Стенограмма Международной конференции «От Фултона до Мальты: как началась и закончилась холодная война»



страница19/22
Дата10.05.2018
Размер1.54 Mb.
ТипЗакон
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22
Горбачев М.С. У вас сейчас теплее, чем у нас.

Супрун В.И. Да. Но тем не менее в среднем у нас все-таки холоднее. И холодная война, на самом деле, в Сибири была более ощутимой, чем в Москве по той причине, что многие те коллизии, результаты последствий холодной войны жестче ощущались в Сибири, чем в Москве. В Москве в этом смысле все это было мягче, а в Сибири конфронтационность, конфронтационная модель в большей степени присутствовала, хотя бы по той причине, что количество людей, которые могли выехать и посмотреть жизнь за рубежом, посмотреть культуру Запада, было неизмеримо меньше, чем людей из Москвы. То есть вот эта ситуация невозможности в какой-то степени коммуникации, а холодная война – это все-таки «железный занавес» тоже и невозможность видеть другой мир, понимать его разнообразие. В провинции это было ощутимо, чем в столице.

Одна из проблем холодной войны, в частности, и следствие советской системы организации жизни, заключалась в том, что существовал некий занавес и, наверное, он существует и сейчас, между Москвой и остальной Россией. Об этом никто как бы не говорил и не касался, но эта тема здесь, может быть, не очень актуальна, но она есть. То есть образ жизни, стиль жизни, уровень жизни в провинции другой и он ниже, чем в Москве. И это в принципе особенно, кстати, не волнует, как сейчас размышляют, рассуждают, как это, вроде Запад не очень интересуется Россией. А ведь многие ли москвичи интересуются Россией самой по себе? То есть вот эта ситуация. На самом деле это одно из следствий холодной войны. Этот занавес – другой тип, я называю это «железный занавес» № 2. Он имел место быть. Например, невозможность приехать из провинции, поселиться и жить в Москве.

Спасибо Михаилу Сергеевичу, что, благодаря многим изменениям, сейчас, наверное, люди могут свободно передвигаться. Я, например, никогда бы не смог приехать в Москву и жить здесь. Сейчас я не могу и, может быть, не хочу этого делать по своим уже мотивам, но раньше это нельзя было сделать по так называемым номенклатурным причинам. То есть приехать сюда, прописаться было практически невозможно. Это важное следствие разрушения этой стагнационной ситуации холодной войны.

Холодная война - сегодня об этом почему-то как-то не говорили, - ведь это еще некая стагнация. Это не стабильность, а это именно стагнация. И брежневский режим – это ведь типичное яркое проявление стагнационного во всем. Главная стагнация Советского Союза в 70-80-е годы - это проблема не экономики. Я думаю, на самом деле, не экономическая проблема была особо важная, а проблема застоя в идеях. Идеи застоялись. Они были застылые, как сибирские сугробы. То есть не было новых идей, не было какого-то свежего прорыва. Кстати, последствия этого застоя ощущаются, как ни странно, в идеях и до сих пор. Михаил Сергеевич с его мыслями о новом мышлении, об общечеловеческих ценностях; это было некое слово, его услышали. Действительно, это было новое слово о новых идеях. Это важно было. Это было исключительно важно в тот период.

Поэтому произошел такой отклик. Можно назвать, как говорит Факуяма (?), это протогражданское общество, которое существовало в Советском Союзе. То есть это было еще не …. На самом деле, в Советском Союзе все-таки было гражданское общество и общество вообще, которое реагировало довольно-таки живо на крупные социальные перемены и культурные изменения и которое было открыто, кстати, и западным влияниям. И профессор Най об этом пишет в своей книге о влиянии западной поп-культуры, но в большей степени на нас воздействовала, особенно на уровень студенчества и интеллигенции, классическая западная культура. Я называю ее классической, она была современная классическая. Положим, в лице Хемингуэя, Ремарка, Роберта Пена Уоррена, Селенджера. Вот эти ценности, идеалы, причем человека, который мог быть сам по себе самодостаточен, он присутствовал. В американской литературе это очень сильно есть, присутствует. Это и у Джека Лондона, и у Хемингуэя, и у того же Роберта Пена Уоррена присутствует идея дороги и идея человека, который может пройти по этой дороге до конца сам. Некий первопроходец.

К сожалению, Советский Союз потерял колоссальный импульс. Он потерял много в течение своей короткой жизни. Это была короткая, но славная жизнь. Она была интересная. Была очень интересная попытка построить новое общество и это нужно понимать тоже. Там была интересная мысль, такая довольно возбуждающая всеобщее внимание, интерес о пионерствующей роли. Там была некая идея, что эта страна – пионер, идущий вперед. Важно понимать, что в период Горбачева был сделан тоже шаг, что это страна играет пионерствующую роль, меняя окружающий мир.

Я сегодня слышал совершенно великолепнейшие выступления, великолепнейшие анализы. Но ведь еще сама по себе и холодная война, и конец холодной войны – это не только анализ, это еще и нарратив. Это некая история, но не история как таковая, а это нарратив, который рассказываем, кстати, мы, сидящие здесь, друг другу. Это нарратив, который рассказываем мы другим. Это нарратив, который рассказываем мы истории. Этот нарратив очень интересен на самом деле, потому что он многообразен. И этот нарратив мы не сможем рассказать, если мы не подумаем, а какие же ценности, на каких же ценностях, на каких же принципах стоял сам по себе Советский Союз и что дальше.

С моей точки зрения, многие те фундаментальные ценности, которые были, постепенно одряхлели, постепенно обветшали, и постепенно они не стали давать то, что Джозеф Най называет, как я перевожу в его книге, «гибкая власть». Я считаю, что это не какая-то мягкая сила, а это именно гибкая власть, потому что это информация, это возможность все-таки так или иначе воздействия не жестко, не прямо, не силой, а именно гибкая. Эта власть была потеряна в советской идеологии.

С этой точки зрения, Запад выиграл, если можно говорить, что он выиграл эту войну. На самом деле он ее не выиграл, конечно, потому что Советский Союз в 1991 году совершил харакири. То есть он совершил харакири; нельзя сказать, что кто-то выиграл, потому что если самураи выбирают такой путь развития, и кончают жизнь самоубийством. Что тут можно сказать?

Если посмотрите анализ, проведенный футурологами, экспертами… В частности, очень известный человек - Германом Кан - в 1969 году написал книгу «Год 2000». Очень хороший эксперт, но он даже в самом любом сценарии (там несколько сценариев есть) не предсказывал краха Советского Союза. И его оценка была, что эта система будет существовать и т.д.

Пафос моего выступления заключается в том, что метод экстраполяции, метод аналогии, на самом деле, не работает в современном мире. Он не работает потому, что мир …., мир состоит из наших стремлений, желаний, импульсов, и это важно. Это важно принимать во внимание. Если мы не обратим внимания на систему ценностей, на систему культурных ценностей, на то, что определяет наши поступки, на вряд ли мы сможем не только провести анализ, но и сделать некий вывод.

Поэтому, мне кажется, что Россия, и как современный мир вообще, кстати, находится в ситуации неопределенности. Ситуация не определенна. Этот мир дискунтинуален (?). Связь времен прервалась. Как говорил Шекспир, ……. (англ.язык), т.е. свихнулась, вывихнулось из сустава время. И поэтому что может вывести из этого вариант неопределенности?

Во-первых, это постановка стратегических целей. Конечно, разработка стратегических целей. И, во-вторых, мне кажется, в России не хватает, конечно, видения. Не хватает видения и желания это видение реализовать. Но видение нельзя реализовать, которого нет. Сначала его нужно иметь.

Это очень сильно ощущается в провинции – в такой, как, положим, Сибирь, Новосибирск, потому что люди живут со дня на день (?). Когда люди живут, только выживают, когда те же самые ученые совершенно недоплачиваются правительством, когда люди не могут уделить время, чтобы подумать, а только думают о куске хлеба, такая страна, конечно, не может сделать рывок вперед и стать достойным каким-то конкурентом (это слово неплохое), а также может быть партнером других цивилизаций – американской или европейской. Спасибо за внимание.



Кувалдин В.Б. Благодарю Вас, Владимир Иванович. Сейчас выступает член-корреспондент Российской Академии наук, заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений Владимир Георгиевич Барановский.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница