У духа есть свои потребности, как и у тела


Раздел IV. Таблицы и схемы



страница18/18
Дата24.05.2018
Размер1.07 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
Раздел IV. Таблицы и схемы
Методические указания. Схема, таблица – это задания-визуализации. Визуализация позволяет представить проблему в простой наглядной форме. Это способствует обеспечению четкой научно обоснованной интерпретации понятий, образов, событий. Схематическая форма позволяет более рационально достигать цели познания и понимания.

Время выполнения задания: от 5 до 15 минут.



Критерии оценки:

  • За каждый правильный ответ – 1 балл

  • За превышение контрольного времени – снимается 1 балл.

Вариант 1.

Призраки / «идолы» познания по Ф. Бэкону

Название «призрака»

Происхождение «призрака»

Основная характеристика «призрака»

Пути преодоления


















































Вариант 2.

Учение Б. Спинозы о субстанции

Характеристики

Понятие

Примеры

Свойства субстанции







Атрибуты субстанции







Модусы субстанции









Вариант 3.
Учение Дж. Локка о качествах вещей

Вид качества вещей

Качества вещей

Специфика качеств вещей





















Вариант 4.
Виды познания по Дж. Локку

Вид познания

Характеристика вида познания

Пример





























Вариант 5.
Виды познания по Б. Спинозе

Вид познания

Характеристика вида познания

Пример






























Вариант 6.

Сравнительный анализ основных характеристик исторических периодов культуры

Основная черта

Античность

Средневековье

Новое время

Идеал личности










Система образования










Решение вопроса о соотношении веры и разума










Соотношение отражения духовного и телесного в искусстве










Тип науки











Вариант 7.

Решение основного вопроса философии

Философы Нового времени

Основное направление философии (онтологическая сторона)

Аргументы

Основное направление философии (гносеологическая сторона)

Аргументы

1. Ф. Бэкон













2. Р. Декарт













3, Дж. Локк













4. Б. Спиноза













5. Г. Лейбниц













6. Т. Гоббс















Вариант 8.

Классификация наук по Р. Декарту



Вариант 9.

Свойства монад по Лейбницу

Свойства монад


«отрицательные»

«положительные»

1)__________________ 1)___________________

2)__________________ 2)___________________

3)__________________ 3)___________________

4)__________________ 4)___________________

5)__________________ 5)___________________



Раздел V. Тексты для комментирования
Методические указания. Комментирование текста предполагает беседу с преподавателем, дискуссию в малой группе на основе прочитанного, а также знания исторического контекста. Комментирование предполагает умение анализировать, выявлять ключевые проблемы, обобщать информацию литературного текста. Данный вид работы стимулирует активную самостоятельную, творческую работу студентов, актуализирует знания, полученные на лекциях, семинарских занятиях, а также в ходе самостоятельной работы.

Рекомендуемые этапы работы с текстом:



  • Прочтите текст. В случае необходимости проверьте непонятные термины по словарю (см. список рекомендуемой литературы).

  • Определите главную мысль ( О чем текст?) и сформулируйте ее в форме проблемы (проблем).

  • Выпишите из текста важные и интересные для вас места.

  • Проанализируйте выявленные проблемы в культурно-историческом контексте.

  • Составьте план и тезисы выступления.

Комментирование текста направлено не на воспроизведение информации изложенной в нем, а на выявление и анализ ключевых проблем, содержащихся в нем, понимание их глубины и актуальности.

  • Выявление и понимание проблемы, содержащейся в тексте: 3-6 баллов

  • Логическая структурированность выявленной проблематики: 3 балла

  • Связь с социокультурным контекстом, умение использовать исторические факты при выборе аргументации: 3-6 баллов

  • Оригинальность и творческий характер трактовки проблем: 5 баллов.

Максимальное количество баллов – 20.

Определенную помощь в работе с текстом и его комментировании может оказать именной указатель, расположенный в конце пособия.


Текст 1. «Идолы и ложные понятия, которые уже пленили человеческий разум и глубоко в нем укрепились, так владеют умом людей, что затрудняют вход истине, но, если даже вход ей будет дозволен и предоставлен, они снова преградят путь при самом обновлении наук и будут ему препятствовать, если только люди, предостереженные, не вооружатся против них, насколько возможно.

Есть четыре вида идолов, которые осаждают умы людей. Дли того, чтобы изучать их, дадим им имена. Назовем первый вид идолами рода, второй – идолами пещеры, третий — идолами площади и четвертый – идолами театра.

Построение понятий и аксиом через истинную индукцию есть, несомненно, подлинное средство для того, чтобы подавить и изгнать идолы. Но и указание идолов весьма полезно. Учение об идолах представляет собой то же для истолкования природы, что и учение об опровержении софизмов – для общепринятой диалектики.

Идолы рода находят основание в самой природе человека, в племени или самом роде людей, ибо ложно утверждать, что чувства человека есть мера вещей. Наоборот, все восприятия как чувства, так и ума покоятся на аналогии человека, а не на аналогии мира. Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде.

Идолы пещеры суть заблуждения отдельного человека. Ведь у каждого, помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы. Происходит это или от особых прирожденных свойств каждого, или от воспитания и бесед с другими, или от чтения книг и от авторитетов, перед какими кто преклоняется, или вследствие разницы во впечатлениях, зависящей от того, получают ли их души предвзятые и предрасположенные или же души хладнокровные и спокойные, или по другим причи­нам. Так что дух человека, смотря по тому, как он расположен у отдельных людей, есть вещь переменчивая, неустойчивая и как бы случайная. Вот почему Гераклит правильно сказал, что люди ищут знаний в малых мирах, а не в большом, или общем, мире.

Существуют еще идолы, которые происходят как бы в силу взаимной связанности и сообщества людей. Эти идолы мы называем, имея в виду порождающее их общение и сотоварищество людей, идолами площади. Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум. Определения и разъяснения, которыми привыкли вооружаться и охранять себя ученые люди, никоим образом не помогают делу. Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям.

Существуют, наконец, идолы, которые вселились в души людей из разных догматов философии, а также из превратных законов доказательств. Их мы называем идолами театра, ибо мы считаем, что, сколько есть принятых или изобретенных философских систем, столько поставлено и сыграно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры. Мы говорим это не только о философских системах, которые существуют сейчас или существовали некогда, так как сказки такого рода могли бы быть сложены и составлены во множестве; ведь вообще у весьма различных ошибок бывают почти одни и те же причины. При этом мы разумеем здесь не только общие философские учения, но и многочисленные начала и аксиомы наук, которые получили силу вследствие предания, веры и беззаботности. Однако о каждом из этих родов идолов следует более подробно и определенно сказать в отдельности, дабы предосте­речь разум человека (Ф. Бэкон. Сочинения в 2-х т. – М., 1977-1978. – т. 2, с. 18 – 20.)
Текст 2. «Индукцию мы считаем той формой доказательства, которая считается с данными чувств и настигает природу и устремляется к практике, почти смешиваясь с нею.

Итак, и самый порядок доказательства оказывается прямо обратным. До сих пор обычно дело велось таким образом, что от чувств и частного сразу воспаряли к наиболее общему, словно от твердой оси, вокруг которой должны вращаться рассуждения, а оттуда выводилось все остальное через средние предложения: путь, конечно, скорый, но крутой и не ведущий к природе, а предрасположенный к спорам и приспособленный для них. У нас же непрерывно и постепенно устанавливаются аксиомы, чтобы только в последнюю очередь прийти к наиболее общему; и само это наиболее общее получается не в виде бессодержательного понятия, а оказывается хорошо определенным и таким, что природа признает в нем нечто подлинно ей известное и укорененное в самом сердце вещей.

Но и в самой форме индукции, и в получаемом через нее суждении мы замышляем великие перемены. Ибо та индукция, о которой говорят диалектики и которая происходит посредством простого перечисления, есть нечто детское, так как дает шаткие заключения, подвержена опасности от противоречащего примера, взирает только на привычное, и не приводит к результату.

Между тем для наук нужна такая форма индукции, которая производила бы в опыте разделение и отбор и путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые выводы. Но если тот обычный способ суждения диалектиков был так хлопотлив и утомлял такие умы, то насколько больше придется трудиться при этом другом способе, который извлекается из глубин духа, но также и из недр природы?

Но и здесь еще не конец. Ибо и основания наук мы полагаем глубже и укрепляем, и начета исследования берем от больших глубин, чем это делали люди до сих пор, так как мы подвергаем проверке то, что обычная логика принимает как бы по чужому поручательству» (Ф. Бэкон Сочинения. В 2-х т. – М., 1977-1978. – т. 1, с.71 – 72.)
Текст 3. «Первое – никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т.е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению.

Второе – делить каждую из рассматриваемых мною трудностей на столько частей, сколько потребуется, чтобы лучше их разрешить.

Третье – располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легкопознаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу.

И последнее – делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено» (Р. Декарт. Сочинения в 2-х т. – М., 1989. – т.1, с. 260 – 261.)


Текст 3. «…поскольку сознающий себя ум пока еще сомневается относительно всех прочих вещей и обстоятельно рассматривает, каким образом расширить свое познание, он прежде всего обнаруживает у себя идеи множества вещей; и пока он их просто созерцает и не утверждает и не отрицает существования каких-либо подобных им вещей вне себя, он не может не заблуждаться. Он обнаруживает также некоторые общие понятия (notiones communes), составляет из них различные доказательства, которые, как он убеждает себя по внимательном их рассмотрении, являются совершенно истинными. Так, к примеру, он содержит в себе идеи чисел и фигур и среди прочих своих общих понятий также понятие о том, что если к равным величинам прибавить равные, образовавшиеся таким образом величины будут также между собой равны; обладает он и другими подобными понятиями, на основе которых легко доказывается, что три угла треугольника равны двум прямым, и т.д.; до тех пор, пока он внимателен к предпосылкам, из которых выводит эти понятия, он убежден, что и они, и все подобные им понятия истинны. Однако, поскольку он не может постоянно уделять внимание предпосылкам и впоследствии припоминает, что ему пока неведомо, не такова ли его природа, чтобы позволять ему ошибаться даже в том, что представляется ему очевиднейшим, он убеждается, что он вправе сомневаться в подобных вещах и не может иметь о них сколько-нибудь достоверного знания до того, как познает своего творца.

Правильное заключение о существовании Бога вытекает из того, что в нашем понятии Бога содержится необходимость его существования



Далее наш ум, рассматривая среди различных имеющихся у него идей одну – ту, что являет нам в высшей степени разумное, могущественное и совершенное существо, – как наиглавнейшую, распознает в ней не потенциальное и всего лишь случайное существование, наподобие того, что присуще идеям всех прочих вещей, отчетливо воспринимаемых нашим умом, но полностью вечное и необходимое. Подобно тому, например, как на основе одного лишь восприятия необходимости, чтобы в идее треугольника содержалось равенство трех его углов двум прямым, наш ум убеждается, что треугольник действительно обладает тремя углами, равными двум прямым, что на основе одного лишь восприятия необходимости и вечности существования в идее наисовершеннейшего существа должен неизбежно заключить, что наисовершеннейшее бытие существует (Р. Декарт. Сочинения в 2-х т. – М., 1989. – т. 1, с. 318-319.)
|Текст 4. «…поскольку мы обладаем идеей Бога, или верховного существа, мы вправе исследовать, по какой причине мы ее имеем; при этом мы обнаруживаем в ней столь великую необъятность, что полностью убеждаемся в немыслимости того, чтобы она была нам внушена иначе как вещью, обладающей действительной совокупностью всех совершенств, т.е. самим реально существующим Богом. Ведь благодаря естественному свету нам отлично известно, что не только ничто не рождается из ничего как из тотальной производящей причины, но также и более совершенная вещь не рождается из менее совершенной; более того, у нас вообще не может быть идеи или образа какой-либо вещи, коя не имеет где-либо – в нас ли самих или вне нас – некоего архетипа, реально содержащего в себе все ее совершенства. Но поскольку мы никоим образом не обнаруживаем в себе те высшие совершенства, идеей которых мы обладаем, мы именно на этом основании правильно заключаем, что совершенства эти присущи кому-то отличному от нас, а именно Богу, или же, несомненно, они были ему присущи некогда раньше; но из последнего очевиднейшим образом следует, что эти его совершенства существуют и ныне (Р. Декарт. Сочинения в 2-х т. – М., 1989. – т. 1, с. 321).
Текст 5. «Философия распадается на две основные части. Всякий, кто приступает к изучению возникновения и свойств тел, сталкивается с двумя совершенно различными родами последних. Один из них охватывает предметы и явления, которые называют естественными, поскольку они являются продуктами природы; другой – предметы и явления, которые возникли благодаря человеческой воле, в силу договора и соглашения людей, и называется государством (civitas). Поэтому философия распадается на философию естественную и философию гражданскую. Но так как, далее, для того чтобы познать свойства государства, необходимо предварительно изучить склонности, аффекты и нравы людей, то философию государства подразделяют обычно на два отдела, первый из которых, трактующий о склонностях и нравах, называется этикой, а второй, исследующий гражданские обязанности, – политикой или просто философией государства. Поэтому мы, предварительно установив то, что относится к природе самой философии, прежде всего будем трактовать о естественных телах, затем об умственных способностях и нравах людей и, наконец, об обязанностях граждан (Гоббс Т. Сочинения. В 2-х т. – М., 1989-1991. Т.1. – С. 79-80).

Текст 6. «Природа создала людей равными в отношении физических и умственных способностей, ибо хотя мы наблюдаем иногда, что один человек физически сильнее или умнее другого, однако если рассмотреть все вместе, то окажется, что разница между ними не настолько велика, чтобы один человек, основываясь на ней, мог претендовать на какое-нибудь благо для себя, а другой не мог бы претендовать на него с таким же правом.

Из этого равенства способностей возникает равенство надежд на достижение целей. Вот почему, если два человека желают одной и той же вещи, которой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся врагами. На пути к достижению их цели (которая состоит главным образом в сохранении жизни, а иногда в одном лишь наслаждении) они стараются погубить или покорить друг друга. Таким образом, выходит, что там, где человек может отразить нападение лишь своими собственными силами, он, сажая, сея, строя или владея каким-нибудь приличным именем, может с верностью ожидать, что придут другие люди и соединенными силами отнимут его владение и лишат его не только плодов собственного труда, но также жизни или свободы. А нападающий находится в такой же опасности со стороны других (Гоббс Т. Сочинения. В 2-х т. – М., 1989-1991. Т. 2. – С. 93-94).


Текст 7. «Конечной причиной, целью или намерением людей (которые от природы любят свободу и господство над другими) при наложении на себя уз (которыми они связаны, как мы видим, живя в государстве) является забота о самосохранении и при этом о более благоприятной жизни. Иными словами, при установлении государства люди руководствуются стремлением избавиться от бедственного состояния войны, являющегося... необходимым следствием естественных страстей людей там, где нет видимой власти, держащей их в страхе и под угрозой наказания, принуждающей их к выполнению соглашений и соблюдению естественных законов...

В самом деле, естественные законы (как справедливость, беспристрастие, скромность, милосердие и (в общем) поведение по отношению к другим так, как мы желали бы, чтобы поступали по отношению к нам) сами по себе, без страха перед какой-нибудь силой, заставляющей их соблюдать, противоречат естественным страстям, влекущим нас к пристрастию, гордости, мести и т.п. А соглашения без меча лишь слова, которые не в силах гаран­тировать человеку безопасность (Гоббс Т. Сочинения. В 2-х т. – М., 1989-1991. Т. 2. – С. 129).


Текст 8. «…общая власть, которая была бы способна защищать людей от вторжения чужеземцев и от несправедливостей, причиняемых друг другу, и, таким образом, доставить им ту безопасность, при которой они могли бы кормиться от трудов рук своих и от плодов земли и жить в довольстве, может быть воздвигнута только одним путем, а именно путем сосредоточения всей власти и силы в одном человеке или в собрании людей, которое большинством голосов могло бы свести все воли граждан в единую волю. Иначе говоря, для установления общей власти необходимо, чтобы люди назначили одного человека или собрание людей, которые явились бы их представителями; чтобы каждый человек считал себя доверителем в отношении всего, что носитель общего лица будет делать сам или заставит делать других в целях сохранения общего мира и безопасности, и признал себя ответственным за это; чтобы каждый подчинил свою волю и суждение воле и суждению носителя общего лица. Это больше чем согласие или единодушие. Это реальное единство, воплощенное в одном лице посредством соглашения, заключенного каждым человеком с каждым другим таким образом, как если бы каждый человек сказал другому: я уполномачиваю этого человека или это собрание лиц и передаю ему мое право управлять собой при том условии, что ты таким же образом передашь ему свое право и санкционируешь все его действия. Если это совершилось, то множество людей, объединенное таким образом в одном лице, называется государством, по-латыни – civitas. Таково рождение того великого Левиафана или, вернее (выражаясь более почтительно), того смертного Бога, которому мы под владычеством бессмертного Бога обязаны своим миром и своей защитой. Ибо благодаря полномочиям, отданным ему каждым отдельным человеком в государстве, указанный человек или собрание лиц пользуется такой огромной сосредоточенной в нем силой и властью, что внушаемый этой силой и властью страх делает этого человека или это собрание лиц способным направлять волю всех людей к внутреннему миру и к взаимной помощи против внешних врагов. В этом человеке или собрании лиц состоит сущность государства, которая нуждается в следующем определении: государство есть единое лицо, ответственным за действия которого сделало себя путем взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как сочтет необходимым для их мира и общей защиты...

Тот, кто является носителем этого лица, называется сувереном, и о нем говорят, что он обладает верховной властью, а всякий другой является подданным (Гоббс Т. Сочинения. В 2-х т. – М., 1989-1991. Т. 2. – С. 79-80).


Текст 9. «1. Под причиною самого себя (causa sui) я разумею то, сущность чего заключает в себе существование, иными словами, то, чья природа может быть представляема не иначе, как существующею.

  1. Конечною в своем роде называется такая вещь, которая может быть ограничена другой вещью той же природы. Так, например, тело называется конечным, потому что мы всегда представляем другое тело, еще большее. Точно так же мысль ограничивается другой мыслью. Но тело не ограничивается мыслью, и мысль не ограничивается телом.

  2. Под субстанцией я разумею то, что существует само в себе и представляется само через себя, т.е. то, представление чего не нуждается в представлении другой вещи, из которого оно должно было бы образоваться.

  3. Под атрибутом я разумею то, что ум представляет в субстанции как составляющее ее сущность.

  4. Под модусом я разумею состояние субстанции (Substaniae affectio), иными словами, то, что существует в другом и представляется через другое.

    1. Под Богом я разумею существо абсолютно бесконечное (ens absolute infinitum), т.е. субстанцию, состоящую из беско­нечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность (Спиноза Б. Избранные произведения. В 2-х т. – М., 1957. Т. 1. С. 361-362).


Текст 10. «Свойства разума, которые я особо заметил и ясно понимаю, таковы:

I. Разум заключает в себе достоверность, т.е. знает, что вещи формально таковы, как они в нем самом объективно содержатся.

II. Разум воспринимает некоторые вещи или образует некоторые идеи абсолютно, а некоторые — из других. Так, идею количества он образует абсолютно, не обращаясь к другим мыслям; а идею движения – не иначе, как обращаясь к идее количества.

III. Те идеи, которые он образует абсолютно, выражают бесконечность; ограниченные же идеи он образует из других...

VI. Идеи, которые мы образуем ясными и отчетливыми, представляются настолько вытекающими из одной только необходимости нашей природы, что кажутся абсолютно зависящими от одной только нашей мощи; смутные же наоборот: часто они образуются против нашей воли...

VIII. Чем более совершенства некоторого объекта выражают идеи, тем они совершеннее. Действительно, мы не так удивляемся мастеру, который создал идею какой-нибудь часовни, как тому, кто создал идею какого-нибудь знаменитого храма….

Итак, цель в том, чтобы иметь ясные и отчетливые идеи, т.е. такие, которые возникли из чистого разума, а не из случайных движений тела. Затем, чтобы все идеи были сведены к одной, мы постараемся связать и расположить их таким образом, чтобы наш дух, насколько для него возможно, объективно передавал то, что существует формально в природе, в ее целом и в ее частях...

Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей...

К познанию первого рода относятся все те идеи, которые неадекватны и смутны; следовательно, познание это есть единственная причина ложности. К познанию же второго и третьего рода относятся, как мы сказали, идеи адекватные; и потому оно необходимо истинно...

Высшая добродетель души состоит в познании Бога, иными словами – в познании вещей по третьему способу, и эта добродетель бывает тем больше, чем больше душа познает вещи по этому способу (Спиноза Б. Иэбранные произведения. В 2-х т. – М., 1957. Т. 1. С. 356-357; 351; 439; 607).
Текст 11. «Под аффектами я разумею состояния тела (corpora affectiones), которые увеличивают или уменьшают способность самого тела к действию, благоприятствуют ей или ограничивают ее, а вместе с тем и идеи этих состояний...

Человеческое бессилие в укрощении и ограничении аффектов я называю рабством. Ибо человек, подверженный аффектам, уже не владеет сам собой, но находится в руках фортуны, и притом в такой степени, что он, хотя и видит перед собой лучшее, однако принужден следовать худшему» (Спиноза Б. Избранные произведения. В 2-х т. – М., 1957. Т. 1. С. 456; 521).


Текст 12. «Указать путь, каким мы приходим ко всякому знанию, достаточно для доказательства того, что оно неврожденно. Некоторые считают установленным взгляд, будто в разуме есть некие

врожденные принципы, некие первичные понятия, Koiva'i "ewoiai, так сказать, запечатленные, в сознании знаки, которые душа получает при самом начале своего бытия и приносит с собою в мир. Чтобы убедить непредубежденных читателей в ложности этого предположения, достаточно лишь показать, как эти люди исключительно при помощи своих природных способностей, без всякого содействия со стороны врожденных впечатлений, могут достигнуть всего своего знания и прийти к достоверности без таких первоначальных понятий или принципов. Ибо, я думаю, все охотно согласятся, что дерзко предполагать врожденными идеи цветов в существе, которому Бог дал зрение и способность воспринимать при помощи глаз цвета от внешних вещей. Не менее безрассудно считать некоторые истины природными отпечатками и врожденными знаками, ибо ведь мы видим в себе способность прийти к такому же легкому и достоверному познанию их и без того, чтобы они были первоначально запечатлены в душе (что я и надеюсь показать в последующих разделах этого сочинения)» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 1. – С. 96).
Текст 13. «Идея есть объект мышления. Так как каждый человек сознаёт, что он мыслит и что то, чем занят ум во время мышления, – это идеи, находящиеся в уме, то несомненно, что люди имеют в своем уме различные идеи, как, например, такие, которые выражаются словами: «белизна», «твердость», «сладость», «мышление», «движение», «человек», «слон», «войско», «опьянение» и др. Прежде всего, стало быть, нужно исследовать, как человек приходит к идеям….

Все идеи приходят от ощущения или рефлексии. Предположим, что ум есть, так сказать, белая бумага без всяких знаков и идей.

Но каким же образом он получает их? Откуда он приобретает тот [их] обширный запас, который деятельное и беспредельное человеческое воображение нарисовало с почти бесконечным разнообразием? Откуда получает он весь материал рассуждения и знания? На это я отвечаю одним словом: из опыта. На опыте основывается все наше знание, от него в конце концов оно происходит. Наше наблюдение, направленное или на внешние ощущаемые предметы, или на внутренние действия нашего ума, которые мы сами воспринимаем и о которых мы сами размышляем, доставляет нашему разуму весь материал мышления. Вот два источника знания, откуда происходят все идеи, которые мы имеем или естественным образом можем иметь» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 1. – С. 154).


Текст 14. «Если спросят, когда же человек начинает иметь идеи, то верный ответ, на мой взгляд, будет: «Когда он впервые получает ощущение». Так как оказывается, что в душе не бывает идей до доставления их чувствами, то я полагаю, что идеи в разуме (understanding) одновременны с ощущением, т.е. с таким впечатлением или движением в какой-нибудь части нашего тела, которое производит в разуме некоторое восприятие. Этими-то впечатлениями произведенными на наши чувства внешними объектами, впервые, кажется, занимается душа в деятельности, называемой нами восприятием, воспоминанием, размышлением, рассуждением и т.д….

Чтобы лучше понять природу, характер и объем нашего знания, нужно тщательно соблюдать одно положение, касающееся наших идей, – то, что одни из них – простые, а другие – сложные. Холод и твердость, которые человек ощущает в куске льда, – такие же отличные друг от друга в уме идеи, как запах и белизна лилии или вкус сахара и запах розы. Для человека ничто не может быть очевиднее ясного и четкого восприятия таких простых идей. Каждая такая идея, будучи сама по себе несложной, содержит в себе только одно единообразное представление или восприятие в уме, не распадающееся на различные идеи» (Локк Дж. Сочинения. В 3 т. – М., 1985-1988. Т. 1. – С. 168-169).


Текст 15. «Все, что ум воспринимает в себе и что есть непосредственный объект восприятия, мышления или понимания, я называю идеею; силу, вызывающую в нашем уме какую-нибудь идею, я называю качеством предмета, которому эта сила присуща. Так, снежный ком способен порождать в нас идеи белого, холодного и круглого. Поэтому силы, вызывающие эти идеи в нас, поскольку они находятся в снежном коме, я называю качествами, а поскольку они суть ощущения, или восприятия, в наших умах (understandings), я называю их идеями. Если я говорю иногда об идеях, как бы находящихся в самих вещах, это следует понимать таким образом, что под ними имеются в виду те качества в предметах, которые вызывают в нас идеи» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 1. – С. 183—184).
Текст 16. «Первичные качества. Среди рассматриваемых таким образом качеств в телах есть, во-первых, такие, которые совершенно неотделимы от тела, в каком бы оно ни было состоянии; такие, которые оно постоянно сохраняет при всех переменах и изменениях, каким оно подвергается, какую бы силу ни применить к нему; такие, которые чувства постоянно находят в каждой частице материи, обладающей достаточным для восприятия объемом, а ум находит, что они неотделимы ни от какой частицы материи, хотя бы она была меньше той, которая может быть воспринята нашими чувствами. Возьмите, например, зерно пшеницы и разделите его пополам – каждая половина все еще обладает плотностью, протяженностью, формой и подвижностью разделите его снова – оно все еще сохраняет эти качества; разделяйте его дальше так до тех пор, пока части не станут незаметными, и все-таки каждая часть будет сохранять все эти качества. Ибо разделение (а это все, что производит с другими телами мельничный жернов, или пестик [в ступке], или какое-нибудь другое орудие, сводя тело к незаметным частям) ни у какого тела никогда не может отнять плотность, протяженность, форму или подвижность, а только образует две или больше различных и отделенных друг от друга масс материи из того, что прежде было одною массою. Все эти отдельные массы, принимаемые за такое-то количество раздельных тел, после раздробления образуют [их] определенное число. Названные качества тела я называю первоначальными или первичными. Мне кажется, мы можем заметить, что они порождают в нас простые идеи, т.е. плотность, протяженность, форму, движение или покой и число...

Вторичные качества. Во-вторых, такие качества, как цвета, звуки, вкусы и т.д., которые на деле не играют никакой роли в самих вещах, но представляют собой силы, вызывающие в нас различные ощущения первичными качествами вещей, т.е. объемом, формой, строением и движением их незаметных частиц, я называю вторичными качествами. К ним можно бы присоединить третий вид, признаваемый лишь за силы, хотя это реальные качества в предмете в такой же степени, как и те, которые я, приноравливаясь к обычному способу выражения, называю качествами, но для различения — вторичными качествами. Ибо способность огня производить новую окраску или густоту в воске или глине через свои первичные качества — такое же качество огня, как и его способность порождать во мне новую идею, или ощущение, теплоты или горения, которого я раньше не испытывал, через те же самые первичные качества, т.е. объем, строение и движение своих незаметных частиц» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 1. – С. 183—185).

Текст 17. «Интуитивное познание. Так как все наше познание, как я сказал, состоит в созерцании умом своих собственных идей – в созерцании, представляющем собой самую большую ясность и величайшую достоверность, какая только возможна для нас при наших способностях и при нашем способе познания, то будет неплохо кратко рассмотреть степени его очевидности. Различия в ясности нашего познания, на мой взгляд, зависят от различных способов восприятия умом соответствия или несоответствия своих идей. Если мы станем размышлять о том, как мы думаем, то найдем, что иногда ум воспринимает соответствие или несоответствие двух идей непосредственно через них самих, без вмешательства каких-нибудь других идей; это, я думаю, можно назвать интуитивным познанием. Ибо уму не нужно при этом доказывать либо изучать, он воспринимает истину, как глаз воспринимает свет: только благодаря тому, что он на нее направлен. Таким образом ум воспринимает, что белое не есть черное, что круг не есть треугольник, что три больше двух и равно одному плюс два. Такого рода истины ум воспринимает при первом взгляде на обе идеи вместе одной лишь интуицией, без содействия других идей; и такого рода знание – самое ясное и наиболее достоверное, на какое только способен слабый человек. Эту часть познания нельзя не принять: подобно яркому солнечному свету, она заставляет воспринимать себя немедленно, как только ум устремит свой взор в этом направлении. Она не оставляет места колебанию, сомнению или изучению: ум сейчас же заполняется ее ясным светом. От такой интуиции зависят всецело достоверность и очевидность всего нашего знания; такую достоверность каждый признает столь значительной, что не может вообразить – и потому не требует – большей, ибо человек не может представить себе, что он способен допустить большую достоверность, чем знание того, что данная идея в его уме такова, как он ее воспринимает, и что две идеи, в которых он замечает различие, различны и не вполне тождественны» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 2. – С. 8-9).
Текст 18. «Демонстративное познание. Следующей степенью познания является та, где ум воспринимает соответствие или несоответствие идей, но не непосредственно. Хотя всюду, где ум воспринимает соответствие или несоответствие своих идей, имеется достоверное познание, однако ум не всегда замечает соответствие или несоответствие идей друг с другом даже там, где оно может быть обнаружено; в этом случае ум остается в незнании и по большей части не идет дальше вероятных предположений. Соответствие или несоответствие двух идей не всегда может быть тотчас же воспринято умом по той причине, что те идеи, о соответствии или несоответствии которых идет речь, не могут быть соединены умом так, чтобы это обнаружилось. В том случае, когда ум не может соединить свои идеи так, чтобы воспринять их соответствие или несоответствие через их непосредственное сравнение и, так сказать, сопоставление или приложение друг к другу, он старается обнаружить искомое соответствие или несоответствие через посредство других идей (одной или нескольких, как придется); именно это мы и называем рассуждением. Так, если ум хочет знать, соответствуют или не соответствуют друг другу по величине три угла треугольника или два прямых, он не может сделать это непосредственным созерцанием и сравнением их, потому что нельзя взять сразу три угла треугольника и сравнить их с каким-нибудь одним или двумя углами; таким образом, об этом ум не имеет непосредственного, интуитивного знания. В этом случае ум стремится найти какие-нибудь другие углы, которым были бы равны три угла треугольника; и, найдя, что эти углы равны двум прямым, он приходит к знанию того, что углы треугольника равны двум прямым» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 2. – С. 9-10).
Текст 22. «Чувственное познание существования отдельных вещей. Интуиция и доказательства суть две степени (degrees) нашего познания. То, что не достигается тем или другим, с какой бы ни принималось уверенностью, есть лишь вера, или мнение, а не знание, по крайней мере для всех общих истин. Есть, правда, и другое восприятие в уме, касающееся единичного существования конечных предметов вне нас; простираясь дальше простой вероятности, но не достигая вполне указанных степеней достоверности, оно слывет за «познание». Ничего нет достовернее того, что идея, получаемая нами от внешнего объекта, находится в нашем уме; это – интуитивное познание. Но некоторые считают, что можно сомневаться, существует ли что-нибудь, кроме данной идеи в нашем уме, и можем ли мы отсюда заключить с достоверностью о существовании какого-нибудь предмета вне нас, соответствующего данной идее, ибо в уме можно иметь такие идеи и тогда, когда таких предметов нет и никакой объект не воздействует на наши чувства. Но я думаю, что в этом случае нам дана очевидность, устраняющая всякое сомнение. Я спрашиваю любого, разве нет у него непоколебимой уверенности в том, что он по-разному воспринимает, когда смотрит на солнце днем и думает о нем ночью, когда действительно пробует полынь и нюхает розу и когда только думает об этом вкусе или запахе? Разницу между идеей, восстановленной в нашем уме нашей собственной памятью, и идеей, в данный момент приходящей в наш ум через наши чувства, мы сознаем так же ясно, как разницу между любыми двумя отличными друг от друга идеями. Если кто-нибудь скажет: «Сон может сделать то же самое, и все эти идеи могут быть вызваны у нас без всяких внешних объектов», тому, быть может, будет угодно услышать во сне мой ответ, что: 1) неважно, устраню ли я его сомнение или нет: где все лишь сон, там рассуждения и доказательства не нужны, истина и познание – ничто; 2) я думаю, что он признает очень большую разницу между нахождением в огне, во сне или наяву. Но если бы кто решился быть таким скептиком, чтобы утверждать, будто то, что я называю «находиться в огне наяву», есть лишь сон и что мы можем тем самым узнать с достоверностью о существовании вне нас такой вещи, как огонь, я отвечаю [следующее] : если мы знаем достоверно, что удовольствие или страдание происходит от прикосновения к нам определенных предметов, существование которых мы воспринимаем своими чувствами или видим во сне, что воспринимаем, – то эта достоверность так же велика, как наше благополучие или несчастье, и сверх этого нам безразлично, идет ли речь о знании или существовании» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 2. – С. 14-15).

Текст 19. «Для правильного понимания политической власти и определения источника ее возникновения мы должны рассмотреть, в каком естественном состоянии находятся все люди, а это – состояние полной свободы в отношении их действий и в отношении распоряжения своим имуществом и личностью в соответствии с тем, что они считают подходящим для себя в границах закона природы, не испрашивая разрешения у какого-либо другого лица и не завися от чьей-либо воли.

Это также состояние равенства, при котором вся власть и вся юрисдикция являются взаимными, – никто не имеет больше другого» (Локк Дж. Сочинения. В 3-х т. – М., 1985-1988. Т. 3. – С. 263).


Текст 20. «Бог как зодчий полностью удовлетворяет Бога как законодателя и что, таким образом, грехи должны нести с собою все возмездие в силу порядка природы, в силу самого механического строя вещей, что точно так же добрые деяния будут обретать себе награды механическими по отношению к телам путями, хотя это не может и не должно происходить постоянно сейчас же.

...если бы мы могли в достаточной мере понять порядок универсума, то мы нашли бы, что он превосходит все пожелания наимудрейших и что нельзя сделать его еще лучше, чем он есть, не только в общем и в целом, но и для нас самих в частности, если только мы в подобающей степени привязаны к Творцу не только как к зодчему и действующей причине нашего бытия, но также и как к нашему владыке и конечной причине, который должен составлять всю цель нашей жизни и один может составить наше счастье» (Лейбниц Г. Сочинения. В 4-х т. – М., 1982. Т1. – С. 427-429).




Текст 21. «...мы лучше всего поймем, насколько велика польза философии, особенно физики и геометрии, если наглядно представим себе, как она может содействовать благу человеческого рода, и сравним образ жизни тех народов, которые пользуются ею, с образом жизни тех, кто лишен ее благ. Своими величайшими успехами человеческий род обязан технике, т.е. искусству измерять тела и их движения, приводить в движение тяжести, воздвигать строения, плавать по морям, производить орудия для всякого употребления, вычислять движения небесных тел, пути звезд, календарь и чертить карту земного шара. Какую огромную пользу извлекают люди из этих наук, легче понять, чем сказать. Этими благами пользуются не только все европейские народы, но и большинство азиатских и некоторые из африканских народов. Народности Америки, однако, равно как и племена, живущие поблизости от обоих полюсов, совершенно лишены этих благ. В чем причина этого? Разве первые более даровиты, чем последние? Разве не обладают все люди одной и той же духовной природой и одними и теми же духовными способностями? Что же имеют одни и не имеют другие? Только философию! Философия, таким образом, является причиной всех этих благ. Пользу же философии морали (philosophia moralis) и философии государства (philosophia civilis) можно оценить не столько по тем выгодам, которые обеспечивает их знание, сколько по тому ущербу, который наносит их незнание. Ибо корень всякого несчастья и всех зол, которые могут быть устранены человеческой изобретательностью, есть война, в особенности война гражданская. Последняя приносит с собой убийства, опустошения и всеобщее обнищание. Основной причиной войн является нежелание людей воевать, ибо воля человека всегда стремится к благу или по крайней мере к тому, что кажется благом; нельзя объяснить гражданскую войну и непониманием того, насколько вредны ее последствия, ибо кто же не понимает, что смерть и нищета - огромное зло. Гражданская война возможна только потому, что люди не знают причин войны и мира, ибо только очень немногие занимались исследованием тех обязанностей, выполнение которых обеспечивает упрочение и сохранение мира, т.е. исследованием истинных законов гражданского общества. Познание этих законов есть философия морали. Но почему же люди не изучили этой философии, если не потому, что до сих пор никто не дал ясного и точного ее метода? Как же иначе понять то, что в древности греческие, египетские, римские и другие учители мудрости смогли сделать убедительными для не искушенной в философии массы свои бесчисленные учения о природе богов, в истинности которых они сами не были уверены и которые явно были ложны и бессмысленны, а с другой стороны, не смогли внушить той же самой массе сознания ее обязанностей, если допустить, что они сами знали эти обязанности? Немногих дошедших до нас сочинений геометров достаточно, чтобы устранить всякие споры по тем вопросам, о которых они трактуют. Можно ли думать, что бесчисленные и огромные тома, написанные моралистами, не оказали бы подобного действия, если бы только они содержали несомненные и доказанные истины? Что же другое могло бы быть причиной того, что сочинения одних научны, а сочинения других содержат только звонкие фразы, если не то обстоятельство, что первые написаны людьми, знавшими свой предмет, последние же - людьми,ничего не понимавшими в той науке, которую они излагали, и желавшими только продемонстрировать свое красноречие или свой талант? Я не отрицаю, что книги последнего рода все же в высшей степени приятно читать: они в большинстве случаев очень ярко написаны и содержат много остроумных, полезных и притом совсем необыденных мыслей, которые, однако, чаще всего не могут претендовать на всеобщее признание, хотя и высказаны их авторами в форме всеобщности. Поэтому такие сочинения в различные эпохи в различных местах могут нередко служить так же хорошо для оправдания преступных намерений, как и для формирования правильных понятий об обязанностях по отношению к обществу и государству. Основным недостатком этих сочинений является отсутствие в них точных и твердых принципов, которыми мы могли бы руководствоваться при оценке правильности или неправильности наших действий. Бесполезно устанавливать нормы поведения применительно к частным случаям, прежде чем будут найдены эти принципы, а также определенный принцип и мера справедливости и несправедливости (что до настоящего момента еще пи разу но было сделано). Так как из незнания гражданских обязанностей, т.е. науки о морали, проистекают гражданские войны, являющиеся величайшим несчастьем человечества, то мы по праву должны ожидать от их познания огромных благ. Итак, мы видим, как велика польза всеобщей философии, не говоря уже о славе и других радостях, которые она приносит с собой. (Т. Гоббс Сочинения. В 2-х т. Т.1 – М.: Мысль, 1989. – с. 77-79).



Словарь основных терминов для изучения

западноевропейской философии нового времени

Атрибут – неотъемлемое свойство предмета.

Вторичные качества – субъективные свойства вещей (согласно Дж. Локку)

Гилозоизм (от греч. «материя» и «жизнь») – представление о том, что все предметы материального мира одушевлены.

Дедукция (от лат. deductio – выведение) – метод исследования от общего утверждения к частным выводам (фактам).

Дуализм – философское воззрение, которое признает равноправие двух начал многообразия мира – материального и духовного.

Индукция (от лат. induction – наведение) – метод исследования от частных фактов к общему выводу (гипотезе).

Метод (от греч. methodos – путь исследования) – способ достижения какой-либо цели; совокупность приемов практического или теоретического освоения действительности; в философии – способ построения и обоснования системы философских знаний.

Модус – свойство предмета, присущее ему лишь в некоторых состояниях.
Монада – (от греч. monas, род. п. monados – единица, Единое) – духовная активная субстанция в монадологии Лейбница, воспринимающая и отражающая другие монады и весь мир.

Монизм (от греч. monos – один, единственный) – философское воззрение, согласно которому всё многообразие мира выводится из одной. единой субстанции – либо материи, либо духа.

Пантеизм (от греч. «всё, всякий» и «Бог, Божество») – учение о том, что всё есть Бог, обожествляющее Вселенную, природу. Духовные истоки пантеизма – стремление преодолеть дуализм земного и потустороннего мира и придать природе божественный статус.

Первичные качества – объективные свойства вещей (согласно Дж. Локку)

Плюрализм (от лат. – множественный) – философское воззрение, согласно которому существует множество различных равноправных, независимых и несводимых друг к другу начал многообразия мира.

Пробабилизм (от лат. probabilis – приемлемый, возможный, вероятный) – взгляд, согласно которому знание является только вероятностным, так как истина недостижима.

Рационализм (от лат. rationalis – разумный, ratio – разум) – направление в теории познания, согласно которому разум является основой познания и главной формой его достоверности.

Сенсуализм (от лат. sensus – восприятие, чувство) – направление в теории познания, согласно которому в основе познания лежат чувства, которые и являются главной формой достоверного знания.

Субстанция (от лат. substantia – сущность; то, что лежит в основе) – то, что не имеет внешней причины, является причиной самого себя и основой всего.

Фатализм – вера в господство в мире и особенно в жизни человека неизбежного и неотвратимого рока, что каждое событие каждый поступок человека изначально предопределён, исключает свободу выбора и случайность.

Эмпиризм (от греч. empeiria – опыт) – философское направление, признающее чувственный опыт единственным источником достоверного знания.
Основная литература

  1. Гриненко Т.В. История философии. М.: ВЛАДОС, 2007.

  2. История философии. Учебник для высших учебных заведений.- Ростов-на-Дону, 2001.

  3. Кохановский В.П. История философии. М.: Феникс, 2007.

  4. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т.3. Новое время. СПб., 1996.

  5. Скирбекк Г., Гильс Н. История философии. – М., 2001.

  6. Философия: Учебник для вузов / Под общ. ред. В. В. Миронова. – М.: Норма, 2005


Дополнительная литература


  1. Антология мировой философии. В 4-х. Т. 2. Европейская философия от эпохи Возрождения по эпоху Просвещения. Ред. коллегия: В. В. Соколов и др. М., Мысль, 1970. 776 с.

  2. Блинников Л.В. Великие философы. Словарь-справочник. М., 1999.

  3. Бэкон Ф. Сочинения. – М., 1971.

  4. Гайденко П.П. История новоевропейской философии в её связи с наукой. – М.: , 2000.

  5. Гайденко П.П. У истоков классической механики. // Вопросы философии. – 1996. - № 5.

  6. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки (XVII – XVIII вв.). – М., 1985.

  7. Гарнцев М.А. Проблема самосознания в западноевропейской философии (от Аристотеля до Декарта).М.: Издательство МГУ, 1987.

  8. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. – М., 1977.

  9. Гоббс Т. Сочинения. – М., 1989.

  10. Ивин А.А. Философия истории: Учебное пособие. - М.: Гардарики, 2000.

  11. История западноевропейской философии: Учеб. пособие / РАН. Ин-т философии; Отв. ред. Н.В. Мотрошилова. - М., 1998.

  12. История философии: Запад-Россия-Восток. Под ред. Н.В.Мотротиловой. – М., 1996.

  13. История философии: Учебник для вузов / Под ред. В.В. Васильева, А.А. Кротова и Д.В. Бугая. М.: Академический Проект: 2005.

  14. Коплстон Ф. История философии. XX век. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002.

  15. Кохановский В.П., Золотухина Е.В., Философия для аспирантов. Ростов н/Д: "Феникс", 2003.

  16. Лейбниц Г.Сочинения. – М., 1982-1989.

  17. Лешкевич Т.Г. Философия науки: традиции и новации: Уч. пос. для вузов. М.: «Издательство ПРИОР», 2001.

  18. Мир философии. Книга для чтения. В 2-х ч.М.: Политиздат, 1991.

  19. Мотрошилова Н.В. Рождение и развитие философских идей: Историко-философские очерки и портреты. – М., 1991.

  20. Рассел Б. История западной философии. – М., 1993.

  21. Рассел Б. История западной философии. Новосибирск, 1994

  22. Соколов В.В. Европейская философия XV-XVII вв. – М., 1996.

  23. Соколов В.В. Европейская философия XV-XVII веков: Учеб.пос. – М., 1996.

  24. Спиноза Б. Избранные произведения – М., 1957.

  25. Субботин А.Л. Фрэнсис Бэкон. – М., 1974.

  26. Философия истории: Уч. Пос. / Под ред. А.С. Панарина. М.: Гардарики, 1999.

  27. Философия. / Отв. Ред. В. П. Кохановский. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2008.

  28. Хесле В. Гении философии Нового времени. – М., 1992.



Периодические издания

    1. Вопросы философии.

    2. Человек.

    3. Философские науки.

    4. Логос.

    5. Философский журнал.

    6. Философия науки.

Интернет-ресурсы

1.Библиотека Максима Мошкова



http://www.lib.ru

  1. Библиотекарь.Ру

http://www.bibliotekar.ru/index.htm

  1. Всё о философии

http://intencia.ru/

  1. Цифровая библиотека по философии

http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000610/st005.shtml

  1. Институт Философии РАН

http://iph.ras.ru/

  1. История развития культуры и искусства

http://www.abc-peopl/com/typework/art/index.htm

  1. Электронная библиотека gumfak.ru

http://www.gufak.ru

8. Электронно-библиотечная система АйБукс



http://ibooks.ru/.

9.Электронно-библиотечная система «Лань»



http://e.lanbook.com/

10. Удмуртская научно-образовательная электронная библиотека (УдНОЭБ)



http://elibrary.udsu.ru/xmlui/

1 См: to-name.ru›biography/frensis-bekon.htm


2Пиама Гайденко. История новоевропейской философии в её связи с наукой. – М.: ПЕР СЭ; СПб.: Университетская книга, 2000. – С. 156-157.

3 См.: http://aspirantura.ws/dualizm-rene-dekarta.htm

4 См.: http://books.atheism.ru/gallery/Spinoza/

5 См.: ru.wikipedia.org› Лейбниц, Готфрид Вильгельм


6См.: publ.lib.ru›ARCHIVES/L/LOKK_Djon/_Lokk_Dj..html


7См.:http://www.km.ru/referats/7F4584ECD4B111D3A92000C0F0494FCA






Каталог: attachments -> article -> 342
342 -> О проведённой работе по выполнению мероприятий
342 -> Тема 4: Философия средних веков (2 часа)
342 -> Тема 9: Современная западная философия (6 часов)
342 -> Тема 9: Современная западная философия (6 часов)
342 -> Тема: Русская философия (6 часов)
342 -> Тема 7: Классическая немецкая философия (4 часа)
342 -> Тема 4: философия древней греции и рима (6 часов)
342 -> Философия и культура древнего востока
342 -> Тема: философия древней греции и рима (6 часов)
342 -> Тема 5: Философия эпохи Возрождения (2 часа)


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница