Студенческой молодежи россии


Глава 1. Теоретико-методологические основы изучения политических



Скачать 300.83 Kb.
страница4/32
Дата31.12.2017
Размер300.83 Kb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
Глава 1. Теоретико-методологические основы изучения политических

ценностей студенческой молодежи

    1. Понятие политических ценностей в контексте теории политической культуры

Само понятие «политическая культура» было введено немецким философом И.Г. Гердером в XXVIII веке. Правда, тогда за этим термином скрывалось немного другое содержание. «Показательно, что в английском издании этого произведения в первом случае переведено «политическая культивация»29. И это представляется не случайным. Сам Гердер писал о совпадении понятий «культура» и «просвещение»30. Контекст же применения термина «политическая культура» в обоих случаях весьма близок к понятиям «воспитание», «культурное воздействие»… Данная традиция подхода к «культуре» и «политической культуре» господствовала в дореволюционной России. Так, термин «политическая культура» наряду с «материальной культурой» использовал В.И.Герье31, употреблялся он в книге В.В.Ивановского32. Но употребление это весьма беглое и до известной степени случайное, несистематическое. Показательно, что В.В.Ивановский ссылается на Эдмунда Джеймса, тогдашнего президента Американской академии политических и социальных наук. Но эта отсылка смысловая: в самом тексте американский ученый не употребляет словосочетания «политическая культура», речь у него идет о политическом воспитании и образовании. У самого В.В.Ивановского политическая культура также не несла специфической нагрузки, что вполне естественно. Если мы заглянем в словари иностранных слов конца XIX – начала XX вв., то увидим, что «культура» означала всего-навсего «образование, просвещение, производительность, развитие, совершенствование духовной жизни народа33».

Из этого можно сделать вывод, что в дореволюционной России уже начали складываться первые предпосылки развития концепции политической культуры. Однако после 1917 года в силу известных причин развитие политической теории в России остановилось. В СССР данное понятие рассматривалось исключительно через призму коммунистической идеологии. Об этом пишет и современный исследователь И.В. Костенко.

«В рамках советской научной традиции во второй половине 50-х гг. термин «политическая культура» употребляет В.Ф. Берестнев в 1954 г. в ракурсе необходимости подъема политической культуры как фактора развития социалистической культуры и решающего условия победы социалистического строя…

В 1974г. выходит несколько публикаций, в которых дается определение политической культуры социализма, критика ее буржуазных трактовок. В книге «КПСС - партия научного коммунизма» подчеркивалось, что «понятие политической культуры отражает меру освоения социально-классовых процессов и уровень управления ими, степень единства всех классов и слоев, мобилизованность масс на решение задач коммунистического строительства. В характеристике политической культуры раскрывается структура политического сознания масс, методы и формы деятельности политической организации34».

Однако уже в СССР началось проникновение западных трактовок понимания политической культуры. «Два события оказали существенное влияние на разработку проблематики советской политической культуры в

60-е гг. ХХ века.

Первое - перевод на русский язык и издание в 1965г. книги «Социология сегодня: проблемы и перспективы». В ней были собраны работы известных американских и западноевропейских ученых в области социологии культуры и политики. Второе - проведение в 1967 г. Всесоюзной научно-практической конференции по проблемам культуры и человека35».

В то же время в странах Западной Европы и особенно в США политология переживала период бурного развития. В полной мере это относится и к изучению политической культуры. Первыми понятие «политическая культура» как научную категорию выделили американские исследователи Г.Алмонд и С.Верба в своей книге «The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Countries» (Гражданская культура: политические установки и демократия в пяти странах), опубликованной в 1963 г. Работа основывалась на результатах широкого опроса общественного мнения, который в 1959 - 1960 гг. был проведен одновременно в пяти странах: США, Великобритании, ФРГ, Италии и Мексике.

Г.Алмонду принадлежит и первое определение нового понятия, приемлемое для изучения политического поведения и политических процессов. Он считает, что политическая культура состоит из особых форм ориентаций на политические объекты, которые лежат в основе политической системы. Г.Алмонд и С.Верба пишут: «Термин «политическая культура» подразумевает специфические политические установки в отношении политической системы и ее различных частей и установки по отношению к собственной роли в системе»36.

В то же время, многие исследователи отказывают данному понятию в научности, упрекая его в субъективности и размытости. Здесь стоит добавить, что понятие «политическая культура» зачастую сложно отделить от родственных ему понятий политического менталитета, национального характера и т.д. Довольно точно высказался по этому поводу американский исследователь Р. Далтон: «с легкой руки М. Каазе, измерение политической культуры стали сравнивать с приколачиванием желе к стене, имея в виду, что данному понятию не хватает точности, и оно является скорее субъективной, стереотипизированной характеристикой нации… Одни авторы усматривали проявление политической культуры практически в каждом явлении политической жизни, другие использовали это понятие по «остаточному принципу» для объяснения того, что не поддавалось анализу другими средствами…»37.

В 1972 году Л. Пай обнаружил, что это понятие «стало общепринятым среди представителей политической науки, да и вообще среди интеллектуалов». Но он обнаружил и то, что оно «неуловимо» и напоминает многие другие понятия общественной науки, которые «поначалу выглядели как глубокое и живое проникновение в суть вещей, но вскоре из-за неразборчивого употребления стали смутными и пустыми». Л.Пай сокрушался, что оно могло стать, как и предупреждал С. Верба, «остаточной категорией, небрежно используемой для объяснения всего того, что не может быть объяснено с помощью более точных и конкретных факторов38».

В 1988 году уже С.Хьюз констатировал, что «выражение «политическая культура» получило в последнее время повсеместное распространение». В том же году сессия Американской исторической ассоциации, вылившаяся в обсуждение вопроса о политической культуре, дала повод Джин Бейкер заметить, что, несмотря на «проблемы с определением», это понятие «стало популярным, заезженным и навязчивым». А с приближением нового тысячелетия у Джоэла Силби появились все основания утверждать, что исследование политической культуры стало «главным занятием». «Мы, похоже, живем, - писал он, - в век схоластов, в котором основным объяснительным и дескриптивным инструментом служит понятие политической культуры». При этом, по словам Силби, представление о политической культуре остается аморфным, так что ему «c легкостью придают то одно, то другое обличье39».

Однако, по нашему мнению, исключение данной категории серьезно обеднит инструментарий исследователя. Те же Г. Алмонд и С. Верба писали по этому поводу: «Мы используем термин «политическая культура» по двум причинам. Во-первых, если мы хотим проследить взаимосвязь между политическими и неполитическими установками и моделями развития, мы должны отделить первые от вторых, пусть даже граница между ними является не настолько резкой, как это следует из нашей терминологии.

Таким образом, термин «политическая культура» отсылает к сугубо политическим ориентациям - установкам по отношению к политической системе и различным ее частям, представлениям о роли личности в системе. Мы говорим о политической культуре с тем же основанием, с каким мы можем говорить об экономической культуре или культуре религиозной. Это набор ориентаций на некую совокупность социальных объектов или процессов.

Но мы предпочли понятие политической культуры всем прочим еще и потому, что оно позволяет нам воспользоваться концептуальными рамками и подходами антропологии, социологии и психологии…. Тем самым понятие политической культуры помогает нам избежать расплывчатости, присущей такому общепринятому антропологическому термину, как «культурный этнос», а также сопряженному с ним представлению об однородности культуры. Оно позволяет нам формулировать гипотезы о взаимосвязи между различными составляющими культуры и проверить эти гипотезы эмпирически»40.

Со своей стороны хотелось бы подчеркнуть, что то явление, которое описывает или пытается описывать политическая культура, действительно существует. Так, несмотря на то, что многие развивающиеся страны установили у себя западные демократические институты, политические процессы у них протекают далеко не так, как в странах Европы или США. С определенными сложностями столкнулся процесс демократизации и в России.

Очевидно, что объяснение данным явлениям лежит в неинституциональной сфере. Здесь и возникает концепция «политической культуры». Как считали Г. Алмонд и ряд других политологов, традиционный подход к политике в терминах исследования государственно-правовых институтов не в состоянии определить, почему одинаковые по своей форме социально-политические институты действуют по-разному в разных странах, почему те или иные институты оказываются дееспособными в одних случаях и совершенно неприемлемыми в других. Они ставили своей целью разработать комплексный подход, базирующийся на органическом соединении эмпирического и теоретического, микроуровневого и макроуровневого аспектов исследования, т.е. политико-культурный подход представляет собой попытку интегрировать социологию, культурную антропологию, социальную психологию в единую политологическую дисциплину. Он призван соединить исследование формальных и неформальных компонентов политических систем с анализом национальной политической психологии, политической идеологии41.

Однако следует признать, что критика в ее адрес во многом обоснована. Как заметил тридцать с лишним лет назад Люсьен Пай, один из первых современных представителей политической науки, приступивших к исследованию рассматриваемого предмета, «сам термин «политическая культура» способен порождать быстрое интуитивное понимание, так что людям часто кажется, будто они и без дальнейшего уточнения могут проникнуть в его смысл и пользоваться им». Но именно эта доступность служит сигналом «серьезной опасности, когда данное понятие пытаются применить в качестве «недостающего звена», восполняющего то, что не может быть объяснено посредством политического анализа42».

Таким образом, исследователю, стремящемуся использовать категорию «политическая культура» для того, чтобы избежать этой опасности, необходимо разработать конкретное определение данного феномена.

Как уже было отмечено выше, существует множество определений политической культуры. Так, Э.Я. Баталов определяет ее как систему исторически сложившихся, относительно устойчивых репрезентативных («образцовых») убеждений, представлений, установок сознания и моделей («образцов») поведения индивидов и групп, а также моделей функционирования политических институтов и образуемой ими системы, проявляющихся в непосредственной деятельности субъектов политического процесса, определяющих ее основные направления и формы и тем самым обеспечивающих воспроизводство и дальнейшую эволюцию политической жизни на основе преемственности43.

Л.И. Бляхер определяет политическую культуру как коммуникативную сеть, по которой циркулируют культурные образцы, детерминирующие наше восприятие предъявленного сознанию артефакта как политического явления и определяющие репертуар возможных действий по отношению к данному явлению. Погруженный в коммуникативные сети культуры, агент действует так, как ему подсказывает образец. Под образцом политической культуры он понимает знаковое образование, сформировавшееся посредством агрегации некоторых выделившихся признаков и действий, которым в обществе приписан смысл «политического»44.

Если говорить об определениях политической культуры, предложенными западными политологами, то О.В. Гаман-Голутвина выделяет здесь несколько подходов к определению сущности этого феномена: «а) психологическое (Г. Алмонд, С. Верба, Б. Пауэл), в контексте которого культура рассматривалась в качестве системы ориентаций на политические ценности; б) объективистское (Д. Истон), исходившее из понимания культуры в качестве функционального ограничения поведения людей; в) эвристическое (Л. Пай), трактующего политическую культуру как познавательную конструкцию, имеющую ценность в исследовательских целях; г) «всеобъемлющее», интерпретирующее культуру как синтетическое единство установок и политического поведения людей»45.

Из этих и других определений можно сделать следующий вывод. Для того, чтобы дать определение политической культуры, необходимо разложить это понятие на какие-то составные элементы, которые, в свою очередь, можно эмпирически измерить. Все исследователи политической культуры так или иначе шли по этому пути. Различались лишь элементы, которые они выделяли в качестве основополагающих. Как правило, это установки, ценности, ориентации на объект, стереотипы, традиции и т.д.

Исходя из этого, мы определяем политическую культуру как совокупность ценностей, знаний, установок и стереотипов поведения относительно элементов политической системы, присущих определенной общности людей.

Однако, по нашему мнению, политические ценности занимают в этой структуре центральное место. О механизме влияния политических ценностей на поведение индивидов, их установки и стереотипы подробно пишет Ю.Р.Хайрулина:

«Ценности, как элементы культуры, являются для человека чем-то должным и определяют его поведение, одновременно ограничивая его (на уровне коллективных представлений) и давая ему альтернативы для выбора (на основе личных представлений о желаемом и возможном). Ценность, при этом, выполняет регулятивную функцию в обществе по отношению к поведению человека или группы и приближается по значению к понятию «норма». В связи с этим, некоторые исследователи рассматривают ценности как нормы.

По нашему мнению, ценности больше связаны с когнитивной сферой индивида, определяют его мировоззрение в общем плане, выступают в роли стандарта деятельности, выполняют целеполагающую функцию. «В литературе отмечается, что в любом обществе существует система ценностей, которая является производной от его культуры. Человек выбирает из всего их многообразия те или другие, одобряет их или отвергает. Спектр ценностей, на которые ориентируется конкретный человек, составляет его ценностные ориентации. Они зависят от индивидуального отношения личности к системе общественных ценностей и включает выбор конкретных норм поведения46».

С тем, что ценности занимают высшее место в иерархии элементов политической культуры, согласна и Е.Б.Шестопал: «в структуре личности ценности занимают одну из самых высоких позиций, поскольку участвуют в производстве смыслов, в том числе смыслов политических47».

Для того чтобы решить поставленные перед нами задачи, нам необходимо дать определение категории «политическая ценность».

Начать следует с того, что «ценность» в общем смысле является философской категорией, изучением которой занимается отдельная наука – аксиология. В рамках этой дисциплины изучается сама категория «ценность», характеристики, структуры и иерархии ценностного мира, способы его познания и его онтологический статус, а также природа и специфика ценностных суждений. «Понятие «ценность» является центральным в аксиологии, оно положило начало специальной области философской науки, которая исследует природу ценностей, их место в реальности, структуру ценностного мира, рассматривает взаимосвязи различных ценностей между собой, их отражение в структуре личности»48.

В книге «Философия: энциклопедический словарь» ценность определяется как «отношение между представлением субъекта о том, каким должен быть оцениваемый объект и самим объектом. Если объект соответствует предъявляемым к нему требованиям (является таким, каким он должен быть), он считается хорошим, или позитивно ценным; объект, не удовлетворяющий требованиям, относится к плохим, или негативно ценным; объект, не представляющийся ни хорошим, ни плохим, считается безразличным, или ценностно нейтральным»49.

«В современной философии можно выделить два основных подхода к пониманию ценностей: натуралистический и антинатуралистический (трансценденталистский)»,- пишет А.В.Кирьякова. «Подход антинатуралистический, трансценденталистский представляют И.Кант и его последователи, обосновывающие понятие категорического императива, категории морали должного, которое не вытекает из естественного стремления человека к счастью… С позиций натурализма ценностью представляется все то, что способствует эффективному функционированию «человеческой природы», т.е. развитию биопсихических способностей индивида, удовлетворению его интересов, развитию потенциальных задатков»50.

В свою очередь Е.Ю. Рудкевич предлагает три основных направления в понимании данной категории.

«Во-первых, понимание ценности как объективного бытия, которое вырабатывается субъектом в процессе его деятельности. Ценность трактовалась как вневременная и внепространственная сущность, имеющая сверхрациональное происхождение. Такое понимание ценности характерно для Г. Риккерта, В. Вильдельбанда, Н. Гартмана, Э. Дюркгейма, В. Соловьева, Н. Бердяева, Н. Лосского, В. Тугаринова.

В рамках следующего подхода ценность рассматривается как субъективный феномен, имеющий своим источником совокупность интеллектуальных, психологических, нравственных особенностей личности, проявляющихся вовне. Такое понимание ценности характерно для И. Канта (ценность как свойство разумного человека и человеческого отношения к миру); Ф.Ницше, который характеризовал ценность как продукт эмоционально-волевого развития индивида, являющегося определяющим для индивидуального и общественного бытия.

И, наконец, понимание ценности как субъективно-объективного или объективно-субъективного феномена, имеющего свою природу и проявляющегося только в отношениях между субъектом и объективным бытием51».

Н.В. Шемякина классифицировала определения ценностей на две группы.

«К первой группе относят определения, выделяющие сущности, с которыми соотносятся ценности. Такими сущностями выступают объекты социальной действительности, процессы человеческой деятельности, переживания, отношения, условия, представления, то есть все то, что может быть желаемым и нежелаемым для человека52».

К примерам определений первой группы могут быть отнесены: определение ценностей Р. Мертоном, как «вещей, к которым следует стремиться53»; определение А.Г. Здравомыслова, где ценности являются продуктами духовной деятельности человека54; В. Сагатовского как «обобщенные, устойчивые представления о предпочитаемых благах и приемлемых способах их получения, в которых сконцетрирован предшествующий опыт субъекта и на основе которого принимаются решения о его дальнейшем поведении.

В рамках данной группы определений их авторы упор делают: а) на способности вещей, явлений, процессов, идеалов и т.п. выступать средством удовлетворения потребностей, интересов людей; б) на значимость вещей, явлений, процессов, идей для жизнедеятельности социальных субъектов, их потребностей и интересов.

Что касается второй группы дефиниций, то к ней относятся те определения, в которых внимание акцентируется на той роли, которую имеют ценности для социального субъекта (от отдельной личности до общества в целом). Здесь подчеркивается роль ценности в организации действия (Р. Мертон)55, и как интегрирующего элемента социальной системы (Н.И.Лапин)56, и как структурообразующего элемента культуры, придающего ей единство и целостность (В.Ф.Сержантов). И. Витаньи57 указывал на ориентационную роль ценности в поведении и деятельности человека.

А.В.Кирьякова предлагает следующую классификацию ценностей: «обычно ценности разделяют на предметные (объективные), к которым относят: социальное добро и зло, прогрессивную или реакционную значимость исторических событий, культурное наследие прошлого (сокровища науки, искусства), моральное добро и зло в человеческих отношениях, в поведении, в поступках, предметы религиозного культа и т.д. и ценности сознания (субъективные): общественные установки, оценки, идеи, нормы, потребности, интересы, выражающиеся в форме мыслей, чувств, понятий, представлений, суждений….»

Некоторые ученые, например, С.Ф.Анисимов, выделяют абсолютные ценности, которые неизменно сохраняют для людей значение безусловной ценности (жизнь, здоровье, знания, прогресс, справедливость, гуманность, духовное совершенство человека); антиценности, или псевдоценности (невежество, преждевременная смерть, болезни, голод, мистика, деградация человека и т.д.); релятивные (относительные) ценности, которые непостоянны, изменяются в зависимости от исторических, классовых, мировоззренческих позиций (политические, идеологические, религионые, нравственные, классовые, групповые ценности).

Близкую к этой позиции занимают В.А.Ядов, который выделяет ценности-нормы, ценности-идеалы, ценности-цели и ценности-средства. Классифиация В.А.Ядова принята многими исследователями, изучающими ценностные ориентации (Т.В.Фролова, В.С.Круглов, Т.И.Юренева). В качестве терминальных (ценности-цели) он называет следующие: творчество, любовь, свобода, красота, познание, мудрость, работа, друзья, семья, активная жизненная позиция, уверенность в себе, самостоятельность, здоровье, общественное признание, сохранение мира. К инструментальным же (ценности-средства) относит: образованность, жизнерадостность, чуткость, воспитанность, твердая воля, честность, широта взглядов, рационализм, высокие запросы, исполнительность, самоконтроль, ответственность, терпимость, аккуратность, смелость, эффективность в делах, непримиримость»58.

В нашем исследовании мы будем исходить из понимания ценностей как объективного бытия. Таким образом, ценность понимается здесь как явление присущее обществу в целом, или его крупным составным частям. Отдельный человек усваивает распространенные в обществе ценности, примеряя их к своей индивидуальности, но не вырабатывает их самостоятельно.

Исходя из этого, мы можем определить политические ценности как господствующие в обществе, группе индивидов убеждения относительно того, как следует себя вести в той или иной политической ситуации, которые основываются на знаниях индивида о политике, политической системе и измеряются по шкале «хорошо-плохо», «приемлемо – неприемлемо». Таким образом, ценности опосредуют политическое поведение и в данном случае предшествуют установкам.

При изучении политических ценностей Е.Б. Шестопал выделяет три измерения или шкалы: Первое – это шкала этатизм – антиэтатизм. «Российская политическая культура всегда была государствоцентричной. По нашим данным, почти 80% россиян убеждены, что государство должно заботиться о больных, стариках и детях, а также обеспечивать безопасность граждан. Либеральная трактовка государства как «ночного сторожа» не встречает поддержки у подавляющего большинства российских граждан, взгляды которых имеют определенную этатистскую окраску. Одновременно в России можно найти и антиэтатистов, которые, в свою очередь, делятся на «либералов» (17%) и «анархистов» (3%).

Вторая шкала – свобода - равенство. Наши данные не подтверждают гипотезы о противостоянии в России сторонников свободы и равенства. Отечественные авторитаристы (сторонники равенства) весьма специфичны в своих предпочтениях. Их авторитаризм базируется не сколько на авторитарной агрессии, сколько на авторитарном подчинении, конвенционализме и традиционализме. Об этом свидетельствует, к примеру, тот факт, что среди приверженцев сильного государства (авторитарных «ястребов») не оказалось ни одного человека, готового участвовать в забастовках. В то же время среди сторонников свободы (демократических «голубей») свыше половины доверяет армии, милиции и иным силовым структурам государства больше, чем другим институтам.

Третья шкала - этноцентризм - космополитизм. Этноцентризм является важной частью российского авторитаризма и чаще встречается среди сторонников авторитарно-коммунитаристских взглядов, чем среди либералов. Но опять же это какой-то нетипичный авторитаризм. Прежде всего, этноцентристскими стереотипами и политическими ориентациями (демократ, коммунист, аполитичный) нет явного соответствия. Более четко корреляция прослеживается между высоким уровнем образования и отсутствием этноцентризма»59.

Другой вариант классификации политических ценностей предлагает В.В. Орлова. «Современные исследования, в том числе социологические, дают основание предполагать, что в постсоветской России сосуществуют несколько систем ценностных ориентаций, к которым принадлежат как молодое, так и старшее поколение россиян. Одна приближается к постиндустриальной индивидуалистической модели ценностей (носитель прозападного типа – жители столицы и наиболее крупных российских городов), ее придерживается на данный момент, по самым оптимистичным оценкам, не более 20% населения страны. Другая система ценностных ориентаций представлена носителями традиционного российского менталитета и тяготеет к патриархально-коллективистской модели (жители большинства российских провинций) – примерно 35-40%.

Кроме двух названных типов ценностных ориентаций, в России формируется и ещ один тип – смешанный. Его следует рассматривать как не определившийся тип ценностного сознания (жители средних по величине городов и промышленных районов, удаленных от центра – примерно 20% численности населения страны). Эта группа симпатизирует некоторым ценностным ориентациям западного типа, но, по возможности, адаптирует их к традиционной российской системе ценностей. Характеристики именно этой группы, на наш взгляд, совпадают с характеристиками формирующихся сегодня в России наиболее активных слоев общества»60.

Мы в своем исследовании стремились разделить ценности на традиционные и модернистские. К первым мы отнесли такие ценности, как коллективизм, патернализм, этатизм, ко вторым - индивидуализм, признание приоритета личности над обществом и государством, собственно демократию и свободу. Интерес представляют такие ценности, как справедливость и терпимость, которые можно понимать двояко. Выяснить, каково их понимание у современных студентов вузов Бурятии, было одной из локальных задач нашего исследования.

В первом параграфе диссертационного исследования нами были проанализированы основные теоретические подходы к исследованию неинституциональных аспектов политического процесса, в частности, политической культуры и политических ценностей. Появившаяся во второй половине ХХ века в США теория политической культуры быстро приобрела популярность в мире, так как с ее помощью можно было объяснить различия функционирования одних и тех же институтов в различных национальных политических системах. С распадом СССР теория политической культуры получила большое распространение и среди российских политологов.

Учитывая, что политическая культура охватывает собой практически все неинституциональные аспекты политического процесса, ее теория может служить теоретико-методологическим основанием для изучения политических ценностей, которые мы в настоящем исследовании понимаем как основной элемент политической культуры.

Проанализировав основные теоретические подходы к определению политических ценностей, мы уточнили данное понятие, рассмотрев его как составной элемент более широкого понятия – политической культуры.




Каталог: content -> disser
disser -> Лингводидактическая концепция релятивизации национальных стереотипов в процессе иноязычной подготовки студентов языковых вузов
disser -> Презентация антиномии «добро/зло»
content -> Шпаргалка по педагогической психологии
content -> Аннотации рабочих программ дисциплин Аннотации учебных дисциплин учебного плана Блока 1
content -> Социальные проблемы современной
content -> Социальная активность современной российской молодежи
disser -> Ценностные основания институционализации устойчивого развития современной цивилизации
disser -> Функции литературно-мифологической образности в прозе л. Петрушевской диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница