Статья представляет собой попытку поиска в «Размышлениях о первой философии»



страница7/19
Дата01.02.2018
Размер0.78 Mb.
ТипСтатья
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19

Тождество предмета восприятия


Что такое чувство в качестве модуса мысли, рассматривается далее на конкретном примере – восприятии куска воска. Декарт показывает, что актом мысли обеспечивается не только тождество субъекта, но и тождество предмета восприятия, то есть истина самого этого предмета. Соответственно, опыт восприятия является не только одним из способов, которым мыслящая вещь демонстрирует свое существование, но и опытом познания истины вещей. Воспринимая воск, мы можем истинно познать его. Следует, однако, отметить, что текст Декарта в этом месте является не описанием того, что происходит, когда мы в своей повседневной жизни что-то воспринимаем, а протоколом эксперимента. Опыт восприятия воска инициируется и сопровождается аналитической мыслью – только потому он дает истинное знание. Философ, созерцающий кусок воска, может познать истину, но он ничего не может сказать об истинности и ложности обычного, не экспериментального восприятия. Последнее относится к области сомнительного и исключено из рассмотрения, вместе с прочими недоказуемыми очевидностями.

Следуя порядку эксперимента, установленному автором, сначала мы обращаем внимание на так называемые вторичные качества, а именно запах, цвет, форму, температуру, консистенцию и, наконец, звук. Они дают нам вполне определенный образ предмета: «Возьмем, к примеру, вот этот воск: он совсем недавно был извлечен из пчелиных сот и еще не утратил до конца аромат меда; немножко осталось в нем и от запаха цветов, с которых этот мед был собран; его цвет, очертания, размеры очевидны; он тверд, холоден, легко поддается нажиму и, если ударить по нему пальцем, издает звук; итак, ему присущи все свойства, необходимые для возможно более отчетливого познания любого тела» [Декарт 1994, 25]. Мы «весьма отчетливо познаем» (distinctissime cognosci) тело с помощью вторичных качеств, однако неверно было бы думать, что именно они обеспечивают ту отчетливость восприятия, которую Декарт впоследствии признает критерием истины. Чувственную определенность скорее можно сопоставить с силой очевидности из Первого Размышления, за которой он подозревает влияние демона-обманщика. Впрочем, изменчивый и преходящий характер вторичных качеств скоро показывает нам, чего стоит кажущаяся ясность чувственного образа воспринимаемой вещи: «Но вот, пока я это произношу, его приближают к огню: сохранившиеся в нем запахи исчезают, аромат выдыхается, меняется его цвет, очертания расплываются, он увеличивается в размерах, становится жидким, горячим, едва допускает прикосновение и при ударе не издает звука».

Итак, вторичные качества, сообщаемые чувствами, не обеспечивают тождества предмета восприятия. Однако тождество необходимо, иначе восприятия вообще не будет: «Что же, он и теперь остается тем воском, что и прежде? Надо признать, что да, – никто этого не отрицает, никто не думает иначе». Если мы сознаем тождество воска несмотря на изменение всех вторичных качеств, то следует обратить внимание на другие его свойства и посмотреть, не они ли дают его равенство себе: «Так что же именно в нем столь отчетливо мыслилось? Разумеется, ни единое из тех свойств, кои я воспринимал при помощи чувств; ведь все то, что воздействовало на вкус, обоняние, зрение, осязание или слух, теперь уже изменилось: остался только воск».

Теперь мы делаем попытку предположить, что тождество предмета восприятия обеспечивается его протяженностью: «Будем внимательны и, отбросив все, что не имеет отношения к воску, посмотрим, что остается. Но не остается ничего, кроме некоей протяженности, гибкости и изменчивости». Кусок воска – тело, занимающее некоторое пространство (протяженное) и являющееся субстратом для разнообразных изменений (гибкое и изменчивое). Если вторичные качества я воспринимаю с помощью внешних чувств (в тексте дотошно перечислены все пять, начиная со вкуса), то протяженность конкретной вещи, согласно представлениям того времени, воспринимается с помощью так называемого «общего чувства» (sensus communis; в старом переводе – «чувствилище»), связанного с воображением. Чтобы воспринять изменчивость и протяженность воска, я должен, пользуясь воображением, представить себе возможные варианты его формы и размера. Декарт утверждает, однако, что воображение не может обеспечить адекватное восприятие протяженности, ибо оно не способно охватить все возможные варианты изменчивости: «Мое воображение не поспевает за их количеством, так что мое понимание не становится совершеннее благодаря силе воображения. А что это за протяженность? Неужели даже протяженность воска есть нечто неведомое? В самом деле, ведь в растаявшем воске она больше, в кипящем – еще больше и наибольшая – если его побольше нагреть».

Таким образом, восприятие протяженности, как и восприятие вторичных качеств, не дает тождества воспринимаемой вещи. Сначала я думал, что вижу, слышу, осязаю, обоняю и ощущаю вкус воска, потом думал, что я воспринимаю его с помощью общего чувства, как протяженное тело. Однако внимательное рассмотрение показало мне, что ни одно из чувств не обеспечивает тождественности предмета восприятия себе и, соответственно, достоверного знания о нем. Но вместе с тем я вижу, что все шесть перечисленных выше аспектов восприятия имеют нечто общее, а именно: «Я думаю, что…». В результате, я понимаю, что постигаю этот кусок воска одним лишь разумом, который только и обеспечивает тождественность и достоверное познание предмета восприятия: «Мне остается признать, что я, собственно, и не представлял себе, что есть данный воск, но лишь воспринимал его мысленно; я разумею здесь именно этот кусок, ибо общее понятие воска более очевидно». Общие понятия мы, разумеется, не встречаем в опыте, а только мыслим, поэтому постижение только разумом «воска вообще» более ясно, чем в случае восприятия этого конкретного воска.

Разнообразие аспектов восприятия не имеет при этом никакого значения: один и тот же я, применяя одну и ту же способность (мышление) думаю, что вижу, слышу, обоняю, осязаю и представляю – и тот же самый я полагаю, что всеми этими способами воспринимаю один и тот же воск. Все чувственное разнообразие сводится к одному акту мысли: «Я думаю, что воспринимаю воск». Это и приводит к тому, что воск в нашем эксперименте не распадается на эфемерные впечатления запаха цветов, вкуса меда и пр., а удерживается в качестве единой субстанции с многообразными свойствами. Тождество предмета вытекает из тождества субъекта.




Каталог:


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница