Так начинался аквариум



страница1/7
Дата14.05.2018
Размер0.54 Mb.
ТипРассказ
  1   2   3   4   5   6   7

GEORGE ГУНИЦКИЙ
++
ТАК НАЧИНАЛСЯ АКВАРИУМ

Стихи - это вода

которая кем-то была

была пролита

на сухую землю Ругры
Джин Хэзз
БОРЯ И ТОЛЯ

Мне рассказал Джордж, что с Борисом Гребенщиковым они познакомились то ли в 1961-ом, то ли в 1962-ом. году. Давно это было. Очень давно.

Жили тогда Борис и Джордж в Московском районе, на Алтайской улице, в доме номер двадцать два..

Джордж рассказал, что его семья поселилась на Алтайской раньше, чем семейство Бориса. Джордж не помнит, как он звал Бориса тогда, когда они познакомились, ведь с тех пор прошло больше сорока с крючком лет. За эти годы и не такое можно позабыть. В анналах истории Гуры сказано, что за сорок лет принц Джон Горностай забыл, как зовут его мать. Или он этого и не знал никогда. .


Некоторые люди думают и даже предполагают, что прежде Джордж называл Бориса Борей, а Борис называл Джорджа Толей. Да, когда-то бывало и такое. Джордж рассказал мне, что тогда он еще не был Джорджем. Что Джорджем он стал значительно позднее. Потому что так его стал называть Борис в начале семидесятых. Давно это было. Очень давно.

Тогда, в ту сладкую и свежую пору Борис и Джордж много и часто слушали БИТЛЗ, и еще им очень нравились сольные альбомы Джорджа Харрисона.

Борис решил, что Джордж (тот, который Толя) похож на Харрисона. Джордж не возражал. Он даже и не думал возражать..

Итак, Борис стал называть его Джорджем. Джордж не был особенно похож на Харрисона. Но все-таки благодаря черным волосам, и усам, и бороде ( тоже черным) некоторое небольшое сходство с Харрисоном наблюдалось.

Джордж рассказал мне, что вроде бы вскоре после того как Борис стал называть его Джорджем, он стал называть Бориса Бобом. Быть может, они даже одновременно перестали называть друг друга Борей и Толей, и стали именовать друг друга Боб и Джордж.В ближайшем дальнейшем их уже мало кто знал как Толю и Борю – кроме родителей, конечно, и скучных официальных персонажей, с которыми каждому из нас, так или иначе, вне зависимости от наших желаний, рано ли, поздно ли, но приходится иногда общаться.
Забежим немного вперед. Не стоит даже комментировать, что теперь – сегодня – нынче – да и давно уже, всяческая публика - и широкая, и узкая, и столичная, и провинциальная, - знает Гребенщикова именно как Бориса. Другие его имена – даже такое имя как Пурушотамма – для публики менее очевидны. Только это уже ее проблемы. Но никак не Джорджа. Который с давних, с туманных и с дымчатых пор, просто самым естественным образом привык - и не отвыкнуть ему от этого никак, правда, и не желает он отвыкать – к имени Боб. По-другому обращаться к своему другу он не желает. Ну не растреливать же его теперь за это.
Боб и Джордж – это была очень боевая пара. Сильнейший в своем роде психоделический дуэт. Да, Джордж сам говорил мне об этом В тот самый день, когда он пришел к выводу, что теперь Борис не назвал бы его Джорджем. Из-за полуотсутствия волос. То есть, волосы у Джорджа по-прежнему остались черными, только.самих волос, уже подернутых легким хворостом седины, не слишком много. Боб тоже не может похвастаться особенно пышной шевелюрой.

Специфическую манеру общения дуэта Боб - Джордж совсем недавно, летом 2007-го, подметила Катя Рубекина, прелестная барышня-администратор группы АКВАРИУМ, которая присутствовала при одном их диалоге.

Трудно сказать, о чем они тогда разговаривали.

Никто этого не знает, а они cами - едва ли помнят.

Тогда Катя сказала: «вы говорите на каком-то своем, на особенном языке».

Едва ли кто-нибудь стал бы с ней спорить. Они – то есть Боб и Джордж – и не стали с ней спорить.


Джордж рассказал мне, что когда его семья поселились на Алтайской улице, то из окон был виден Московский проспект. Странная информация. Ежели она соответствует действительности, то получается, что в 1959-ом году еше не было построено солидное – большое - реальное множество домов, которые теперь находятся между домом номер 22 по Алтайской улице и Московским проспектом. Однако не верить - не доверять Джорджу – подозревать его в неискренности – в фальши – в лукавстве –нет совершенно никаких оснований. В конце концов, ему в 1959 году было всего-то навсего шесть лет. К тому же тогда Джордж и не был еще Джорджем. И еще Джордж говорит, что Боб и его семья поселились в этом доме на несколько лет позже, году в 1961-ом. Или немного раньше?
Итак, в те магические древние годы Джордж (который тогда еще вовсю был Толей) и Боб (который в те же досторические времена был для Толи только Борей) жили в соседних парадных, Толя – на третьем этаже, в квартире номе 53, а Боря – на пятом, в квартире номер 44.. Школа четыреста двадцать девятая, в которой оба они – то есть и Боря, и Толя - учились, находилась рядом, в соседнем здании. Боря учился на класс ниже, потому что родился он в ноябре тысяча девятьсот пятьдесят третьего, в конце месяца, 27-го, а Толя немного пораньше, 30 сентября.Толя закончил 429-ую школу, а Боря сразу по окончании восьмого класса перешел в 239-ую физико-математическую. Но они все равно продолжали дружить. Общаться - беседовать- встречаться - слушать музыку – немного собирать марки - гулять во дворе. Или не гулять. Или не во дворе. Или не собирать.
Судя по рассказам Бориса тех дальних, давно ушедших лет, в 239-ой было повеселее. Чем же именно? Джордж сказал, что как раз этого он и не помнит, потому что в этой школе не учился.. Но предположил наличие в 239-ой некоего более сильного и учебного, и общественно-тусовочного драйва. Наверное, так оно и было.
Зато в бесхитростно-традиционной 429 –ой имелось немало своих плюсов и самое главное, что русский язык и литературу там преподавала замечательная Ася Львовна Майзель. Еще она вела после уроков литературный кружок. Джордж говорит, что на занятиях кружка собиралось не слишком много любителей литературы, однако и он, и Борис посещали этот кружок обязательно. В этот же кружок ходил Валерий Обогрелов, их хороший приятель - правда, в большей степени Джорджа, чем Бориса. Валера, добившийся потом немалых успехов в качестве режиссера ленинградско-петербургского-петроградского телевидения, некоторое время даже считался одним из аппаратчиков раннего АКВАРИУМА. Какой-либо конкретной аппаратурной деятельностью он в аквариумном сообществе никогда не занимался. Даже не планировал особенно ею заниматься. Возможно, что-то еще по «обогрелово-аквариумной» теме подзабылось…Так ведь недаром почтенный Олег Гаркуша, являющийся помимо своего знаменитого аукцыонного шоуменства еще и поэтом, и автором мемуарного типа книги «Мальчик как мальчик», говорит, что лучше писать мемуаристику в раннем, в не старом возрасте, пока еще из головы не улетучились блоки воспоминаний. С одной стороны, мистер Гаркундель прав : «береги честь смолоду», «жизнь надо прожить так…», «мы всех лучше, мы всех краше» и все такое прочее. Но когда воспоминательный аудио-видео блок просматривается с высот - холмов - горок - возвышений собственного экспириенса, то тогда некоторые зоны видны гораздо более отчетливо. Более детально и остро.Более еще как-то.
А некоторые – да, они забываются. Что ж делать, нет в этом мире совершенства.
НОТА И ЧАЙКА
Да и не было его никогда. Едва ли оно здесь появится.
Зато Джордж рассказал мне, что во-первых, планировка квартиры у Бориса было точно такой же, как и у него, у Джорджа. И что во-вторых, он (Джордж) нередко - частенько – не раз и не два – много раз - из года в год – неоднократно - бывал у Бориса дома; и тогда, когда Борис еще был Борисом, и, конечно же несколько попозже, когда Борис уже стал для него Бобом. Боб (или еще Борис, сейчас уже сложно – нереально - невозможно в этом разобраться) рассказывал ему, что у них дома раз или даже два раза пел Евгений Клячкин. Случилось это в ту эпоху, когда в стране начали звучать живые песни Высоцкого, Окуджавы, Кукина, Галича, Кима, Дулова, Матвеевой и, конечно, Клячкин тоже шел в этом ряду. Ну а потом, вскоре, в России забурлила мощная – сильнейшая - всепроникающая – будто бы все преодолевающая – якобы всеобъемлющая - могучая рок-н-ролльная волна.
У Боба дома была магнитофонная приставка «Нота» , а у Джорджа появилась «Чайка».

Потом Боб стал пользоваться более фундаментальным и надежным «Днипро-4», а у Джорджа появилась «Астра». Мало чем - немногим очень - почти и ничем – и не уступавшая четвертому «Днепру»

Но может быть, «Астра» тоже была четвертая?

А может быть, «Днипро» вообще был без номера?

Да, совсем не исключено. Может быть. Вероятно. Спорно. Но реально.
А может быть, мистер Гаркундель прав, и в самом деле лучше писать мемуары в достаточно раннем возрасте.?

Лет эдак с пяти?

С девяти?

С двух с половиной?

Или с одиннадцати?

Или с семнадцати?

Нет, Джордж все равно считает, что это не обязательно и не слишком нужно. Кстати, он сообщил мне, что бывали времена, когда ему приходилось ощущать некоторые небольшие проблемы, связанные с его собственной двухименностью. Да, прочно прицепилось к нему второе имя. То самое, которое ему дал Боб. Настолько крепко и круто прицепилось, что сам Джордж давным-давно вопринимает его как свое основное.
Конечно, это немного делириумозная ситуация.

Даже психопатическая.

Малость дурдомовская.

Чуть-чуть шизоидная. Да.


Но с тех пор, как Боб стал называть не Толей, не Анатолием, а Джорджем, многое все-таки изменилось для самого Джорджа в окружающем пространстве. Ведь большинство близких и своих людей называют его именно Джорджем. Ну разве что один старинный приятель –неважно кто именно – мог или даже любил в состоянии легкого, ничем не отягощенного подпития, назвать его Джорджелло, впрочем, в этом никогда не было никакой ощутимой, сознательно апробированной и четко прослеживаемой системы.

Да и может ли быть в этом какая-либо система? Нужна ли она тут?

Нет, едва ли.

Нет, ничуть - ни в коем случае - она не нужна.

Некоторые люди еще отчего-то называют Джорджа Георгием.

Это они, конечно, из-за собственного невежества так поступают. Из- за незнания, из-за тотальной необразованности своей; вот Боб так никогда его не называл, он и не думал никогда Джорджа Георгием называть, и даже в дурном, в тройном сне, ему подобное никогда бы, и ни за что в голову не пришло. Наверное, если бы он, Боб, услышал когда-либо, что Джорджа зовут каким-то Джорджелло, то уж точно не был бы доволен и рад. Да и с чего бы Боб стал радоваться тому нелепому обстоятельству, что его друга Джорджа, кто-то - да пусть он и тысячу раз под шофе! –называет Джорджелло?


Нет, не стал бы Боб этому радоваться. Удивился бы? Да, наверное. Справедливости ради следует отметить и уточнить, что и Джордж, в свою очередь, никогда, даже и в гомогенном, в тертом, в сверхпроникновенном, в суперпронизывающем состоянии не стал бы ни за что называть своего старого друга Борькой, Бориской и тем более БГ.
Все же есть некоторый резон остановиться на буквосочетании БГ. Джордж, конечно же, никогда так не обращался к Бобу, однако иногда, во время некоторых своих журналистко - публицистических - окололитературных – бумагомарательных игр, он порой использовал это не слишком им любимое буквосочетание. То бишь БГ. Да, был такой мелкий грех. Но при этом никогда - никак – ни за что – и ни в какую - не мог Джордж врубиться и понять, отчего некоторые его коллеги –журналисты – очеркологи- интервьюеры и статьепроизводители ставят после буквы Б точку. Джорджа это всегда дико и чудовищно, и страшно, и беспредельно бесило.

Ну, хорошо, черт с вами, пусть БГ . Ладно. Жрите. Хавайте. Лопайте.




Каталог: misc
misc -> №1. Введение в клиническую психологию
misc -> Перечень вопросов для зачёта по философии: Понятие философии. Предмет философии и его особенности. Философия как «любовь к мудрости»
misc -> «теория социальной работы»
misc -> Абстрактного имени Москва 1997 ббк 81
misc -> Дисциплина Теория социальной работы
misc -> Гбоу впо юугму минздрава России
misc -> Фгбоу во юугму минздрава России
misc -> Философия -4 семестры курс, фармация Перечень вопросов для зачёта по философии: Понятие философии. Предмет философии и его особенности. Философия как «любовь к мудрости»
misc -> Экзаменационные вопросы Социология 1 курс, социальная работа, заочное отделение


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница