Статья представляет собой попытку поиска в «Размышлениях о первой философии»


Знание о существовании мыслимого и мыслящего



страница9/19
Дата01.02.2018
Размер0.78 Mb.
ТипСтатья
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19

Знание о существовании мыслимого и мыслящего


«Думаю, что вижу воск» таким же образом приводит к «я есмь», как и простое «мыслю». Простое картезианское «мыслю» является волевым актом, а не созерцанием, поэтому его сознание приводит не к знанию о мысли или к знанию о себе, а только к знанию своего существования. Более сложное «думаю, что вижу» также явным образом означает, что я не созерцаю воск – ведь я сомневаюсь как в его существовании вне ума, так и в существовании самой моей способности воспринимать что-то с помощью чувств. «Думаю, что вижу» – это не констатация видения, а его отрицание: в нашем эксперименте нет такого, что сначала я просто вижу, а потом, рефлексируя этот свой непосредственный опыт, знаю, что вижу. Нет, я не знаю, а всего лишь думаю, что вижу. Но и это думание не опирается на какое-то непроизвольное заблуждение, некий обман зрения – ведь я допускаю, что зрения вообще не существует, даже как способности производить призраки никогда не существовавших вещей. Я думаю и понимаю, что всего лишь думаю – то есть я сознательно допускаю, полагаю существование видимого воска, одновременно сознавая произвольность этого акта, возможность того, что никаких реальных оснований для него нет. Ведь может быть так, что воска не только нет в действительности, но что сама идея воска есть столь же немыслимая конструкция, как деревянное железо – и только внушение демона-обманщика внедряет в меня чувство уверенности, будто я понимаю, что такое воск.

Следовательно, «думаю, что вижу» есть волевой акт, так же, как простое «мыслю», но в отличие от последнего он полагает некоторый предмет, воск. Поэтому сознание этого акта дает, кроме знания моего существования, еще и знание о существовании воска, как полагаемого мной содержания. Надо подчеркнуть, что эмпирическая определенность воска никак не влияет на достоверность этого его существования. Существование воска, в качестве «идеи ощущения», несомненно не потому, что его признаки (желтизна, запах, протяженность) определенны и не позволяют его с чем-то перепутать, а потому что я полагаю существование именно воска. Никакая сколь угодно однозначная определенность не избавляет предмет от действия радикального картезианского сомнения. Но само же сомнение, отрицая предмет в качестве знаемого и отрицая даже непосредственную данность идеи предмета, полагает его в качестве предмета сомнения.

Мыслящая вещь, таким образом, не только несомненно существует сама, но и обеспечивает существование предметов, в качестве мыслимых. Существование, которое я отчетливо познаю в тождественном себе предмете восприятия, есть существование мыслящей вещи. Соответственно, можно сказать, что истинное познание – это всегда познание себя: даже когда я, в ходе философского эксперимента, познаю вещь, воспринимаемую чувствами, это познание истинно ровно в той мере, в какой я сознаю, что вещь положена мной, а не дана мне, хотя бы только в качестве идеи ощущения в моем уме, и ее бытие производно от моего бытия. В этом смысл утверждений Декарта о том, что самое ясное (и, значит, истинное), что только может быть познано, в том числе и в опыте восприятия – это мое собственное существование: «Ведь если я выношу суждение, что воск существует, на том основании, что я его вижу, то гораздо яснее обнаруживается мое собственное существование – хотя бы уже из того, что я вижу этот воск. Конечно, может статься, что видимое мною на самом деле вовсе не воск; может также оказаться, что у меня нет глаз, с помощью которых я могу что-либо видеть; но, когда я вижу или мысленно допускаю, что вижу (а я не делаю здесь различия), невозможно, чтобы сам я, мыслящий, не представлял собой нечто». Суждение «воск существует» справедливо, но заключенная в нем идея не вполне ясна, пока мы не добавим: «существует как мыслимый мною». Знание о бытии мыслящей вещи служит основой для прояснения представлений о вещах, но вещи не нужны для познания ее бытия: это познание достигается уже простым «я есмь!», да и в чувственном восприятии для познания бытия субъекта важна не вещь (быть может, на самом деле нет ни вещи, ни моих глаз, видящих ее), а мысленное допущение, что я ее вижу.

Второе Размышление, как следует из его заголовка, было посвящено «природе человеческого ума»; эксперимент с воском проводился не для того, чтобы познать природу протяженных вещей, а для подтверждения уже полученного ранее, в опыте чистой мысли, положения о том, что я есть мыслящая вещь. Природой же мыслящей вещи является не совокупность каких-то свойств, а одно только существование, тождественное с мышлением. Таким образом, пока все, что я могу достоверно знать о себе – это что я существую. Точно так же и о всех предметах, которые только можно себе представить, и которые я в полном объеме подвергаю сомнению, я достоверно знаю лишь то, что каждый из них, в тот момент, когда я решаюсь представить его себе в ходе философского эксперимента, существует – в качестве предмета моего сомнения. Да, уже было сказано, что мыслящая вещь – это вещь «сомневающаяся, понимающая, утверждающая, отрицающая, желающая, не желающая, а также обладающая воображением и чувствами». Однако это разнообразие не имеет никакого значения. Мы видим только, что все эти способности суть одно и то же, а именно мышление. Нам важно общее в них – то, в чем сомнение, желание и чувство едины – а чем они отличаются друг от друга, мы не знаем.

Сомнение, желание и чувство не имеют значения свойств мыслящей вещи, познанных нами путем метафизической спекуляции. Познание такого рода Декарт будет применять только в последнем, Шестом Размышлении. Все положения, которые уже им высказаны дополнительно к тезису о существовании мыслящей вещи (например о том, что восприятие есть мышление), касаются исключительно обстоятельств и структуры одного и того же опыта – опыта достоверного познания собственного существования. То же касается и утверждения о бытии Бога, которое доказывается в Третьем Размышлении: оно относится к условиям возможности познания, то есть к сфере трансцендентального, по Канту, а не к знаниям, полученным путем какого бы то ни было созерцания, пусть даже чисто интеллектуального.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница