Сравнительный анализ этических понятий артура шопенгауэра и фридриха ницше



страница1/12
Дата29.05.2018
Размер0.74 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


Санкт-Петербургский государственный университет

Институт философии

Кафедра этики

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЭТИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ АРТУРА ШОПЕНГАУЭРА И ФРИДРИХА НИЦШЕ

Выпускная квалификационная работа

соискателя на степень бакалавра

Королько Константина Геннадьевича

Научный руководитель:



к.ф.н., доц. Перов В.Ю.

Санкт-Петербург

2017

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение…………………………………………………………………………..3

ГЛАВА 1. Воля в учениях Артура Шопенгауэра и Фридриха Ницше……………………………………………………………………………..8


    1. Мир как воля Артура Шопенгауэра………………………………………..8

    2. Жизнь как специфическая воля к аккумуляции силы у Ф. Ницше…….15

    3. Вопрос о свободе воли……………………………………………………..20



ГЛАВА 2. Этика, страдание и дух тяжести…………………………………27

    1. Жизнь как страдание Артура Шопенгауэра………………………………27

    2. Дух тяжести Фридриха Ницше……………………………………………31

    3. Сострадание, гениальное и обыденное познание А. Шопенгауэра…......42

    4. Сострадание, мораль господ и рабов Ф. Ницше………………...……….48

Заключение……………………………………………………………………...58

Список литературы…………………………………………………………….60

Введение

XIX век в истории этики стал веком теоретического отказа от традиционного взгляда на мораль: С.Кьеркегор, обозначивший в своем знаменитом «вопросе Авраама» расхождение между религией и нравственностью; К. Маркс, для которого мораль была вторичным явлением, зависящим от изменений социума, отражающим производственные отношения и идеологические требования. Чуть позже, в начале XX века, З.Фрейд объявит совесть одним из скрытых видов агрессии, которая не может разрядиться вовне, а мораль отнесет к репрессивной психической инстанции, жестокое противостояние которой удовольствию приводит к ложным конфликтам, негативным реакциям, фобиям. В список тех, кто усомнился в очевидности этических оснований, имена Артура Шопенгауэра и Фридриха Ницше давно вписаны золотыми буквами. Первый был уверен, что в своей этической программе смог преодолеть несовершенство предшествующих этик, которые казались ему результатом скрытого эгоизма, которому он отказывал в моральности: «Меня будут обвинять в том, что я скорее отнял у морали ее фундамент, доказывая, что похвальные поступки часто лишены морального содержания, часто обладают моралью в лучшем случае в малой доле, опираясь в остальном на мотивы, сила которых сводится к эгоизму действующего лица»1; второй и вовсе отказал морали последних тысячелетий в моральности или же человеку, имеющему такую мораль, в человечности: «Мораль в Европе есть ныне мораль стадных животных, до которой и после которой возможны или должны быть возможны многие другие, прежде всего высшие морали»2. С этой точки зрения Шопенгауэр и Ницше – одни из самых ярких имморалистов, если под имморализмом понимать «теоретический поход против устоев и авторитета традиционной морали»3.

Сегодня сомнения в основаниях тех или иных сфер нравственности представляет собою в некотором роде общее место. Несмотря на это, внимательный и пытливый взгляд способен обнаружить пуританство и лицемерие, присущее некоторым так называемым нормам: этот взгляд вдруг обнаруживает постоянное давление на человека со стороны – будь таким и не будь этим, поступай так и никогда не поступай вот так. Возникают вопросы: где же тогда мой личный и только мой поступок, мое личное и только мое представление, мое личное и только мое предназначение? Разве не имею я права на собственную долю спонтанности, абсурда, настоящей подлинности, пусть это подлинность авантюриста или же веселого пьяница? «В «Рождении трагедии» роль спасителей человеческого рода берут на себя веселые алкоголики, ярко переживающие в состоянии подпития родственную связь не только друг с другом, но и со всем сущем, включая ужасную тайну бытия – смерть»4. Имморализм выступает за достоверность, где нет места застывшей, закостенелой в себе самой нравственности, сухо грозящей пальцем открытиям нового, возможностям иного, где нет места фарисейской законности, такой неприязненно чуткой к вольному творчеству, такой обидчивой, такой злопамятной.

Кажется, что теперь не высечь таких теоретических глыб этики, под тенью которых человек смог бы тихо взращивать свои добродетели, не боясь погубить их под жаркими лучами порока; кажется, что уже не высечь великого нравственного истукана по примеру прошлых, суровый взгляд которого направлял бы человека по дороге добра. И пусть. У нас теперь осталась ситуация, данное обстоятельство, в котором необходимо принимать решение. Или не принимать. И самое глобальное обстоятельства в человеческой жизни – сама жизнь. Каждому ее надо как-то прожить. Поэтому обращение к этическим программам Артура Шопенгауэр и Фридриха Ницше представляется автору данной работы делом необходимым и полезным. Эти два автора как бы спрашивают: ты, вот именно ты в этой твоей единственной жизни смотрел ли на свою жизнь вот под этим углом, рассматривал ли ты вот это обстоятельство с этой точки зрения, и когда ты принял то или иное решения, произносил то или иное слово, чувствовал то или иное чувство, ты хорошо задумывался, почему с тобою было именно так? Эти вопросы и можно назвать шагами к нравственной жизни, что в первую очередь, на наш взгляд, интересовало как Шопенгауэра, так и Ницше: для Шопенгауэра основной вопрос – как в мире, который представляет собою худший из возможных миров (однако не безнадежный – безнадежный мир не сможет существовать), как в таком мире возможен нравственный акт; если же мы приглядимся к самым знаменитым работам Ницше («Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «К генеалогии морали», «Сумерки идолов»), то все они, несмотря на свойственные Ницше отклонения в сторону истории, гносеологии и пр., относятся в первую очередь к этике.

Кроме того, в философии данных авторов важнейшую роль играет концепт воли. Актуальность мотива воли, на наш взгляд, возможно раскрыть через диагностированное Ортега-и-Гассетом восстание масс, через победу «маленького человека», демократизацию, ситуацию постмодерна в культуре, кризис традиционных регулятивных институтов государств и культур. Метафорически эту ситуацию мы бы обозначили так – теперь каждому позволено волить, и поэтому обернуться и прислушаться к двум самым известным певцам воли будет полезно и поучительно. Несмотря на имеющиеся различия в понятиях «свобода», «свобода воли», «свобода выбора», в данной работе мы рассматриваем их как синонимы, но акцент в исследовании сделаем именно на свободе воли в силу философского волюнтаризма, характерного для Шопенгауэра и Ницше. Из вышесказанного ясно: эти два философа предлагают две стратегии жизни, два взгляда на себя в мире и на мир в себе.

Таким образом, актуальность работы можно раскрыть в трех аспектах:

1) значимость разрабатываемых в учениях авторов концептов для схватывания черт современной культуры,

2) роль анализируемых нами концептов для европейской интеллектуальной традиции,

3) а также своеобразная «провокативная» диалогичность авторов, делающая их современниками нашей собственной мысли.

В литературе, посвященной этим философам, чаще всего можно обнаружить одно общее место: Шопенгауэр повлиял на Ницше во время «раннего» периода последнего, был какое-то время «воспитателем», после чего ученик перерос и отдалился от своего учителя. Безусловно, такая динамика взаимоотношений мысли данных авторов и провоцирует наш интерес к сравнению соотношений их концепций, что мы обозначаем в качестве цели нашей работы.

Конечно, учения исследуемых нами авторов представляют собою богатейший источник этических интуиций, охватить который во всей его полноте в рамках данной работы не представляется возможным. Поэтому задачи нашей работы мы видим в том, чтобы провести параллели между существенными понятиями этической философии авторов:


  1. воля

  2. отношение к состраданию

  3. гениальное познание Шопенгауэра и мораль господ Ницше

О содержании и структуре работы нужно сказать, что концептам морали рабов и эгоизма уделено меньше внимания, поскольку мы подробным образом рассматриваем ressentiment – возможно, ключевой для данных понятий момент. Идеал сверхчеловека мы освещаем в главе, анализирующей мораль господ, а также в главе «Дух тяжести Фридриха Ницше». Эта глава, как и глава «Мир как страдание Артура Шопенгауэра», отображает то, что выше было названо «интуициями» исследуемых мыслителей – на наш взгляд, и философия Шопенгауэра, и, в особенности, философия Ницше способны раскрыть свое богатство не столько в понятийной строгости и методичности изложения, сколько в некой общей атмосфере, если угодно – духе их книг и их жизней, духе пессимизма. Поэтому в этих двух главах была предпринята попытка показать то общее, что было и осталось между Шопенгауэром и Ницше, как бы последний не отстранялся от первого: дух пессимизма, с той только разницей, что этот дух у каждого из них дышал по особому, по своему, как и полагается духу живому.

Отдельно нужно отметить степень разработанности взятой нами для исследования темы: как мы указали выше, многие исследователи творчества А. Шопенгауэра и Ф. Ницше отмечают влияние первого мыслителя на второго, определенную напряженность и драматизм в отношении Ницше к своему «воспитателю». Однако же несмотря на близость мыслителей и на роль этики в их учениях, работы, посвященной сравнению этических концепций двух этих философов, нам найти не удалось – мы предпринимаем попытку проделать эту работу самостоятельно.




Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Программа «Теория и практика межкультурной коммуникации»
11701 -> Смысложизненные ориентации и профессиональное выгорание онлайн-консультантов по специальности
11701 -> Теоретико-методологические аспекты исследования проблем планирования жизни
11701 -> Основная образовательная программа бакалавриата по направлению подготовки 040100 «Социология» Профиль «Социальная антропология»
11701 -> Основная образовательная программа магистратуры вм. 5653 «Русская культура»
11701 -> Филологический факультет


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница