Станислав Гроф Холотропное сознание


К.-Г. Юнг, «Воспоминания, сновидения, размышления»



страница9/20
Дата31.01.2018
Размер3.22 Mb.
ТипКнига
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20
К.-Г. Юнг, «Воспоминания, сновидения, размышления»

В повседневной жизни большинство из нас считают мир, в котором мы живем, состоящим из совершенно обособленных физических тел — как живых, так и неживых — каждое из которых обладает собственными фиксированными и абсолютными границами. Все наши чувства — зрение, слух, обоняние, вкус и осязание — казалось бы, говорят нам о том, что мы, по крайней мере физически, отделены от всего, что мы наблюдаем. Между нами и другими людьми, а также между нами и всей остальной Вселенной существует различие, которое, как будто, указывает на самодостаточность, независимость и уникальность каждого из нас. Однако, в последние пять лет исследования сознания начали показывать, что наши физические границы могут быть в значительной степени более иллюзорными, нежели реальными. Как и знаменитый мираж холодного бурлящего источника, предстающий перед изнывающим от жажды путником в пустыне, границы, которые мы воспринимаем между собой и остальной Вселенной, возможно, лучше всего считать плодами нашего ума.

На переднем крае исследований человеческого сознания мы обнаруживаем, что наука совершила полный круг, придя почти к тому же видению жизни, которое описано мудрецами древних и восточных культур.

Так, Шри Ауробиндо говорит:

«Мы должны рассматривать все становления как события движения в нашей истинной самости, а эту самость — как обитающую во всех телах, а не только в нашем теле. В своих отношениях с миром мы должны осознанно быть теми, кто мы есть на самом деле — этой единой самостью, которая становится всем, что мы наблюдаем. Все движения, все энергии, все формы и все события мы должны считать проявлениями нашего единого и истинного «я» во многих существованиях».

Та же тема сходным образом отражена в словах Альберта Эйнштейна:

«Человек — это часть целого, которое мы называем «Вселенной», — часть, ограниченна в пространстве и времени. Он переживает себя, свои мысли и чувства как нечто отдельное от всего остального — это своего рода оптический обман сознания».

Лишь немногим людям не доводилось при определенных обстоятельствах переживать расширение своих обычных границ. В такие моменты наша иллюзия отдельности становится неясной и угасает, подобно последним лучам солнца в конце дня. В течение мимолетных мгновений сумерек мы переживаем слияние с другими людьми, отождествлясь с их переживанием мира, или обнаруживаем, что настраиваемся на сознание целой группы людей, отождествляясь с печалями и радостями целого общества, расы или всего человечества. Сходным образом, мы можем погрузиться в природу, например, во время похода в горы или в глубине леса секвой, и тогда мы выходим за рамки своего чисто человеческого существования и ярко переживаем жизнь растений, животных и даже неорганические объекты или процессы. Прекрасным примером надличностного состояния, выходящего за пределы обычного человеческого опыта, может служить следующий вдохновенный отрывок из пьесы Юджина О’Нила «Долгий день уходит в ночь» («Long Day’s Journey into Night») , где Эдмунд описывает свое ночное путешествие на парусной лодке:

«Я лежу на бушприте лицом к корме, подо мной бурлит и пенится вода, а надо мной возвышаются мачты со всеми парусами, белеющими в лунном свете. Меня опьяняли красота и поющий ритм этого момента и на мгновение я потерялся — буквально потерял свою жизнь. Я был свободен! Я растворялся в море, становился белыми парусами и летящими брызгами, становился красотой и ритмом, лунным светом, и лодкой и высоким небом с мерцающими звездами! Не ведая ни прошлого, ни будущего, в покое, единстве и безумной радости, я принадлежал чему-то большему, чем моя собственная жизнь или Жизнь Человека — принадлежал самой Жизни! Если угодно — Богу… как будто незримая рука отдернула завесу кажущегося мира. На мгновенье открылся смысл»1.

В измененных состояниях сознания это новое восприятие мира становится преобладающим и неотразимым. Оно полностью отменяет обыденную иллюзию ньютоновской реальности, где мы кажемся себе «эго, заключенными в кожу», существующими в мире отдельных существ и предметов. В крайних формах надличностного восприятия мы можем переживать себя всей биосферой нашей планеты или всей материальной Вселенной.


Отождествление с другими людьми

Пожалуй, наиболее знакомое многим из нас надличностное переживание рождается в отношениях с самыми близкими людьми. Во время занятий любовью или других совместных моментов экстаза кажется, что разграничение между «я» и «ты» исчезает. Мы внезапно осознаем, что сознание существует совершенно отдельно от тела. Наши два сознания сливаются воедино, бросая вызов физическим границам, которые мы настолько привыкли считать чем-то само собой разумеющимся. Когда это случается, мы также можем чувствовать единение с творческим источником, из которого мы вышли и частью которого является каждый из нас.

Этот тип надличностной связи, которую мы ощущаем с другим человеком, можно называть «двуединством». Подобные переживания могут иметь место во время практики духовных учений, в особенности, тантрической йоги, в периоды необычайной радости или сильных эмоциональных потрясений, как то, в связи с рождением ребенка или смертью любимого человека, а также после приема психоактивных веществ. Кроме того, они часто встречаются в отношениях между матерью и ребенком во время беременности и кормления грудью. В опыте двуединства мы чувствуем полное слияние и единение с другим человеком, однако сохраняется и ощущение нашей собственной личности.

В клинических ситуациях я буквально сотни раз наблюдал различные форм этого двуединства. Особенно интересным примером была моя пациентка Милада, которая ощущала слияние со своей матерью при повторном переживании внутриутробного и грудного периодов своей жизни.

Во время сеанса Милада приняла позу эмбрионал, характерную для человека в состоянии глубокой регрессии. Казалось, что все морщины с ее лица исчезли, и она приобрела вид крошечного младенца. Она вполголоса описывала, сколь близкой она сейчас чувствует себя со своей матерью. У нее было удивительное чувство, что она действительно становится частью матери, сливается с ней, вплоть до исчезновения всех различий между чувствами матери и ее собственными. Она ощущала, что может становиться то собой, то своей матерью. Иногда она была эмбрионом в материнском чреве, иногда младенцем, сосущим грудь. Затем она сменяла роль, делаясь своей беременной или кормящей матерью. В своих переживаниях она могла быть одновременно и своей матерью, и собой в младенчестве, как если бы эти две ипостаси были континуумом, единым организмом или единым сознанием.

В какой-то момент, переживая это двуединство и символически сливаясь со своей матерью Милада открыла глаза. Посмотрев на меня, она очень удивилась. Она объяснила, что, наверное, смогла бы прочитать мои мысли и узнать, что я чувствую, как будто все границы между нами исчезли. Когда она действительно описала мои мысли, оказалось, что она не ошиблась2.

Кстати, этот момент для Милады оказался прорывом. Пережив двуединство сначала со своей матерью, а затем со мной, она обрела новый взгляд на ранний период своей жизнь и позволила себе общаться со мной на более глубоком уровне и с большим доверием. Нередко, именно этот опыт двуединства может помочь нам достичь более глубокого доверия или понимания других во взаимоотношениях с семьей и близкими людьми. Столь же логично предполагать, что этот аспект человеческого сознания может составлять основу того, что мы называем эмпатией.

К опыту двуединства очень близко переживание полного отождествления с другим человеком . Это случается, когда мы настолько сильно отождествляемся с другим человеком, что теряем ощущение собственной личности и становимся им. Яркий пример такого переживания был у моей жены Кристины, когда мы жили и работали в Эсаленском институте в Биг-Суре.

Кристина в то время лежала в постели, поправляясь после вирусной инфекции. Одним из наших друзей, также живших в Эсалене, был ныне покойный антрополог и эрудит Грегори Бэйтсон. Во время пробной операции хирурги обнаружили в его легких злокачественную опухоль размером с грейпфрут. Врачи сказали Грегори, что опухоль неоперабельна, и что жить ему осталось четыре недели. Живя в Эсалене, он лечился многими альтернативными методами и, в действительности, прожил на два с половиной года больше, чем предсказали врачи. За эти годы мы с Кристиной провели с ним и его семьей много времени и стали близкими друзьями.

В то особое утро Кристина, лежа в постели, испытала ошеломляющее чувство, что она становится Грегори. У нее были его гигантское тело и его огромные руки, его мысли и его основательный английский юмор. Она чувствовала, что соединилась с болью его раковой опухоли, и каким-то образом каждой своей клеткой знала, что он умирает. Это ее удивило, поскольку сознательно она оценивала ситуацию иначе.

Позднее в тот же день Кристина увиделась с нашим другом д-ром Карлом Саймонтоном, который гостил в Эсалене. Карл провел все утро, работая с Грегори и используя метод визуализации, который он разработал как онколог и радиолог. Карл рассказал Кристине о том, что произошло на его утреннем сеансе с Грегори. В середине сеанса Грегори неожиданно заявил: «Я больше не хочу этого делать. Я хочу умереть». Они сразу же позвонили его жене Луизе и, вместо того чтобы говорить о борьбе с раком, начали говорить о смерти. По времени, этот эпизода в точности совпадал с переживанием Кристины, в котором она отождествилась с Грегори.

Это исчезновение индивидуальных границ может идти гораздо дальще и распространяться на целые группы людей, у которых есть что-то общее; они могут принадлежать к одной и той же расе, к одной и той же национальности или культуре, иметь ту или иную общую систему убеждений, профессиональную подготовку или находится в одинаковом положении. Краткие и поверхностные формы такого отождествления с сознанием группы могут случаться и без глубокого или длительного изменения в сознании. Например, при посещении Освенцима, где были замучены и уничтожены миллионы евреев, люди нередко испытывают непреодолимое чувство отождествления с ужасом, скорбью и жестокими лишениями, выпавшими на долю тех, кто умер в лагерных застенках. Сходным образом, люди, посещающие Мемориал, посвященный войне во Вьетнаме, который находится в в Вашингтоне, обнаруживают, что на какое-то краткое мгновение они переживают страдания всех молодых людей, погибших на этой войне.

В измененных состояниях сознания такие надличностные переживания могут быть очень глубокими, живыми и выразительными, и продолжаться от нескольких секунд до нескольких часов. Здесь можно, например, стать всеми матерями мира, потерявшими своих детей в войнах, всеми солдатами, погибшими на полях сражений, или всеми отверженными в человеческой истории. И хотя это, наверное, трудно себе представить тому, кто никогда не испытывал таких переживаний, при определенных обстоятельствах человек может совершенно убедительно чувствовать, что становится всеми этими людьми одновременно — единым сознанием, которое содержит в себе сознание сотен или даже миллионов людей.

Визионерские переживания такого рода были многократно описаны в Священных писаниях и в мистической литературе всех времен. Однако такие переживания не являются ни исключительной привилегией великих фигур религиозной истории, ни — как иногда утверждают скептики — затейливым вымыслом лукавого духовенства, изобретающего способы манипулирования доверчивой толпой. Одним из самых неожиданных откровений современных исследований сознания было открытие того факта, что при определенных обстоятельствах, например, в необычных состояниях сознания, такие визионерские переживания могут стать доступными буквально каждому из нас. Их предоставляет нам надличностный потенциал человеческого сознания.

Приведенное ниже повествование представляет собой современный пример визионерского переживания профессионального психиатра, посетившего древние руины майя в Паленке, в Мексике. Этот довольно длинный рассказ также включает в себя выход за пределы времени и встречу с архетипическими сущностями, которую мы пока еще не обсуждали. Однако я оставил рассказ в том виде, как он есть, поскольку в нем представлен особенно впечатляющий пример визионерских способностей, доступных нам через посредство надличностного сознания.

«…Я обнаружил, что мне все труднее смотреть на окружающие меня руины просто глазами восхищенного туриста. Я ощущал волны глубокой тревоги, пронизывающей все мое существо, и почти метафизическое чувство подавленности. Мое поле восприятия постепенно темнело, и я начал замечать, что окружающие меня объекты наделены ужасной энергией и начали двигаться самым зловещим образом.

Я сознавал, что Паленке — это местом, где были принесены в жертву тысячи людей, и чувствовал, что все многовековые страдания каким-то образом все еще висят поблизости, подобно тяжелому облаку. Я ощущал присутствие гневных божеств и их жажду крови. Они явно требовали новых жертвоприношений и, казалось, полагали, что я буду следующей жертвой. Как ни убедительно было это ощущение, у меня оставалось достаточно критического рассудка, чтобы понимать, что все это — внутренний символический опыт, и что на самом деле моей жизни ничто не угрожает.

Я закрыл глаза, чтобы выяснить, что же происходит в моей психике. И вдруг, история как будто ожила; я увидел не руины Паленке, а процветающий священный город, находящийся в пике своей славы. Я наблюдал ритуал жертвоприношения с невероятными подробностями; однако я был не просто свидетелем, но и жертвой. За этим сразу же последовала другая похожая сцена, а затем еще одна. По мере моего удивительного проникновения в суть доколумбовской религии и в то, какую роль играли жертвоприношения в этой системе, границы моей личности, казалось, полностью исчезли, и я чувствовал, что моя связь со всеми, кто умирал в Паленке на протяжении веков, усиливается до такой степени, что я становлюсь ими.

Я ощущал себя огромным резервуаром эмоций, которые они испытывали; в нем содержался целый спектр чувств — скорбь по потерянной юной жизни, тревожное ожидание и странное двойственное отношение к палачам, а также своеобразную покорность судьбе и даже возбуждение и любопытное предвкушение того, что вот-вот произойдет. Я был уверен, что в подготовку к ритуалу входил прием каких-то препаратов, изменяющих сознание, которые поднимали переживание на другой уровень».

Он был очарован масштабами этого переживания и богатством прозрений, которое оно влекло за собой. Он поднялся на холм и прилег возле Храма Солнца, чтобы лучше сосредоточиться на происходящем. Сцены прошлого продолжали обрушиваться на его сознание с чрезвычайной силой. Его восхищение быстро сменялось глубоким метафизическим страхом. И тут он, казалось, услышал громкое и ясное сообщение: «Ты здесь не путешественник, пытающийся услышать голос истории; тебя, как и всех других в прошлом, принесут в жертву богам. Тебе не уйти отсюда живым». Он ощущал подавляющее присутствие божеств, требующих жертвоприношения, и даже стены зданий, как будто, жаждали крови — его крови. Он продолжает:

«Я и раньше переживал измененные состояния сознания в психоделических сеансах и знал, что самые ужасные страхи в этих переживаниях не отражают объективно существующей опасности и обычно рассеиваются, как только сознание возвращается к обычному состоянию. Как ни убедительно было это переживание, мне хотелось верить, что это «всего лишь один из таких страхов». Но ощущение надвигающейся гибели становилось все реальнее. Я открыл глаза, и панический ужас овладел всем моим существом. Мое тело было покрыто гигантскими муравьями и на коже появились сотни красных волдырей. Все это происходило не просто в моем уме; все было на самом деле.

Я осознал, что это неожиданное осложнение привнесло элемент, которого прежде не хватало, чтобы сделать мои страхи абсолютно убедительными. Я сомневался в том, что меня может убить само переживание, но теперь я не знал, что способно сделать со мной в измененном состоянии сознания большое количество яда сотен неизвестных мне гигантских мексиканских муравьев. Я решил поскорее унести ноги из этих развалин, чтобы избавиться от влияния божеств. Однако время, казалось, замедлило свой бег и почти остановилось, и все мое тело стало неимоверно тяжелым, словно свинцовым.

Я отчаянно пытался бежать как можно быстрее, но казалось, что я продвигаюсь как в замедленном кино. Я чувствовал себя как будто на привязи. Божества и стены развалин крепко захватили меня и держали с помощью своих чар. Все это время в моем уме по прежнему мелькали образы всей истории Паленке. Я мог видеть забитую до отказа автостоянку, отделенную от развалин тяжелой цепью. Это был предсказуемый рациональный мир моей повседневной реальности. Я поставил себе цель добраться туда, чувствуя что этот мир должен каким-то образом спасти мне жизнь. В этот момент цепи казались мне границей, за которой заканчивается влияние магического мира древних богов. Разве наш современный мир не покорял и не подрывал империи, основанные на верованиях в мистические реалии?»3

Его ожидания оказались верными. Спустя, казалось, целую вечность и с огромными усилиями он достиг автостоянки. В этот момент с него как бы спал тяжкий гнет — физический, психологический и духовный. Он чувствовал легкость, экстаз и мощный прилив жизненной энергии, словно заново родился. Его чувства очистились и широко раскрылись. Величественный закат во время его возвращения из Паленке, обед в маленьком ресторанчике в Виллагермосе, где он наблюдал пульс жизни на улицах, и наслаждение фруктовыми соками в местных кафе были для него поистине экстатическими переживаниями. Однако большую часть ночи он провел, принимая холодный душ, чтобы облегчить боль и зуд от множества муравьиных укусов.

Несколько лет спустя его друг, антрополог, который подробно изучал культуру майя, рассказал ему, что муравьи играли важную роль в мифологии майя и были тесно связаны с богиней земли и процессом возрождения.

Предельной формой группового сознания является отождествление со всем человечеством , при котором, по видимому, не существует границ в общем хранилище опыта человечества как вида. Много примеров этого можно найти в древней литературе — взять, хотя бы, переживание Христа в Гефсиманском Саду. Однако, я, вместо этого воспользуюсь примером из мира современной технологии, а именно описанием надличностного переживания, взятым из отчета Расти Швейкарта о полете «Аполлона-9», в задачу которого входило испытание лунного модуля, предназначенного для будущих высадок людей на Луну.

Когда движущийся по орбите космический корабль на огромной скорости пересекал разные географические и политические границы, Расти почувствовал, что ему все труднее отождествлять себя с какой-либо одной нацией. Далеко внизу он увидел Средиземноморье и подумал о том, что эта колыбель цивилизации в течение многих веков представляла собой весь известный мир. Он представил себе, что на поверхности сине-зелено-белого шара, вокруг которого он облетал каждые полтора часа, содержится все, что когда-либо имело для него значение: история, музыка, искусство, война, смерть, любовь, слезы, игры и радости. Его сознание подвергалось глубокому преображению.

«Когда ты облетаешь Землю за полтора часа, то начинаешь осознавать, что твоя личность неразделима со всем этим. Происходит перемена. Ты смотришь вниз и не можешь себе представить, как много границ и рубежей ты пересекаешь… Сотни людей убивают друг друга из-за какой-то воображаемой линии, которую ты даже не осознаешь и не можешь видеть. Оттуда, где ты находишься, планета видится целым, и она настолько прекрасна, что тебе хотелось бы тебе взять каждого человека за руку и сказать: «Взгляни на нее с этой перспективы. Взгляни на то, что действительно важно!»

Во время его прогулки в открытом космосе эти откровения неожиданно развернулись в глубокое мистическое переживание. Камера, призванная документировать его деятельности, перестала работать, и в течение нескольких минут ему было нечего делать, кроме как парить в пространстве, позволяя своему сознанию отдаваться зрелищу Земли, Космоса и всего сущего. Очень быстро он обнаружил, что больше не может сохранять свои индивидуальные границы, и отождествился со всем человечеством.

«Ты размышляешь над тем, что ты переживаешь и почему. Заслуживаешь ли ты этого фантастического переживания? Заработал ли ты его? Избран ли ты, чтобы соприкоснуться с Богом, получить это особое переживание, которое недоступно другим людям? Ты знаешь, что ответ на это — «нет», что ты ничего не сделал, чтобы его заслужить. Оно не предназначено специально для тебя. В этот момент ты очень хорошо знаешь — и так сильно ощущаешь — что служишь чувствительным элементом для всего человечества.

Ты смотришь вниз и видишь поверхность земного шара, на котором ты жил все это время, и знаешь всех людей, что находятся внизу. Они такие же, как ты, они — это ты, ты представляешь их. Ты находишься здесь, наверху, как чуткий прибор, указывающий направление… Каким-то образом ты осознаешь, что являешься кусочком этой общей жизни, ты находишься на переднем крае, и должен донести это всем.

Это становится для тебя особой ответственностью, и кое-что говорит тебе о твоей связи с тем, что мы называем жизнью. Это перемена, это нечто новое, и когда ты вернешься обратно, то увидишь мир по-другому. Теперь твои взаимоотношения с планетой и с другими формами жизни на этой планете изменились, потому что у тебя был такого рода опыт, и это особенно ценно»4.

После возвращения из космического полета на «Аполлоне-9» Расти посвятил большую часть жизни тому, чтобы донести свое видение до других людей и поделиться преображением своего сознания. Он сохранил живой интерес и настойчивое стремление к установлению мира и экологической гармонии на планете Земля для всего человечества, с которым он так глубоко отождествился.


Преодоление межвидовых разрывов

В надличностной сфере становится возможно переживать ощущения горного льва, преследующего свою добычу в скалистом каньоне, первобытное влечение гигантской рептилии при встрече с особью противоположного пола, или величественный полет орла. Люди рассказывали, что после отождествления с животными они обрели глубокое органическое понимание побуждений, которые совершенно чужды человеку, например, ощущений, заставляющих угря или лосося отправляться в героическое путешествие вверх по течению, или строительные инстинкты паука, плетущего паутину, или таинственный опыт метаморфоза непарного шелкопряда, превращающегося из яйца в гусеницу, затем в куколку и, наконец, в бабочку.

Наши надличностные переживания вхождения в сознание животных могут быть чрезвычайно убедительными. Они могут включать в себя чувство того, что мы обладаем телом, ощущениями и инстинктивными побуждениями, присущими определенному животному в его естественной среде. Характер и особенности этих переживаний зачастую превосходят масштабы фантазии и воображения человека.

В Брюсселе одна бельгийка, посещавшая наш семинар по холотропному дыханию, имела следующее переживание, которое привело ее к замечательным догадкам о поведении китов, о котором она прежде никогда не читала и не слышала:

«После мощной последовательности событий рождения и триумфального появления на свет, все начало успокаиваться. Я чувствовала себя все более умиротворенной и спокойной, и мое переживание, казалось, обретало невероятную глубину и широту. Я все сильнее ощущала, что моему сознанию присуще отчетливое океаническое качество, пока не почувствовала, что действительно становлюсь тем, что лучше всего можно описать как сознание океана. Я осознала присутствие нескольких больших тел и поняла, что это была стая китов.

В один момент я почувствовала холодный воздух, струящийся сквозь мою голову и соленый привкус во рту. Незаметно, моим сознанием овладело многообразие ощущений и чувств, которые были чуждыми и, определенно, не человеческими. На основе зачаточной взаимосвязи с другими крупными телами вокруг меня начал складываться новый образ гигантского тела, и я поняла, что стала одной из них. В своем животе я ощущала еще одну форму жизни и знала, что это мой детеныш. У меня не оставалось никаких сомнений в том, что я была беременной самкой кита.

Затем пришла еще одна волна процесса рождения. Однако, на этот раз она имела другое качество, нежели предыдущие эпизоды. Она достигала колоссальных масштабов, как будто океан взволновался до самых глубин; и в то же время, это было удивительно легко и естественно. Я самым непосредственным образом ощущала свои гениталии и все тонкости процесса рождения, глубоко понимая своим нутром, как рожают киты. Самым удивительным для меня было то, как киты выталкивают своего детеныша при помощи воды, засасывая ее в свои гениталии и создавая гидравлическое давление. Казалось важным, что детеныш появляется хвостом вперед»5.

Я рассказал о переживании этой женщины на семинаре, который мы много времени спустя проводили в Калифорнии. Один из членов группы оказался морским биологом. Он описал, как киты рожают своих детенышей, и полностью подтвердил, что догадки молодой бельгийки были верными. Это лишь одно из сотен подтверждений необычных прозрений, которые люди получили в измененных состояниях сознания. Меня неоднократно поражал всесторонний характер этих прозрений, которые нередко включают в себя очень спецтальную и подробную информацию даже у людей, которые до этого не имели знаний, заинтересованности или опыта в данном вопросе.

Мне в голову приходит еще одно переживание животного сознания, которое случилось с человеком, на протяжении ряда лет занимавшимся серьезным самоисследованием. Он описывал, как переживал себя орлом. Умело изменяя положение крыльев, он парил в воздушных потоках, сканируя глазами территорию далеко внизу. Он заметил, что все на земле кажется увеличенным, как при взгляде через сильный бинокль, что позволяло ему различать мельчайшие подробности местности. Когда он обнаруживал какое-то движение, его взгляд как бы останавливался и давал изображение крупным планом. Он описывал свою новую зрительную способность как что-то вроде туннельного видения, взгляда через длинную, узкую трубу. Он сказал: «Ощущение, что это переживание в точности представляло механизм зрения хищных птиц — то, о чем я никогда не думал и чем никогда не интересовался — было настолько убедительным и захватывающим, что я решил пойти в библиотеку и изучить анатомию и физиологию их оптической системы».

Переживания животного сознания не ограничиваются видами, стоящими на верхних ступенях лестницы эволюции — приматами, китообразными, птицами и земноводными. Они могут достигать уровня насекомых, червей, улиток и даже кишечнополостных; такие переживания, связанные с низшими формами жизни, тоже могут давать поразительные новые догадки и информацию. В частности, я вспоминаю сеанс холотропного дыхания, на котором человек отождествился с гусеницей и пережил на глубинном уровне то, как она воспринимает мир, передвигается и поедает листья.

Это переживание достигло своей кульминации с формированием куколки и специфического состояния сознания, связанного с этой стадией ее жизненного цикла. Затем этот человек на субклеточном уровне своего тела стал свидетелем чуда метаморфоза. После своего переживания он рассказал, насколько удивительно для него было обнаружить, что процесс метаморфоза включает в себя полное разрушение тела гусеницы внутри кокона с ее последующим появлением из этой аморфной массы в совершенно новой форме бабочки. После выхода из куколки он переживал, как сохнут и расправляются его мокрые сложенные крылья, а затем испытал триумф первого полета.

Этот человек прежде ничего не знал о процессе метаморфозы, в ходе которого тело гусеницы в коконе полностью растворяется и превращается в жидкость под воздействием протеолитических ферментов. Раньше он никогда не интересовался энтомологией и вообще биологией. Именно надличностное переживание пробудило в нем интерес к одной из великих тайн природы — морфогенетическим полям, которые обеспечивают формирование бабочки из разжиженного тела гусеницы.

Наш потенциальные возможности путешествий в сознание других видов не ограничивается животными. Неважно, сколь фантастическим и абсурдным это может показаться традиционным исследователям, и насколько это выходит за рамки здравого смысла, однако нельзя полностью оставлять без внимания рассказы людей, которые заявляют, что переживали сознание растений и ботанические процессы . За многие годы я наблюдал сотни именно таких переживаний, и даже сам несколько раз испытал подобный опыт. Это позволило мне осознать, насколько они поразительно достоверны и как сильно они могут помочь нам в разгадке алхимических тайн царства растений.

Переживания сознания растений охватывают широкий диапазон — от бактерий, океанского планктона и грибов, до росянок, орхидей и секвойи. Эти переживания могут дать интересные догадки о процессе фотосинтеза, опылении и функции гормона роста ауксина , об обмене воды и минеральных веществ в корневой системе и о многих других физиологических функций разнообразных растений. Чтобы проиллюстрировать этот тип переживаний, я выбрал описание отождествления с секвойей, изложенное одним человеком во время холотропного сеанса. Я мог бы добавить, что образы этих величественных деревьев часто возникают в необычных состояниях сознания, и их появление всякий раз вызывает философские и метафизические размышления.

«Я никогда не принимал всерьез возможность существования чего-либо вроде сознания растений. Я читал кое-какие описания экспериментов, указывающих на «тайную жизнь растений», и утверждения, будто сознание садовника может влиять на урожай. Подобного рода чепуха всегда казалась мне необоснованными и нелепыми измышлениями идеологов Нового Века. Но вот я полностью преобразился в гигантскую секвойю, и мне стало абсолютно ясно, что переживаемое мной действительно происходит в природе, и что сейчас я открываю те измерения космоса, которые обычно скрыты от наших чувств и разума.

Самый поверхностный уровень моего переживания, казалось, был полностью физическим и включал в себя те вещи, которые уже были описаны западными учеными, однако, здесь они виделись под совершенно новым углом зрения — как процессы сознания, управляемые космическим разумом, а не механические события, происходящими в органической или бессознательной материи. Мое тело на самом деле приняло форму секвойи, оно стало секвойей. Я мог чувствовать, течение соков по сложной капиллярной системе под моей корой. Мое сознание двигалось вслед за этим потоком до самых тончайших веточек и иголок на них и наблюдало таинство общения жизни с солнцем — фотосинтез. Оно простиралось до самой корневой системы. Даже поступление воды и питательных веществ из земли было не механическим, а сознательным, разумным процессом.

Однако, это переживание имело и более глубокие уровни — мифические и мистические, и эти измерения переплетались с физическими аспектами Природы. Таким образом, фотосинтез был не просто удивительным алхимическим процессом, но и непосредственным общением с Богом, который проявлялся посредством лучей солнца. Такие природные явления, как дождь, ветер и огонь, имеют мифические измерения, и я легко мог воспринимать их как божества — так, как они воспринимались в большинстве первобытных культур».

Здесь интересно отметить, что, отождествляясь с сознанием растений, данный человек воспринимал отношения и существ, которые были уникальным образом связаны с этим сознанием.

«У меня были отношения любви-ненависти с Огнем, который был как врагом, так и помощником, раскрывающим кожуру моих семян, позволяя им прорастать, и выжигающим на лесной почве другую растительность, которая могла бы соперничать с моей новой порослью. Сама Земля была богиней, Великой Матерью, Матерью-Природой, и ее почву населяли гномоподобные существа, сказочные твари и духи стихий. Теперь мне уже не казалась странной или чуждой философия общины Финдхорн в Шотландии, где эти существа составляют часть общей системы верований.

Глубочайший уровень моего переживания был чисто духовным. Сознание секвойи было состоянием глубокой медитации. Я чувствовал удивительную безмятежность и умиротворенность, как безмолвный, невозмутимый свидетель веков. В какой-то момент мой образ секвойи слился с гигантской фигурой Будды, погруженного в медитацию, в то время как перед моим взором проходили все безрассудства мира. Я думал о поперечных срезах гиганстких древесных стволов, которые я видел в Национальном парке секквой. На мандале, состоящей из почти четырех тысяч годичных колец, на разных расстояниях ближе к краю были отмечены даты таких событий, как Французская революция или открытие Америки Колумбом, а еще одна отметка на полпути к центру соответствовала году Распятия Христа. Для существа, достигшего такого состояния сознания, все потрясения мировой истории значили очень мало»6.

Почти все люди, переживающие сознание растений, ощущают мощные духовные измерения этого состояния бытия. После таких переживаний они часто отмечают, что видят в растениях образцы жизни, примеры высокодуховного способа бытия в мире. В отличие от людей, большинство растений никогда не убивают и не бывают хищниками. Они живут тем, что им дано природой: получают питание из почвы, орошаются дождями и находятся в тесной связи с солнцем — силой, дающей этой жизнь планете, и наиболее непосредственным выражением созидательной энергии космоса. Не нанося вреда другим живым существам, не убивая и не эксплуатируя их, растения, в то же время, служат для них пищей. Людям они, кроме того, дают материалы для строительства, изготовления одежды, производства бумаги и инструментов, а также служат источником топлива, лекарств и красоты.

Рассказы о необычных состояниях, подобных описанному выше, заставляют нас предполагать, что наша способность отождествляться с сознанием растений несомненно способствовала тому, что во многих культурах определенные растения считались священными. Во многих культурах американских индейцев кукурузе и другим злаковым поклонялись как богам. Например, в народности пуэбло на Юго-западе Бога Кукурузы, Поддержателя Жизни, превозносили как главное божество. Сходным образом, в Индии считалось священным дерево баньян, и многие выдающиеся святые, как утверждалось, достигли просветления, медитируя под его кроной. Водяная лилия, или лотос, была важным духовным символом в Египте, Индии, Месопотамии и Центральной Америке, а омела считалась священной у друидов. Вполне логично, что растения с психоделическими свойствами, которые дают прямой доступ к надличностным переживаниям, например, некоторые грибы, пейот или йаге, были включены в религии многих культур и считались божествами или «плотью богов».



Переживание сознания биосферы

В некоторых редких случаях люди переживают такое расширение своего сознания, что оно охватывает всю жизнь на нашей планете — все человечество и весь мир флоры и фауны, от вирусов до самых крупных животных и растений. Вместо отождествления с одним растительным или животным видом, они переживают всю совокупность жизни . Это переживание можно назвать отождествлением с жизнью как космическим явлением, как с самостоятельной и самодостаточной сущностью или силой.

Надличностные переживания часто приводят к углубленному пониманию роли первичных сил природы, к повышенному осознаванию законов, управляющих нашей жизнью, и к восхищению высшим разумом, лежащим в основе всех жизненных процессов. Переживания такого рода, как правило, усиливают интерес к природной окружающей среде и беспокойство о ее состоянии. В некоторых случаях переживания человека сосредоточиваются на каком-то одном аспекте жизни, например, на силе сексуального влечения или на материнском инстинкте.

Следующий отрывок был записан врачом, у которого было яркое переживание, отождествления со всей жизнью на нашей планете.

«Казалось, я был чрезвычайно глубоко связан с жизнью на этой планете. Вначале я проходил через целый ряд отождествлений с различными видами, но потом переживание становилось все более и более всеобъемлющим. Моя личность распространялась не только по горизонтали в пространстве, включая в себя все формы жизни, но и по вертикали во времени. Я стал дарвиновским эволюционным древом со всеми его ответвлениями. Я был всей жизнью!

Я ощущал космическое качество энергий и переживаний, связанных с миром живых форм, нескончаемое любопытство и экспериментаторство, характеризующие жизнь, и побуждение к самовыражению, действующее на многих различныхных уровнях. Казалось, что я имею дело с решающим вопросом — сохранится ли жизнь на этой планете. Что она такое — жизнеспособное и созидательным явление, или же злокачественная опухоль на лике Земли, содержащая в самой своей основе некий фатальный изъян, обрекающий ее на саморазрушение? Могут ли творцы вселенных ошибаться, как люди? В тот момент это казалось мне правдободобной, но очень пугающей мыслью, которая раньше никогда не приходила мне в голову.

Отождествляясь с жизнью, я переживал и исследовал весь спектр разрушительных сил, действующих в природе и в человеке, и видел их опасные продолжения и проекции в современном технологическом обществе: междоусобные войны, узников концлагерей, умирающих в газовых камерах, отравленную рыбу в загрязненных водоемах, растения, погубленные гербицидами, и насекомых, которых травят химикатами»7.

Этот опыт чередовался с трогательными переживаниями улыбающихся младенцев, очаровательных детей, играющих в песке, новорожденных животных и только что вылупившихся птенцов в заботливо построенных гнездах, мудрых дельфинов и китов, плавающих в кристально-чистых водах океана, и картин красивых пастбищ и лесов. Он чувствовал глубокое сопереживание всему живому, острое экологическое осознание и твердую решимость присоединиться к силам защищающим жизнь на нашей планете.




Исследование сознания неодушевленной материи и неорганических процессов

В добавок к надличностному расширению сознания на других людей, группы людей, все человечество, растения, животных и жизнь в целом, люди рассказывали о переживаниях отождествления с водой в реках и океанах, с огнем, с почвой, с горами или с силами, высвобождающимися в стихийных бедствиях — грозах, смерчах, землетрясениях, или извержениях вулканов. В других случаях эти отождествления связаны с теми или иными минералами и металлами, например, с алмазами и другими драгоценными камнями, кристаллами кварца, янтарем, сталью, ртутью, золотом и многим другим. Такие переживания могут распространяться на микромир, включая динамические структуры молекул и атомов, электромагнитные силы и «жизнь» субатомных частиц. Подобного рода переживания весьма часто упоминаются в рассказах современных людей об измененных состояниях сознания. Вероятно, они также представляют собой важный источник анимистического мировоззрения некоторых примитивных культур. Например, у народности зуни имеются записи о переживаниях сильного отождествления с такими природными явлениями, как молния, ветер и огонь. Их духовные знания полны богатыми описаниями размышлений о метафизической природе этих элементов и того, как использовать в целительстве извлеченную из их осознавания мудрость.

Некоторые люди рассказывали даже об отождествлении с продуктами современной высокой технологии — реактивными самолетами, космическими ракетами, лазерами и компьютерами. Во время этих переживаний их образ тела принимал форму, характерную для этих объектов, и они могли ощущать, что обладают качествами материалов и процессов, на которых было сосредоточено их внимание.

Переживания такого рода наводят на мысль о существовании постоянного взаимодействия между неодушевленными предметами, которые обычно ассоциируются у нас с материальным миром, и миром сознания и творческого разума. Сознание и материя принадлежат не к двум резко различающимися сферами с четкими границами, а вовлечены в постоянный танец и взаимодействие, образующие всю ткань бытия. Именно такое представление подтверждают современные исследования в физике, биологии, термодинамике, теории информации и систем, а также в других областях науки. Судя по наблюдениям надличностной сферы, мы раньше даже представить себе не могли, насколько сознание вовлечено в так называемый материальный мир.

Переживание отождествления с различными аспектами неорганического мира может давать нам новую информацию о микро- и макромире материи, согласующуюся с открытиями современной науки. Однако в таких надличностных состояниях есть и другие удивительные измерения; как правило, они связаны с мифологическими, философскими и духовными прозрениями и переживаниями. Например, они предлагают новое интересное понимание анимистических религий многих примитивных культур, в которых вся природа — горы, озера, реки, скалы — считалась живой. Точно так же, средневековая алхимия и гомеопатическая медицина, которые усматривают глубокую связь между материальными субстанциями и психодуховными состояниями, внезапно могут предстать в новом свете. Люди, пережившие в необычных состояниях сознания контакт с неорганической материей, считают эти системы знаний основанными не на наивных спекуляциях, а на непосредственном опыте и интуитивном постижении.

Во переживаниях необычных состояний сознания снова и снова появляются две природные стихии: вода и огонь. Интересно отметить, что эти элементы неоднократно встречаются и в духовной литературе, причем каждый из них явно несет в себе универсальный символический смысл.

В духовной литературе вода нередко используется в качестве метафоры для описания мистических состояний сознания. Проводимые параллели обычно связаны с чистотой и текучестью воды в ее естественном состоянии, а также с отсутствием границ. В мире, вода стремится занять самое низкое положение, и ей присущи покой и неисчерпаемая сила. Она обладает великой очищающей способностью, и ее сближает с сознанием парадоксальное сочетание неизменности, лежащей в основе бесконечных изменений и превращений.

Точно так же, огонь является как ужасающей силой природы, так и мощным духовным символом. Он обладает потенциалом созидания и разрушения; он способен согревать и утешать, либо угрожать и ранить. Он может давать свет и ослеплять. Под его влиянием предметы преображаются, теряя свое твердое состояние и превращаясь в чистую энергию. В своем наиболее могущественном проявлении — Солнце — огонь представляет собой космический принцип, без которого не смогла бы существовать жизнь. На архетипическом и мифологическом уровнях огонь играет те же роли, что и в физическом мире: поддержателя жизни и преображающей силы. С незапамятных времен люди поклонялись всем его формам от самого смиренного пламени свечи до неистовых извержений вулканов и космического горнила Солнца. В духовной литературе огонь и свет часто использовались в качестве метафор созидательного источника Вселенной. В необычных состояниях сознания огонь, как и вода, судя по всему, символизирует те же космические силы, что и в духовной литературе.

Кроме того, исследования сознания дают нам новые догадки относительно священных качеств различных металлов и камней, например, алмазов, изумрудов, золота и серебра, и помогают понять, почему они часто использовались для украшения священных предметов. Во многих мифологиях рай описан как место, изобилующее драгоценными металлами и камнями, а Священные писания многих традиций использовали сами камни и металлы в качестве символов высоких духовных переживаний. Отождествляясь с этими драгоценными камнями или металлами в необычных состояниях сознания, люди неоднократно рассказывали, что таким состояниям присуще ослепительное, божественное и мистическое качество.

Писатель и философ Олдос Хаксли обладал глубоким интуитивным пониманием связи между драгоценными металлами и камнями и духовными состояниями сознания. В своей знаменитой лекции «Визионерский опыт» он рассматривал вопрос, почему драгоценные камни считаются драгоценными и почему такая прагматическая культура, как наша, готова платить непомерные цены за предметы, которые почти или вовсе не имеют практической ценности. Он предположил, что мы поступаем так потому, что такого рода предметы служат суррогатом мистических переживаний, которых недостает в нашей жизни. В той жизни, которую мы ведем, они представляют собой максимально возможное приближение к визионерскому опыту, даруя нам сияние, великолепие, абсолютную чистоту, ясность, вневременность и неизменность.

Следующий рассказ — о последовательном отождествлении одного человека с янтарем, кристаллом кварца и алмазом. Он иллюстрирует природу и сложность переживания неорганического мира.

«В этот момент сеанса время как будто остановилось. И вдруг меня осенило, что я переживаю нечто вроде сущности янтаря. В моем зрительном поле было однородное желтоватое свечение, и я ощущал покой, умиротворенность и вечность. Несмотря на свою трансцендентную природу, это состояние, казалось, было связано с жизнью; оно обладало определенным органическим качеством, которое трудно описать. Я осознал, что то же самое справедливо и для янтаря, который представляет собой своего рода органическую капсулу времени. Это окаменевший органический материал, смола, которая нередко содержит в себе такие организмы как насекомые и растения, сохраняя их в неизменном виде на протяжении миллионов лет.

Затем переживание начало меняться, и моя визуальная среда становилась все более прозрачной. У меня появилось ощущение, что вместо переживания себя янтарем, я теперь вхожу в состояние сознания, связанное с кристаллом кварца. Это было очень мощное состояние, которое, казалось, представляло собой нечто вроде сгустка каких-то элементарных сил природы. Я внезапно понял, почему в культурах аборигенов кристаллы играют столь важную роль в качестве предметов шаманской силы, и почему шаманы считают кристаллы затвердевшим светом».

Он подумал о черепе Митчелла-Хеджеса — совершенной копии человеческого черепа в натуральную величину, доколумбовском ритуальном предмете, найденном в джунглях Гватемалы. Утверждали, что этот череп вызывал у многих соприкасавшихся с ним людей глубокие изменения сознания. Ему также было совершенно ясно, почему первые радиопередачи принимали с помощью кристаллов, и почему кристаллы играют важную роль в лазерной технологии. Он продолжал:

«Мое состояние сознание претерпело еще один процесс очищения и стало абсолютно непорочным и сияющим. Я понял, что это было сознание алмаза. Я понимал, что алмаз — это химически чистый углерод, элемент, на котором основана вся известная нам жизнь. Казалось многозначительным и важным, что он создан чрезвычайно высокими температурами и давлениями. У меня было очень убедительное ощущение, что алмаз, подобно космическому компьютеру, каким-то образом содержит в себе в абсолютно чистой, сжатой и абстрактной форме всю информацию о жизни и природе.

На метафизическую значимость алмаза, казалось, указывали и все его другие физические свойства — красота, прозрачность, великолепие, постоянство, неизменность и способность преобразовывать белый свет в удивительный цветной спектр. Я чувствовал, что понимаю, почему тибетский буддизм называют ваджраяной (ваджра означает «алмаз» или «удар молнии», а яна соответствует понятию «колесница»); я мог бы описать это состояние абсолютного космического блаженства лишь единственным образом — как «алмазное сознание». Как будто весь созидательный разум и энергия вселенной были сосредоточены в нем в форме чистого сознания, существующего за пределами пространства и времени. Оно совершенно абстрактно и, в то же время, содержит в себе все формы творения»8.

Это описание объясняет, почему надличностные состояния сознания, связанные с неорганическими материалами, могут давать такие глубокие прозрения в суть древних и примитивных духовных систем, мифологии которых включают в себя драгоценные камни и металлы. Сходным образом, если вы когда-нибудь переживали отождествление с водой, вы поймете, почему этот элемент так важен в даосизме. Если у вас были надличностные переживания, касающиеся огня, вам будет нетрудно догадаться, почему парсы считали его священным, почему во многих культурах поклонялись вулканам и почему столь многие народы и религии воспринимали Солнце как верховное божество.

Через переживание отождествления с гранитом легко понять, почему индуисты воспринимали Гималаи как гигантского полулежащего Шиву. Можно совершенно иначе истолковать, почему различные культуры создавали огромные гранитные статуи своих божеств. Эти объекты не только представляли собой фигуры божеств — они сами были божествами, поскольку материалы, из которых они сделаны, тесно связаны с бескрайним, недифференцированным, невозмутимым и неизменным сознанием космического творческого принципа в природе.




Гея: переживание планетарного сознания

В редких случаях надличностного опыта сознание распространяется на Землю в целом. Людей, переживающих такой опыт, глубоко трогает осознание нашей планеты как космического единства. Они воспринимают различные аспекты нашей планеты — геологический, биологический, психологический, культурный и технологический — как выражение упорного стремления достичь более высокого уровня эволюции и самореализации. Становится ясно, что всеми процессами на Земле управляет высший разум, далеко превосходящий все человеческие способности, и что этот разум заслуживает уважения и доверия. Мы должны быть чрезвычайно осторожны в своих попытках манипулировать или управлять им с нашей ограниченной человеческой перспективы. Здесь мне приходят в голову слова Льюиса Томаса из «Жизни клетки» :

«Если смотреть на Землю с расстояния Луны, в голову приходит удивительная, захватывающая дух мысль, что наша планета живая… В высоте, свободно плывя под влажной мерцающей вуалью ярко-голубого неба, восходит Земля — единственная вещь, которая радует глаз в этой части космоса. Если смотреть на нее достаточно долго, можно увидеть вращение огромных масс белых облаков, то закрывающих, то открывающих половину ее поверхности. Если бы вы смотрели очень долго — геологическое время, — то смогли бы заметить, как движутся сами континенты, расходясь на своих корковых плитах, поддерживаемые снизу пламенем. У Земли органичный, независимый вид живого существа, обладающего разумом и замечательным умением взаимодействовать с Солнцем».

Надличностные переживания, в которых Земля предстает как разумная космическая сущность, подтверждаются научными исследованиями. Грегори Бэйтсон, создавший блестящий синтез кибернетики, теории информации и систем, теории эволюции, антропологии и психологии, пришел к выводу, что психические процессы происходят на всех уровнях в любых достаточно сложных системах или природных явлениях. Он был убежден, что такие процессы протекают в клетках, органах, тканях, организмах, группах животных и людей, в экосистемах и даже в самой планете Земля и во Вселенной в целом.

Еще один писатель-ученый, физик Дж. Лавлок, приглашенный НАСА для разработки критериев оценки того, могут ли присутствовать формы жизни в тех областях Вселенной, куда они (НАСА) собираются отправить космические зонды, после изучения имеющейся информации пришел к выводу, что сама Земля является живым, дышащим организмом. По его данным, поведение нашей планеты очень похоже на поведение живой клетки. Он показал, что у нее есть обмен веществ и что она является «саморегулирующейся сущностью» с высокоразвитыми гомеостатическими способностями. Он назвал Землю «разумным существом». Его вывод основывался на наблюдениях функций гомеостаза.

«Большая часть рутинных операций гомеостаза, будь то в клетке, животном или в биосфере в целом, происходит автоматически, и все же следует признать, что даже в автоматических процессах требуется некая форма разума для того, чтобы правильно интерпретировать полученную информацию об окружающей среде… Если Гея (живая, дышащая, разумная Земля) существует, то она, несомненно, разумна, по меньшей мере, в этом ограниченном смысле»9.

Хотя объективных данных в пользу теории Геи, возможно, недостаточно для того, чтобы убедить ортодоксальных ученых, ее определенно поддерживает существование полностью согласующихся с ней надличностных переживаний. Например, на одном из наших пятидневных семинаров по холотропному дыханию, молодая женщина из Германии пережила убедительное превращение в архетипическую Великую Богиню-Мать. Затем переживание стало развиваться дальше, и она почувствовала, что становится планетой Земля (Матерью-Землей). Она рассказала, что у нее не было ни малейших сомнений в том, что она слилась с Землей и стала ее сознанием. Она переживала себя как Землю, живой, дышащий организм, наделенный разумом и эволюционирующий в направлении еще большего уровня осознанности.

Будучи сознанием Земли, она чувствовала, что содержащиеся в ней металлы и минералы образуют ее скелет. Сходным образом, биосфера и все формы жизни были ее плотью. Она переживала внутри себя круговорот воды из океанов в облака, из них — в ручьи и реки, и, наконец, в огромные моря. Водная система была ее кровью, а метеорологические явления — испарение, воздушные потоки и дожди обеспечивали ее циркуляцию, доставку питательных веществ и очищение. Связь между всеми живыми существами, большими и малыми, составляла ее нервную систему и мозг.

Сразу после этого опыта она описала, насколько важны были для нее целительские ритуалы примитивных народов, когда она переживала себя Землей. Она рассказала, как на нее влияли действия человека, а особенно, какое утешение ей приносили танцы, песни и молитвы, исполняемые аборигенами. Вернувшись к своему обычному состоянию бытия, она обнаружила, что ей трудно вообразить, будто эти ритуалы действительно важны, однако в состоянии предельного отождествления с Землей она была абсолютно убеждена в их важности для ее общего благополучия.


От растворения физических границ к растворению границ времени

При переживании исчезновения пространственных границ нашего мира в надличностной сфере, мы также начинаем переживать растворение временных границ, от которых мы привыкли зависеть в повседневной жизни. Точно так же, как мы способны преодолевать физические границы, мы можем путешествовать назад и вперед во времени в собственной жизни или в жизни других людей, как будто все время существует только одномоментно.

Хотя в нашем восприятии пространство и время тесно переплетены друг с другом, есть тонкие различия, которые можно обнаружить при переживании растворения их границ. Давайте отправимся дальше и изучим некоторые из этих различий.


ПЕРЕСЕКАЯ ГРАНИЦЫ ВРЕМЕНИ




Каталог: ld
ld -> Общая характеристика исследования
ld -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
ld -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
ld -> Образование в человеческом измерении
ld -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
ld -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
ld -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
ld -> Великую землю


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница