Сто восемь минут…



страница12/17
Дата17.08.2018
Размер1.16 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
«На память добрую и долгую дорогому Олегу Генриховичу». И поставил подпись, которую многие впервые увидели в тот день. Долгие годы была цела у меня эта газета, хранил ее как самый дорогой сувенир...
Государственная комиссия и гости собрались в небольшом зале.
(Запись доклада по фонограмме, без редактирования, курсивом я добавил некоторые пояснения):

«...Последняя, предстартовая подготовка производилась утром. Производились проверка наклейки датчиков для записи физиологических функций, запись самих физиологических функций на медицинской аппаратуре, медицинское обследование. Все это прошло хорошо. По мнению врачей, которые осматривали и записывали данные, самочувствие было хорошее. Перед этим хорошо отдохнул, выспался, чувствовал себя хорошо.

Скафандр одели правильно, подогнали. Затем положили в технологическое кресло. В технологическом кресле пробовали, как на скафандре лежит привязная система, вентиляцию скафандра, проверили связь через скафандр. Все действовало хорошо.

Затем состоялся выезд на стартовую позицию в автобусе вместе с товарищами, моим заместителем был Титов Герман Степанович, и друзьями-космонавтами поехали на старт. Вышли из автобуса, и тут я немного растерялся: доложил не председателю Государственной комиссии, доложил Сергею Павловичу и Маршалу Советского Союза. Был такой момент, когда я просто растерялся. Потом извинился, заметив свою оплошность.

Затем подъем на лифте, посадка в кресло. Посадка в кабину прошла нормально, хорошо. Подсоединили, подключили – все хорошо. Проверка оборудования прошла хорошо. При проверке связи получилось так, что сначала слышал хорошо, а меня не слышали, потом стали слышать хорошо. Когда включили по КВ-каналу музыку, эта связь стала забивать УКВ-канал. Я просил ее выключить. При вторичном включении все работало хорошо. Связь была двусторонняя, устойчивая, хорошая. Настроение в это время было хорошее, самочувствие хорошее. Доложил о проверке оборудования, о готовности к старту, о своем самочувствии. Все время была непрерывная связь.

Затем произвели закрытие люка №1. Слышно, как его закрывают, стучат ключами. Потом что-то начинают отворачивать, сняли люк. Я понял: что-нибудь не в порядке. Сергей Павлович говорит: «Вы не волнуйтесь, вы не волнуйтесь...»


Для связи с Землей «Восток» имел две радиолинии связи – на коротких и ультракоротких волнах. Позывные их были «Заря» и «Весна». В спускаемом аппарате корабля три люка. Через первый люк космонавт садился в кабину на старте и при спуске на землю катапультировался. Во втором люке в специальном отсеке размещался парашют спускаемого аппарата. Третий люк чисто технологический и использовался только на заводе для монтажа оборудования кабины.
...Закрыли крышку люка, все нормально. Объявили часовую готовность, получасовую. В общем все проходило нормально. Закрыл шлем. Пятиминутная готовность, минутная готовность. Слышно когда разводят фермы, когда уходил установщик – это слышно. Получаются какие-то мягкие удары, прикосновения чувствуются, слышно по конструкции, по ракете идет. Немного покачивается. Потом началась продувка, захлопали клапаны, слышно как работают клапаны. Запуск на предварительную ступень. Слышно как работали двигатели, дали зажигание, заработали двигатели, шум. Затем промежуточная ступень. Шум усилился несколько, и когда вышли двигатели на главную, основную ступень, тут шум уже больше, но я бы не сказал, что слишком резкий, который оглушает, мешает работе. Шум приблизительно такой, как в кабине самолета. Во всяком случае я был готов к большему шуму. И так плавно, мягко снялась ракета, что я не заметил, когда она пошла. Потом чувствую, мелкая дрожь по ней идет, мелкая вибрация. Сергей Павлович информирует: «70-я секунда». Здесь, в районе 70-й секунды плавно меняется характер вибраций на этой конструкции. Частота вибраций падает, меньше частота, а амплитуда растет. Потом постепенно тряска затихает, и к концу работы первой ступени примерно такая же вибрация, как в начале работы. Перегрузка плавно растет. Перегрузка вполне переносимая, нормально переносимая, как на обычных самолетах, примерно 5 g.

При этой перегрузке я вел все время доклады, вел связь со стартом. Правда, немного труднее разговаривать, ведь стягивает мышцы лица. Потом перегрузка достигает своего пика и начинает плавно уменьшаться, и затем резкое выключение этих перегрузок, резкий спад перегрузок, и как будто что-то отрывается от ракеты, чувствуется такой хлопок и перегрузка резко падает, резко падает уровень шума в ракете.

После этих перегрузок как будто состояние невесомости. Там перегрузка, наверное, единица с небольшим. Потом опять начинает перегрузка расти, начинает прижимать, уровень шума уже меньше.

На 102-й секунде слетел головной обтекатель. Процесс очень яркий – сход головного обтекателя. Получился толчок, хлопок, и она половинка этого обтекателя как раз напротив «ВЗОРА». Обтекатель медленно пошел от «ВЗОРА». Видно, он раскрылся, видно конус, и он медленно пошел вниз, за ракету. В это время прямо во «ВЗОРЕ» была видна Земля.. Очень хорошо – как раз не было облачности. Складки местности, лес видно, реки видно, реки большие. По-моему Обь была в этом районе, или Иртыш. Большая река, видно хорошо острова на этой реке. Складки местности такие крупные, овраги – все видно. Я вел репортаж.

Потом, на 211-й секунде, перегрузки растут, растут, и, примерно так же, как и первая ступень, выключается и вторая ступень. Тоже резкий спад перегрузок, резкое падение шума и, тут же, состояние невесомости. Причем по «ВЗОРУ» можно наблюдать идет ракета или нет. Она живет...
На внутренней стороне крышки третьего люка, перед лицом космонавта, на иллюминаторе был установлен оптический ориентатор «ВЗОР», дававший возможность космонавту визуально определять положение корабля по отношению к поверхности Земли.
...К концу работы первой ступени, когда слетел головной обтекатель, во «ВЗОРЕ» горизонт немного до верхнего края не доходил, то есть ракета шла с углом тангажа, затем, к концу работы второй ступени, она легла по горизонту и даже ниже горизонта.

Выключилась вторая ступень, спали перегрузки. Невесомость после выключения по моим ощущениям (по времени я не заметил) примерно секунд 10-15 до включения третьей ступени. Затем был слышен глухой хлопок, и включилась третья ступень, причем так плавно-плавно, как будто она так подошла и нежненько повела от нуля, плавно стала набирать перегрузку. Затем начал увеличиваться угол тангажа, и к концу работы третьей ступени примерно только половина «ВЗОРА» была занята горизонтом внешнего кольца – увеличился угол тангажа. Все время я наблюдал, вел репортаж. Видна была облачность, тени от облаков на Земле. Землю видно очень хорошо, предметы на Земле хорошо различимы.

Продолжается полет. Кончила работать третья ступень. Выключилась третья ступень также резко. Тут перегрузка немножко возросла, и резко, таким хлопком, резкое выключение. Затем, примерно через 10 секунд произошло разделение. Почувствовал я толчок на корабль и началось медленное вращение. Стала Земля уходить влево вверх. Тут я увидел горизонт. Все время вел репортаж. Звезды, небо, совершенно черный цвет неба. Звезды немножко четче на этом фоне, такие светящиеся точки причем их перемещение в иллюминаторе “ВЗОРА”, очень большое перемещение этих звезд. Очень красивый горизонт. Видна окружность Земли. Вокруг Земли у самой поверхности, нежный-нежный голубой цвет, затем постепенно темнеет, немножко фиолетовый оттенок приобретает и переходит в черный цвет. Такой нежный-нежный ореол вокруг Земли. Красивый очень...
До отделения корабля от третьей ступени ракеты-носителя полет строго ориентирован в пространстве. После отделения до включения собственной системы ориентации корабль занимал в пространстве произвольное положение.
...Примерно градусов около 30 северной широты я услышал «Амурские волны» – передавал Хабаровск. И на этом фоне телеграфные позывные «ВЕСНЫ». Записи свои производил в бортжурнал. Над морем общая поверхность какая-то серая, неровная. За счет этих неровностей видно перемещение и, мне кажется, что сориентироваться над морем вполне возможно, осуществить ориентировку, привязаться к местности и сориентировать корабль для включения тормозной установки.

Затем продолжал полет уже без связи, связи не было. По заданию у меня были доклады. Доклады производил и телеграфом, и в телефонном режиме. Произвел прием пищи и воды. Воду и пищу принял нормально, затруднений никаких не наблюдал.

Чувство невесомости немножко непривычное. В земных условиях мы привыкли к какому-то определенному положению. Если сидишь, то спиной прижимаешься, а здесь получается такое ощущение, как будто висишь в горизонтальном положении на ремнях, на лямках. Тут ясно, что плотно подогнана привязная система, и она оказывает давление на грудную клетку, и поэтому, очевидно, создается такое впечатление, что висишь. Немножко необычно, но потом привыкаешь, приспосабливаешься. Никаких плохих ощущений не было во всяком случае.

Производил я и записи. На вопросы хотел ответить. Взял планшет, карандаша нет. Улетел куда-то. Было ушко привернуто к карандашу шурупчиком. Шуруп вывинтился и карандаш улетел, осталось на шнурке одно ушко от карандаша.

В это время уже был в тени Земли. А еще до входа в тень Земли у меня все время производилась запись на магнитофон. Вел репортаж по УКВ-каналу весь старт и выход на орбиту. Все записано, все хорошо приняли, связь устойчивой была.

Вход в тень Земли очень резкий, переход от света к тени. Причем такое ощущение, что Солнце заходит то в один иллюминатор, то в другой. Приходится отворачиваться или прикрываться как-то, чтобы не попадало в глаза. А тут смотрю в один иллюминатор – ни горизонта, ничего не видно, в другой – тоже темно. Думаю: что же это такое? Заметил по времени – вошел в тень. Объект все время вращался, примерно 2-3 градуса в секунду с угловой скоростью он вращался. Горизонта Земли не видно, звезд тоже не видно. Тут я сообразил, что, очевидно, иллюминатор был обращен на Землю. Но на Земле ничего не видно, а потом, когда иллюминатор выходил на небо, то на черном фоне неба видно звезды. Иногда попадало в иллюминатор две-три звезды. Но созвездия определить очень трудно, невозможно, потому что происходит все очень быстро, и не все созвездие попадает в иллюминатор.

Включилась солнечная система ориентации, я доложил по КВ и УКВ-каналам и продолжал полет. Начал расходоваться газ, причем при работе солнечной ориентации он расходовался из обеих систем – первой и второй систем одновременно. Примерно к моменту выхода из тени Земли давление в обеих системах было: в одной 150,2 атмосферы, в другой около 150 атмосфер. Я почувствовал, что когда система ориентации включилась, угловые перемещения корабля изменились, стали очень медленными, почти незаметными....




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница