Сущность философской категории "цивилизационный выбор"



Скачать 70.71 Kb.
Pdf просмотр
страница3/4
Дата22.08.2018
Размер70.71 Kb.
1   2   3   4

ISSN
1997
-
292X
№ 8
(
58
) 2015, часть
3 131
Тем не менее, не все современные философы разделяют точку зрения о свободе выбора человека в обще- стве. Лакановская школа психоанализа отмечает парадоксальность и двусмысленность понятия «выбор».
По мнению ученых этого направления, социальный выбор всегда подспудно скрывает в себе принуждение, при- чем это касается не только тоталитарных и авторитарных обществ. По парадоксальному выражению С. Жижека, в обществе «у тебя всегда есть свобода выбора при условии, что ты сделаешь правильный выбор» [2, с. 8].
В целом, даже поверхностный анализ показывает повышенное внимание ученых к вопросам социального выбора. В то же время, нетрудно заметить, что исследователей, в основном, интересует в качестве субъекта, осуществляющего этот выбор, отдельный человек или социальная группа. При этом проблемы выбора це- лых наций, государств и даже цивилизаций изучены намного менее глубоко, вероятно, в связи со значительной сложностью в понимании механизмов принятия решения. Категория «цивилизационный выбор», как прави- ло, используется в России лишь исторической наукой, которая соотносит этот термин с эпохами правления князя Владимира, Петра I и некоторых других монархов. Однако же внутренняя содержательная сущность понятия остается нераскрытой.
Что же нужно, чтобы точно и предметно определить сущность категории «цивилизационный выбор»?
С одной стороны, общее содержание не вызывает сомнений. Вполне очевидно, что речь идет о некоем мас- штабном выборе, способном повлиять на жизнь людей на много поколений вперед. Как справедливо отмечает
В. С. Степин, в точках бифуркации цивилизация «сталкивается с проблемой выбора определенного сценария развития из множества возможных сценариев» [4, с. 25]. При этом подчеркивается, что ориентирами в этом выборе служат не только знания, но и нравственные принципы, сложившиеся в рамках данной цивилизации.
В то же время, возникает множество вопросов по поводу отдельных частных составляющих сущности ци- вилизационного выбора. На наш взгляд, для их определения следует постараться ответить на ряд основопола- гающих вопросов. Первый из них можно сформулировать следующим образом: в чем именно проявляется процесс цивилизационного выбора и какие конкретно сферы жизни он затрагивает? Внимательный анализ позволяет прийти к выводу, что подобный выбор всегда является комплексным и многоаспектным феноменом.
Несомненно, военно-политическая составляющая в большинстве случаев является наиболее важной и заметной. Решающая битва, сдача оружия, подписание мирного договора часто рассматриваются в качестве водораздела в истории цивилизаций. Например, закат Инкской империи традиционно связывают с пленением верховного правителя Атауальпы в битве при Кахамарке (1532 год). При этом ученые, разумеется, осознают, что в этот в момент сдачи в плен императора грандиозная цивилизация не прекратила свое существование, однако ситуация в любом случае ассоциируется с переломом в развитии. Подобным образом в отечествен- ной исторической науке было принято рассматривать процесс присоединения к Российскому государству других народов. Например, сложилась традиция считать 1654 год, когда гетман Богдан Хмельницкий принес присягу царю Алексею Михайловичу, точкой отсчета цивилизационного единения русских и украинцев – хотя, разумеется, этот процесс шел непрерывно и начался гораздо раньше.
В то же время, цивилизационный выбор не всегда проявлялся непосредственно в политических процессах.
Принятие решений в духовной сфере зачастую имело не меньшее значение. Наиболее показательным в этом плане может выступать знаменитый эпизод, связанный с выбором князем Владимиром религии для Киев- ской Руси. Вероятно, сама процедура со временем была немного мифологизирована, однако гораздо важнее ее сущностная роль: ни у кого не вызывает сомнений, что альтернативы рассматривались не с точки зрения красоты и удобства религиозных обрядов, а как варианты цивилизационного будущего. Аналогичные про- цессы могут проходить и в рамках светской культуры общества: например, для рядовых жителей Турции именно внедрение Ататюрком западных традиций (в частности, ранее не применявшихся фамилий) было наиболее ярким проявлением изменения цивилизационного вектора страны.
Таким образом, следует еще раз отметить, что цивилизационный выбор, как правило, затрагивает почти все аспекты жизни общества, но наиболее отчетливо проявляется в событиях, так или иначе связанных с властными отношениями. Такой выбор всегда имеет геополитический аспект, поскольку совершается не только под влия- нием внутренних процессов, но и с оглядкой на другие страны и цивилизации, а также их вероятную реак- цию на изменение в направлении развития.
Другой немаловажный вопрос: как происходит цивилизационный выбор? Совершается ли одномоментно или продолжается перманентно? Первый подход связывает выбор с точками бифуркации и рассматривает его как разовое решение. В этом случае можно утверждать, что Владимир Красное Солнышко, Петр I, импе- ратор Мэйдзи и прочие великие реформаторы одним резким рывком развернули «корабль цивилизации» на 180 градусов. Едва ли такой подход отражает действительность. На примере крещения Руси мы видим, что сами по себе события 988 года не изменили кардинально уклада жизни людей и положения княжества в международной системе. В то же время, важность подобных решений недооценивать также не следует.
Не меньшей ошибкой будет детерминистское рассмотрение цивилизационного выбора как гладкого равно- мерного процесса, развивающегося в одном направлении.
Наконец, еще одна важная дилемма в определении сущности цивилизационного выбора: кто именно вы- бирает? Правитель, властная элита или народ, общество? Субъективный это процесс или объективный? Ка- кова в нем роль отдельной личности? Разумеется, эта проблема, являющаяся одной из самых сложных в ис- торической науке, слишком обширна, чтобы рассматривать ее в рамках данного исследования. Невозможно однозначно разрешить любимый спор западников и славянофилов о том, как сложилась бы судьба России, если бы Петр I не смог прийти к власти и уступил своим противникам в борьбе за престол. Точно так же трудно сказать, что больше повлияло на решение о начале политики «сакоку» (изоляции): решение сёгунов или же имманентные особенности японской цивилизации и народа, привыкшего к закрытому существованию.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница