Справочник по ересям, сектам и расколам Сергей Васильевич Булгаков


Фатализм (от fatum — судьба, рок, предопределение)



страница79/82
Дата10.05.2018
Размер3.55 Mb.
ТипКнига
1   ...   74   75   76   77   78   79   80   81   82
Фатализм (от fatum — судьба, рок, предопределение)

См. о детерминизме.



Филантропия и гуманность


Хотя без религии не может быть между людьми ни истинной нравственности, ни истинного человеколюбия, но некоторые, отвергая религию, в основу нравственности полагают так называемую гуманность, т. е. естественное чувство человеколюбия. Чтобы это учение совсем не казалось без всякого смысла и опоры, защитники его выставляют несколько оснований в его пользу. К этим основаниям относятся а) общие права человечества, по которым каждый может рассчитывать на участие других людей и одинаковую с другими людьми долю счастья на земле; б) возвышенность и благородство идеи гуманности самой в себе, внутреннее удовольствие, которое всякий может находить в добром деле, во взаимной любви и помощи; в) солидарность личных интересов с общими, по которой каждый, действуя для блага других, получает в то же время пользу себе; г) общественное мнение развитых людей, обязывающее к тому, чтобы люди поддерживали друг друга и помогали друг другу. Но все эти основания, будучи шаткими, не дают достаточной опоры для гуманности. Если и встречаются люди, отрешившиеся от религиозного убеждения и, однако, проникнутые высокими гуманными идеями и чувствами, то это объясняется только тем, что в этих людях, независимо от их собственного сознания и расположения, еще держатся остатки религиозно-нравственных влияний, полученных ими от того общества, среди которого они родились. Если бы остатки этих влияний совершенно исчезли между людьми, вместе с тем исчезли бы между ними и все добрые чувства и гуманные отношения, и люди пришли бы в такое состояние, что «человек для человека стал бы зверем». Вообще, всякая естественная филантропия, разрушающая под собой религиозную основу, тем самым разрушает и свое собственное существование. Что же касается признаваемого некоторыми сходства между гуманностью и христианской любовью к ближним, то это сходство только внешнее; по своему же существу та и другая резко различаются между собой. Христианство принимает во внимание, прежде всего, отношение человека к Богу, т. е. признает равенство всех людей перед Богом по их нравственному и духовному существу; тогда как гуманность не обращает внимания на отношение человека к Богу, но берет человека только в его земном положении, во внешних жизненных отношениях. Как проявление только естественных чувств природы человеческой, гуманность простирается даже на нравственное несовершенство ближнего, любит наряду с истинно добрыми качествами и все недоброе, греховное, свойственное человеку. В противоположность христианскому учению «положить душу свою за други своя», гуманность, благотворя другим, ищет своей славы, т. е. к ней примешивается эгоистическое начало. Тогда как любовь христианина должна простираться на всех, филантроп любит только по выбору, именно тех, которые, по личному мнению его, представляются ему достойными любви; любя таких лиц, он им желает добра и блага настолько, насколько все это не препятствует его личному благополучию; следовательно, в гуманности деятельностью человека руководит эгоизм, а это отнимает у нее всю нравственную цену и достоинство поступков. Полагая целью своей благотворительности только временное, земное благополучие, гуманность поставляет счастье в земном, материальном благосостоянии и ограничивает его только здешней жизнью, с ее мирскими благами и наслаждениями, тогда как христианство поставляет сущность счастья собственно в духе, духовном наслаждении и удовлетворении и простирает его, главным образом, вместе с бессмертным духом, в будущую вечную жизнь.

Эволюционизм


Основателями теории эволюционизма, или трансформации, были французский естествоиспытатель Ламарк (1744–1829) и, преимущественно, английский натуралист Дарвин (1809–1882), по имени которого она часто и носит название дарвинизма. По этой теории роды и виды организмов произошли путем постепенного преобразования их из менее совершенных в более совершенные. Защитники этой теории предполагают, что один вид растительного или животного царства произвел из себя множество других видов; так, напр., из травы могли постепенно произойти кустарники и деревья, из рыбы, которая, выпрыгнув из воды сначала случайно, потом несколько раз повторяла опыт как бы летания над поверхностью воды, — произошли летающие рыбы, а от них птицы и т. д. [18] Вообще вся органическая жизнь, по этой теории, происходит от немногих простых и элементарных форм и даже только от одной первичной формы, при содействии двух факторов внутреннего, заключающегося в самих организмах, и внешнего, именно внешних благоприятных обстоятельств и условий. Таким образом, по этой теории, все органические существа в истории своего возникновения и образования связаны между собой и составляют неизмеримо длинную цепь постепенных образований и преобразований из известных первичных зачатков органических форм под влиянием естественных условий и путем чисто механического взаимодействия их. Родовых первоначальных свойств нет; все черты живых существ имели свое происхождение в определенное время в процессе постепенного образования их, имели свой эмбриональный период, свой период развития и утверждения. Относительно самых первичных зачатков сторонники теории не могут доказать, что они образовались или, по крайней мере, могли образоваться из материи сами собой, при надлежащем соединении в ней заключающихся нужных для того условий, тем не менее, убеждены, что они должны были образоваться именно таким образом. Человек есть только завершение развития животного мира; в нем, как во всяком животном, все — продукт естественного развития. Первоначальные предки нынешних людей произошли из чашечки какого-нибудь допотопного цветка или из гриба, или от допотопных гигантских лягушек, или от обезьяны. И духовные силы человека не суть нечто существенно новое, чего не было бы в животных и в зачаточной форме; напротив, для всех духовных сил человека можно указать зачатки в психических силах, обнаруживаемых животными. Все различие и здесь в степени развития, и очень естественно думать, что образовалось это различие постепенно и что постепенное развитие зачатков духовных сил в животном мире до высоты их в человеке произошло таким же путем, при действии тех же средств, как и постепенное, по теории, развитие животного мира на земле. Сторонники теории не могут не видеть и не отрицают громадного различия в духовном отношении между представителем низшей человеческой расы, низшим дикарем, и высшей обезьяной, наиболее человекоподобным животным. Но дарвинисты совершенно неосновательно утверждают, что все это различие, т. е. вообще разумность человека, могло и должно было образоваться путем естественного развития, что все это различие должно быть следствием какого-нибудь усовершенствования организма, какой-нибудь органической способности, жизнью, развитой у человека из зачатков ее в животном, возвысившей интеллектуальную силу человека, развиваемой далее деятельностью последней и в то же время этим своим развитием способствовавшей ее развитию. Стремясь на началах эволюции уяснить все области не только мировой, но и человеческой жизни во всех ее проявлениях, позднейшие эволюционисты стали прилагать основные принципы теории Дарвина приспособление и наследственность, и к нравственности человека. Так, по мнению английского мыслителя Герберта Спенсера (1820–1904), нравственность есть продукт развития; нравственное чувство не есть основная принадлежность человеческой природы, но выработалась постепенно из более простых чувствований, по мере того, как приспособление человека к условиям существования становилось более полным, более совершенным. По такому взгляду на нравственность выходит, что чем развитее и культурнее народ, тем он нравственнее, чему противоречат факты; достаточно указать на то, что, напр., первенствующие христиане, не отличавшиеся ни внешней культурой, ни высоким умственным развитием, стояли на такой высокой степени нравственного совершенства, которая для нас, живущих спустя 19 веков после них, обладающих несравненно высшей цивилизацией, остается неосуществимым идеалом. Несостоятельность теории эволюции в ее применении к нравственности можно видеть и из того, что если нравственность, как утверждает названная теория, есть продукт эволюции, если возникновение нравственности обусловливается наследственной передачей нравственного характера, выработанного опытами предков на счет полезности действий, то отсюда следует, что кто не имеет такого нравственного характера, тот не может иначе измениться к лучшему, как только путем длинной и упорной борьбы с собой, путем постепенного и весьма медленного процесса работы над развитием своего ума и своей воли; между тем и в истории, и в современной жизни мы видим примеры почти внезапного нравственного перерождения, или точнее — возрождения. Все это говорит в пользу той истины, что в основе нравственности лежит начало Божественное. Нравственность не могла бы возникнуть эмпирическим путем, если бы в человеческой природе не были заложены нравственные потребности и влечения и если бы Господь не сообщил нам в Своем Откровении о назначении нашего земного существования и о тех средствах, которые способствуют выполнению этого назначения.



Каталог: download
download -> Материальная культура и быт средневекового населения пермского предуралья
download -> Основы паблик рилейшнз
download -> Э. Дюркгейм: Метод социологии
download -> Концепция социальной солидарности Эмиля Дюркгейна
download -> Учебно-методический комплекс по дисциплине «социология права» Для специальности 030501
download -> Учебно-методический комплекс по дисциплине «социология права» Для направления 521400
download -> Лекция «Предмет и метод философии науки»
download -> Методология и методика психолого-педагогических исследований
download -> Матричная модель анализа урока: возможности и перспективы Е. Коротаева


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   74   75   76   77   78   79   80   81   82


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница