Студенческий политический протест в уральском федеральном округе: особенности и перспективы



Скачать 277.5 Kb.
страница9/10
Дата31.12.2017
Размер277.5 Kb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
II. Основное содержание работы

Во введении приводятся аргументы в пользу актуальности темы диссертации, характеризуется степень научной разработанности проблематики по студенческому политическому протесту, определяются объект и предмет, цель и задачи, хронологические рамки исследования, обосновываются методологические принципы и освещается теоретическая база, отмечается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, апробация основных результатов и выводов работы.



Первая глава «Теоретико-методологические основы исследования студенческого политического протеста» посвящена построению теоретического алгоритма для эмпирического исследования, объяснения и прогнозирования студенческого политического протеста в УрФО на базе релевантного теоретико-методологического обеспечения.

В первом параграфе «Феномен политического протеста в контексте научных парадигм» актуализируется проблема концептуализации понятия «политический протест» и идентификации явления, образующего содержательное наполнение указанной категории. В тексте параграфа дается аналитический обзор теоретических подходов к осмыслению оснований политического протеста, а также рассматриваются научные оценки социального значения данного феномена.

С учетом имманентной сути политического протеста, обнаруживающейся во внешних формах отрицания, оспаривания, противоборства, в работе делается вывод о валидности экспликации явления с точки зрения политической девиации. Внимание при этом акцентируется на его нестандартности относительно устойчивых и массовых проявлений образа действия в политической сфере. В русле данной логики предлагается дефинировать политический протест как неприятие, отклонение или преступление сложившихся в обществе культурных и политико-правовых норм, конституирующих ценностно-идеологические установки и политическое поведение.

Результатом авторских усилий, связанных с сопоставлением и генерализацией конкурирующих авторитетных мнений относительно уровней и форм политического протеста становится заключение о том, что данный феномен проявляется в настроениях, образующих его потенциал, пассивном несогласии с политической системой, ее институтами и практиками, а также иррациональном индивидуальном, групповом и массовом поведении, конвенциальных или неинституциональных off- и online-действиях, базирующихся на сетевом доверии, коллективной солидарности, интересах и организации. На этом основании делается вывод о необходимости исследования политического протеста в рамках полипарадигмального подхода, интегрирующего методологические принципы политико-бихевиорального и деятельностного направлений, а также теорий социальных и политических сетей.

Вследствие поиска ответа на вопрос об источниках политического протеста в диссертации адаптируются основные положения психологического, социально-психологического, конфликтологического и культурологического подходов к предметному полю исследования. Аргументацией служит то обстоятельство, что причины явления лежат не только в плоскости экономических, политических и социокультурных условий, но не в меньшей степени связаны с когнитивно-психологическими процессами, протекающими во внутриличностной системе.

Во втором параграфе «Студенческий протест как социально-политическое явление: теоретический анализ» на основе обширного теоретического материала рассматриваются развитие мирового студенческого протеста, его измерения, циклы, динамика и формы, факторы радикализации политического поведения студентов.

В диссертации выражается солидарность с господствующим в академическом сообществе мнением, что студенческий протест – явление особое, природа которого в силу характеристик субъекта, его генерирующего и транслирующего в сферу принятия решений, осложнена комплексом атрибуций, а перспектива, форма, пространство проявления носят неожиданный и изменяющийся характер.

Статус студенческой молодежи как особой социальной группы, обладающей интеллектуальным капиталом и способностью к быстрой адаптации к изменяющимся условиям, отличающейся мобильностью, стремлением к групповой консолидации, тяготеющей к созданию горизонтально ориентированных организационных форм, определяет код поведения, позволяющий ей быть в авангарде движений, противодействующих власти. Важнейшим условием развертывания студенческого движения признается концентрирование на территории студенческого городка нескольких тысяч молодых, склонных к экстремальности поведения индивидуумов.

Данные обстоятельства провоцируют стратегию основных политических сил на эксплуатацию молодежного ресурса. В то же время инициированные воздействием глобальных процессов доминанты, требующие соответствия природе своего уровня носителей, средств и типов коммуникации, задают установку на отказ от сопричастности к решениям взрослого политического эксцесса, эмансипации от ортодоксальных партий, моделирование собственной программы действий.

Из традиционных форм популярностью пользуются: публичная демонстрация атрибутики и символов движений, бойкот лекций, блокады зданий университетов, столкновения с полицией, несанкционированные митинги, пикеты, демонстрации, марши. В рамках уличной политики получает распространение рассчитанное на эстетический рефлекс и формирование критически мыслящей аудитории политическое арт-действие в виде flash-, social-, sms-mob, happening, performance-вариантов. Новым явлением протеста является перенос движения сопротивления в киберпространство. Феномен получил название «хактивизм» и представляет собой синтез политической активности и использования Интернет-технологий.

Качественные показатели студенческого протеста, образующие его объем и содержательное наполнение, в конкретной ситуации предопределяются основаниями политической организации, законами общественно-культурного развития.

Спектр причин возникновения молодежного протеста не имеет ограничений. Это могут быть модернизационные сдвиги, сопровождающиеся разрушением естественной среды жизнедеятельности, обуславливающие бюрократизацию управленческого сектора и коммерциализацию отношений, процессы аномии, активизирующиеся в ситуации смены идеологических парадигм, переоценки ценностей. Стрессорами, определяющими чувство незащищенности, выступают властные институты, формирующие пространство, в котором при конституционно декларируемых всеобщих правах и свободах на практике воздвигаются труднопреодолимые барьеры, ограничивающие участие, создающее условия, препятствующие самореализации и достойному материальному существованию.



Во второй главе «Внешние факторы формирования студенческого политического протеста в УрФО» на базе эмпирических данных проводится компаративный анализ на предмет выявления социетальных и организационных факторов, обуславливающих актуализацию проблемы студенческого протеста в УрФО в период цикла российского общественного развития 2009-2011 гг.

В первом параграфе «Социально-экономические и политические детерминанты» определяются особенности рефлексии студентов изучаемых регионов округа на усложнение условий жизнедеятельности.

Проведенное исследование не подтверждает гипотезу о безусловном доминировании в конгломерате средовых возмущающих стрессоров, имеющих отношение к комплексу витального существования. Обнаруживается кросс-региональный разброс в классах объектов и условий, недостаток которых либо неудовлетворенность которыми вызывает у студенчества УрФО состояние психологической напряженности. Оформление фрустрирующих комплексов носит не только локально-географический характер, но выявляется его плотная связь с экономическими, политико-правовыми, военно-стратегическими и иными реалиями. Так, в границах основного интереса студентов Салехарда находятся вопросы материального благополучия и самореализации. В свою очередь, в иерархии классов причин, возмущающих в студенческих коллективах Тюмени и Екатеринбурга наибольшую тревожность, лидируют проблемы этнонациональной модальности.

Анализ показывает, что в периферийных высокоресурсных зонах с менее развитой политической и корпоративной студенческой культурой более успешна интеграция в систему воспроизводства господствующих общественных отношений и вероятно целеполагание, отличающееся прагматическими намерениями, нейтрализующими установки на открытый протест. Для территорий со значительным уровнем развития политических и образовательных ресурсов, проницаемости для западных культурных влияний характерно более интенсивное поле тем протеста в политических терминах. В данном случае срабатывает социализирующий фактор политико-правового просвещения и опыта включенности в сферу коллективного участия. Понимание студенчеством опосредованности ограничения личных материальных возможностей и статусной неустойчивости от навязываемых политических перспектив обеспечивает менее выраженную презентацию вида недовольства, возникающего из экономических деприваций.

В то же время, несмотря на обозначившуюся дисперсию в притязаниях в сравнительном измерении по субъектам УрФО, в масштабе округа обнаруживается ценность, в отношении которой диагностируется единство чувств обделенности. Речь идет о национальном благе, обеспеченном правом собственности на исконную территорию, в приумножении которого видятся гарантии достижений достойного существования. Внутриличностное рассогласование между обладаемым и желаемым национальным статусом приводит к тотальному беспокойству в студенческой среде.

Во втором параграфе «Социализирующая деятельность молодежных структур оппозиционного спектра» исследуется интегрирующий протестный ресурс сети молодежных структур умеренно-оппозиционной и радикальной направленности.

По результатам мониторинга сайтов молодежных политизированных объединений и Интернет-сообществ, а также мнений на web-страницах в работе делается вывод о складывании в молодежном политическом пространстве УрФО сетевой формы протестной организации. Это связано с внедрением во все области общественной жизни Интернет-технологий. Цифровая сфера облегчает доступ к информации, способной изменить ценности, задающие политическое поведение. Благодаря ей возможна off-line партиципация для групп, не вписывающихся в механизмы конвенциального участия, развитие электронной идентичности, мобилизация и координация действий в реальном политическом поле.

Данные преимущества используются акторами фрондирующего спектра, отношения согласования между которыми конституируются целью, выстраиваемой вокруг вопроса о власти. Интегрированная в более широкую общероссийскую зону сеть структурируется конкурирующими и солидаризирующимися доменами разного уровня влияния, действия и политико-идеологической направленности.

Домены низшего уровня включают в себя акторов и их произвольное множество неформальных и неподконтрольных государству связей, образующих массовую базу молодежной нонконформности. Основу микросетей составляют устоявшиеся личные off- и online-отношения, опосредованные через третьих лиц трансакции, а также off- и online-консультации.

Первую группу составляют сетевые агенты, устанавливающие связи по собственной инициативе и стимулирующие развитие протестного сетевого предприятия: автономные мобберы, хакеры, модераторы групп и др. Активируя иммобильных знакомых из студенческой среды, они продуцируют изменения в их отношении к реальности и запускают реакцию протестного заражения.

Во вторую группу входят студенты, не принимающие участие в коллективных действиях, однако находящиеся в режиме постоянного общения и обсуждения вопросов, связанных с политикой, что способствует формированию гражданской позиции, стимулирует к артикуляции интересов в пространство публичной сферы.

Третью группу образуют внесетевые акторы, политически индифферентные, однако оказывающие влияние своими действиями на вступление других субъектов в общую протестную сеть. Например, студенты или выпускники физических, химических и юридических факультетов, военных институтов нередко дают инструкции или консультации, необходимые для проведения протестных акций.

Домены среднего уровня образуются протестными сообществами клубного типа, возникающими на web-сайтах, таких как «ВКонтакте», «В моем мире» и включают субъектов, напрямую взаимодействующих друг с другом.

Сеть развивается в двух направлениях. Первое представлено исключительно информационным online-взаимодействием, выходящим за территориальные пределы УрФО или ограниченным зоной округа. Другое направление предполагает перенос выстроенных Интернет-контактов в offline-пространство публичной политики.

Домены высшего уровня складываются из смежных узлов политического взаимодействия, транскоммуникативных центров, посредством которых узлы объединяются в кластеры, и внешних пограничных звеньев, позволяющих адептам самых влиятельных и непримиримо разъединенных формаций – левой, либерально-демократической, национал-патриотической, державно-монархической – участвовать в построении в УрФО сети молодежного организованного сопротивления. Узловое пространство конструируется молодежными структурами, различающимися организационно-правовой формой, идеологическим обеспечением деятельности, стилевыми характеристиками, социальной базой поддержки и уровнем легитимации.

Активность агентов сети направлена на создание условий виртуального взрыва, реформирование мышления Интернет-пользователей, вербовку в сеть, прежде всего, представителей студенческой молодежи.



В третьей главе «Мобилизационный протестный потенциал студенчества УрФО: уровень развития субъективных факторов и вероятность интенсификации» оцениваются возможные перспективы студенческой протестной мобилизационной практики, выявляется их зависимость от субъективных доминант.

В первом параграфе «Политическая субъектность студенчества УрФО» дается субъектно-деятельностная характеристика студенческого протестного ресурса.

Обращение к проблеме развития в изучаемой среде политической субъектности, позволяет говорить о крайней противоречивости процесса. Успешность ее становления определяется скоростью усвоения студентами принципов демократической культуры участия. Процесс протекает особенно сложно на территориях УрФО, где в силу сложившихся традиций и повышенной степени властной консервации происходит сопротивление политическим новациям.

Сложность перемен, связанных с возвышением студенчества до уровня политической состоятельности во многом обусловлена также императивированием рамок политической социализации. Гражданский инфантилизм и неуверенность в политической самоэффективности развиваются на фоне анормальной композиции предъявляемых к молодежи общественных требований. С одной стороны от нее ожидается поведение соразмерно заданной роли активного преобразователя социальной действительности, инициатора новаций, с другой реализуется задача по формированию конформно ориентированной личности. Деассертивность в индивидуальных силах рождает феномен командной субъектности. Возможность растворения в коллективном организме, а также анонимность, обеспеченная Интернет-системой, дают ощущение необходимой свободы, безопасности и силы.

Степень вовлеченности в сферу властеотношений и уровень доверия к собственному ресурсу политического влияния предопределяют выбор студентами модели политического поведения.

В регионах УрФО с преобладающей лояльной политической культурой, рациональным приспособлением к обстоятельствам и непартиципаторной ориентацией срабатывает недемократический социальный элемент, предполагающий отстаивание собственных прав и интересов на основании законных процедур в рамках бюрократических механизмов. Заниженное чувство личной гражданской ответственности и неразвитость политической воли блокируют процесс усвоения роли, которая может быть исполнена на публичной политической сцене.

Там, где эволюция молодежного сознания в сторону интериоризации образцов активного политического поведения идет относительно быстрыми темпами, более плотно сконцентрированы потоки информационных и политических ресурсов, фиксируется смещение студенческих установок с институциональных объектов на уровень собственной агентной состоятельности. В спектре выстраиваемых интеракций с властью, ранжируемых от отношений поддержки и компромисса до откровенного неповиновения, начинают преобладать технологии прямого действия.

Во втором параграфе «Политическая солидарность студенчества УрФО» выявляется специфика формирования политической солидарности студентов УрФО.

В результате эмпирического исследования установлена триадность данного процесса, включающего, во-первых, интеграцию интересов посредством идентификации с определенной молодежной структурой, во-вторых, консолидацию на базе институциональных молодежных единиц и декларируемых ими идеологических ценностей одновременно, в-третьих, сплочение на основе наиболее злободневной конфликтной проблемы и сетевого доверия.

На уровне макрополитических инициатив молодежных организаций студенчество выступает объектом приведения к протестной мобилизации, на уровне микросоциальной интеракции – ее субъектом.

Формирование организационной ценностно-идеологической солидарности во многом определяется политической компетентностью студентов с точки зрения введения их в плоскость протестной консолидации, общих представлений о молодежных объединениях, понимания ценностных фреймов, программ и стилей их коллективного поведения. Чем выше ее уровень, тем больше точек пересечения для согласования в идейно-политических позициях и идентификации с молодежными политическими силами. Скудность багажа индивидуального знания об изучаемой стороне политической действительности вызывает сокращение возможной вариативности поля самопричисления к какой-либо политической группе.

Анализ проблемы показывает также, что низкая степень консистенции солидарности выводится из недоверия части студентов к политическому ресурсу влияния субъектов, конструирующих существующую молодежную организационную базу, непривлекательности для них предлагаемых программ и методов действия.

Это мотивирует к солидарности, в основании которой доминирует социальный источник и которая проявляется в самоорганизации посредством социальных сетей. Повсеместное распространение коммуникативных технологий определяет ее ускоренное развитие, чему в немалой степени способствует фактор креативности и амбициозности студенчества, стремящегося к самоуправлению и самоутверждению.

В пользу презумпции надидеологической студенческой солидарности свидетельствует массовая практика в УрФО, когда условием мобилизации становится конвергенция интересов и целей, а консолидирующим и организующим ядром выступает коалиция молодежных оппозиционных структур и экстремистских группировок, полоса отчуждения между которыми проходит в первую очередь по линии доктринальных оснований деятельности. При этом темы, побуждающие студенчество к сотрудничеству и поддержке протестующих, имеют отношение к различным областям общественно-политической жизни. Они могут быть связаны, например, с неправомерностью действий силовых структур, респонсибельностью власти, осуществлением реформы жилищно-коммунальной сферы, поддержкой арестованных активистов молодежных оппозиционных организаций.

В третьем параграфе «Прогнозные модели мобилизационной практики в студенческой среде УрФО» предлагаются самостоятельно разработанные модели мобилизационной практики в студенческой среде УрФО.

Позиция диссертанта состоит в том, что в УрФО формируются две модели студенческой протестной мобилизационной практики: модель ограниченной протестной мобилизации конвенциального и дестабилизирующего характера и модель масштабной протестной мобилизации сетевого и организационно-идеологического характера.

Локальная, фрагментированная мобилизация является важной особенностью первого варианта. Сегмент лиц, характеризующихся высоким уровнем протестной активности, в данном случае крайне ограничен. Его образуют несущие группы, принадлежащие к оппозиционным единицам радикального спектра либо наиболее пассионарные представители студенчества. В логику модели вписывается приемлемость для основной массы исследуемого микросоциума стратегии согласования интересов в рамках институционализированного взаимодействия с официальными органами и должностными лицами. При этом необходимой гарантией вступления в сферу властеотношений является поддержка со стороны автономии молодежного организованного пространства независимо от идеологических и стилистических различий отдельных, структурирующих его элементов.

В силу непривлекательности для большинства студентов массовых форм протестного участия вероятно развитие направления, материализующегося в деструктивных, связанных с насилием проявлениях, а также периодически организуемых политизированных арт-представлениях. В качестве объектов коерсивной тактики определяются институты, ответственные за общественную безопасность и правопорядок, выполняющие функции по наложению санкций и применению репрессий. Недовольство деятельностью данных структур выступает главным условием активизации радикальных формирований.

Тенденция в направлении индивидуальной и групповой мобилизации характерна для салехардского студенчества.

Более интенсивная и массовая мобилизация отличает вторую модель. Проявлением ее системного качества является вовлечение в орбиту активных протестных действий кроме постоянных участников, определяющих себя как внешние по отношению к сложившемуся порядку силы, также субъектов, ориентирующихся на проекты и ассоциации, толерантные власти, но добивающихся дополнительных материальных и символических выгод, и отдельных лиц, индифферентных по отношению к партийному представительству и доктринам.

Ее характерными чертами выступают, с одной стороны, межорганизационная диффузия, позволяющая объединять идеологически и политически конкурирующие молодежные структуры в единый консолидирующий и координирующий центр и, с другой стороны, горизонтальная интеграция студенческих групп и индивидов по сетевому принципу в рамках низовой самоорганизации.

Уникальность модели заключается в переориентации монополизирующих пространство подпольной консолидации альянсов и группировок на реализацию ряда мобилизационных задач в рамках правового поля при параллельном сдвиге лево-правой оппозиции в сторону прямой конфронтации. При этом растет список потенциальных объектов опровержения власти и выдвигаемых требований.

Практическая реализация модели имеет место в тюменском и екатеринбургском случаях.

В заключении представлены основные результаты исследования и сделаны выводы относительно будущего состояния студенческой протестной мобилизационной практики в УрФО. Также намечены перспективы дальнейших исследований феномена студенческого политического протеста.



III. По теме кандидатской работы автором опубликованы двадцать три научных статьи, в том числе 3 – в изданиях, рецензируемых ВАК РФ:

  1. Пустошинская О.С. Интернет-репрезентация молодежных организаций и движений Уральского федерального округа: виртуальная активность или реальная политика? // Социум и власть. 2009. № 3. С. 20-25.

  2. Пустошинская О.С. Протестный потенциал студенческой молодежи Тюмени: результаты социологического опроса // Вестник Пермского университета. Серия «Политология». 2010. № 2. С. 13-28.

  3. Пустошинская О.С. Протестная политическая субъектность студентов Салехарда и Екатеринбурга: моделирование ситуации // Социум и власть. 2011. № 3. С. 66-69.

  4. Пустошинская О.С. Создание движения «Анти-Адм» в рамках реализации государственной молодежной политики в Тюменской области // Самореализация молодежи XXI века: Сборник научных трудов. Тюмень: ТюмГУ. 2007. С. 87-89.

  5. Пустошинская О.С. Молодежь в условиях глобального кризиса и структурных изменений: проблемы дезинтеграции и протестных настроений // Глобальный кризис и социальные изменения: вызовы и стратегии: Материалы Международной научной конференции. Тюмень: ТюмГУ, 2009. С. 283-287.

  6. Пустошинская О.С. Молодежный политический потенциал: проблемы нарастания студенческой протестной активности // Студенчество стран ШОС: социокультурное измерение: Материалы Международных молодежных чтений. Екатеринбург: УГТУ-УПИ, 2009. С. 243-245.

  7. Пустошинская О.С. Молодежные движения в социальном пространстве Тюменского региона: спектральный анализ // Тюменская область: исторический опыт экономического и социального развития: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Тюмень: ТюмГНГУ, 2009. С. 283-286.

  8. Пустошинская О.С. Молодежная политика в России: проблемы совершенствования // Государство, политика, социум: вызовы и приоритеты развития: Сборник статей по результатам Международной научно-практической конференции. Часть 1. Екатеринбург: УрАГС, 2009. С. 179-181.

  9. Пустошинская О.С. Деятельность молодежных экстремистских организаций в УрФО как фактор дестабилизации политической системы // Альманах современной науки и образования. 2009. № 7. С. 117-118.

  10. Пустошинская О.С. Протестная компонента молодежного сознания как рефлексия на противоречия системной трансформации // Власть, общество, личность: Сборник статей по результатам IV Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: МНИЦ ПГСХА, 2009. С. 136-138.

  11. Пустошинская О.С. Политический протест как концепт: проблема дефиниции // Альманах современной науки и образования. 2010. № 1. С. 83-87.

  12. Пустошинская О.С. Ретроспекция, качественные характеристики и механизмы формирования протеста студенческой молодежи // Альманах современной науки и образования. 2010. № 3. С. 58-60.

  13. Пустошинская О.С. Социально-демографические основы студенческого политического протеста // Альманах современной науки и образования. 2010. № 5. С. 124-127.

  14. Пустошинская О.С. Молодежная протестная активность на Западе в 40-80-е годы XX в.: уроки истории // Альманах современной науки и образования. 2010. № 7. С. 45-47.

  15. Пустошинская О.С. Детерминированность политического протеста в рамках теоретико-методологического осмысления // Альманах современной науки и образования. 2010. № 8. С. 30-32.

  16. Пустошинская О.С. Проблемы социально-экономического положения молодежи в современной России // Правовые и социально-экономические проблемы современной России: Сборник статей по результатам III Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: МНИЦ ПГСХА, 2010. С. 144-147.

  17. Пустошинская О.С. Особенности молодежной консолидации в социальном пространстве регионов УрФО // Социально-экономическое развитие регионов: Сборник статей по результатам VI Всероссийской научно-практической конференции. Пенза: МНИЦ ПГСХА, 2010. С. 157-160.

  18. Пустошинская О.С. Сценарный прогноз политического поведения студентов Салехарда в условиях социально-экономической нестабильности // Государство, политика, социум: вызовы и стратегические приоритеты развития: Сборник статей по результатам Международной научно-практической конференции. Часть 2. Екатеринбург: УрАГС, 2010. С. 141-144.

  19. Пустошинская О.С. Идеологические предпочтения студентов ИИиПН ТюмГУ: опыт социологического исследования // Политическое развитие Тюменского региона: Сборник статей. Выпуск 5. Тюмень: ТюмГУ, 2010. С. 20-24.

  20. Пустошинская О.С. Политические ориентации студенческой молодежи Салехарда // Политическое развитие Тюменского региона: Сборник статей. Выпуск 5. Тюмень: ТюмГУ, 2010. С. 26-30.

  21. Пустошинская О.С. Самооценка студентами УрФО включенности в отечественный политический процесс // Альманах современной науки и образования. 2011. № 5. С. 23-25.

  22. Пустошинская О.С. Легитимность российской власти как индикатор эффективности функционирования механизма государственного управления в оценке студентов Екатеринбурга // Государство, политика, социум: вызовы и стратегические приоритеты развития: Сборник статей по результатам Международной научно-практической конференции. Том 2. Екатеринбург: УрАГС, 2011. С. 81-83.

  23. Пустошинская О.С. Протестные установки студенчества Екатеринбурга // Альманах современной науки и образования. 2011. № 1. С. 29-31.




Каталог: psu2 -> files -> 6327
files -> О некоторых современных интерпретациях научных теорий
files -> Метасюжет поэзии в. Хлебникова: преодоление разобщенности мира
files -> А. А. Мальцев  Казань Проблемы современного марксизма За прошедшее XX столетие марксизм породил много вопросов, появилась различная критическая литература
files -> Проблема идеального в современной научной философии
files -> Философия техники
files -> Морально-политический выбор консерватизма и институционализация политической идентичности
files -> Античный кинизм и средневековая культура
files -> Институционализация меньшинств в поле публичной политики


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница