Ученые записки Выпуск IV. Ббк 67 (082)



страница6/70
Дата16.05.2018
Размер5.61 Mb.
ТипУченые записки
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   70
Теоретические и практические проблемы судебной деятельности


Кайгородов А.А.,

Председатель Томского областного суда
Становление непосредственности и устности в истории уголовного процесса России
Уголовный процесс России первой половины XIX века характеризовался отсутствием гласности, письменностью, формальной теорией доказательств.

В ноябре 1864 г. были приняты и вступили в силу основополагающие акты судебной реформы: Учреждения судебных установлений, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, Устав уголовного судопроизводства, в которых были провозглашены самостоятельность судебной власти, всесословность, гласность, состязательность, кроме того в них были заложены основы непосредственности и устности судебного разбирательства.

«В значительной степени требование устности проявлялось в производствах мировом и судебно-административном, которые во всех своих стадиях основываются на словесном разборе. Замена его письменными сношениями со сторонами или со свидетелями или разбирательство по показаниям свидетеля, записанным на предварительном следствии или при полицейском дознании, без устного расспроса, составляют существенные нарушения порядка судопроизводства, признаваемые достаточным поводом кассации. Для окончательного производства дела в судебном заседании способа разбора во всех судебных местах принята устность, или, по выражению Устава уголовного судопроизводства, разбирательство на словах» [1. С.90].

В соответствии со статьей 88 Устава уголовного судопроизводства «Мировой судья разбирает дела изустно и публично».

Согласно статье 156 Устава уголовного судопроизводства «Разбирательство дел на съезде производится изустно и публично тем же порядком, как у мировых судей, но с соблюдением особых правил, в нижеследующих статьях постановленных». В статье 625 Устава уголовного судопроизводства проведение судебного следствия также было предусмотрено в устной форме.

И.Я.Фойницкий [1. С.90] обращал внимание на то, что устность как способ судебного разбора, по Уставу уголовного судопроизводства означало, что все по делу доказательства, которые по природе своей предполагают словесную форму, должны быть представлены суду именно в этой форме; таковы показания подсудимых, свидетелей, сведущих людей и объяснения самого обвинителя. Не будет нарушением устности представление в письменной форме таких доказательств, которые по самой природе их предполагают письменную форму, так что устное изложение их было бы заменой первичного доказательства; сюда относятся: а) бумаги, составляющие вещественные по делу доказательства (статьи 696-698 Устава уголовного судопроизводства); б) удостоверения, исходящие от юридических лиц, которые уже по природе своей не могут быть вызваны в суд для дачи личного объяснения; сюда между прочим относятся различные справки, в которых суд уголовный нередко встречает необходимость для разъяснения дела.

С.И. Викторский писал, «равным образом не противоречат разбираемому принципу и те статьи Устава, которые позволяют участвующим в деле, для более точного изложения их устных показаний, иметь при себе памятные записки в тех случаях, когда показания их относятся к каким-либо вычислениям, выводам или отчетам (статья 628 Устава уголовного судопроизводства), а находящиеся у них документы, когда те или другие относятся к предмету их показаний (статья 629 Устава уголовного судопроизводства). Эти постановления, очевидно, имеют в виду облегчение памяти, подобно тому, - как позволение присяжным заседателям делать письменные заметки (статья 674 Устава уголовного судопроизводства - присяжным заседателям во время судебного заседания не запрещается делать письменные заметки). А для закрепления, происходящего в судебном заседании, ведется особый протокол (статья 835 Устава уголовного судопроизводства)» [2. С.33].

«Нет нарушения устности и тогда, если словесные объяснения и показания для большей наглядности их сопровождаются графическим изображениями; так, и Сенатом высказано, что изображение свидетелем какого-либо предмета посредством начертания или рисования, для большей ясности изустного его показания, не составляет нарушения устности разбирательства; на том же основании лицам, дающим на суде изустные показания, предоставлено право прочитывать подкрепляющие их письма и документы (статья 629 Устава уголовного судопроизводства), введение которых в судебное заседание не составляет нарушения устности потому и настолько, насколько содержание такого документа совпадает с содержанием устного показания или объяснения, сообщая ему лишь большую рельефность и убедительность, отмечал Фойницкий И.Я. Далее И.Я. Фойницкий указывал, «объяснения между судом и сторонами в судебном заседании равным образом происходит в устной, словесной форме. Обеспечивая живой обмен мнениями и быстроту разбирательства, она гораздо лучше записок, суду подаваемых. Но, подобно тому, как при представлении доказательств, при объяснениях сторон обращение к письменной форме не составляет нарушения правила устности судебного разбирательства, если оно ограничивается задачей облегчения памяти или доставления слову большей степени точности и бесспорности. Статьи 628 и 629 Устава уголовного судопроизводства относятся не только к свидетелям и сведущим людям, но и к сторонам» [1. С. 90].

Описывая судебное следствие, С.И. Викторский указывает, что «здесь начало непосредственности не проводится в должных размерах.

Когда исполнены все обряды, сопровождающие открытие судебного заседания, то прежде всего читается вслух обвинительный акт или жалоба частного обвинителя (статья 678 Устава уголовного судопроизводства). Далее, по требованию сторон и по усмотрению судей или присяжных, подлежат прочтению протоколы об осмотрах, освидетельствованиях, обысках и выемках (статья 687 Устава уголовного судопроизводства). Затем не воспрещается прочтение в судебном заседании письменных показаний свидетелей, неявившихся в суд по законным причинам. Впрочем, против этой статьи, предоставляющей суду право не только дополнять устные доказательства, но вполне и заменять их письменными, нельзя было бы говорить, если бы практика чересчур не расширила понятия законной причины. Здесь же, кстати, отмечает С.И. Викторский, что Сенат также широко толкует статью 687 Устава, вследствие чего на суде подлежат прочтению не только многие акты, составленные сельской и городской полицией, разные письма посторонних лиц и участвующих в деле, приобщенные к предварительному следствию и т.п. Совсем другого характера статья 627 Устава уголовного судопроизводства, позволяющая прочитывать прежние показания явившегося свидетеля по отобрании от него новых, если устные его показания не согласны с письменными, данными при предварительном следствии: это постановление уничтожающее непосредственности и устности, способствует лишь уяснению уголовно-судебной истины.

Более же выпукло проявляется начало непосредственности в том, отмечает, С.И. Викторский, что перед судьями допрашиваются как свидетели (статья 700 Устава), так и сведующие люди (статья 695 Устава), также подсудимый (статья 680 Устава) – устно, а вещественные доказательства предъявляются судьями и присяжными заседателями (статья 697 Устава уголовного судопроизводства). Этот же принцип находит себе применение и в заключительных прениях по судебному следствию (статей 735, 736 Устава уголовного судопроизводства), и в последующих судебных действиях.

О производстве в Судебной Палате, как апелляционной инстанции, можно сказать, писал Викторский С.И., что оно ведется с громадными отступлениями от принципа непосредственности и устности: 1) судьи знакомятся с делом лишь по устному докладу его одним из членов Палаты, хотя и с прочтением тех актов или документов, которые по существенному значению их в деле должны быть доложены в буквальном содержании (статья 855 Устава уголовного судопроизводства); 2) подсудимые и другие лица, участвующие в деле, а также свидетели и сведующие люди требуются в Судебную Палату лишь тогда, когда Палата признает это необходимым или когда стороны сами о том просят и к удовлетворению их просьбы не встречается препятствий (статья 879¹ Устава уголовного судопроизводства), хотя явившиеся стороны и допускаются к прениям на общем основании (статья 888 Устава уголовного судопроизводства).

Что же касается кассационного производства, то письменные акты, само собой разумеется, для него составляет все: кассационный суд не выслушивает никаких показаний свидетелей, а с письменным материалом знакомится из устного доклада одного из судей, каковой материал затем подвергается их обсуждению по выслушиванию объяснений явившихся сторон и заключения обер-прокурора (статья 918 Устава уголовного судопроизводства)» [2. С. 34].

В дальнейшем положения о непосредственности устности судебного разбирательства нашли свое отражение и в советском уголовно-процессуальном законодательстве.

В УПК РСФСР 1923 г. нормы, предусматривающие общие условия судебного разбирательства, были расположены в различных главах: в главе 1 УПК РСФСР «Основные положения», главе 23 «Об изменении обвинения и о привлечении к суду новых лиц», в главе 22 УПК РСФСР «О судебном заседании».

Требование непосредственности и устности судебного разбирательства не были закреплены в УПК РСФСР 1923 г. в виде отдельных норм, однако содержание некоторых статей свидетельствует о необходимости соблюдения судом этих требований.

Так, в статье 283 УПК РСФСР 1923 г. предусматривалось проведение в судебном разбирательстве допросов подсудимого, в статьях 284-286 УПК РСФСР - свидетеля, в статье 298 УПК РСФСР - эксперта, в статье 290 УПК РСФСР - очной ставки. На возможность проведения осмотра вещественных доказательств в судебном заседании было указано в статье 299 УПК РСФСР.

Согласно статье 319 УПК РСФСР суд основывает свой приговор исключительно на имеющихся в деле данных, рассмотренных в судебном заседании, таким образом, суд непосредственно исследовал обстоятельства дела.

В тоже время в УПК РСФСР 1923 года были предусмотрены и некоторые случаи ограничения непосредственности, так согласно статье 282, если подсудимый согласился с обстоятельствами, изложенными в обвинительном заключении, признал правильным предъявленное ему обвинение и дал показания, суд может не производить дальнейшего судебного следствия и перейти к выслушиванию прений сторон; в случае необходимости для производства осмотра выезда на место преступления, суд может поручить производство такового одному из членов суда, либо в назначенное для этого время выезжает туда в полном составе – статья 301 УПК РСФСР.

Устность проведения судебного разбирательства выражалась в том, что свои показания свидетели, подсудимый, эксперты излагали в устной форме, и также устно суд и стороны задавали им вопросы. Все имеющиеся в деле письменные документы подлежали оглашению. Согласно ч. 2 ст. 298 УПК РСФСР заключение данное экспертами, после его устного изложения должно быть представлено затем экспертами в письменном виде и приобщено к делу.

В статье 296 предусматривалось то, что показания свидетелей, данные на предварительном следствии, оглашались в предусмотренных законом случаях: запамятование свидетелем каких-либо обстоятельств, наличие противоречий между показаниями на суде и на предварительном следствии, в статье 297 в случае неявки свидетеля в судебное заседание. В примечании к статье 297 указывалось, что прочтение показание невызывавшихся свидетелей допускалось только по особому постановлению суда. Согласно статьям 294 и 295 могли быть оглашены и данные на следствии показания подсудимого, если имелись противоречия или подсудимый отказывался от дачи показаний, или дело рассматривалось в отсутствии подсудимого.

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, утвержденные Постановлением ЦИК СССР от 31 октября 1924 года, также содержали некоторые нормы, касающиеся общих условий судебного разбирательства, так в статье 19 были предусмотрены последствия неявки подсудимого и возможность рассмотрения дела в его отсутствие, в статье 21 указывалось на обязанность суда обеспечить участвующим в деле лицам возможность осуществлять свои процессуальные права, а на обязанность суда выносить приговор только на основании имеющихся в деле данных, рассмотренных судом, указывалось в статье 23.

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 года и УПК РСФСР от 27 октября 1960 года, определили возникновение следующего этапа развития общих условий судебного разбирательства, в которых им была посвящена отдельная - 31 глава.

Статья 240 УПК РСФСР 1960 года именовалась как «Непосредственность, устность и непрерывность судебного разбирательства» и звучала следующим образом: «Суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы.

Судебное заседание по каждому делу происходит непрерывно, кроме времени, назначенного для отдыха. Рассмотрение теми же судьями других дел ранее окончания слушания начатого дела не допускается».

Предусмотрены общие условия судебного разбирательства и в главе 35 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за исключением непрерывности судебного разбирательства.




Каталог: rimg -> files
files -> В. Д. Шадриков 27 марта 2000 года Номер государственной регистрации 260гум/сп Вводится в действие с момента утверждения государственный образовательный стандарт
files -> Обществознание
files -> Примерные вопросы по обществознанию для лиц, поступающих в порядке перевода и восстановления
files -> Утверждены на заседании кафедры общетеоретических правовых дисциплин
files -> Философия вопросы для подготовки к экзамену
files -> Cогласовано цпк фбгоуво «pгуп»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   70


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница