Священник Николай Булгаков



страница1/6
Дата09.08.2018
Размер0.71 Mb.
  1   2   3   4   5   6

«Душа слышит свет»

Н.В.Гоголь – про нас
В конце 80-х годов ХХ века началось наше духовное возрождение, стала ослабевать атеистическая цензура – и к нам стала возвращаться целостность жизни.

Небо и земля. Душа и тело. Царь и народ. Молитва и труд. Духовенство и воинство. Жизнь временная и вечная.

Все это стало соединяться — и оживать, ибо жизнь истинная — такая, какая она есть на самом деле — может быть только целой.

Стала соединяться воедино история Отечества — всех ее веков, со всеми ее событиями, сословиями. И мы стали различать истинный смысл бытия народа.

И так же целостным становился для нас давно, казалось, знакомый нам образ — Николай Васильевич Гоголь. Знакомый — но что-то в нем, как нам объясняли, было лишним, странным, чуть ли не болезненным. Долгие годы этот образ — вольно или невольно — искажался. Нам намеренно выставляли на вид художественное творчество великого писателя — и отсекали то, что и ему самому, и нам в его неповторимом духовном пути было важнее всего.

От нас не требовалось глубоко вникнуть в наследие Гоголя самого позднего, самого зрелого этапа его жизни — достаточно было положиться на письмо В.Г.Белинского к Гоголю с резкой критикой книги-исповеди, книги-проповеди, книги — «программы национального спасения», как назвал ее публицист М.Ф.Антонов, «Выбранные места из переписки с друзьями». Но ведь и Белинский этой книги полностью не читал — в первом издании важнейшие ее главы цензура заменила точками.

Если «Выбранные места из переписки с друзьями» чуть ли не сразу после выхода в свет легли в тень отвержения, неприятия, полностью почти не издавались, то «Размышления о Божественной литургии» вообще у нас в советское время не печатались, не вошли даже в так называемое Полное собрание сочинений писателя 1937—1952 годов, будто он их вовсе не писал.

Только целым Гоголь может быть понят — таким, каким он был.

Как и вся жизнь, как тайна России — ее прошлого, настоящего и будущего, — он может быть увиден истинно только как православный христианин, — глядя на его путь, на его наследие православными глазами.

Это не есть сужение взгляда. Православие — это полнота, это истина, данная нам Самим Богом. Она была проповедана святыми апостолами, сохранена святыми Отцами Церкви, засвидетельствована кровью мучеников, в том числе и сонма новомучеников Церкви Русской XX века. «Многообразно противоречие, а истина единообразна» (святитель Кирилл Иерусалимский).



Внидите узкими враты, яко пространная врата, и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им. Что узкая врата, и тесный путь вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его (Мф. 7, 13-14).

«Будьте не мертвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом, и всяк прелазай иначе есть тать и разбойник».

Таков итог жизни Гоголя, его духовное завещание.

Теперь мы можем это наследие, оценив непредвзято, во всей целости, ввести во всю нашу жизнь — и тем стать богаче.

Как это сделать? Как и ныне, на новом этапе русской истории, свободном, кажется, от многих заблуждений и идеологических ограничений, избежать новых недоразумений с этим наследием? Как взять из этого сокровища не всё — о, где там взять всё! всё не возьмешь ни из чего, даже из вида на лошадь с жеребенком поутру, на стог сена... — не всё, но как можно больше? Каков ключ к этому наследию?

Ключ этот — доверие. Ключ этот — взаимность. Нам нужно прочувствовать всю степень доверия к нам Гоголя, его непривычной для нас искренности — ведь книга «Выбранные места из переписки с друзьями» была написана потому, что он «был уже тяжело болен, смерть уже была близко» (этими словами она начинается), — и ответить тем же. Искренность — основа этой книги, не меньшая, а большая обычной. Это непривычная для обычной нашей жизни искренность. Это искренность того, кто в полном, звенящем одиночестве, на чужбине жил вне суеты обычных земных разговоров, приличий, обедов, словечек на ходу о незначащем — нет, только значащим, важнейшим жила душа его в тишине долгие месяцы и годы, только труд, молитва, небо и одиночество, и мысли о родине, о главном в судьбе близких и дальних ему людей, о нас с вами. И вот тут, когда всё отмеривается от тишины, от жизни и смерти, от вечности, всё говорится напрямую. И из самой глубины души, минуя перо, изливается ее чистая правда: «Соотечественники!.. не знаю и не умею, как вас назвать в эту минуту. Прочь пустое приличие! Соотечественники, я вас любил; любил тою любовью, которую не высказывают, которую дал мне Бог, за которую благодарю Его, как за лучшее благодеяние, потому что любовь эта была мне в радость и утешение среди наитягчайших моих страданий — во имя этой любви прошу вас выслушать сердцем мою Прощальную повесть. Клянусь: я не сочинял и не выдумывал ее, она выпелась сама собою из души, которую воспитал Сам Бог испытаньями и горем, а звуки ее взялись из сокровенных сил нашей русской породы нам общей, по которой я близкий родственник вам всем».

«Его идеи были <...> искренни <...> Его воззрения делились миллионами людей умных и высоких душою. Его воззрения были воззрениями первых поэтов за много столетий...», — писал, имея в виду позднего Гоголя, писатель и критик А.В. Дружинин1.

Не без помощи письма Белинского к Гоголю, которое нам долгие годы вменялось изучать как единственно возможный взгляд на последний этап гоголевской жизни и творчества, мы встали над Гоголем. Тут сказалась та самая гордость ума, которую Гоголь в своей книге назвал важнейшим недугом нашего времени. Над кем только мы ни вставали! С легкостью в мыслях необыкновенной. Это при нашем-то образовании. Вот и тут тоже. Не только над одним из величайших мiровых писателей, но и над одним из образованнейших людей, одним из русских университетов - как Ломоносов, как Пушкин. Знаток богословия и истории, шедевров мiровой живописи и литературы (конечно, по подлинникам), народных песен... Человек богатого жизненного опыта, до мелочей знавший быт Малороссии и чиновный Петербург, высший свет и простецкую жизнь. Великий путешественник, не раз ездивший по России, совершивший паломничество в Иерусалим, а в Европе трудно найти город, где бы он не жил: Рим и Париж, Вена, Франкфурт, Неаполь… Круг его друзей, знакомых, собеседников говорит сам за себя: Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Мицкевич, Щепкин, Аксаковы, Киреевские, Оптинские старцы…

Итак, да не будет с нами такой беды: то, что покажется нам странным, признать пустым, то, что покажется наивным, признать поверхностным, то, что покажется утопическим, признать безжизненным.

Не будем спешить. Эта книга, может быть, в чем-то окажется и сложнее нашего взгляда на вещи. Это естественно: тот, кто живет в тишине, в углубленности, видит жизнь иначе, чем те, кто «кружится среди мipa». Но ведь затем мы и берем ее в руки — и не раз, а, может быть, несколько раз в жизни, снова и снова перечитываем: на том месте, где не видели в прошлом году ничего, видим вдруг важнейшее для нас сегодня, то, что казалось нам странным, вдруг связывается незримыми нитями с другим, и вот уже — стройная и величественная картина, открывающаяся нашему новому зрению, как в театре, когда поднимается следующий занавес и углубляется сцена. Таково свойство классики, всякой книги, в которой есть крупицы истины — она дает нам столько, сколько мы можем из нее взять, тут ведро никогда не ударится о дно, опустится настолько, насколько хватит у нас веревки.

«Нужно любить Россию», — сказал он так прямо и так просто, с полной убежденностью, что в этой любви — тот самый выход из всех тупиков, которого мы мучительно ищем, о котором и он думал всю жизнь — как о главном. И кончил свой путь, передав нам описание «вечного повторения великого подвига Любви, для нас совершившегося», — Божественной литургии.

Нужно любить Гоголя, скажем и мы, в тон ему просто. Тогда нам откроется его простая правда. И мы полюбим и самые шероховатости этой книги, которую он спешил для нас сделать, ее неоглядность, которой он не побоялся, заботясь не о слоге, но о другом, более важном. Любовь к этому великому порыву всё оценит, всё поставит на свои места. Мы услышим щедрого собеседника, открывшего нам все, что накопил, — и заслуживающего щедрости слушателя, отдающего свое доверие и углубленное внимание.





Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница