Статья представляет собой попытку поиска в «Размышлениях о первой философии»



страница10/19
Дата01.02.2018
Размер0.78 Mb.
ТипСтатья
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19

Ясное и отчетливое понимание


В начале Третьего Размышления Декарт проводит ревизию метода, с помощью которого он установил достоверное бытие мыслящего. Предыдущий анализ показал, что разные модусы мысли (в качестве примера было взято восприятие внешней вещи) приводят к тому же самому результату, поэтому теперь можно снова вернуться к чистой мысли, устанавливающей бытие мыслящей вещи простым «я есмь»: «А теперь я закрою глаза, заткну уши, отвлекусь от всех своих чувств и либо полностью изгоню из моего мышления образы всех телесных вещей, либо, поскольку этого едва ли можно достичь, буду считать их пустыми и ложными, лишенными какого бы то ни было значения. Я попытаюсь, беседуя лишь с самим собой и глубже вглядываясь в самого себя, постепенно сделать самого себя более понятным и близким». Выражение «вглядываясь в себя» вводит в заблуждение: на самом деле, никакого самосозерцания здесь не предполагается: это видно как из дальнейших рассуждений, так и из того, что «я» на этом этапе уже установлено в качестве мыслящей вещи. Последняя не может быть предметом созерцания хотя бы потому, что из нее исключено все, что только можно себе представить.

Следующая мысль выражена способом, довольно трудным для понимания: «Я достоверно знаю, что я – вещь мыслящая. Но значит ли это, что мне известно все необходимое, чтобы быть уверенным в [существовании] какой-либо вещи? Ведь в этом первом осознании не содержится ничего, кроме некоего ясного и отчетливого представления о том, что я утверждаю; а этого совсем недостаточно, чтобы убедить меня в истинности вещи, которую я мыслю, если я когда-либо смогу понять, что какая-то вещь, которую я столь ясно и отчетливо воспринимаю, на самом деле ложна: исходя из сказанного, мне кажется, можно установить в качестве общего правила: истинно все то, что я воспринимаю весьма ясно и отчетливо» [Декарт 1994, 29].

Смысл этого места таков. Декарт задается вопросом о том, каким путем он достиг достоверного знания о себе как мыслящей вещи, и намеревается на этой основе сформулировать общий критерий достоверного познания. Он замечает, что для познания своего бытия ему оказалось достаточно ясного понимания собственного утверждения «я есмь». Когда я понимаю не только то, что утверждается этим высказыванием, но и сознаю, что акт высказывания порождает то самое, что в нем утверждается, то я достоверно знаю собственное бытие. В свете этого сознания сомнение в своем бытии невозможно: оно только подтверждало бы то, что желает отрицать, ведь я понимал бы, что сомнение – такой же акт моей мысли, как и высказывание «я есмь», тождественный моему существованию. Вот это сознание мысли как своего действия и есть та ясность и отчетливость понимания или восприятия (perceptio), которой оказалось достаточно для достоверного познания в этом конкретном случае – познания своего бытия.

Сознание мысли как действия делает истинным все мыслимое – оно ведь означает, что любую вещь я могу осознать в качестве содержания своего собственного утверждения. А мое утверждение – это то, в чем усомниться логически невозможно. Бессмысленно же предполагать, что я «на самом деле» не утверждаю то, что утверждаю. Декарт, однако, делает (на время) такое предположение («…если я когда-либо смогу понять, что какая-то вещь, которую я столь ясно и отчетливо воспринимаю, на самом деле ложна»), что крайне усложняет текст. Ход рассуждения здесь следующий. Предположим, что некий мыслимый мною предмет «на самом деле» не существует как предмет мысли, несмотря на то, что я четко сознаю его таковым. Но если сознание не имеет отношения к установлению истинности мыслимого, то не мог бы быть полностью достоверным и результат опыта чистой мысли, открывшего нам знание о себе как мыслящей вещи. Поскольку в этом «первом осознании» просто ничего нет, кроме самого сознания, мы не можем допустить какой-то другой гипотетический источник достоверности. Если ясное сознание в принципе совместимо с ложью, то недостоверно и сознание собственного существования. Но абсолютную достоверность собственного бытия мы уже доказали. Следовательно, наше предположение было неверным.

После этой оговорки Декарт, наконец, решается установить критерий ясности и отчетливости в качестве «общего правила». Не следует забывать, что ясность сознания, о которой здесь идет речь, не имеет ничего общего с чувственной ясностью, являющейся разновидностью отвергнутой нами в Первом Размышлении очевидности. Истина опирается не на очевидность, пусть даже философски препарированную, а на рефлексию. Истинное познание, как уже было сказано – это всегда познание себя. Так, кусок воска поистине существует не потому, что он определенно желтого, а не синего цвета, и что он явственно пахнет медом, а не кислой капустой – он существует потому, что я, производя философский опыт предметного мышления, понимаю, что я не воспринимаю воск с помощью чувств, а только решился допустить, что я его вижу, осязаю и обоняю. Когда я раньше, еще не приступив к занятию первой философией, считал достоверными «землю, небо, звезды и все прочее, воспринимаемое моими чувствами» – в этом представлении был момент истины или момент ясного восприятия. Но он заключался не в очевидном отличии, допустим, образа земли от образа неба, а в том, что «в моем уме возникают идеи таких вещей, или мысли о них» – иначе говоря, в сознании о том, что я «думаю, будто вижу» землю, небо и все прочее.

Познание себя, в свою очередь, также не опирается на некую «внутреннюю» очевидность опыта интроспекции. Когда я, «закрыв глаза, заткнув уши, отвлекшись от всех своих чувств», говорю «я есмь», то я не констатирую существование некоего данного мне «я». Я при этом, во-первых, определяю себя к существованию в акте мысли и, во-вторых, сознаю себя в качестве субъекта действия определения. Непосредственность этого сознания соответствует картезианской «ясности», а однозначность даваемого определения –«отчетливости». Я существую абсолютно недвусмысленно: не «может быть, существую», не «весьма вероятно, существую», даже не «очевидно, что существую» – а безусловно существую, ибо противное немыслимо. Истинное познание, таким образом, – это познание без предлежащего ему объекта. Предмет познания порождается тем же самым действием мысли, которым он познается. Так например, говоря «я есмь», я познаю не себя, не мышление и даже не какое-то неопределенное бытие, которое бы предшествовало мышлению о нем, а то существование, которое возникает в самом акте произнесения этой фразы.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница