Типология форм бытия


§4.2.Кодово-семиотический подход к проблеме взаимосвязи индивидуального и коллективного духовного (онтологический статус общественного сознания)



страница15/17
Дата10.05.2018
Размер1.59 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
§4.2.Кодово-семиотический подход к проблеме
взаимосвязи индивидуального и коллективного духовного
(онтологический статус общественного сознания)

Разработка вопроса о способе существования коллективного духовного, или общественного сознания, и механизме его формирования из индивидуальных сознаний имеет не только большое теоретическое, но и важное практическое значение. Это связано с тем, что коллективное духовное выполняет регулирующую функцию в отношении поведения и деятельности не только отдельных личностей, но и социальных групп. Поэтому для осуществления позитивных изменений в обществе необходимы соответствующие изменения в общественном сознании.

Человечество вступило в эпоху информационной цивилизации. Информация и информационные технологии становятся определяющими по отношению к материально-энергетическим и финансовым ресурсам. Единственным источником новообразований в сфере информационной реальности служит индивидуальное сознание, сознание отдельной личности. Вместе с тем, любая идея, как это всем понятно, бывает социально действенной, если она разделяется многими людьми. Поэтому в условиях информационного общества такой актуальной становится проблема взаимосвязи индивидуального и общественного сознания, а также вопрос об онтологическом статусе последнего.

По данному вопросу, то есть вопросу о способе существования общественного сознания, существуют три точки зрения: 1)общественное сознание существует только в форме индивидуальных сознаний; представители этой точки зрения полагают, что как индивидуальное, так и общественное сознание по своей природе идеальны, есть субъективная реальность [34,50,69,70,131]; 2)общественное сознание существует независимо от индивидуального сознания: «…индивидуальному сознанию сознание общественное… предшествует как нечто заранее данное, существующее до, вне и независимо от индивидуального сознания» [63,С.34]; согласно этой точке зрения общественное сознание идеально, а индивидуальное идеальным не является; 3)общественное сознание существует как в форме личных сознаний, так и вне их – в виде культуры, отделённой от человека [122,157].

Правильной мне представляется первая точка зрения: общественное сознание может существовать лишь посредством множества индивидуальных сознаний. Третья точка зрения является в известной мере компромиссной между первыми двумя. То, что представители второй точки зрения полагают общественным сознанием (либо носителем общественного сознания – здесь их позиция неясна), а представители третьей точки зрения – внеличностными формами общественного сознания, в действительности есть материальные посредники, внешние коды информации, представленные разнообразными предметами культуры (книгами, картинами, скульптурами, кинолентами, иконами и т.д.). Эти коды интегрируют социально значимые элементы индивидуальных сознаний в сознание общественное и сами по себе ни общественным сознанием, ни его непосредственным носителем не являются и моментом идеального не обладают. В процессе коммуникации они, с одной стороны, являются материальным выражением идеальных образов одних людей – творцов идей, а с другой, вызывают аналогичные образы у других людей – рецепиентов идей.

Концепция, согласно которой общественное сознание существует независимо от индивидуальных сознаний, играет, на мой взгляд, отрицательную методологическую роль в отношении исследования духовной и материальной жизни общества и отвечала определённым идеологическим установкам периода застоя в нашей стране. Коль скоро общественное сознание от индивидуального не зависит, то конкретные люди лишаются творческих функций и могут выступать лишь как пассивные потребители духовных и материальных ценностей. Творческие функции оказываются присущими только анонимной духовной культуре в целом. В силу этого конкретные люди ни за что в обществе не должны отвечать. Всё это весьма удобно для оправдания всеобщей безответственности, стагнации, застоя. Положение об активности общественного сознания в данной концепции является чисто декларативным, поскольку без признания деятельности конкретных лиц невозможно объяснить эту активность.

Всесторонний анализ деятельности людей в ходе материального и духовного производства, учёт реальной активности общественного сознания и механизмов его функционирования позволяет осуществлять концепция, согласно которой общественное сознание существует лишь посредством множества индивидуальных сознаний. Однако в рамках этой концепции остаются пока недостаточно разработанными следующие вопросы: 1)в чём специфика общественного сознания по сравнению с индивидуальным сознанием и каков онтологический статус первого из них? 2)как соотносится содержание общественного сознания с содержанием индивидуального сознания? 3)каковы механизмы взаимодействия общественного и индивидуального сознания? 4)в чём заключается идеальность общественного сознания? 5)какие факторы определяют действенность общественного сознания? 6)к какому типу бытия относится индивидуальное и общественное сознание?

В настоящее время утвердилось мнение о необходимости многоаспектного подхода и анализа при изучении проблемы сознания. Различными авторами предложено использование гносеологического, онтологического, социологического, аксиологического и других подходов. Думается, что шаг вперёд в разработке сформулированных выше вопросов можно сделать с помощью подхода, который следует назвать кодово-семиотическим. Основными для него служат понятия информации, образа, знака, значения, кода, коммуникации. Суть предлагаемого подхода заключается в том, что общественное сознание рассматривается как совокупность индивидуальных по происхождению социально значимых идеальных образов, находящих внешнее выражение в виде множества материальных знаков, объединённых в коды, подлежащие хранению и включению в систему общественной коммуникации. Эти коды способны вызывать у других членов общества, обладающих значениями коммуникативных знаков и имеющих доступ к тем или иным звеньям сети коммуникации, соответствующие идеальные образы, которые начинают выполнять регулятивную функцию не только в отношении отдельных людей, но и их больших социальных групп. При этом предполагается, что условием становления общественного сознания является практическая деятельность людей, фактором же, непосредственно интегрирующим социально значимые элементы индивидуальных сознаний в сознание общественное, служит система общественной коммуникации, включающая в себя многообразные коды и понимаемая как все имеющиеся в обществе способы и средства информационной связи между людьми, их группами и объединениями.

Система общественной коммуникации в целом включает в себя средства и каналы межличностной связи, являющейся основой общения, и средства и способы массовой коммуникации. По структуре связей коммуникативные процессы разделяются на аксиальные и ретиальные, которые дополняют друг друга. В первом случае предполагается передача сообщений строго определённым приёмникам информации (телеграф, телефон, и др.), во втором случае – некоторому множеству вероятных адресатов (пресса, радио, кино, телевидение, Интернет и др.). Конечную цель каждого акта коммуникации составляет воздействие на поведение адресата.

Общественное сознание вне личного не существует. Нет науки, морали, искусства, религии самих по себе. Есть только люди, обладающие научными, нравственными, эстетическими, религиозными и другими представлениями, идеями, чувствами. Те же из этих представлений отдельных людей, их понятий и чувств, которые имеют социальную значимость и включаются в общественную систему коммуникации, можно отнести к общественному сознанию. То есть элементы индивидуальных сознаний становятся компонентами общественного сознания тогда, когда они включаются в систему коммуникации. Например, какая-либо идея, возникшая в голове учёного или, скажем политического деятеля, становится компонентом общественного сознания тогда, когда она облекается в форму материальных знаков, включается в какое-либо звено или звенья сети коммуникации и в результате этого становится достоянием общественности. Когда бывшая индивидуальная идея признаётся, принимается общественностью, то она начинает выполнять регулятивную функцию в отношении поведения не только породившей её личности, но и социальной группы. Индивидуальные сознания служат как формой существования общественного сознания, так и единственным источником новообразований в последнем. Даже в такой сфере, как –моральное творчество, где авторство установить весьма сложно, возникновение новых ценностей и их утверждение в общественном сознании начинается с отдельных лиц, действия которых, особенно вначале, выглядели в истории как аморальные [136]. В общественном сознании нет ни одного компонента, который бы не был вначале элементом индивидуального сознания.

Социальная значимость идей, становящихся компонентами общественного сознания, может быть как позитивной, так и негативной. Например, идея «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…» обладала высшей степенью позитивной социальной значимости и мобилизовывала силы народа на борьбу с фашизмом. А идея Сталина об обострении классовой борьбы по мере строительства социализма обладала резко негативной социальной значимостью и обосновывала необходимость массовых репрессий. Негативную социальную значимость имела идея о построении развитого социализма, она маскировала застой нашего общества.

Несмотря на объективную значимость идей для общественного развития,их авторы всегда представляют их как прогрессивные и используют для этого имеющиеся у них средства как идеологического, так и иного воздействия. В условиях тоталитарных режимов это нередко принимает форму физического уничтожения инакомыслящих. Идеи, ставшие убеждением масс, субъективно переживаются ими как полезные и прогрессивные. Сложнее обстоит дело с авторами и пропагандистами идей. Здесь, помимо правдивой пропаганды, возможны случаи социального лицемерия и самообмана. В первом из них человек по корыстным мотивам или из опасения утратить какие-либо блага пропагандирует идеи, ни в истинности, ни в прогрессивности которых он не уверен. При самообмане в соответствии с известным механизмом психологической защиты человек для того чтобы не чувствовать морального дискомфорта бессознательно заставляет себя верить в неправильную идею, выступление против которой ему лично опасно. Социальное лицемерие и самообман у идеологов могут приводить к длительному социальному обману масс, который может ещё сочетаться с их собственным коллективным самообманом. Так было, например, в 30-е и 40-е годы ХХ века в нашей стране в отношении оценки политики Сталина и его окружения, а в 70-е годы в отношении оценки реальных достижений «развитого социализма». Поэтому одна из важнейших задач философии, политологии, социологии заключается в своевременном выявлении объективной социальной значимости различных общественных идей. Для этого в науке должна существовать реальная свобода высказывания различных мнений.

В процессе преобразования идеи отдельного человека или идеи нескольких людей (если она одновременно зародилась у нескольких лиц) в функционирующий элемент общественного сознания можно выделить 2 этапа: 1)ознакомление общественности с этой идеей; 2)признание, принятие идеи общественностью, если общественность убеждается, что идея является истинной и обладает социальной значимостью. На первом этапе идея ещё не является руководством к действиям, на втором, превращаясь в убеждение, становится им. Задачи политического, правового, нравственного и эстетического воспитания заключаются не только в ознакомлении людей с соответствующими идеями и принципами, но и в их превращении в побуждения к практическим действиям.

Большое практическое значение имеет вопрос о том, от каких факторов зависит процесс превращения идеи, транслируемой системой массовой коммуникации, в личное убеждение человека. Здесь можно отметить два основных фактора: 1)характер и особенности информационного воздействия на общественность; 2)готовность общественности к восприятию той или иной идеи. Для общественности имеют значение такие особенности информационного воздействия, как интенсивность, продолжительность воздействия, авторитет информационного источника, аргументированность пропагандируемых идей.

Готовность масс к восприятию той или иной идеи определяется соответствием их внутренних мыслительных и чувственно-эмоциональных установок содержанию пропагандируемых идей. В свою очередь, внутренние установки личности зависят от её осознания и принятия потребностей общественного развития, от своих индивидуальных потребностей и устремлений, а также от своего личного жизненного опыта. Эти установки зависят и от предыдущих информационных воздействий на личность. Информационное воздействие на личность в целом обладает как непосредственным эффектом, внедряя в его сознание соответствующую идею, так и опосредованным, влияя на формирование установки к восприятию других идей.

В некоторых случаях это информационное воздействие может превалировать над всеми другими названными выше факторами. Тогда человек может приобрести высокую готовность к восприятию идеи, которая объективно не отвечает ни потребностям общественного развития, ни его индивидуальным интересам. Так, к 1937 г. в нашей стране общественность обладала большой готовностью к восприятию идеи «Смерть врагам народа!», хотя объективно массовые репрессии ни интересам страны, ли личным потребностям людей ни в коей мере не соответствовали. Эта готовность была искусственно создана предшествующей идеологической обработкой масс, в частности, усиленной пропагандой идеи об обострении классовой борьбы.

Д.И.Дубровским предложено различать формальные и реальные явления общественного сознания [46]: первые существуют в текстах и коммуникативных актах, а тем самым и в сознаниях людей, но лишены той действенной силы, которая предполагается их содержанием; вторые обладают интенциональной напряжённостью, выражают векторы активности, преобразовательной деятельности, творческого устремления множества людей. Можно дополнить это положение: формальные – это те идеи общественного сознания, которые не стали убеждением масс, либо став ими, не подкрепляются волевой интенцией; реальные - это идеи-убеждения в сочетании с эмоционально-волевым фактором, куда входит и вера в успех реализации цели. В целом действенность общественного сознания является функцией знаний, убеждений и эмоционально-волевых качеств множества людей. При определённой выраженности этих трёх факторов и их определённом сочетании они становятся регуляторами действий масс.

Изложенное позволяет выделить два объективных критерия общественности идей и представлений: 1)включённость их в систему общественной коммуникации; 2)выполнение ими регулятивной функции в отношении поведения социальных групп, а не только отдельных личностей.

Можно выделять разные степени общественности индивидуальных идей и представлений, понимая под ними меру включённости этих идей в систему коммуникации и в сознания других людей. Например, научная идея, выработанная учёным, есть его личное достояние. Изложенная, скажем, на научной конференции университета, она становится элементом группового сознания, но степень её общественности ещё небольшая. Эта степень будет повышаться, если данную идею опубликовать в научном журнале, центральных газетах, передать по радио, телевидению и т.д. Отдельных индивидов можно характеризовать по степени общественности их сознания на основе ещё одного критерия: чем больше социально значимых проблем и вопросов осознаётся и принимается данной личностью, тем выше степень общественности её сознания. Так осуществляется прямая и обратная связь между общественным и индивидуальным сознанием: определённые элементы индивидуальных сознаний становятся компонентами общественного сознания, формируя его, а каждое индивидуальное сознание само формируется в результате воздействия на него со стороны общественного сознания. При этом влияние индивидуального сознания на общественное особенно велико, когда данное индивидуальное сознание уже достигло относительной зрелости. Влияние же общественного сознания на личное особенно значительно в период становления последнего в ходе обучения и воспитания. Данный момент представителями второй из указанных в начале параграфа концепций гипертрофируется.

Общественное сознание нельзя представлять как сумму индивидуальных сознаний. Оно избирательно в отношении результатов деятельности последних: определённые элементы в общественное сознание из индивидуального входят, а другие (связанные преимущественно с личной и бытовой жизнью) – нет. Аналогично обстоит дело и с индивидуальным сознанием, в отношении общественного сознания оно также избирательно: что-то включает в себя, а что-то – нет. Например, отдельные люди могут не знать тех или иных научных положений, политических и религиозных идей, произведений искусства, относящихся к общественному сознанию. Поэтому соотношение содержания сознания одного человека и содержания общественного сознания в целом не может непосредственно характеризоваться понятиями части и целого, а также единичного и общего. Это соотношение выражается в их частичном совпадении и частичном несовпадении: общественное сознание и сознание отдельного человека имеют перекрывающиеся и неперекрывающиеся поля. Притом для разных людей эти поля различны.

Вместе с тем, некоторые моменты взаимоотношений индивидуального и общественного сознания могут характеризоваться при посредстве категорий единичного, особенного и общего. В целостной системе общественного сознания можно выделять относительно самостоятельные части, или сферы, которые соотносятся с индивидуальным сознанием как общее в единичным [58]. Каждую такую часть можно назвать групповым, или коллективным сознанием. Так, профессиональной моралью можно назвать наиболее главные этические нормы, регулирующие деятельность большинства представителей данной профессии. Национальное самосознание соответственно представлено настроениями, идеями и взглядами, присущими большинству представителей нации и выражающими их наиболее главные особенности и интересы. В целом же общественное сознание – сложная система частично перекрывающихся и частично неперекрывающихся профессиональных, классовых, национальных, и других групповых сознаний, обладающих различной степенью общности и интегрируемых своими системами коммуникации и языками.

Качественная специфичность общественного сознания обусловливается наличием системы общественной коммуникации. В результате взаимодействия имеющихся элементов общественного сознания, обеспечиваемого системой коммуникации, непрерывности существования общественного сознания и в принципе неограниченных возможностей вхождения в него новых компонентов из индивидуальных сознаний, а также использования обществом всей коллективной практики как источника и критерия истинности познания оно обладает гораздо большими возможностями в отражении объективной и субъективной реальности по сравнению с индивидуальным сознанием. Объективно-реальное существование системы коммуникации, в том числе и кодов, в которых зафиксированы результаты духовной деятельности людей, служит одним из условий обеспечения преемственности в развитии общественного сознания. Личное сознание каждого человека исчезает (перестаёт существовать) вместе со смертью последнего. Однако те его элементы, которые были выражены с помощью внешних кодов и включены в систему коммуникации, то есть стали компонентами общественного сознания, не исчезают навсегда, а могут воспроизводиться в сознании других людей. Благодаря этому общественное сознание существует и развивается непрерывно, пока существует само общество.

Онтологический статус общественного сознания состоит в том, что оно как бы «соткано» из определённых элементов индивидуальных сознаний. И в этом смысле следует понимать идеальность общественного сознания, то есть как идеальность элементов индивидуальных сознаний, составляющих его. Исходным же в определении идеального служит его определение в качестве субъективной реальности [50-51]. Поэтому по своему онтологическому статусу общественное сознание, как и сознание любого отдельного индивида, представляет собой субъективную реальность. Сомнение в этом, выражаемое некоторыми авторами, представляется необоснованным. Оно затрудняло бы разработку проблемы взаимосвязи материального и идеального применительно к обществу. Логическая трудность, порождаемая указанным сомнением, заключается в невозможности представить себе идеальное (общественное сознание), не являющимся субъективной реальностью, ибо если оно не субъективная реальность, то, следовательно, реальность объективная (материальное), так как «третьего» не дано (ниже я попытаюсь объяснить, почему общественное сознание принимает видимость объективной реальности). Поэтому термин «объективное» применительно непосредственно к самому общественному сознанию можно использовать лишь как синоним терминов «адекватное» и «истинное», то есть знание, соответствующее объекту отражения.

Когда выше отмечалось, что общественное сознание как бы «соткано» из элементов индивидуальных сознаний, то имелось в виду, что как самостоятельная система, отделённая от индивидуальных сознаний, общественное сознание, даже как субъективная реальность, не существует. Когда вырабатывается понятие «общественное сознание», то при этом мысленно объединяются в систему компоненты индивидуальных сознаний. В реальности же такого непосредственного соединения нет. Есть лишь люди, объединённые системой кодов и коммуникации, каждый со своим сознанием. То есть, элементы индивидуальных сознаний взаимодействуют и объединяются в систему общественного сознания не непосредственно, а опосредованно – с помощью внешних кодов и системы коммуникации. Можно лишь предположить, что в отдалённом будущем, когда станут детально расшифровываться нейродинамические коды психических явлений (сейчас в этом отношении сделаны только первые шаги) и будет возможным непосредственное соединение нервных систем нескольких или многих людей, может быть осуществлено «слияние» сознаний и создание общеличностного сознания, материальным носителем которого будут непосредственно соединённые нервные системы множества людей в сочетании с элементами техники. Возможно, в результате этого возникнет качественно новый тип субъективной реальности и идеального.

Против признания объективности существования в качестве онтологического статуса общественного сознания говорит и такой мысленный эксперимент. Если попытаться представить, что всё человечество внезапно исчезло, то, на мой взгляд, можно заключить, что после этого на нашей планете никакого сознания бы не стало – ни личного, ни общественного. Если же попытаться стать на точку зрения представителей третьей из указанных в начале параграфа концепций, то можно заключить, что в этом случае на планете без людей остались бы внеличностные формы общественного сознания. А согласно второй точке зрения, общественное сознание, раз оно существует независимо от индивидуальных сознаний, сохранилось бы в полном объёме и после исчезновения всех людей. Этот мысленный эксперимент особенно высвечивает необоснованность концепции о независимости общественного сознания от индивидуального.

Способом передачи информации от одних индивидов и их групп к другим в процессе формирования общественного сознания служат определённые внешние, или трансляционные, коды. Эти коды представляют собой межличностные и внеличностные формы существования информации. Часть этих кодов может включаться в непосредственно существующую систему коммуникации. Другие коды могут сохраняться некоторое время в социальной памяти без приобщения к наличной системе коммуникации. Одни коды имеют конкретных адресатов, другие – нет. Некоторые коды могут «переживать» своё время. Так, различные тексты и другие предметы культуры, сохраняясь после исчезновения породивших их цивилизаций, «транслируются» к нам из глубины веков и вызывают у нас образы, более или менее аналогичные тем, которые были у создавших эти коды людей.

Для ясного понимания вопроса о сфере приложимости понятия общественного сознания необходимо иметь в виду, что сознание выступает как единство объективного (относительно адекватного) содержания и субъективной (идеальной, психической) формы. В процессах практической и познавательной деятельности сознание находит внешнее материальное выражение, то есть опредмечивается, или объективируется [75-76] При этом содержание сознания так или иначе представлено в результатах его опредмечивания. Есть два способа выражения идеальных образов вовне: модельный и собственно знаковый. При первом из них структура внешних кодов-моделей (например, рисунков, чертежей, схем, предметов материального производства) в каких-то отношениях непосредственно соответствует структуре идеальных образов. Последовательность возникновения кодов-моделей также соответствует последовательности идеальных образов субъекта. При собственно знаковом способе выражения структура идеальных образов в знаках внешнего кода (например, в словах) не представлена.

Заметим, что знак – это такое явление, которое, не имея структурного соответствия, или сходства, с другим каким-либо явлением, способно представлять или замещать его в определённых процессах [28-29]. Передача информации здесь основана на знании участниками коммуникативного акта значений используемых знаков. Значение знака - это та информация, которая существует в виде образа или модели предмета, обозначенного данным знаком, и способная актуализироваться им при его воздействии на адресат. При знаковом способе внешнего выражения идеальных образов содержание сознания коммуникатора тоже представлено во внешнем коде, но лишь в том отношении, что последовательность и связь знаков кода соответствуют последовательности и связям образов этого субъекта.

Итак, содержание сознания субъекта, передающего информацию, представлено во внешних кодах. Однако это не даёт оснований считать, что общественное сознание, или коллективное духовное, существует в виде предметов культуры. Сознание, как отмечалось, есть единство объективного содержания и субъективной формы. Содержание сознания в силу своей объективности может отделяться от субъекта и опредмечиваться. Субъективная форма сознания от личности неотделима. Поэтому то трансляционнные коды – это не само общественное сознание, а его опредмеченное содержание, не имеющее в самих внешних кодах субъективного, то есть идеального, проявления. Эти коды могут быть охарактеризованы лишь как возможность возникновения при условии их взаимодействия с субъектом соответствующих актов сознания, но не как само общественное сознание.

Определяющим из двух способов внешнего выражения идеальных образов является знаковый способ. Модельная форма внешнего выражения образов базируется на знаковом механизме, поскольку сами модели (чертежи, схемы и др.) формируются при посредстве особых знаков. Модель содержит информацию как непосредственно в своей структуре, так и в связи со значениями входящих в неё знаков. Это обязывает сосредоточить внимание на анализе знакового механизма коммуникации.

Трансляционные коды как системы знаков и моделей не являются ни общественным сознанием, ни его непосредственным материальным носителем. Таким единственным носителем сознания (индивидуального и общественного) выступает высокоорганизованная материя – нейродинамические системы головного мозга. Моменты идеального, как в некоторых внутриличностных кода (нейродинамических системах головного мозга), в трансляционных кодах отсутствуют. Эти коды не имеют внутренней обращённости, субъективного проявления. Например, книга, изданная сто лет назад, равно как и в настоящее время, не есть форма общественного сознания и не содержит его в себе, как не держит в себе и идеального. Книга содержит в себе лишь возможность вызывать у субъекта при определённых условиях соответствующие феномены сознания. Содержанием общественного сознания является информация в виде идеальных образов, в книге же информации в таком виде нет. В ней имеется только материальное знаковое выражение идеальных образов, но не они сами. При написании книги идеальные образы писателя не переходят в неё, а выражаются в ней в виде системы знаков. Поэтому и содержанием книги является не общественное сознание и не знание, а лишь система знаков, которую следует считать не отражением действительности, а только её кодовой репрезентацией. Отражением же действительности являются значения знаков кода (идеальные образы: понятия, представления, восприятия, ощущения), локализованные в головах субъектов. Знания, отсутствующие в книге самой по себе, возникают (вызываются) под действием знаков книги только в голове читающего.

Когда, прочитав книгу, в обыденной жизни говорят, что её содержанием являются те или иные теории, то при этом к знакам книжного кода бессознательно добавляются смысловые значения, имевшиеся у субъекта. В самой же книге этих значений нет. Иллюзорный характер представления о том, что в книге самой по себе (или в любых знаках вообще) содержатся идеальные значения (мысли, представления и др.), легко обнаруживается, например, в том случае, когда книгу пытается читать человек, не обладающий значениями использованных автором терминов. Для такого читателя эта книга будет, как говорится, за семью печатями: он не может сказать, какие идеи и теории выражены в ней.

Чтобы не сложилось впечатления, что под действием знаков внешнего кода у человека актуализируются лишь те значения, которые у него уже имеются, необходимо отметить следующее важное обстоятельство. Код есть упорядоченная система знаков, находящихся в определённых отношениях и связях друг с другом. Значения у субъекта также связаны друг с другом, поскольку «в памяти индивида фиксируется не дискретное множество значений отдельных слов, а семантическая система данного языка, которая как бы очерчивает границы возможного употребления каждого слова. Семантическая система является интерсубъективной, общей для всех носителей данного языка» [16.С.46]. Что же происходит при восприятии знака и кода в целом? Знак только актуализирует значение, а код ещё и устанавливает новые связи между значениями, ставит их в определённые новые отношения друг к другу. За счёт формирования этих вновь устанавливаемых связей и отношений у адресата и возникает новое знание, в том числе и новые значения.

Общественное сознание, являясь субъективной реальностью, принимает видимость реальности объективной в силу того, что независимо от сознания данного человека существуют сознания других людей и потому ещё, что объективно-реально существуют система общественной коммуникации, в которую индивид должен так или иначе включаться, и трансляционные коды, в которых воплощена информация, добытая всеми поколениями людей, в том числе и прежними. Система коммуникации и коды и отождествляются нередко с носителями общественного сознания. У человека возникает иллюзия, что имея с ними дело, он непосредственно имеет дело с общественным сознанием. В действительности же это материальные каналы передачи информации между индивидами и её материальные источники, за которыми стоят другие индивиды – истинные носители и творцы общественного сознания.

Трансляционные коды, как отмечалось, представляют собой системы материальных знаков и моделей. С их помощью мысли и чувства одних людей становятся достоянием других. Важно то, что мысли и другие идеальные образы как таковые от одних людей к другим не передаются. Передаются лишь материальные знаки и модели. И если человек знает семантическое значение (смысл) используемых знаков, то они вызывают у него мысль, которая была у первого человека, то есть один человек не передаёт свою мысль другому, а вызывает её у него в голове посредством соответствующего материального воздействия в виде знаков. Если же другой человек значениями знаков, применяемых при коммуникации, не располагает, то он воспринимает посылаемый ему код просто как физическое явление («пустой звук»), и не сможет (по крайней мере в данный момент) расшифровать заключённую в нём информацию и представить её в форме идеальных образов. Так бывает, к примеру, при слушании речи на незнакомом языке.

Механизм воздействия знаков на адресата при восприятии им информации заключается в том, что знаки актуализируют, как бы «пробуждают» у него уже имеющиеся значения, то есть идеальные образы тех объектов, которые обозначены данными знаками. При передаче же информации от данного субъекта вовне его идеальные образы выражаются с помощью соответствующих знаков, но сами по себе эти образы в знаки не входят. Актуализация значений (образов) знаками и обратное их выражение вовне в виде знаков осуществляется благодаря наличию временной связи между отражением знака в мозгу адресата и отражением обозначенного предмета. Нервное возбуждение, вызванное воздействием знака, приводит к активации нейродинамической системы, являющейся кодом значения, то есть образа обозначенного предмета.

Психологически актуализация значения и отнесение знака к предмету обозначения происходит в виде ассоциации, протекающей бессознательно: восприятие знака переживается как образ самого обозначенного предмета. Бессознательный характер актуализации значения служит, на мой взгляд, психологической причиной довольно распространённого убеждения, будто коммуникативный «знак является единством идеального содержания и материального средства его выражения» [83.С.47]. Это приводит к выводу о том, что материальные предметы культуры (например, клинописные тексты исчезнувшей цивилизации) сами по себе обладают идеальной сущностью [83.Гл.1]. Обсуждаемая иллюзия дала о себе знать и в языке, в частности, обусловила выражение: «Знак обладает значением».

В отечественной литературе показано, что «знак не может существовать без значения», в то же время «оно не может находиться «внутри» материала знака» [89.С.74]. Разрешение антиномии «Значение находится и не находится в знаке» может быть следующим: значение, идеальное по своей природе, локализовано в субъекте, но актуализируется оно знаком. Оно является свойством не одного субъекта и не одного знака, а всей знаковой ситуации. Значение есть не просто образ предмета, взятый автономно, а образ, соотнесённый в знаковой ситуации со знаком, обозначающим данный предмет. Хотя языковую практику перестраивать трудно, но точнее было не говорить: «Знак обладает значением», а говорить: «Знак характеризуется соотносимым с ним значением», «Знак актуализирует значение», «Значение, соответствующее знаку» и т.п. Обладает же значением в буквальном смысле слова только субъект. Иллюзорный характер представления о локализации значения в знаке выявляется, как уже отмечалось, в случае, когда субъект имеет дело с незнакомыми знаками и воспринимает их просто как физические явления.

Изложенное позволяет предложить следующую схему одностороннего коммуникативного акта: идеальный образ (или образы) у передающего информацию -- кодовое преобразование (выражение образов) -- система материальных знаков в канале связи (код-модель или код-немодель) -- кодовое преобразование (актуализация значений и установление новых связей между ними) – идеальный образ (или образы) у воспринимающего информацию. Как видим, идеальные образы, составляющие индивидуальное и общественное сознание, присущи только начальному и конечному звеньям системы коммуникации, вне субъектов их нет. Полной идентичности образов у передающего и воспринимающего информацию нет, но определённое подобие имеет место.

Сказанное показывает, что условиями функционирования того или иного конкретного содержания общественного сознания выступают два фактора: 1)восприятие определённым множеством людей кода (системы знаков), сохраняющего и несущего в себе социально значимую информацию; 2)наличие у этого множества людей значений знаков, которыми закодирована данная информация. Указанные два фактора могут быть квалифицированы как возможность существования того или иного конкретного феномена общественного сознания. При их совмещении эта возможность реализуется. Поэтому то внешний код сам по себе не может быть охарактеризован как явление общественного сознания.

Процессы приобретения значения знаков и получения информации данного конкретного содержания могут осуществляться по разным каналам. Например, значения речевых знаков (слов) естественного языка современный человек приобретает в процессе непосредственного общения, а содержание художественного произведения, скажем Ф.М.Достоевского, он усваивает по другому каналу – посредством чтения рукописи или многократно переизданной книги. В результате этого те мысли, которые были у писателя, допустим прошлого века, с какой-то степень точности воспроизводятся современным читателем.

Благодаря тому, что человечество в своей непосредственной жизни в сознании людей хранит значения знаков, в которых фиксировались мысли и чувства деятелей культуры прошлого, возможно наше приобщение к их духовному миру и осуществление преемственности в процессе развития общественного сознания. Информация о значениях самих знаков тоже может быть материально зафиксирована в других знаках, но какие-то исходные значения должны сохраняться в живом языке, общении и сознании людей. Без этого, как и без сохранения самих знаков трансляционнных кодов, преемственность в развитии общественного сознания была бы невозможной. Например, произведения мастеров живописи прошлого понятны нам благодаря тому, что мы сохраняем значения знаков психических состояний людей, таких как выражения лица, выражения глаз, позы и т.д. В связи с тем, что значения подобных знаков известны практически всем людям, следует согласиться с Л.Фейхтвангером в том, что живопись есть всеобщий язык. В процессе развития общества значения знаков, используемых для формирования художественных образов, могут обогащаться и наполняться новым содержанием. При этом значения, которые были весьма актуальными при создании данного художественного произведения, в той или иной мере могут терять степень своей актуальности с изменением общественно-исторической действительности. В силу этого художественное произведение в другую историческую эпоху может получать новое истолкование.

На основе изложенного в данном параграфе можно сделать некоторые выводы. Онтологический статус общественного сознания (коллективного духовного) заключается в том, что оно существует лишь посредством множества индивидуальных сознаний. Фактором, непосредственно интегрирующим социально значимые элементы индивидуальных сознаний в сознание общественное, служит система общественной коммуникации. Общественное сознание идеально, и эта идеальность состоит в том, что оно есть субъективная реальность. Внешние коды как совокупности материальных знаков в системе коммуникации сами по себе качеством идеального не обладают. Идеальными являются лишь ментальные образы – значения знаков, то есть информация, воплощённая в определённых внутренних кодах (нейродинамических системах) и способная актуализироваться внешними знаками. Индивидуальное и общественное сознание могут быть отнесены к такому типу реальности, как как пропритативное бытие.


Каталог: jirbis -> files -> upload -> jirbis data2 -> base -> Avtoreferaty -> Dissertation
Dissertation -> Герои и героизм в культурно-историческом бытии народов европы и россии
Dissertation -> Процесс профессионального самоопределения городской молодежи
Dissertation -> Эпическое творчество Николая Клюева (организация мотивов) Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук
Dissertation -> Структура многочленных фразеологических омонимов
Dissertation -> «Архетип» как категория философии культуры


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница