Третья Символический интеракционизм



страница3/5
Дата08.01.2018
Размер176 Kb.
ТипГлава
1   2   3   4   5
«Символический» подход

Повсеместно существуют расхождения в интерпретации понятия «символ». Определение, даваемое «Философской энциклопедией», гласит: символом считается физический или идеальный объект, отсылающий к другому, свидетельствующий о другом объекте, «символом которого» он является. Но в отличие от просто знака символ содержит в себе в неразвернутом виде принцип построения, закон символизируемого явления или объекта. Такая трактовка в принципе совпадает с символико-интеракционистским толкованием социального символа как «редуцированного взаимодействия». Выше уже отмечалось, что для символического интеракционизма характерно признание опосредствующей роли символов в процессе социального взаимодействия. «В несимволическом взаимодействии человеческие существа непосредственно реагируют на жесты или действия друг друга, в символическом взаимодействии они интерпретируют жесты друг друга и действуют на основе значений, полученных в процессе интерпретации»28,   пишет крупнейший теоретик этого направления Г. Блумер. Интерпретация предполагает «дефиницию», т.е. каким-либо образом выраженное указание на то, как намеревается действовать индивид. Дефиниция интерпретируется, в результате чего ситуация действия определяется по-новому, новая дефиниция экстернализуется и т.д.

Посредством этих процессов индивиды приспосабливают свои действия к действиям других, заставляя их одновременно приспосабливаться к собственным действиям. «Человеческое общение,   пишет Блумер,   представляет собой процесс интерпретации и дефиниции»29. Общность интерпретации и дефиниции является предпосылкой существования социальной группы. Процесс развития группы есть процесс ре-дефиниции и выработки некоего

80
нового направления деятельности, соответствующего по-новому определенной ситуации.

Образ человека в символическом интеракционизме   это образ активного деятеля. «Я» для Блумера, так же как и для Мида, есть процесс бесконечной рефлексии, диалога с самим собой. «Я» как процесс предполагает индивида, активно противостоящего миру, а не заброшенного в мир, требует активного действия, а не просто реагирования, заставляет индивида не просто осознавать свои поступки, но конструировать собственное поведение30. Подобный активистский, оптимистический идеал личности осуществим, пожалуй, только в теории. Абсолютизация символического аспекта человеческой деятельности постепенно приводит символический интеракционизм к игнорированию ее объективного материального содержания. Объект отождествляется с символом. Символ тождествен дефиниции, т.е. предполагаемому способу обращения с объектом. «Объекты,   пишет Блумер,   все объекты   являются социальными продуктами в том смысле, что они формируются и трансформируются в процессе дефинирования, имеющем место в ходе социального взаимодействия»31.

Подобная трактовка социального взаимодействия личности, социальной группы, объекта приводит к созданию субъективистского, волюнтаристского, релятивизированного образа социального мира. Блумер рисует следующую яркую и недвусмысленную картину: «Человеческие существа... (живут) в мире значимых объектов   не в среде, состоящей из стимулов и самоконституирующихся сущностей. Этот мир имеет полностью социальное происхождение, ибо значения возникают в процессе социального взаимодействия. Так, различные группы вырабатывают различные миры, и эти миры меняются, когда объекты, их составляющие, меняют свое значение. Поскольку люди расположены действовать исходя из значений, которые имеют для них объекты, мир объектов группы представляет собой истинный смысл организации деятельности. Для того чтобы идентифицировать и понять жизнь группы, необходимо идентифицировать мир ее объектов; идентификация должна осуществляться в терминах значений, которые имеют объекты в глазах членов группы. Наконец, люди не прикованы к своим объектам, они вольны прекратить свою деятельность по отношению к ним и выработать относительно их новую линию поведения. Это условие вносит в групповую жизнь новый источник трансформации»32.

81
Нарисованная Блумером картина социальной жизни не нуждается в комментариях. Отметим лишь, что, верно описывая в наиболее общих и существенных чертах образ общества, принимаемый подавляющим большинством представителей символического интеракционизма, Блумер в своих работах все же (с «усредненной» символико-интеракционистской точки зрения) несколько утрирует, преувеличивает процессуальный аспект социальной жизни в противоположность структурному. Если расположить различные модификации теорий символического интеракционизма, как они представлены в работах таких социологов этого направления, как Б. Глейзер, Н. Дензин, А. Роуз, Г. Стоун, А. Стросс, Т. Шибутани и другие, в континууме «процесс   структура», то концепция Блумера окажется на крайнем процессуальном полюсе. На противоположном «структурном» полюсе окажется так называемая «теория Я», разрабатываемая в трудах М. Куна. Концепция Куна представляет собой механистическую интерпретацию социальной психологии Мида. «Я» мыслится Куном как совокупность интернализованных установок группы (аналог мидовской подсистемы «me»). Эти установки   групповые нормы   являются основой четко фиксированной, стабильной, жесткой групповой структуры, структуры ролей, полностью и однозначно детерминирующей индивидуальное поведение. Общество в теоретической системе Куна лишено развития, индивид   активности. «Я» для Куна   всего лишь «объект, который в большинстве отношений сходен с другими объектами»33.

Строя свою теоретическую концепцию, Кун исходит прежде всего из методологических соображений. В основе ее лежит позитивистский тезис о единстве научного метода, применяемого единообразно как в естественных, так и в социальных науках. Отсюда следует требование операционального определения понятий, применения методов, удовлетворяющих «обычным научным критериям», и «стандартизованного объективно детерминированного процесса измерения... значимых переменных»34.

Если у Куна «методологические предпосылки ведут к особому образу человека», то, наоборот, у «Блумера особое видение человека ведет к особенной методологии»35. В противоположность Куну Блумер отказывается от операциональных концептов в пользу не столь четко определяемых, но более содержательных

82
понятий, соответствующих, по его мнению, субстантивным проблемам социологии как «человековедческой» науки. Он противопоставляет первые и вторые как «дефинитивные» и «эвристические» (sensitizing). Первые фактически предписывают, что должен видеть исследователь, вторые указывают, куда смотреть. Блумер следующим образом разъясняет это противопоставление: «Вследствие того, что выражение (выражение индивидом своих внутренних состояний   Л.И.) складывается всякий раз различным образом, мы должны полагаться, разумеется, на общие указания, а не на объективно фиксируемые свойства или способы выражения. Или, если подойти к делу с другой стороны: поскольку то, о чем мы заключаем, не выражает себя постоянно одним и тем же способом, мы не можем полагаться в нашем выводе на объективную фиксацию выражаемого»36. Этим методологическим предпосылкам соответствует так называемая мягкая исследовательская техника: изучение личных документов, life-histories, case-study, включенное наблюдение. Предполагается необходимость понимания, вживания, постижения субъективных состояний исследуемого индивида.

Таким образом, можно сказать, что теоретическому конти­нууму «процесс   структура» соответствует методологический континуум «понимание   объяснение». Однако в своих практиче­ских исследованиях, так же как и в большинстве методологических работ, представители символического интеракционизма ищут компромиссную методологию, могущую совместить требования строгой научности со спецификой «гуманистического» видения общества. Примером такого компромиссного подхода служат шесть методологических принципов символического интеракционизма, формулируемые Н. Дензином37.

Поскольку человеческое взаимодействие происходит на внешнем и внутреннем (объективном и субъективном) уровнях и поскольку значения объектов могут изменяться в ходе одного и того же взаимодействия, интеракционист обязан соотносить скрытое, символическое поведение с явными, внешними моделями взаимодействия. Первый методологический принцип состоит в необходимости учета обеих форм поведения.

Второй принцип можно назвать «личностным» принципом. Исследователь должен рассмотреть взаимодействие с точки зрения самих взаимодействующих, воспроизводя процесс приписывания значений объектам и личностям, а также процесс «кристаллиза-

83
ции», стабилизации значений в ходе формализации взаимодействия. Следование этому методологическому принципу, полагает Н. Дензин, позволит исследователю избежать «ошибки объективизма», когда точка зрения («перспектива») исследуемых подменяется точкой зрения исследователя.

Из второго принципа следует третий. Именно «принятие роли другого» (т.е. исследуемого) позволяет социологу связать субъективные значения и символы исследуемого индивида с групповыми и институциональными структурами, обеспечивающими соответствующие символические перспективы. «Пока значения не будут связаны с более значимыми социальными перспективами,   предупреждает Дензин,   исследование останется по существу психологическим»38. Этим принципом предполагается наличие двух уровней в любом исследовании: индивидуального и «интеракционального ».




Каталог: data
data -> Конспект лекций Санкт-Петербург 2007 г
data -> Федеральное государственное автономное образовательное
data -> Программа итогового междисциплинарного государственного экзамена по направлению
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница