение одно и то же мышление, которое в свою очередь испытывает их воздействие? Вторая гипотеза кажется более приемлемой; именно её действительно и подтверждают факты. В весьма важной работе о "ручных понятиях" Ф. Кешинг подчёркивает те отношения, которые существуют между звуковыми языками и языком, выражаемым при помощи движений рук. Он показал, что порядок и расположение стран света, образование числительных имеют у зуньи своим источником определённые движения рук. Вместе с тем он на собственном примере продемонстрировал плодотворность метода, которым пользовался и который был им весьма удачно применён благодаря его личному гению (слово это не является слишком сильным в данном случае), а также обстоятельствам его жизни.

Для того чтобы понять мышление первобытных, мы должны попытаться, насколько возможно, восстановить те состояния, похожие на состояния первобытных: на этот счёт согласны все. Но Кэшинг как раз жил среди зуньи, жил с ними и, подобно им, добившись посвящения в их церемонии, войдя в их тайные общества, сделался в полном смысле одним из них. Но он совершил нечто большее, а в этом и заключается оригинальность его метода. Благодаря его терпению он "вернул свои руки к их первобытным функциям, заставляя проделывать всё то, что они делали в доисторические времена, с теми же материалами, и в тех же условиях, которые характеризовали эпоху, когда руки были так связаны с интеллектом, что действительно составляли его часть". Прогресс цивилизации имеет своим источником взаимное воздействие руки на ум и ума (esprit) на руку. Следовательно, для того, чтобы воспроизвести мышление первобытных, нужно вновь найти те движения рук, в которых язык и мысль были ещё нераздельными. Отсюда и берётся смелое, но знаменитое выражение "ручные понятия". Первобытный человек, который не говорил без помощи рук, не мыслил также без них… Говорить руками — это в известной мере буквально думать руками. Существенные признаки "ручных понятий" необходимо должны, следовательно, быть налицо и в звуковом выражении мысли» [там же, с. 127 — 128].

Надо сказать, что сам Леви-Брюль не воспользовался методом Кэшинга. Он писал: «Трудность применения метода, предложенного и употреблявшегося Кэшингом, крайне велика. Быть может, он один или люди, одарённые таким же исключительным предрасположением и терпением только и способны с пользой применить этот метод» [там же, с. 127—128]. Действительно, судьба и опыт Кэшинга — уникальны. Между тем, для проецирования звукового языка на язык жестов вовсе не требуется знания жестового языка, который изучают в традиционных обществах. Дело в том, что этот язык вторичен, поскольку требует изучения. С методологической точки зрения более правильно звуковой язык проецировать на естественную систему жестов, которая отличается универсальностью и знакома всем людям на земле. Именно эта система должна пролить свет на исходную сеть категорий, на исходные представления, на природу универсальных мифологем.

Наличие «ручных понятий» при звуковом выражении мыслей игнорируют не только этнографы, но и лингвисты. Между тем именно эти понятия позволяют прослеживать глубинные связи языка. Чтобы убедиться в этом рассмотрим следующий пример, демонстрирующий основополагающую роль рук, которые мы вытягиваем чисто рефлекторно при падении, в формировании соответствующих корней:

руки — рухнуть;

пяди — падение;

пясть — пасть;

пальцы (палы) — пал, упал и т.д.

Наши рамена позволяют прочувствовать аромат, дух тех времен, когда срам, шарм, духи, ароматы были предельно наглядными, определёнными, весомыми понятиями, а герои Рамаяны, их подвиги были близки, понятны, очевидны каждому. Проецируя безобразный язык на исходный язык жестов, мы возвращаем языку исходную образность. Ручная речь, вещественное вещание позволяют реконструировать древние мифы, познакомиться с первозданными чудесами, божествами, демонами, демиургами, познать особенности мифологического мышления и т. д.

Ручная речь позволяет понимать и смысл древних рисунков. Так, например, наскальный рисунок, приведённый на фиг. 7, наглядно демонстрирует, каким образом наши пальцы, ладошки смогли обозначить плечи, плети, плюсны, фаллосы, волосы, лодыжки и т. д.

Не следует думать, что исходный язык потерял свою актуальность в современном обществе. Он используется не только в диагностике. Любая мать знает, что без языка жестов невозможно обучить младенца понимать звуковые сигналы. Побуждая ребёнка вытереть нос, губы, умыться, причесаться, порисовать, посмотреть книгу, поиграть в кубики и т. д., матери прибегают к соответствующим жестам. Без рук сложно научить ребёнка считать, думать, трудиться. Рука породила не только человека, но и общечеловеческий язык, который столь же универсален, как и человеческая рука. В этой связи глубоко ошибочны попытки связывать истоки человеческого сознания с безобразными языками, которые имеют тенденцию непрерывно меняться в пространстве и во времени и могут породить самые превратные представления о мыслительном процессе человека, о его воззрении на мир (социум). К подобного рода заблуждениям следует отнести гипотезу лингвистической относительности Сепира-Уорфа, согласно которой именно вторичный, преходящий язык навязывает человеку нормы познания, мышления и социального поведения. Авторы этой гипотезы считают, что мы можем познать, понять и совершить только то, что заложено в нашем безобразном языке. Этот язык не просто навязывает нам кажущиеся естественными и извечными нормы — он структурирует мир определённым образом, создавая свою собственную «сетку», сквозь которую мы воспринимаем мир и самих себя. Причём каждый язык создаёт собственную «сетку», в связи с чем и возникает разница в мировосприятии у различных народов. Между тем, ещё Боас писал: «… наблюдение показало, что не только эмоции, ум и воля человека повсюду сходны, но между различнейшими народами оказывается гораздо более значительное сходство, относящееся к деталям мышления и действий. Это сходство, очевидно, касается таких деталей и оказывается настолько значительным, что Бастиану пришлось говорить об ужасающей монотонности основных идей человечества во всём мире.

Таким образом, оказалось, что метафизические понятия человека могут быть сведены к немногим общераспространённым типам. Точно так же обстоит дело и по отношению к общественным формам, законам, изобретениям» [Боас, 1926, с. 86]. Нет ничего удивительного в том, что гипотеза Сепира-Уорфа с поразительным единодушием отвергнута исследователями.


ЛИТЕРАТУРА







Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   50


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница