В. А. Воронцов природа языка и мифа в свете антропосоциогенеза



страница13/50
Дата10.03.2018
Размер3.91 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   50
II.2. Печатный процесс и естественный язык жестов
Родительский инстинкт, забота о человеке, о подлинных человеческих ценностях способны пролить свет на истоки естественного языка, на причины, побудившие и побуждающие вводить его в культуру. При великом изобилии гипотез истоки языка до сих пор не принято связывать с печатным процессом. Игнорирование печати, прессы исключает всякую возможность разобраться в исходных человеческих впечатлениях, в истоках человеческой экспрессии. Между тем, изучение истоков печатного процесса создает реальные предпосылки для сколь угодно детального изучения истоков языка, язычества, мифологического сознания.

В Германии установлен памятник Иоганну Гутенбергу, который изобрел в 1445 году книгопечатание. Бельгийцы также установили в Брюгге монумент, но отнюдь не чужому, а своему первопечатнику. По их глубокому убеждению, Иоганн Брио начал печатать книги с набором текста из отдельных букв раньше Гутенберга. В Италии установлен памятник Памфило Кастальди, а в Голландии — Лавренту Костери, который на двадцать лет опередил немецкого соперника. В Китае наборный способ воспроизведения текста приписывается Би Шену (II в).

Выработка единого взгляда на истоки печатного слова затруднена не только соображениями престижа. Мифы, фольклор многих народов говорит о существовании в глубокой древности удивительных книг, которыми пользовались волшебники, чародеи, врачеватели, герои, звездочеты и т.д. Чудесные, гадальные, волшебные книги позволяли предсказывать судьбу, распознавать самые сокровенные тайны, а также лечить людей простым наложением этих книг на раны. Чудесные книги широко использовались волхвами, чернокнижниками, колдунами, оборотнями для различного рода превращений.

Чудесные книги обладали множеством поразительных свойств и функций. Так, например, в русской сказке «Елена Премудрая» герой скрывается в волшебной книге, с помощью которой героиня пытается его отыскать [Афанасьев, 1985, № 236]. Вот как описывает обращение к подобной книге Н.В. Гоголь в повести «Страшная месть»: «Святой схимник перекрестился, достал книгу, развернул — и в ужасе отступил назад и выронил книгу.

— Нет, неслыханный грешник! Нет тебе помилования! Беги отсюда! Не могу молиться о тебе!

— Нет? — закричал, как безумный, грешник.

— Гляди: святые буквы в книге налились кровью. Ещё никогда в мире не было такого грешника!» [Гоголь, 1959, с. 184].

Кровавые оттиски, которые оставляют окровавленные руки, чисто рефлекторно зализываются вместе с ранами. Мифы об изначальной письменности, которая оказалась съедена или смыта широко бытуют у множества бесписьменных народов, а также у народов, которые недавно приобщились к ней [Чеснов, 1990, с. 169—180]. Так, например, семанги Малакки, нискорослые, негроидного рода охотники и собиратели первобытных лесов, которых традиционно приводят на страницах учебников, повествующих о начальных этапах человеческой культуры, твёрдо убеждены в том, что их предки знали письменность [там же, с. 173].






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   50


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница