Сознание. Метафизические и рефлексивные теории Основная идея, относительно условий трансцендентального опыта состоит в том, что, если рефлексия существует, то возможно отрефлексировать все



Скачать 52.06 Kb.
Дата01.01.2018
Размер52.06 Kb.
ТипЗадача

Д. В. Винник

Новосибирский государственный университет
Сознание. Метафизические и рефлексивные теории

Основная идея, относительно условий трансцендентального опыта состоит в том, что, если рефлексия существует, то возможно отрефлексировать все. Данная задача является почти что невыполнимой, поскольку содержания сознания не есть только актуальная данность, статичная и незыблемая, но бесконечный горизонт метасодержаний, соответствующих различным рангам рефлексии.

Идеал рационализма заключается в том, что достаточно мыслить всего-навсего одну онтологически обоснованную мысль в самом буквальном смысле — мысль обоснованную в своём существовании. В этой простой мысли потенциально заключено все многообразие возможных миров, соответствующих различным рангам рефлексии. Однако, бесконечное мышление подразумевает и бесконечную мощность интеллекта, сродни божественному, для человека актуально недоступную, хотя бы в силу ограниченности его существования во времени. В действительности “эмпирический” рефлексивный акт обычно имеет своё завершение: выявляется некоторое значимое содержание, чем обычно мыслящий субъект и удовлетворяется. Минимально достаточная рефлексия, рефлексия первого уровня, завершается разрешением некоторой наличной проблемы. Выявляемое в результате рефлексивного акта знание объективируется в качестве статичных сущностей, наделяясь самостоятельным бытием и смыслом. Именно рефлексия 1-го ранга продуцирует прагматический контекст, к которому апеллирует многие аналитические философы.

Праздный же ум обычно не довольствуется решением насущных проблем и рефлексирует не только то “что” он мыслит, но и то, “как” он мыслит. Подобные ментальные акты обращёны собственно к предметностям сознания. В феноменологической доктрине рефлексия второго порядка закреплена методологически: свой имманентно рефлектирующий взор следует направлять на само восприятие, на переживания сознания. В результате открывается горизонт специфических содержаний сознания, — сущностей, конституирующих “ткань” сознания в его длительности.

Согласно Э. Гуссерлю, рефлексивный горизонт является открытым полем мыслительных возможностей, однако феноменологическая редукция способна достигать некоторого вполне конкретного результата. Указание на этот качественный результат содержится в его различении на естественную и феноменологическую установку. В естественной установке наше сознание является обусловленным всевозможными предрассудками и необоснованными предпосылками и полаганиями. Освобождение от необоснованного полагания бытия, веры в то, что мыслимое действительно существует способно очистить наше сознание и перевести его в иной модус существования, в модус бытия в себе, которое и является единственно абсолютным бытием. Фактически Гуссерль указывает на некоторый барьер в нашем существовании, некоторый “горизонт событий”, только достигнув которого мы способны воспринять таковость мира. Последовательно проводя феноменологическую редукцию возможно достигнуть специфической точки равноденствия, в которой смысловая нагруженность всех содержаний сознания уравновешивается. Данная точка или Я-центр, в метафизическом смысле суть субстанциальное ядро сознания, область подлинной свободы и необусловленности. За указанным рубежом, действительно, остаётся возможность для рефлексии, однако по достижении состояния трансцендентального субъекта нам открывается некоторый психический инвариант, познаваемый в своей самодостоверности и всеобщности. Гуссерль считал таким инвариантом интенциональность — имманентную, неотчуждаемую способность сознания быть направленным на свой объект, или даже шире, как акт первичной обращенности сознания к миру. Рефлексивный акт дробит содержание сознание на дискретные содержательные единицы, однако само сознание не есть нечто дискретное, счётное, но континуальное, длящееся.

Однако, всякая рефлексивная модель сознания тем не менее ведёт к регрессу в бесконечность и не позволяет нам высказываться о сознании онтологически, хотя бы в силу самого гносеологического характера рефлексивного акта. Изучать же сознание как статичный объект невозможно: “Но точно также она [эмпирическое учение о душе] никогда не приблизится к химии в качестве искусства аналитического наблюдения или экспериментирования, т.к. при этом многообразии внутренне наблюдаемого получает лишь мысленное осмысление, которое не удаётся удержать по желанию и повторно восстановить” (Кант И. Метафизические начала естествознания, стр. 253 М. 1994) Именно поэтому попытка традиционным образом дать адекватное определение сознанию: “…приводит или к тавтологии, или к определениям происходящих в сознании деятельностей, которые уже потому не суть сознание, что предполагают его”, — признал сам основатель экспериментального интроспективного метода (также известного как “психохимия”) В.Вундт: (Жуков Н.И. Проблема сознания М., 1989). Однако, ничто не мешает нам дать негативно-онтологическое определение сознанию. Подобные примеры особенно хорошо известны из апофатической теологической традиции, а так же из дзен-буддизма. В современной же философии особенно отличился Ж. Сартр, давший не только негативное, но и парадоксальное определение, напрямую заявив что сознание есть то, чем оно не является. Следует отметить, что данное определение вовсе не столь уж и противоречиво, как может показаться на первый взгляд. Сознание как таковое, как ноумен, есть нечто отличное от своих проявлений, поскольку и они могут быть подвергнуты рефлексивной процедуре. Сознание всегда оказывается чем–то отличным от своего содержания, невербальным, принципиально не высказываемым. В самом деле, особенно последовательные эпистемологи от бихевиоризма и вовсе отрицают существование сознания, как нечто не верифицируемого, а само понятие сознания считают метафизическим в самом негативном смысле. Всякое сознание есть “чужое” сознание, а о собственном сознании они предпочитают не высказываться, то ли вследствие невозможности достижения интерсубъективной значимости, то ли вследствие отсутствия оного у таковых.



Действительно, что есть метафизическое? Согласно пламенным борцам с метафизикой, представителям аналитической философии, это — спекулятивные суждения о том, что лежит за гранью опыта, о том, что принципиально запредельно. Сознание же, область собственно имманентного, а следовательно и совершенно достоверного, метафизическим предметом казалось бы не является. В то же время, само представление о том, что сознание действительно есть, является метафизическим. Само эго, предполагаемый носитель или центр сознания является трансцендентным, “трансцендентным в имманентном” по определению Густава Шпета. Хорошим примером спекулятивной доктрины, стремящейся к познанию подобного внутренне запредельного, является буддийская философия. Для буддизма трансцендентальный субъект является скорее неким вечным метафизическим наблюдателем. Сознание в чистом виде суть этот Наблюдатель, немой свидетель происходящего. И задача каждого живого существа как раз и состоит в том, чтобы устранить интенциональность, суть которой заключается в страстях и стремлениях. В данном случае интенциональность не является онтологической, субстанциальной характеристикой сознания, но привнесённым качеством, препятствующим актуальному достижению инвариантной всем возможным мирам позиции — состояния сознания абсолютно неподвижного наблюдателя.

Таким образом, как показано на приведённых примерах, существует несколько возможностей знания о сознании. Сознание как таковое является полноценным метафизическим предметом, более чем достойным пристального метафизического внимания. Любые онтологические суждения о сознании суть суждения метафизические о последнем конститутивном содержании сознания во времени. Если же мы стремимся избежать онтологических суждений о сознании как скрывающих угрозу искажений, то нам следует мыслить непрерывно, поскольку только так мы можем стать тотально сознательными существами. А разочарование в метатеориях скорее говорит не об ущербности таковых, но о лени мыслителей, препятствующей непрерывной бодрости духа и ясности трансцендентального сознания.
Каталог:


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница