Учебное пособие Gaudeamus igitur Juvenes dum sunuis! Post jucundam juventutem



Pdf просмотр
страница68/169
Дата17.08.2018
Размер5.07 Kb.
ТипУчебное пособие
1   ...   64   65   66   67   68   69   70   71   ...   169

2. Миф и магия

В мифе не только человек зависит от мироздания, но и мироздание зависит от человека. Мистическая сопричастность носит двусторонний характер, и если две вещи или два существа мистически причастны друг другу, то судьба каждого из них действенным образом связана с судьбой другого. Если смысловая связь неотличима от причинной, то можно влиять на вещи, обращаясь не к ним самим, а к их смысловым двойникам, к их символам. В этом и состоит сущность и основная идея магии. Каждый, кто читал роман
Александра Дюма "Королева Марго»,
помнит, как героиня пыталась повредить своему врагу, втыкая иглу в куклу, нареченную именем врага. В данном случае королева исходила из древнего, идущего от мифа представления между человеком и его изображением (или его вещью, клочком волос и т.д.) существует мистическая связь, а потому можно подействовать на человека (убить или внушить любовь, действуя на изображение (или на прядь его волос и т.д.).
Отсюда можно сформулировать определение магии. Магия — это способ воздействия на вещи через
использование не их объективных свойства их мистической сопричастности друг другу. В магии
мистическая связь выступает как орудие человеческой воли. Отсюда понятно, почему в мифе (а миф, напомним, не рассказа сама жизнь) такое значение обретает жест, ритуал, слово. Ведь и жести ритуал, и слово магически связаны с миром грозных божественных сил, они могут вызвать их гнева могут и усмирить их. Да и само слово не есть просто слово в нашем понимании. Слово всегда мистически связано с обозначаемым предметом или явлением, это слово — магический символ, слово-заклинание и неосторожное обращение со словом может грозить мировыми катастрофами. В. древнюю эпоху злое слово считалось опаснее меча. Так в карельских эпических песнях древнейший герой Вейнемейнен не пользуется мечом, а всего добивается словом, песней. А более молодой герой — богатырь Лемминкяйнен хотя еще пользуется песней-заклинанием, как оружием в поединке, но уже берется и за меч (
Гачев Г. Д. Содержательность
художественных форм.
(
Эпос. Лирика. Театр
)
. — МС.
Древний человек особенно опасался, что не только его вещи, но и его имя может быть магически использовано против него. Ведь имя мистически причастно своему владельцу зная настоящее имя бога или колдуна, можно обрести над ними магическую власть. Отсюда скрывание героями древних сказаний своего подлинного имени. Но простому человеку надо опасаться произнести имя священных существ и демонов, ибо само произнесение имени может вызвать их. Поэтому, как подметил кто-то из ученых, нам не осталось от древне-
110

славянского языка подлинного (а потому и непроизносимого вслух) имени медведя — грозного тотема осталось лишь намекающее на вкусовые пристрастия иносказательное прозвище «медведь».
Итак, магическое управление природой подменяло собой реальное, практическое овладение ее силами. Однако этот факт вовсе не свидетельствует о никчемности первобытной магии, как это может показаться высокомерному рассудку современного человека. Конечно же, мы не имеем ввиду, что надо согласиться с основами магии и объявить ее полноправной конкуренткой науки, как это иногда делают современные сторонники оккультизма. Речь идет о другом. Магия не могла влиять на объективные свойства вещей, но она в полной мере владела психикой первобытного человека. Магические слова и обряды воздействовали на человека — и не на его разум, который был еще слишком слаб и неразвита на его бессознательное. Магия не могла физически вызвать дождь или обеспечить урожайно она внушала людям сплоченность, оптимизм, программировала их бессознательное на успех в трудном и опасном деле. Функция магии, — отмечает известный западный антрополог Б. Малиновский, — заключается в. поддержании веры в победу надежды над отчаянием (
Малиновский Б. Магия, наука и религия // Магический кристалл Магия глазами ученых и
чародеев. — М.,1994.С.99
)
.
3. Человек и община миф как отрицание индивидуальности и
свободы

В мифе человек магически овладевал миром, ноне следует думать, будто это приносило ему свободу. Ведь магическая связь сама делает своим пленником того, кто к ней обращается. В мифе и магии человек выступает не как самоценное существо, а как часть целого, вписанная в его незыблемый порядок. Даже в глазах своих последователей магия не всесильна, ибо она основана на мистических связях мирового целого, космоса, в котором Судьба одинаково всесильна и над людьми и над богами. Нет сильнее силы, чем всевластный рок, Умение любое — пред судьбой ничто. (...) И Зевс от предрешенной не уйдет судьбы — говорит миф устами величайшего бунтаря древности — Прометея (
Эсхил. Прометей Прикованный //
Античная драма. — МС.
Но древний человек и не стремился к свободе. Миф и магия выражают стремление не к свободе, а к выживанию, но выживание здесь осуществляется за счет подавления любых проявлений свободы.
Как уже отмечалось выше (разд. I), надо различать, во-первых, свободу как неотъемлемую духовную потенцию человека и, во-вторых, осознание и осознанную социальную реализацию свободы. Миф есть исторически первое и потому очень ограниченное осуществление творческого человеческого духа, когда этот дух еще неразвит и неготов совладать с собственной свободой.


Каталог: tmp metod


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   64   65   66   67   68   69   70   71   ...   169


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница