Три типа теорий морали: «этика блага», «этика долга» И«этика ответственности»



Скачать 129.82 Kb.
страница1/2
Дата25.05.2018
Размер129.82 Kb.
  1   2

Беляева, Е.В. Три типа теории морали: «этика блага», «этика долга», «этика ответственности» / Е.В. Беляева // Философские традиции и современность : ежегодник. – Тамбов. – 2013. – № 1 (3). – С. 74–80. – 0,5 а. л.

ТРИ ТИПА ТЕОРИЙ МОРАЛИ:

«ЭТИКА БЛАГА», «ЭТИКА ДОЛГА» И «ЭТИКА ОТВЕТСТВЕННОСТИ»

Е.В. Беляева


Идея о том, что основные типы теории морали находятся в соответствии с этапами развития самой морали, не нова. Всякая этика находится в согласии с господствующей системой нормативно-ценностной регуляции, каждая историческая эпоха ставит на повестку дня вопрос об обосновании присущей ей системы нравственности. В то же время этика является формой критики сущего, выдвигая новые нравственные идеалы. При этом новые идеалы тоже не возникают произвольно, но выступают способом самоорганизации данной нравственной реальности в условиях ее открытости к изменениям. Поэтому исследование теорий морали предполагает их соотнесение с историческими системами нравственности.

Современная социальная философия характеризует исторические этапы общественного развития как традиционное, модерное и постмодерное общество, а этика стремится выявить присущие каждому из них нормативно-ценностные представления и способ регуляции [1]. В этом контексте сформировались и три типа этической теории: две, которые традиционно обозначаются как «этика блага» и этика долга», а также «этика ответственности», которая только приобретает очертания. Если основные отличия двух первых уже зафиксированы в этической литературе, то само существование третьего типа теории морали и его привязка к нравственности современных обществ требует дополнительного рассмотрения.



Этика блага предполагает, что быть нравственным означает стремиться к благу, к ценности, значимость которой объективна, онтологически фундирована. Именно вокруг категории блага, стремление к которому побуждает человека обретать добродетель, построил этику Аристотель. Он не только обобщил нравственную практику современников в теоретическом построении, но, дав имена феноменам морали, перевел их в разряд самостоятельных сущностей. При этом он по сути концептуализировал способ и обосновал тот тип нравственности, который и был господствующим со времен Аристотеля – нравственность традиционных обществ.

Впоследствии в этике сложилась «линия Аристотеля», трактующая мораль как сферу ценностей, задаваемую дихотомией добра и зла [2, с. 280]. Многие классические мыслители настаивали на существовании «истинного добра», соответствующего то ли божественному закону, то ли естественной природе человека. Построение теории морали означало для них создание иерархии ценностей и обоснование ее значимости натуралистическим или супранатуралистическим путем. К этой широко распространенной традиции могут быть отнесены столь разнородные этические теории, как христианская этика Фомы Аквинского и «теория разумного эгоизма», созданная французскими философами XVIII века.

Трактовка морали как стремления к добру получила в современной этической литературе название «субстанционального» подхода». Мораль при этом трактуется как некие объективно значимые для всякого человека предпочтения, содержательно неизменные идеи, способ вменения которых может быть разным. «При эмпирически-субстанциальном подходе предполагается, – пишет Р.Г. Апресян – что мораль воплощена в сумме определенных по содержанию правил, механизмы действия которых изменяются от эпохи к эпохе, но смысл которых от этого не меняется» [3, с. 48]. Историческое развитие нравственности в таком контексте предстает как последовательная смена способов выражения «вечных» моральных ценностей в различных формах социальной практики. «Мораль в общем смысле и есть определенные по содержанию ценности. Это ценности блага, блага для индивида, а также солидарности и единства между индивидами как … носителями блага» [4, с. 61]. В целом, список моральных благ, ценностей или видов добра при всех исторических изменениях сохраняет определенную устойчивость. При такой постановке вопроса моральность человека определяется правильным (в разных традициях – разным), отношением к родственникам, традиционным сексуальным поведением, заинтересованным отношением к собственной деятельности, благожелательным отношением к окружающим людям и к сообществу, а также уважением идеального основания моральных заповедей. Что и составляет аксиоматический набор нравственных представлений «всех времен и народов».

Хотя Аристотель описывал и обосновывал добродетели и блага вполне определенного афинского полиса, ему удалось вычленить ключевые феномены личной и общественной жизни, в которых по преимуществу проявляется нравственность. До тех пор, пока традиционная нравственность была главным сектором панорамы нравственной жизни, «этика блага» оставалась вне конкуренции. Ее слабость проявилась тогда, когда сами ценности традиционной нравственности были поставлены под вопрос. Когда поддерживать значимость морали путем апелляции к авторитету традиционных структур (семьи, религии, государства) стало сложно, этическое обоснование нравственности модерна было осуществлено за счет акцента на ее регулятивных аспектах.

Недостатки «этики блага» как теоретико-методологической базы нравственности являются оборотной стороной достоинств и предопределены спецификой ее центральной категории. Традиционалистская культура, оперируя концептом «благо», наполнила его собственными смысловыми коннотациями. Поскольку бытие есть благо (а так мыслит любая классическая философия и любая мифология), то благо существует от основания времен и по большому счету укоренено в вечности. В результате для «этики ценностей» историческое развитие нравственности предстает либо как постепенное искажение идеального образца, либо как вариации на тему идеального образца, либо как воплощение в историческом развитии заданного идеала. В любом случае мораль трактуется довольно статически. Для традиционного общества такой подход к интерпретации морали был оптимальным, но для динамичных этапов в истории модель морали неизбежно должна быть другой.

Этика долга связывает нравственность с поведением на основании внутренних рационально обоснованных убеждений личности, со следованием принципам, вменяемым в обязанность. Таким условиям в наибольшей степени отвечает нравственность автономных рациональных индивидов эпохи модерна. Этика долга предписывает равное нравственное отношение ко всем субъектам морали, она не смешивает моральную мотивацию с психической, а также не отождествляет следование долгу с конкретными социальными обязанностями. Именно такие характеристики приписывал морали И.Кант, теория которого представляет собой наиболее последовательное воплощение «этики долга» и в то же время отражает глубокую перестройку нравственной реальности при переходе от традиционных обществ к обществам модерна.

Тип теории морали, который впоследствии был обозначен как «линия Канта» или «этика долга» сложился в переходный период исторического развития, когда устойчивость традиционной системы моральных ценностей ставилась под сомнение самой жизнью. И. Кант интерпретирует мораль не как набор ценностных суждений, содержательных представлений о добре, но как способ регуляции поведения, сознания и отношений, связывает ее специфику с особой формой вменения требований, независимой от содержания этих требований. В рамках «этики долга» никакие поступки, идеи или отношения не считаются добрыми сами по себе, все они обретают нравственный смысл в том случае, если выстраиваются в соответствии со специфическими правилами моральной регуляции. Такая этика считает главным проявлением морали феномен долженствования, а потому обозначается как «этика долга». В ней обоснование морали осуществляется с помощью процедур, способных придать долженствованию абсолютную обязательность. У Канта источником долженствования стал практический разум, предписывающий априорную форму всякого морального поступка, а исполнение долга приобрело вид самозаконодательства воли. Окончательно «линия Канта» в этике оформилась в период становления нравственности модерна и выступила ее обоснованием [5].

Такая теория морали акцентирует динамические аспекты нравственности, а потому в рамках «этики долга» легче объяснить образование ее новых исторических форм, появление новых систем нравственных ценностей, новых «видов добра». Согласно этой модели, моральное сознание, ориентированное на долженствование, на каждом этапе выбирает в реальности те аспекты, которые получат статус добра, на основе саморегуляции у него есть шанс изобрести моральные смыслы за границами традиционных содержаний. Содержание моральных правил может меняться до бесконечности, общей остается лишь форма вменения требований, которая носит универсальный и абсолютный характер.

Этический универсализм и рационализм стал главным достижением и главной слабостью нравственности модерна. По мере осознания реальной множественности систем нравственности, разочарования в возможности рационального и тем более единственного обоснования морали, «этика долга» все больше стала подвергаться критике. Из достоинства в недостаток превратился тезис о том, что критерием моральности является мотивации поведения. А постепенное формирование системы нравственности после-модерна поставило на повестку дня необходимость создания принципиально новой теории морали, центрированной вокруг какой-то другой этической категории.




Каталог: bitstream -> 123456789
123456789 -> Методы научного познания
123456789 -> Ввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввв
123456789 -> Учебная программа по дисциплине «Основы психологии и педагогики»
123456789 -> Национальная идентичность в социально-конструктивистской перспективе а. Л. Ластовский
123456789 -> Методические рекомендации для студентов факультета «Социальный менеджмент»
123456789 -> Средств массовой информации
123456789 -> Конфликт разума и чувств в комедии а. С. Грибоедова «горе от ума»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница