Учебное пособие Красноярск 20 12



страница4/32
Дата30.07.2018
Размер1.6 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
Таблица I прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются особые меры контроля (8 наименований и соли указанных веществ, если существование таковых возможно).

Таблица II прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются общие меры контроля (31 наименование и соли указанных веществ, если существование таковых возможно).

Таблица III прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля (17 наименований и соли указанных веществ, если существование таковых возможно).

Контроль распространяется на все средства и вещества, указанные в перечне, какими бы фирменными названиями (синонимами) они ни обозначались, а так же на препараты, содержащие средства и вещества, указанные в перечне, независимо от их количества и наличия нейтральных компонентов (вода, крахмал, сахар, бикарбонат натрия, тальк и т. п.).

В отношении комбинированных лекарственных препаратов, содержащих, кроме основного контролируемого вещества, другие фармакологически активные компоненты, контроль устанавливается в индивидуальном порядке путём включения данного комбинированного лекарственного препарата в соответствующий список Перечня.

Все вещества, разрабатываемые и выпускаемые отечественной фармацевтической промышленностью, поступающие из-за рубежных стран для нужд медицины или появляющиеся на российском рынке, изучаются Постоянным комитетом по контролю наркотиков Министерства здравоохранения Российской Федерации, ФСКН России. Если устанавливается возможность социальной опасности и криминогенности при немедицинском потреблении вещества, оно предлагается для занесения в Перечень. Основным в оценке является возможность, быстрота развития и выраженность привыкания, кратность увеличения дозы при потреблении, возможность изготовления и использования в незаконном обороте.

Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утверждается Правительством РФ и подлежит официальному опубликованию.

Таким образом, с позиции юриста, наркотиками являются только те вещества, которые занесены в Перечень, а наркомания – зависимость от психоактивного вещества из Перечня, все остальные вещества именуются наркотически действующими, и развивающаяся от них зависимость именуется токсикоманией. Однако закономерности формирования заболевания, связанного с привыканием к психоактивному веществу, не зависят от того, внесено оно или нет в Перечень, поэтому мы будем рассматривать наркоманию в широком смысле как развитие зависимости от психоактивного вещества.



Наркомания – это заболевание, характеризующееся развитием патологической зависимости от психоактивного вещества, которая проявляется психическими и/или физическими страданиями при отсутствии вещества, вызвавшего ее формирование.

Наркомания заболевание хроническое, то есть длительно протекающее и не склонное к излечению, в своем развитии проходит три стадии, которые именуются начальной, средней и конечной, а для удобства обозначаются римскими цифрами (I, II, III). Далее мы разберем течение заболевания по стадиям.

Начнем с того, что предшествует развитию болезни – период эпизодического употребления. Первые пробы психоактивного вещества, как правило, не сопровождаются появлением приятных ощущений, человек испытывает скорее дискомфорт в виде тошноты, возможно, рвоты, головокружения, горечи, сухости во рту, расстройства координации движений и т.п. Организм как бы подсказывает, что употребленное вещество является по сути ядом, однако в том и заключается сложность противодействия наркотизации, что, несмотря на тягостные ощущения, человек продолжает приемы вещества, стараясь все-таки достичь того эффекта, или кайфа, о котором слышал от опытных окружающих. В результате повторяющихся приемов вещества организму человеку не остается ничего иного, как привыкнуть к тому, что отравляющее его вещество поступает с завидной регулярностью, то есть адаптироваться.

Именно развитие адаптации к психоактивному веществу является первым признаком формирования I (начальной) стадии наркомании. У человека исчезает реакция отторжения психоактивного вещества при его приеме, пропадают все неприятные ощущения, сопровождавшие ранее употребление вещества.

Поскольку человек перестает испытывать неприятные ощущения, он начинает испытывать приятное чувство при потреблении психоактивного вещества – эйфорию опьянения – это второй признак первой стадии наркомании. На сленге наркоманов эйфория опьянения называется «кайфом». Необходимо четко представлять, что, как только человек испытал кайф, он заболел. Если кто-то предлагает испытать такой же кайф, как испытывает он сам, необходимо понимать, что вы разговариваете с наркоманом. Проблема в том, что население Российской Федерации страдает наркологической неграмотностью и явный признак наркомании в виде эйфории опьянения таковым не расценивает, думая, что прием для кайфа психоактивного вещества к заболеванию наркоманией никакого отношения не имеет.

Третий признак первой стадии наркомании – рост толерантности к психоактивному веществу. Толерантность (переносимость) может возрастать многократно. Для некоторых веществ в 34 раза, для других более существенно, для веществ опийной группы в сотни раз. Дело в том, что наркоман на начальной стадии употребляет психоактивное вещество для получения эйфории опьянения, но для ее достижения каждый раз требуется все большая доза это и есть отражение роста толерантности. К примеру, чтобы получить лечебный эффект от морфина гидрохлорида в виде ослабления болей и появления ощущения, что «болит-то болит, но вроде бы не у меня», необходимо ввести 1 мл 1% раствора, при введении 3 мл того же раствора у человека развиваются тяжелые нарушения дыхания, требующие реанимационной помощи. Вводимые 5 мл 1% раствора морфина гидрохлорида вызывают так называемую смерть на игле из-за необратимой блокады дыхательного центра головного мозга. Наркоман со стажем 10 месяцев может ввести себе одномоментно до 30 мл морфина и при этом испытывает только эйфорию.

Четвертый признак первой стадии наркомании – развитие психической зависимости. Большинство слышали этот термин, однако не представляют, что это такое в действительности. Практически каждый человек в какой-то период своей жизни переносит психические страдания – испытывает страх, тревогу, тоску и т.п. Все это далеко не приятные психические переживания, однако обычно эти чувства имеют объяснение – вы знаете, чего боитесь, почему тоскуете, что вас тревожит. У наркомана подобные ощущения вызываются при прекращении поступления в организм психоактивного вещества. Они варьируют от легкого беспокойства, взбудораженности, нервозности, ощущения, что «чего-то хочется, но не понятно чего», до приступов всепоглощающей тоски и панического страха, причем как бы не имеющих причины. Однако быстро приходит понимание того, что хочется испытать эйфорию, именно она поможет убрать эти психические страдания, а эйфория возможна только при приеме определенного вещества. Психические страдания при отсутствии психоактивного вещества, заставляющие наркомана повторять прием наркотика для достижения эйфории или, как минимум, состояния психического комфорта, есть проявление психической зависимости.

При продолжении употребления психоактивного вещества заболевание прогрессирует и переходит в среднюю (II) стадию. Проявления этой стадии во многом аналогичны таковым I (начальной) стадии наркомании. У больного сохраняются адаптация к ПАВ, он продолжает при приеме вещества испытывать эйфорию, толерантность растет и достигает максимума, оставаясь затем некоторое время на этом высоком уровне (плато толерантности), наблюдается психическая зависимость и появляется специфический признак второй стадии, отличающий ее от первой, – физическая зависимость. По аналогии с психической зависимостью можно сказать, что это физические страдания, развивающиеся у наркомана при прекращении употребления психоактивного вещества, к которому сформировалось болезненное пристрастие.

В качестве примера можно привести проявления так называемого состояния отмены у опийных наркоманов. Через шесть часов после последнего приема наркотика появляются небольшое повышение температуры до 37,237,5°С, озноб, чихание, слезотечение. Все это очень напоминает простуду, правда, есть еще два признака, не встречающиеся при ОРВИ, – значительное расширение зрачков и сильный кожный зуд. Нередки случаи, когда родители, выявив у своего ребенка подобные признаки ОРВИ, позволяют ему утром остаться дома, не ходить в школу или институт, вечером, придя с работы, застают его совершенно здоровым, поскольку в период отсутствия взрослых их чадо успело найти и ввести необходимую дозу. В последующем картина утреннего мнимого ОРВИ и чудесного вечернего исцеления повторяется и не очень наблюдательные родители длительное время не понимают сути происходящего, не имеют представления о том, что их ребенок уже наркоман II стадии. Если больной не употребит наркотик при появлении первых признаков состояния отмены, то еще через 6 часов (когда с последнего употребления прошло 12 часов) появляется боль в височно-нижнечелюстных суставах – начинает ломить скулы. Боль подобна той, которая появляется при приеме очень соленой или кислой пищи (лимон без сахара), однако продолжается не считанные секунды, а появляется и никуда не исчезает. Спустя еще 12 часов, когда с последнего приема наркотика прошли сутки, начинается то, что на сленге наркоманов называется «ломкой»: в мышцах шеи, спины, рук, ног появляются сильнейшие боли, такие как при сведении мышцы судорогой, мышцы словно отрывает от костей. Причем боль чувствуется не минуту-другую, а, не меняясь по интенсивности, не уменьшаясь, продолжается 510 суток подряд: сесть, лечь, спать, есть невозможно. Однако и это не все, еще через сутки, когда с последнего приема наркотика прошло 48 часов, появляются схваткообразные сильнейшие боли в животе («как будто кто-то кишечник узлом завязывает») и не прекращающиеся понос и рвота. Все это продолжается 510 суток, потом симптомы исчезают в порядке обратном их появлению: вначале исчезают понос, рвота, боли в животе, затем боли в мышцах, потом в височно-нижнечелюстных суставах, и только спустя 23 месяца проходит кожный зуд, «гусиная кожа», чувство озноба. Человек пережил состояние отмены.

Проблема в том, что все время, пока наркоман испытывает боль, он страдает от ощущения страха смерти, и тяга к наркотику носит практически непреодолимый характер. Потребность становится витальной, то есть наркоман расценивает наркотик как жизненную необходимость. Считается, что на этой стадии, при прекращении им приема психоактивного вещества, больного необходимо изолировать на 46 месяцев от контактов со всем, что может напомнить о наркотике, поскольку до прекращения дискомфортных ощущений остается трудно преодолимая тяга к нему.

III (конечная) стадия наркомании приходит на смену II тогда, когда в результате длительного приема психоактивного вещества исчерпываются ресурсы организма. Мы уже указывали на то, что психоактивные вещества, по сути, являются токсинами – ядами для организма, еще более токсичными являются примеси, добавляемые к наркотику для увеличения его массы. Это могут быть сахарная пудра, тальк, известь, стиральный порошок или отрава для тараканов, жженый сахар или растворимый кофе, причем все это вводится в вену и должно быть обезврежено организмом. Органы, отвечающие за детоксикацию и выведение отравляющих веществ (печень, почки), а также органы-мишени действия ПАВ (головной мозг, сердце, легкие и др.) с течением времени утрачивают способность выдерживать такие нагрузки и просто разрушаются. В результате можно говорить об утрате адаптации к психоактивному веществу, у больных вновь появляются тошнота, рвота и другие неприятные ощущения при приеме наркотика. Естественно, что резко начинает снижаться толерантность к психоактивному веществу и наркоман уже не может, как раньше, вводить большие дозы. Как следствие недостижимой становится эйфория опьянения, поскольку при введении эйфоризирующей дозы наркоман просто умрет от передозировки. Однако сохраняются психическая и физическая зависимость от наркотика, боли становятся еще более выраженными (у опийных наркоманов на этой стадии в состоянии отмены мышечные боли продолжаются уже не 510 суток, а 23 недели подряд). Кроме того, проявляются признаки психического и физического истощения – стойкое нарушение функций органов и систем организма. Такое истощение проявляется по-разному при употреблении различных психоактивных веществ. Например, у опийных наркоманов его еще называют энергетическим истощением. День такого наркомана на конечной стадии заболевания выглядит следующим образом: лежит на неубранной, грязной постели существо худое, грязное, со спутанными тусклыми волосами, закрытыми глазами (свет кажется слишком ярким и раздражает), зажатыми руками ушами (звуки раздражают). Лежит, отвернувшись к стене, и не двигается до первой подколки (наркоманы употребляют наркотик дробно, малыми дозами по 47 раз в сутки). Введение наркотика несколько тонизирует, появляется возможность шаркающей походкой пройтись по комнате, посмотреться в зеркало, открыть и закрыть холодильник. И все – силы иссякли, необходимо лечь до следующего введения вещества. Если попытаться задать наркоману вопрос, ответ на который он точно знал, нельзя получить положительный результат. Ответа не будет не потому, что человек стал слабоумным, просто у него нет сил задуматься и ответить. Не хватает энергии ни психической, ни физической, потому и истощение образно называется энергетическим.

У больного, страдающего гашишной наркоманией, тоже своеобразное истощение – выпадает абстрактное мышление (не понимается переносный смысл фраз и выражений, пословиц и поговорок), решение логических задач невозможно, появляются признаки хронического галлюциноза (покурил марихуану – галлюцинации, не покурил – тоже галлюцинации). Кроме того, у мужчин развивается необратимое бесплодие, так как марихуана является тестикулярным ядом, причем для появления бесплодия достаточно трехгодичного стажа ее употребления.

Необходимо понимать, что наркомания это заболевание «с билетом в один конец», то есть вылечиться невозможно. У наркомана две крайности: либо не потреблять вещество совсем, либо употреблять и тогда заболевание непременно будет прогрессировать до летального исхода. Лечение способно только прервать употребление психоактивного вещества. Допустим, терапия больного II стадии, к примеру, опийной наркомании оказалась эффективной, и он прекратил употребление (удалось добиться ремиссии заболевания). Не употребляет год, два, десять лет, затем сорвался и вновь употребил. Его не затошнит, не вырвет при приеме психоактивного вещества, как здорового человека при первой пробе наркотика, наутро он не проснется с ощущением «чего-то хочется», как больной I стадии, при пробуждении он почувствует озноб, чихание, кожный зуд и к концу суток, при отсутствии введения опия, испытает развернутую ломку. Он проснется на II стадии заболевания, с которой его взяли на лечение, поскольку бывших наркоманов не бывает. Термином «бывший наркоман» обозначается человек, который в настоящее время находится в состоянии длительного воздержания от употребления психоактивного вещества, к которому у него сформирована зависимость.

В заключение остается только привести временную динамику по стадиям различных вариантов наркоманий. Период эпизодического употребления марихуаны длится 23 месяца, опия – 23 недели, героин достаточно употребить одиндва раза и развивается наркомания. I стадия гашишной наркомании длится 13 года, опийной – 1,52 месяца, героиновой – 23 недели. Признаки II стадии наркомании до развития III (конечной) стадии наблюдаются при употреблении каннабиноидов в течение 710 лет, у опийных наркоманов – 56 лет, у героинистов – 3 года. Затем печальный финал инвалидности в результате заболевания.


3.2. Факторы риска развития
зависимости от психоактивных веществ

Изучение закономерностей приобщения к наркотикам, особенностей формирования аддиктивного (зависимого) поведения и в конечном счете развития зависимости от психоактивного вещества необходимо для выработки адекватных мер противодействия наркотизации населения.

Наркомания – зло не традиционное для России. До сих пор употребление наркотиков распространено в меньшей степени, чем курение или злоупотребление спиртным, носящие массовый характер. Социологические опросы старшеклассников показывают, что психоактивные вещества (в том числе наркотики) один раз пробовали 16,7% мальчиков и 6,3% девочек, а относительно регулярно употребляют, соответственно 5,8% и 1,4% опрошенных. В то же время с действием алкоголя знакомы 76,5% мальчиков и 87,2% девочек. Причем употребление алкоголя выглядит как нормативное поведение подростков 1516 лет.29 Следует также отметить, что молодые люди больше осуждают употребление наркотиков, чем спиртных напитков. По данным мониторинга состояния наркоситуации и профилактики наркопотребления в вузах Красноярского края, из опрошенных в различных вузах города молодых людей 87,2–94,4% потребление наркотиков считают опасным, в то время как употребление алкоголя вызвало категорическое неприятие только у 47,6% респондентов.30

Вместе с тем уровень заболеваемости подростков наркоманией растет очень быстро. Если в последние годы количество молодых людей с диагнозом «алкоголизм и алкогольный психоз» увеличилось на 30%, то число подростков в возрасте 15–17 лет, которым был поставлен диагноз «наркомания», возросло более чем в 6 раз и продолжает расти.31 Однако это лишь видимая часть айсберга, поскольку статистика отражает только количество поставленных на учет больных. В реальности подростков, находящихся в опасной ситуации, намного больше. Не следует забывать и о том, что алкогольная зависимость (в отличие от наркотической) формируется дольше, поэтому молодые люди до 20 лет, как правило, еще не успевают столкнуться с серьезными последствиями, вызванными употреблением алкоголя.

Мировой опыт показывает, что наркомания может распространяться подобно эпидемии и поражать достаточно широкие слои населения, причем в отличие от алкоголизма и курения употребление наркотиков является практически исключительно молодежной проблемой. Большинство пациентов наркологических клиник впервые попробовали наркотики до 21 года. Поскольку после 20 лет вероятность приобщения к наркотикам резко снижается, то основной группой риска является молодежь до 20 лет, особенно подростки 13–16 лет.32

Выделение мотивов потребления психоактивных веществ, определение особенностей формирования аддиктивного поведения необходимо для проведения профилактических мероприятий в различных группах и об этом было указано выше. Кроме изложенного выше, необходимо помнить, что соответствующая готовность к аддиктивному (отклоняющемуся) поведению закладывается особенностями воспитания в дошкольном и младшем школьном возрасте.

Под фактором риска понимается условие, при реализации которого возможно развитие зависимости от психоактивных веществ. Знание конкретных факторов риска необходимо, чтобы можно было адекватно предупредить их формирование или предотвратить их реализацию.

3.2.1 Биологические факторы риска



Биологические факторы риска развития зависимости от психоактивных веществ весьма разнообразны: патология беременности, осложненные роды, перенесенная черепно-мозговая травма, любые заболевания, протекавшие с нарушением сознания, хронические заболевания, влияющие на функциональные возможности головного мозга, уменьшая его способность переносить интенсивные или продолжительные нагрузки. Однако подробно стоит остановиться на следующем.

Наследственная отягощенность. Значение генетической предрасположенности к развитию зависимости от психоактивных веществ не вызывает сомнений. У 63% больных наркоманией отмечено наличие кровных родственников, страдающих алкоголизмом или наркоманией, таким образом, есть достоверная передача по наследству отягощенности данными заболеваниями.

Однако более полувека человечеству известна структура гена, продолжаются генетические исследования природы болезней человека, генная инженерия достигла определенных успехов, клонирована овечка Долли, а ген алкоголизма или наркомании не найдены. Более того, сейчас известно, что психические функции, отвечающие за развитие зависимости от психоактивных веществ, закодированы более чем в 20 генах. Сомнительно, что когда бы то ни было мы научимся менять десятки дефектных генов для предупреждения развития алкоголизма или наркомании.

Тем не менее генетические исследования в наркологии продолжаются, изучается механизм наследственной передачи наркологической патологии. В целом результаты этих исследований можно представить кратко следующим образом.

В организме человека есть специальные рецепторы в структуре головного мозга, которые улавливают и реализуют действие психоактивных веществ, в том числе и вырабатываемых в самом организме – эндорфинов. Если в структуре мозга на единицу его объема таких рецепторов много, то зависимость от вещества будет развиваться очень быстро, злокачественно протекать и заболевание будет по сути мало курабельным. Если таких рецепторов мало, то зависимость или не разовьется вовсе, либо течение заболевания будет легким с возможностью в последующем отказа от приема психоактивного вещества. Именно структура мозга (много или мало рецепторов к эндорфинам) передается по наследству по правилам генетического распределения. Причем передается именно потенциальная склонность и не к какому-либо конкретному виду зависимости (алкоголизму, гашишизму и д.), а к развитию зависимости от психоактивных веществ в принципе.

Проявлению наследственной отягощенности способствуют особенности воспитания детей в семьях больных алкоголизмом и наркоманией за счет воздействия социально-психологических факторов, о чем будет сказано ниже.

Алкогольный, «наркоманический» плод. Таким термином обозначают ребенка, которого вынашивает мать, не прекратившая после наступления беременности употреблять алкоголь или наркотики.

Поскольку плод и мать имеют практически общую кровеносную систему (через пуповину и плаценту ребенок получает вещества из материнской крови), все поступающие в организм матери психоактивные вещества поступают в кровь ребенка, приводя к его токсическому поражению.

В зависимости от потребляемой дозы и кратности приема алкоголя или наркотиков плод может погибнуть на ранних или поздних сроках внутриутробного развития, может родиться с явными или скрытыми (например, неполноценность мозга, проявляющаяся различными степенями умственной отсталости) дефектами. Наиболее часто происходит следующее: после нескольких часов внеутробной жизни у ребенка, который родился внешне здоровым, появляются повышение температуры, нарушение сердечной деятельности и дыхания, судороги – проявления состояния отмены алкоголя или наркотиков. Ребенок рождается больным II–III стадией наркомании или алкоголизма, потому что, кроме физической зависимости от вещества, у ребенка наблюдается поражение печени, мозга, свойственное больным конечной стадии заболевания. В этих случаях мы имеем дело с действием биологического фактора – токсической вредности, приведшей к внутриутробному развитию болезни.

Необходимо понимать следующее: несмотря на то что биологические факторы риска развития зависимости от психоактивных веществ достаточно хорошо изучены, они относятся к практически неуправляемым, повлиять на них сложно, соответственно предложить результативный комплекс профилактических мер с их учетом не представляется возможным. Более значимы социально-психологические факторы риска развития зависимости, о которых речь пойдет ниже.


3.2.2. Социально-психологические
факторы риска



Личностные и семейные факторы. Наиболее высокий риск формирования аддиктивной личности (с повышенным риском алкоголизации, наркотизации, криминально ориентированного поведения) в неполных семьях, особенно в случаях, когда в первые годы жизни ребенок воспитывается без матери. Несколько меньше такой риск при отсутствии в этом возрасте обоих родителей, еще меньше – при отсутствии отца. Дальше (в порядке убывания) идет отсутствие брата, сестры, дедушки, бабушки.

В педагогике, психологии используется понятие «полный дом». Здесь учитываются преимущественно первые 3–5 лет жизни ребенка. Считается оптимальным наличие в этот период матери и отца, брата или сестры, дедушки и бабушки. И это имеет свое объяснение. Период до 3 лет – возраст «первых вопросов». Ребенок у окружающих спрашивает: «Что это?». Его мозг накапливает первичную информацию. На поставленный вопрос отец, мать, сестра, бабушка ответят по-разному. У ребенка появляется возможность и необходимость выбора правильного ответа. Чем больше состав семьи, тем больше вариантов ответов и, следовательно, вариантов оценки.

C 3 до 7 лет – возраст «вторых вопросов». Ребенок спрашивает: «Почему это?». Мозг в этом возрасте начинает анализировать, систематизировать полученную информацию. Причем, для него по сути, не важен правильный ответ взрослого, более значима готовность произносить все новые «почему». Аналогичные вопросы задают сверстники и, если ребенок находится в их коллективе, число заданных вопросов растет пропорционально числу детей. Поэтому в возрасте от 3 до 7 лет ребенку желательно посещать детский сад для развития его познавательной сферы. В противном случае, при низкой познавательной активности ребенка, он будет показывать успехи в учебе только в начальной школе, когда находится под пристальным вниманием педагога, да и занятия по дополнительной развивающей программе (кружки, секции) посещать будет от силы до 10–11-летнего возраста, пока не сможет активно высказать свое нежелание чем-либо заниматься. Как следствие – снижение успеваемости по школьной программе и отказ от занятий по дополнительной развивающей программе приводят в последующем (через 3–4 года) к значительному отставанию таких детей в развитии от своих сверстников – инфантилизации личности.

Ни для кого не секрет, что высок риск формирования отклоняющегося поведения при воспитании детей в неполных семьях, с низким образовательным цензом родителей, с криминальной ориентированностью членов семьи, злоупотребляющих алкоголем и наркотиками. Кроме того, что дети в таких семьях характеризуются так называемой педагогической запущенностью, именно асоциальным семьям присуще «социальное» наследование аддиктивных стереотипов поведения. Невербально ребенок усваивает нормативность алкогольного или наркоманического поведения членов семьи, что облегчает вовлечение ребенка в употребление алкоголя или наркотиков, а, следовательно, к развитию в очень раннем возрасте заболевания.

Однако в России не очень много семей, в которых родители детей-подростков являются наркоманами. Во многих случаях семьи внешне выглядят вполне благополучно. Родители не злоупотребляют алкоголем, не конфликтуют, эпизодически контролируют учебу детей, которые ухожены, сыты, одеты. Но внутренний уклад такой семьи своеобразен. Прежде всего здесь не типична тяга к знаниям, к повышению образовательного и культурного уровня: окончили родители училище, техникум или институт – больше в учебники и им подобные книги не заглядывают. Дали отцу определенный участок работы – будет это делать 5–10 лет. Желание что-либо изменить, выполнять более сложную работу – редкое исключение. Дома разговоры дальше бытовых и служебных неурядиц не идут. На юг едут для того, чтобы «загореть», в туристическую поездку, потому что «выделили путевку» и «можно будет походить по магазинам».

Такие элементарные цели дети усваивают уже с дошкольного возраста. Отставание в общем развитии у них внешне заметно уже с 10–12 лет, то есть со времени учебы в 5–7 классах: значимо снижается успеваемость, и таких школьников учителя характеризуют как способных, но ленивых. Уже в этом возрасте эти дети стремятся усвоить минимум знаний и сведений. Под любым предлогом уклоняются от участия в кружках и секциях, прекращают учебу в музыкальных, спортивных и им подобных школах (если посещали их ранее). Часто пропускают занятия. Свое свободное время проводят в безделье. Бесцельно бродят по улице, смотрят подряд все телепередачи, фильмы, читают только «про мафию» и комиксы в журналах. Уже к 14 годам такие школьники отстают в развитии от остальных своих сверстников, становясь «серыми, не интересными» – инфантильными, как дети из неполных и асоциальных семей. Именно инфантильность является ведущим личностным фактором риска развития зависимости от психоактивных веществ. Среди всех больных алкоголизмом и наркоманией людей в России 80% составляют лица, характеризующиеся инфантильностью личности.



Групповые факторы. В возрасте от 14 до 17 лет подростки проходят через возрастной кризис в развитии психики. В эти годы подростки формируют свое индивидуальное мнение по большинству вопросов. Их точка зрения во многом отличается от мнения родителей и педагогов. В формировании жизненных ценностей подростки ориентируются на мнение сверстников. Значительная часть времени в этом возрасте проводится в подростковых группах, которые формируются по интересам (учеба, музыка, спорт и т.п.). В группе подростку нужно «утвердиться», занять «достойное место». Среди сверстников с большим запасом знаний и сведений подростки, отстающие в общем развитии (инфантильные), смотрятся «белыми воронами». Потенциальный алкоголик, потенциальный наркоман плохо учится, поэтому он не станет своим в группе хорошо успевающих. Такой подросток не занимается регулярно музыкой, спортом – он не будет «чувствовать себя уютно» среди музыкантов, спортсменов. Поэтому такие «серые» подростки активно ищут себе подобных – формируются асоциально ориентированные (аддиктивные) подростковые группы.

В этих группах является «престижным» демонстративно пренебрежительное отношение к учебе, к труду. Объединяют такие группы убеждения: «все бы воровали, но они слабые, тупые, хилые, трусы»; «все бы кололись, но они слабаки, тупицы, рабочие лошади». В 14–16 лет «выделиться», «занять достойное место» – внутренняя необходимость для подростка. В асоциально ориентированной группе не нужны успехи в учебе, спорте, музыке. Более важно демонстрировать свое отрицательное отношение к знаниям, к однообразному труду, которым является учеба: «Пусть он отличник, но «маменькин сынок», и выпить бутылку водки для него – слабо!» или «Он, конечно, на скрипочке своей на конкурсах играет, но в вену «ширнуться» (уколоться) – кишка тонка!». Только таким путем у них появляется возможность «смотреть свысока» на «хилых» и «слабаков».

Одной из жизненно важных ценностей для таких подростков становится постоянное получение новых, желательно острых ощущений. Демонстрируя получение таких ощущений среди себе подобных, они получают шанс стать объектом подражания, кумиром. Таких «кумиров» формирует не улица. Асоциально ориентированные подростки сами активно ищут себе подобных. В такие группы обычно входят дети из неполных асоциальных и педагогически несостоятельных семей, причем как минимум один или два участника группы имеют не только опыт употребления психоактивного вещества, но и сформированную зависимость. Такому подростку очень выгодно для приобретения собственной дозы наркотика склонить других участников группы к употреблению вещества, причем, если учесть, что они отличаются инфантильностью личности, а, значит, повышенной внушаемостью, подчиняемостью, управляемостью, становится очевидным, что склонение к потреблению наркотика не является сложной задачей. А с началом приема наркотиков у подростка складывается такой круг знакомств, в котором их употребление в последующем только поощряется.

Общественные факторы. Для того чтобы понять суть действия ведущих общественных факторов риска развития зависимости от психоактивных веществ, достаточно вспомнить, что, например, в Таиланде, Объединенных Арабских Эмиратах, КНР, Сингапуре при наличии у населения личностных (инфантильность), семейных (неполные, асоциальные, педагогически несостоятельные семьи), групповых (формируются неформальные группы, состоящие из инфантильных подростков) факторов риска практически отсутствуют наркоманы. Объясняется все достаточно просто: в этих странах жесткое антинаркотическое законодательство – за незаконные операции с наркотиками предусмотрена смертная казнь, причем приговор обжалованию не подлежит и приводится в исполнение спустя 4–12 часов после оглашения.

В Российской Федерации антинаркотическое законодательство характеризуется, можно сказать, особой лояльностью, что, с одной стороны, не препятствует быстрому расширению незаконного оборота наркотиков на ее территории, а с другой – не позволяет правоохранительной системе эффективно ему противодействовать. Именно лояльность антинаркотического законодательства можно рассматривать в качестве одного из ведущих общественных факторов риска развития наркотизации населения.

Также к общественным факторам риска можно отнести недостаточную эффективность работы правоохранительных органов по противодействию незаконному обороту наркотиков, что можно объяснить проблемами российского законодательства (не только уголовного, но и уголовно-процессуального), а также материальным положением сотрудников правоохранительной системы, приводящим к коррупции.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница