Учебно-методическое пособие Для студентов, обучающихся по специальности


Пересмотр (фальсификация) фактов истории



страница17/40
Дата10.05.2018
Размер2.62 Mb.
ТипУчебно-методическое пособие
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   40
Пересмотр (фальсификация) фактов истории. Фальсификация или переписывание истории – сознательное искажение исторических событий, либо историческое мифотворчество. Цели и мотивы фальсификаций могут быть самыми разнообразными: идеологическими, политическими, создание общественного или коммерческого интереса к той или иной проблеме, событию или ученому и т.д. Примеры исторических фальсификаций известны со времен Древнего Египта. В документах того времени деятельность фараонов обычно изображалась в преувеличенном виде.

Наиболее тонким способом фальсификации является подделка первичных источников («сенсационные» археологические открытия, ранее «неизвестные» и «непубликовавшиеся» летописные материалы, мемуары, дневники и т.д.). В этом случае для опровержения ложных данных необходима специальная экспертиза, которая либо не проводится, либо проводится с заранее известным результатом.

Один из первых в России документально подтвержденных случаев фальсификации истории по политическим мотивам относится к царствованию Ивана Грозного. По указанию царя был написан «Лицевой свод» — целостная запись истории с древних времен до текущего момента. В последнем томе (так называемый «синодальный список»), где рассказывалось уже о царствовании самого Грозного, кем-то были сделаны правки, в которых воеводы и бояре, попавшие в немилость к царю, обвинялись в различных неблаговидных деяниях. По некоторым предположениям, боярский мятеж 1533 года, описанный только в синодальном списке, но не упомянутый более ни в одном письменном источнике, также был целиком придуман.

С приходом Гитлера к власти в нацистской Германии вся история человечества была приведена нацистскими учеными в соответствие с расовой теорией, то есть сфальсифицирована целиком и полностью. «Основополагающим» трудом, послужившим отправной точкой для дальнейших фальсификаций, стал «Миф XX века» (1929) Альфреда Розенберга.

В 1939 году Гитлер собрал группу теологов-протестантов и основал теологический институт по вопросам «деевреизации». Теологи толковали религиозные тексты, стремясь изменить данные о евреях. В частности, в 1940 году было официально провозглашено, что Иисус Христос не был евреем. Утверждалось также, что он прибыл в Вифлеем с Кавказа.

Основополагающую роль в создании мифологической картины советской истории сыграл созданный, частью лично И.В. Сталиным, частью под его редакцией «Краткий курс истории ВКП(б)». К концу сталинской эпохи из истории революции и Гражданской войны исчезли практически все деятели, реально игравшие видные роли (кроме Ленина); их действия были приписаны Сталину, узкому кругу его соратников (как правило, игравших в реальности второстепенные и третьестепенные роли) и нескольким видным большевикам, умершим до начала Большого Террора: Я. Свердлову, Ф. Дзержинскому,


М. Фрунзе, С. Кирову и другим. Партия большевиков представлялась единственной революционной силой; революционная роль остальных партий отрицалась; реальным лидерам революции приписывались «предательские» и «контрреволюционные» действия, и так далее. В целом созданная таким образом картина носила даже не искаженный, а просто мифологический характер. Скрывались также, например, и истинные масштабы политических репрессий, а также таких «событий», как голод в СССР и раскулачивание.

Националистические фальсификации истории. Этот вид фальсификаций на постсоветской территории наиболее распространен в настоящее время, хотя практиковался он и в советские времена. Сводится он, как правило, к тому, чтобы максимально «облагородить» историю своего народа – приписать ему как можно более древнее происхождение, как можно бо́льшие культурные заслуги, разнообразные славные деяния (так что в националистической картине истории, например, незначительная стычка и даже явное поражение может подаваться как великая победа); с этим связано стремление всячески принизить значение других этносов в истории своей страны, приписать себе или замолчать их культуру и их вклад. При этом, как правило, собственный этнос наделяется всеми добродетелями, соседние же выглядят коварными и агрессивными. Примеры националистического искажения истории можно найти в некоторых странах СНГ.

Например, в российских СМИ периодически появляются обвинения в адрес государств Прибалтики в том, что современные школьные учебники истории в этих странах составляются в националистическом, антисоветском и антироссийском духе, изобилуют умолчаниями и предвзятой интерпретацией исторических фактов. Помимо этого, делается попытка оправдать латышских легионеров, воевавших на стороне нацистской Германии, и ничего не говорится о карательных экспедициях латышских полицейских батальонов в Латвии, России и Белоруссии.

С целью обоснования концепции «советской оккупации» в прибалтийских республиках систематически преувеличиваются масштабы советских репрессий. Так, в Эстонии утверждается, что в период «первой советской оккупации» (июнь 1940 – 22 июня 1941 годов) в республике было арестовано почти 8000 человек, из них около 2000 расстреляно; таким образом, одна Эстония претендует на более чем половину всех расстрелянных по политическим обвинениям в СССР в целом за этот период. Цифра основывается на материалах немецкой пропаганды, и даже в немецких материалах для внутреннего пользования называется втрое меньшее число расстрелянных (c учетом и послевоенного периода). При этом внимательный анализ эстонской литературы по предмету позволяет обнаружить цифры, приближаюшиеся к реальной – около 200 человек. По отношению к эстонцам, попавшим в лагеря ГУЛАГа, называются фантастические показатели их смертности (утверждается о выживании менее 10%), противоречащие статистике ведомства. Завышается число депортированных в ходе «июньской депортации», кроме того, многократно завышается число убитых и умерших при депортации, и фальсифицируются ее условия: депортируемые перевозились отнюдь не в вагонах для скота и с достаточным обеспечением пищей и медицинской помощи. Как и в случае с заключенными ГУЛАГа, называются запредельные показатели смертности депортированных.

Также полностью отрицаются сведения о наличии в Эстонии развитого антисоветского подполья, связанного с германскими спецслужбами. Аналогично фальсифицируется и история послевоенных репрессий. В целом, эстонских ревизионистов характеризует полное игнорирование сведений НКВД любой степени секретности, при безусловном доверии к материалам нацистской пропаганды.

Фальсификация истории характерна и для других стран бывшего СССР. Например, для Украины.

Исследователями новейшей истории Украины отмечается фальсификация некоторых фотоматериалов, призванных служить иллюстрацией преступлений советской власти против народа Украины (в первую очередь, имеется в виду Голодомор 1932 – 1933 годов) и используемых как на Западе, так и в современной Украине в дополнение к статистическим материалам аналогичного качества («карта смертности» с недостоверными результатами переписей 1926 и 1939 года) для усиления их эмоционального воздействия на аудиторию.

Эти же материалы иногда используют в своих выступлениях и политики. Эти же материалы иногда используют и политики. Так, на выставке «архивных документов» с участием президента Украины Виктора Ющенко 24 ноября 2006 года организаторы выдавали некоторые фотоматериалы 1920-х годов за фотографии жертв голода 1930-х годов1.

В начале марта 2009 года на выставке в Севастополе, когда за фото последствий Голодомора были выданы фотографии времен Великой депрессии в США2. Руководитель Службы безопасности Украины признал факт подлога, попутно заявив, что все архивные фотографии 1932 – 1933 года из Украинской ССР были якобы уничтожены, и вследствие этого их приходится искать в личных архивах3.

19 мая 2009 года Президент РФ Дмитрий Медведев подписал Указ «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» (Указ № 549).

С фальсификацией истории нельзя смешивать распространившиеся ныне (в научно-фантастических произведениях) сюжеты, построенные на переписывании истории, встречающиеся настолько часто, что выделяются в отдельный поджанр, называемый «Альтернативная история». Здесь автор не выдает ложь за истинные факты, но вводит допущение, что в какой-то момент прошлого произошли события, отличные от реально имевших место, в результате появляется новая историческая линия, которая отпочковывается от истории реальной; «альтернативные» подходы ныне завоевывают признание и в собственно науке.

В последнее время за этот подход ухватились и собственно фальсификаторы – представители лженауки, которые провозглашают «многовариантность» истории и на этом основании выдают свои «альтернативные» построения за один из «вариантов», якобы вполне равноправный с «официальной», то есть научной, версией истории4.

Завершая разговор о наиболее актуальных проблемах современной науки, хочется предупредить студентов: не относитесь к представленным здесь теориям и учениям, как к нечто незыблемому. Наука дискуссионна по своей природе, и у каждой теории, позиции и точки зрения в настоящее время найдутся как сторонники, так и противники. Только в спорах рождаются научные результаты. В данном параграфе содержится только ознакомительная информацию. Если вы чем-то заинтересовались, обратитесь к дополнительной литературе, указанной в соответствующем разделе пособия.


Вернуться к Содержанию

Социально-экономические проблемы современной науки


Дальнейшие исследования в различных научных областях, а также образовательная деятельность невозможны без решения конкретных социально-экономических проблем, периодически возникающих на разных временных этапах. По оценкам экспертов, в настоящее время можно говорить о том, что удвоение объема ранее накопленных знаний происходит через каждые 7 – 10 лет. Отдельное внимание необходимо уделить методике проводимых исследований, чистоте экспериментов и качеству получаемых результатов.

Все чаще с трибун российские политики разных уровней вслед за своими иностранными коллегами говорят о необходимости переориентации современной экономики с сырьевой основы (продажа полезных ископаемых и, в первую очередь, нефти и газа потребителям других стран) на инновационную, высокотехнологичную, знаниевую. Если послушать российских чиновников, то на словах в нашей стране наука является одной из приоритетных форм общественного развития. По мнению советника отдела проблем социальной политики Аналитического управления Аппарата Совета Федерации, доктора философских наук В.Н. Савельева, современные проблемы российской науки неотделимы от общемировых процессов развития производства, а также высоких и наукоемких технологий. «Независимо от того, идет ли речь о фундаментальной, прикладной, отраслевой или вузов-ской науке, проблемы с которыми они сталкиваются практически одинаковы: процесс ре-формирования науки должен осуществляться в соответствии с единой государственной программой, не только наука, но и все общество в целом несет ответственность за то, как будут решаться вопросы сохранения и развития научного потенциала страны»1.

Научная деятельность в РФ сталкивается в многочисленными сложностями главным образом социально-экономического характера. У естественный и технических отраслей одни проблемы, у гуманитарной науки – другие. Попробуем проанализировать их детальнее.

Вернуться к Содержанию

Резкое падение престижа науки. Это привело к снижению финансирования отечественных научных исследований в различных отраслях науки, начавшееся в «перестроечное» время (начиная с конца 1980-х годов и до начала первого десятилетия нового века). Сложившаяся ситуация привела к другим серьезным проблемам и явлениям. В частности, в 1990-х годах началась так называемая «утечка мозгов»: ученые и научные сотрудники вынуждены были отправиться за границу (прежде всего, в США и некоторые другие европейские страны), где можно было заниматься любимым делом и получать за это адекватную зарплату.

Однако попытки привлечь к решению проблем отечественной науки местное самоуправление и российский бизнес пока себя также не оправдали. В сложившейся ситуации выбор управленческих решений остался небольшим – изучать и внедрять лучшее, что есть за рубежом и пытаться сохранить то, что было у нас в стране.

Развитые страны мира имеют большой позитивный опыт оптимальных моделей внедрения результатов научных исследований в производство. В нашей стране в 70-80 годы прошлого века, стремясь найти важнейшее связующее звено между наукой и производством, приступили к созданию таких структур, как бизнес-инкубаторы, технопарки и технополисы. В основе этой новации лежала идея внедрения единой поточной системы. Ее суть сводилась к следующему: новая идея – научная разработка – техническое решение – реализация нового продукта или технологического процесса. Так, например, в СССР в конце восьмидесятых годов было 60 технополисов (наукоградов) с численностью более 3 миллионов человек1.

Как указывает в своем докладе В.Н. Савельев, к 1997 году в 10 раз было сокращено финансирование науки со стороны государства, что было связано с процессом реформирования экономики в целом и последующим сокращением производства. Наука в условиях реформирования и преобразований оказалась в стороне от потребностей производства и стала занимать одно из последних мест по уровню финансирования. Значительные изменения не в лучшую сторону произошли и в материально-технической базе вузов и научно-исследовательских институтов (НИИ).

Государственные программы и другие официальные документы, принятые для поддержки российской науки – например, «Программа государственной поддержки и интеграции высшего образования и фундаментальной науки на 1997 – 2000 годы», Постановление Правительства РФ от 18 мая 1998 года


№ 453 «О концентрации реформирования российской науки на период 1998 – 2000 годы» – не были выполнены в полном объеме по причине отсутствия финансов.

В справочнике «Социально-экономические проблемы России», изданном в Санкт-Петербурге в 2001 году, указаны следующие статистические данные: «в 2000 году лишь 5% отечественных предприятий применяли новые достижения, в Европе этот показатель составляет 80 – 87%. В 1990 году количество действующих за рубежом патентов, принадлежащих российским изобретателям, составляло 8500, а господдержка патентования составляла 5 миллионов долларов. В 1999 году число действующих патентов сократилось в десятки раз, а господдержка патентования составляла всего 115 тысяч долларов»1.

Постепенно ситуация привела к потере авторитета таких профессий, как учитель, вузовский преподаватель и ученый. Их место в «зените славы» быстро заняли такие рода деятельности новой формации, как предприниматель, менеджер, продавец, продюсер, шоумен и тому подобные.

В одной из своих статей редактор тематическиого приложения «Независимая газета-Наука» Андрей Ваганов отмечает, что «В России в 1994 году за поддержку науки из госбюджета высказались только 8% опрошенных. Исследование, проведенное в конце 1990 – начале 1991 года среди студентов технических вузов Санкт-Петербурга и Петрозаводского университета, выявило ту же тенденцию: 56% опрошенных высказали мнение, что ученые больше думают о своих абстрактных проблемах, чем об интересах простых людей; 42,2% полагают, что ученые просто удовлетворяют свою любознательность за государственный счет.

В современном российском обществе отрицательное или, в лучшем случае, настороженное отношение к науке, по-видимому, становится нормой даже среди образованной части населения. Спустя девять лет после процитированного выше социологического опроса в другом исследовании были получены почти аналогичные результаты: у 58% опрошенных россиян наука вызывала негативные ассоциации»2. В 2006 году на радио «Эхо Москвы» в программе «Выхода нет» состоялась беседа с известными учеными о современном состоянии и дальнейших перспективах развития отечественной науки. Тема разговора была сформулирована провокационно: «Современные научные достижения: а нам-то что от этого?».

По данным Центра исследований и статистики науки Министерства образования и науки РФ (2005 год), с точки зрения престижности профессия ученого оказалась на одиннадцатом месте из тринадцати оценивавшихся. Согласно опросу Всероссийского центра исследований общественного мнения (ВЦИОМ), проведенному в апреле 2007 года, две трети опрошенных россиян затруднились назвать хотя бы одну фамилию отечественного ученого. Оставшиеся респонденты вспомнили Сергея Королева (10%), Жореса Алферова (8%), Андрея Сахарова (6%), Святослава Федорова (3%)1.

Федеральный Закон Российской Федерации «О науке и государственной научно-технической политике» от 23 августа 1996 года предусматривает выделение науке 4% из расходной части бюджета.

Но на практике этот закон не действует: в 1997 г. –1,2 % в 1998 – 0,7%, в 2001 г. – 1,3%. В процентном отношении мы тратим на науку меньше Чили, Румынии и Португалии, а в абсолютном отношении меньше Чехии, Финляндии и Дании. Если научно-технический комплекс страны поглощает менее 2% ВВП, то это позволяет отнести ее к странам экспортно-сырьевой ориентации.

Затраты на приобретение исследовательской техники в академических институтах уже к 1993 году сократились в 10 раз – с 26% до 2% бюджетного ассигнования, а в отраслевой науке - с 20% до 1,5%2.

В результате наука как форма деятельности в нашей стране оказалась невосстребованной оществом. Вот цитата из статьи доктора химических наук, профессора М.Г. Гольдфельда, уехавшего по рабочему контракту в США в 1992 году: «Вспоминаю свой визит в Химфизику (Институт физики и химии РАН. – Р.Б.) в 1996 году. Помещения лаборатории и прилегаю-щая местность выглядели как после бомбежки: зимой корпус не отапливался за отсутстви-ем средств, вода замерзла, батареи лопнули, пол вздулся, стены облупились и покрылись плесенью, туалеты, по всей видимости, не чистились с начала перестройки и т.д. Ездил я в тот раз в Москву с американскими коллегами, выступавшими перед учителями химии и студентами. Понадобились объединенные усилия нескольких кафедр химфака, чтобы добыть 150 милилитров ацетона для демонстрации – реактивов не было нигде. Но общее настроение в тех аудиториях, где наша бригада выступала, было скорее оптимистическим»3.

Андрей Ваганов пишет: «В 2003 году внутренние затраты на исследования и разработки в США и в России составили 284 584,3 миллиона долларов и 16 317,2 миллиона долларов соответственно. Соотношение – 17,4:1.

По данным академика Юрия Третьякова, декана факультета наук о материалах МГУ им. М.В. Ломоносова, "вклад российских ученых в мировую нанотехнологическую науку за последние пять-шесть лет заметно снизился и составляет сейчас 1,5% против 6% в 2000 году". Сегодня даже в тех отраслях, которые в основном и формируют валовый внутренний продукт (ВВП), уровень износа основных фондов закритический: в черной металлургии – 50%, в нефтегазовой – близок к 65%, в нефтепереработке – к 80%. (То есть практически ситуация конца 20-х годов прошлого века!) И это при том, что химическая и нефтехимическая отрасли промышленности занимают пятое место в структуре промышленного производства России – около 6% от общего объема»1.



Вернуться к Содержанию

Материальный уровень жизни людей, занимающихся образованием и наукой, в 1990-х годах постепенно опустился до нищенского (в среднем, около пяти тысяч рублей в месяц в конце 1990-х гг. в зависимости от ученой степени, звания и стажа работы). Материальное положение ученых остается жалким: практически невозможно обеспечить семье достойное существование. Зарплата старшего научного сотрудника, кандидата наук, в институтах Академии наук с мая 2007 года составляет около 600 долларов (около 18 тысяч рублей) в месяц. Однако оклад младшего научного сотрудника в 2007–2008 году все еще меньше официального прожиточного минимума трудоспособного населения. По оценкам экспертов, в 2009 году зарплата научного сотрудника не позволяла снимать в столице однокомнатную квартиру2. В регионах ситуация еще сложнее. Недавно получивший научную степень молодой преподаватель вуза, скорее всего, будет получать менее десяти тысяч рублей. Да, в некоторых вузах существуют доплаты, но они, к сожалению, невелики.

Трудно ожидать, что в ближайшие три-четыре года в крупных городах профессия ученого перестанет быть уделом лишь тех немногих, у кого есть независимые от заработной платы источники дохода. В то же время наиболее сильные исследовательские центры сосредоточены именно в метрополиях с самой высокой стоимостью жизни, таких, как Москва и Петербург. Ученым приходится работать на стороне или обеспечивать свое существование кратковременными выездами за рубеж в рамках совместных научных проектов, за чем нередко следует участие в более длительных программах и в конечном счете продолжение научной карьеры за рубежом.

Профессор М.Г. Гольдфельд в своей статье приводит следующие данные: «Что касается химиков в США (2006), свежеиспеченный бакалавр получает в среднем 49 тысяч долларов в год, начинающий работник с магистерской степенью 56 тысяч, с докторатом – 71 тысячу. Более высокие заработки в промышленности, поменьше – в академии. Средняя зарплата химика, включая профессионалов с опытом работы, – 96 тыс. долларов в год»3. Воздержимся от перевода указанных сумм в рублевые эквиваленты…

Поблема недостаточного финансирования научных исследований постоянно освещается в СМИ. В последние несколько лет были приняты различные программы, в том числе и грантовые правительственные, направленные на поддержку организации и проведения отечественных научных исследований. Прежде всего, мы имеем в виду Федеральные целевые программы «Научные и научно-педагогические кадры современной России на 2004 – 2008 годы», «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009 – 2013 гг.» и еще четыре продолжающиеся по состоянию на 2010 год программы (всего их пять), которые предусматривают конкурсное выделение средств из госбюджета на проведение научных изысканий в различных (главным образом, естественных) областях науки. Помимо этого, существуют государственные и частные фонды, которые ежегодно, на основании заявок от российских ученых, предоставляют им гранты на исследования. Например, Российский Фонд фундаментальных исследований или Российский гуманитарный научны фонд. Для молодых ученых – кандидатов и докторов наук – проводится конкурс на получение грантов Президента РФ. В некоторых регионах России (например, в Татарстане) на государственном уровне ежегодно проводятся конкурсы для студентов, аспирантов и молодых ученых на получение стипендий Президента Республики Татарстан, премии Академии наук РТ и грантов мэра г. Казани.

Чтобы надеяться на выделение средств, необходимо правильно заполнить заявку, что занимает длительное время. К сожалению, в сложившихся условиях для получения средств на исследования научный работник должен освоить премудрости канцелярской и бюрократической работы. А на это порой уходит значительная часть рабочего времени.
Вернуться к Содержанию




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   40


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница