Современной англоязычной художественной литературе


Глава I Теоретические предпосылки исследования гендерных стереотипов в лингвистике



страница2/18
Дата30.01.2018
Размер0.6 Mb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Глава I Теоретические предпосылки исследования гендерных стереотипов в лингвистике

1.1 Основные положения гендерной лингвистики

      1. Определение понятия гендер

Как отмечает А.В. Кирилина «социально и культурно значимые различия в поведении, обычаях и социализации в целом мужчин и женщин спорадически фиксировались в научном описании, особенно в антропологии и этнографии. Однако идея о разграничении понятий биологического пола и пола социального (гендер) возникла лишь в период постмодернизма» [Кирилина 1999:4].

Понятие «гендер» впервые появилось в работе Р. Столлера в 1968 году [Glover, Caplan 2009]. В дальнейшем термин «гендер», заимствованный из лингвистики (gender – род (англ.)), использовался для обозначения культурных и социальных характеристик мужчин и женщин в отличие от пола как совокупности биологических характеристик.

Первой проблему существования системы пол-гендер рассмотрела антрополог Г. Рубин (G. Rubin). Г. Рубин пыталась разработать новый подход к описанию различения полов, которое является очевидной конституирующей формой организации при возникновении общества и культуры [Хоф 2009]. Дифференциация понятий пол и гендер означала новый подход к осмыслению социальных процессов.

А.В. Кирилина отмечает, что «до сегодняшнего дня нет единого взгляда на природу гендера. Его относят, с одной стороны, к мыслительным конструктам, или моделям, разработанным с целью более четкого научного описания проблем пола и разграничения его биологических и социальнокультурных функций. С другой стороны, гендер рассматривается как конструкт социальный, создаваемый обществом, в том числе и посредством языка» [Кирилина 1999:5].

В связи с тем, что выделение одного конкретного определение гендера представляется непростой задачей, исследователи выделяют три основные теории, в рамках которых даются различные определения данного понятия: теория социального конструирования гендера, гендер как стратификационная категория и гендер как культурный символ [Тукачева 2011:10-16].

Теория социального конструирования гендера основана на двух постулатах: 1) гендер конструируется посредством социализации, разделения труда, системой гендерных ролей, семьей, СМИ; 2) гендер конструируется самими индивидами – на уровне их сознания, принятием заданных обществом норм и ролей и подстраивания под них (в одежде, внешности, манере поведения). Данная теория апеллирует понятиями гендерная идентичность, гендерная идеология, гендерная дифференциация и гендерная роль. Под гендерной идентичностью понимается принятие человеком определений мужественности и женственности, существующих в рамках его культуры. Гендерная идеология – система идей, взглядов, которые лежат в основе определения гендерных различий и выделения гендерной стратификации, получающих социальное оправдание. Гендерная дифференциация – процесс, в котором биологические различия между мужчинами и женщинами наделяются социальным значением в целях социальной стратификации. Гендерная роль понимается как выполнение определенных социальных предписаний – т.е. соответствующие полу поведение, речевое поведение, жесты и др. [Словарь гендерных терминов 2002]. В рамках данной теории (“doing gender”) необходимо отметить понимание данного понятия феминистками С. де Бовуар и Дж. Батлер. В работе “The Second Sex” С. де Бовуар обратила внимание на различия между биологической данностью быть женщиной и социокультурным статусом, которого достигла женщина. Дж. Батлер определяет гендер как что-то, что мы конструируем: “gender is a set of repeated acts within a highly rigid regularity frame that congeal over time to produce the appearance of substance, of a natural sort of being ” [Butler 1989:33].

В теории, рассматривающей гендер как стратификационную категорию, гендер является одним из базовых измерений социальной структуры общества наряду с классовой принадлежностью, возрастом и другими характеристиками, организующими социальную систему [Ожгихина 2006, Пушкарь 2007].

Понимание гендера как культурного символа (культурной метафоры) связано с тем, что пол человека имеет не только социальную, но и культурно-символическую интерпретацию, т.е. биологическая половая дифференциация представлена и закреплена в культуре через символику мужского и женского начала [Горошко 2000]. Это выражается в том, что многие не связанные с полом понятия и явления ассоциируются с мужским или женским началом.

Таким образом, понятие гендера является одним из способов познания человека, личности как представителя современной изменяющейся культуры и современного развивающегося общества, понимания обстоятельств, действий и событий, в центре которых находится человек; классифицирования и систематизирования совокупности ролей, статусов, поведенческих характеристик, обусловленных не столько биологическими, сколько культурными и социальными факторами.

В настоящей работе мы исследуем языковую реализацию гендерно обусловленных особенностей в речи, принимая во внимание биологический пол говорящего, и вместе с этим, учитывая тот факт, что язык и речевая деятельность человека, а также культурные и социальные факторы взаимовлияют друг на друга. Исходя из этого, мы будем опираться на определение гендера, данное А.В. Кирилиной «гендер – социокультурное понятие, связанное с приписыванием индивиду определенных качеств и норм поведения на основе его биологического пола» [Кирилина 2005:36].




      1. История развития гендерных исследований и предпосылки исследования гендерных стереотипов

В последние десятилетия в лингвистике интенсивно развиваются такие направления исследований, которые опираются на антропоцентрический подход к изучению языковых явлений. Особое место в таких лингвистических направлениях занимают гендерные исследования. Как отмечает Е.С. Петрова «гендерные исследования остаются чрезвычайно актуальными во всех областях гуманитарного знания» [Петрова 2007:320]. В фокусе гендерных исследований находятся культурные и социальные факторы, определяющие отношение общества к мужчинам и женщинам, поведение индивидов в зависимости от принадлежности к тому или иному полу, стереотипные представления о женственности и мужественности – все то, что переводит проблему пола из области биологии в сферу социальной жизни и культуры.

Изучение взаимосвязи языка и пола можно разделить на два периода, рубежом которых являются 60-е годы XIX века: 1) нерегулярные (и не связанные со смежными науками) исследования, основанные главным образом на наблюдениях разрозненных фактов; 2) широкомасштабные исследования с 60-х годов, обусловленные развитием социолингвистики и социально-политическими изменениями [Кирилина 1999].

Интерес к изучению взаимосвязи пола и языка возник задолго до возникновения гендерной лингвистики и уходит корнями в исследования О. Есперсена [1922] и У. Лабова [1966] [Sunderland 2006:2]. Западные исследователи взаимосвязи пола и языка находят истоки ее возникновения в народной лингвистике (folk linguistics), которая фиксировала стереотипные представления мужественности и женственности в языке. Так, Дж. Коатс акцентирует внимание на том, что различия между мужчинами и женщинами всегда вызывали большой интерес и приводит в качестве примеров пословицы и поговорки, которые отражают особенности женской речи: The North Sea will be found wanting water than a woman at a loss for a word; A woman’s tongue wags like a lamb’s tail; Three women make a market [Coates 1997:16].

Немецкий грамматист XIX века Я. Гримм (J. Grimm) считал, что грамматическая категория рода приобретает метафорическое значение при описании картины мира в целом. Мужскому роду приписывались такие характеристики как масштабность, твердость, активность, быстрота, гибкость, творчество; женскому роду – уменьшение, мягкость, пассивность, размеренность. Вслед за Я. Гриммом, другие грамматисты подчеркивали превосходство мужчин над женщинами и считали, что женщина должна заниматься домом и семьей, потому что слово семья в немецком и французском языках женского рода; мужчины же должны заниматься государственными делами, т.к. слово государство в немецком, французском и испанском языках мужского рода [Romanie 1997:53].

В начале ХХ века интерес к гендерным аспектам языка и коммуникации возрос благодаря трудам Э.Сепира, О. Есперсена, Ф. Маутнера. В 1913 году вышел труд Ф. Маутнера, посвященный критике языка, в котором ученый признает гендерные различия в языке, обоснованные социальными и историческими причинами. По его наблюдениям, в среде фабричных рабочих ненормативную лексику использовали исключительно мужчины. В аристократических слоях общества мужчины употребляли эвфемизмы, вместо инвектив и вульгаризмов, женщины чаще употребляли слова иностранного происхождения, что ученый объяснял наименьшей образованностью женщин, т.к. им сложнее было найти эквивалент в родном языке. Кроме того, творческое использование языка считалось исключительной прерогативой мужчин, а женщины, по его мнению, усваивают только то, что создано сильным полом. По О. Есперсену, женщины употребляют иную нежели мужчины лексику, более склонны к эвфемизмам и менее к ругательствам. Женщины, считает автор, консервативны в употреблении языка [Jespersen 1922]. Дж. Коатс убедительно доказывает, что научные комментарии о половых различиях в языке отражают идеи своего времени, а именно, царившее в тот период правило андроцентричности (the Androcentric rule) [Coates 1986]. Помимо этого, поскольку ученые «грамматисты» не имели языкового опыта интерпретации категории рода, гипотеза приобрела оценочный характер, в результате чего мужской род оказался первостепенным из-за приписывания именам, относящимся к нему семантики силы, активности, энергии.

Систематические гендерные исследования в лингвистике начались на рубеже 60-х – 70-х годов ХХ века под влиянием следующих факторов: 1) социально-политические изменения и развитие феминистского движения; 2) собственно-лингвистические факторы, такие как рост интереса к прагматическому аспекту языка и развитие социолингвистики; 3) новые тенденции и философии – распространение идей постмодернизма и деконструктивизма [Кирилина 2000].

Активное развитие Нового женского движения в конце 60-х – начале 70-х годов ХХ века в США и Германии, а также возрастающее влияние социолингвистики послужили мощнейшим стимулом дальнейшего развития гендерных исследований и становления нового направления в языкознании – феминистской лингвистики, или феминистской критики языка. В качестве характерной особенности феминистской критики языка выделяют ее ярко выраженный полемический характер, привлечение к лингвистическому описанию результатов всего спектра наук о человеке (психологии, социологии, этнографии, антропологии и т.д.), а также ряд успешных попыток влиять на языковую политику.

Основополагающей в лингвистике стала работа Р. Лакофф «Язык и место женщины» [Lakoff 1975], обосновавшая андроцентричность языка и ущербность образа женщины в картине мира, воспроизводимой в языке, также автор указала особенности «женского языка» (“woman’s language”). Р. Лакофф пишет “linguistic imbalances are worthy of study because they bring into sharper focus real-world imbalances and inequities” [Lakoff 1975:43]. Иными словами, феминистки обратили внимание на то, что язык выступает в качестве мощного механизма сохранения патриархальной системы, поскольку воспроизводит андроцентричную картину мира, при этом, женщина рассматривается как существо ненормативное и предстает в роли «другого», «чужого».

Подобное представление возможно было опровергнуть путем установления истинности относительно того, являются ли различия между мужчинами и женщинами врожденными, или они приобретаются в результате социализации, а также установления зависимости речевых и поведенческих особенностей от пола. Действительно, группа характеристик, которые связываются с женщинами и мужчинами «прививаются» представителям обоих полов под влиянием принятых в обществе стереотипов мужественности и женственности. С целью объединить комплекс характеристик, установок, обусловленных биологическим и социальным полом, в понятийный аппарат социальных дисциплин был введен термин «гендер», который как отмечает Н.О. Магнес, «включает любые поведенческие особенности, которые в представлении носителей той или иной культуры являются приемлемыми для женщин или мужчин» [Магнес 1999:45].

В феминистской лингвистике просматриваются два направления: первое относится к исследованию языка с целью выявления асимметрий в системе языка, направленных против женщин. Эти асимметрии получили название языкового сексизма, под которым понимается сохранение в языке патриархальных стереотипов, навязывающих определенную картину мира его носителям, в которой женщинам отводится второстепенная роль. Исследования языка в данном направлении основываются на гипотезе Сепира Уорфа: язык не только продукт общества, но и средство формирования его мышления. Вторым направлением феминистской лингвистики стало исследование гендерных особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах. Иными слова, исследование стратегий и тактик гендерного речевого поведения, предпочтений в выборе языковых средств мужчинами и женщинами.

В конце 80-х – начале 90-х годов возникла гипотеза «гендерных субкультур», которая восходит к работе Д. Гамперца по исследованию межкультурной коммуникации [Gumperz 1982], а также к более ранним работам по этнологии, этнографии, истории культуры [Borneman 1991; Mead 1949]. Согласно данной гипотезе, мужчины и женщины переживают языковую социализацию по-разному, так как в детстве находятся большей частью в разнополых группах, где приняты разные тактики речевого поведения. В трудах Д. Мальца и Р. Боркер [Maltz, Borker 1991], Д. Таннен [Tannen 1992], Дж. Холм [Holmes 1993] принцип межкультурной коммуникации распространяется на гендерные отношения.

Д. Таннен в своей работе «Ты меня не понимаешь» [1990] проанализировав мужские и женские речевые стили, пришла к выводу о том, что мужчины и женщины преследуют разные цели коммуникации и, следовательно, разговор между ними подобен межкультурной коммуникации, со всеми вытекающими проблемами, сопутствующими ей.

Такой же точки зрения придерживается И.А. Стернин, ученый отмечает «воспитание мужчин в обществе направлено прежде всего на выработку определенных мужских качеств: силу, терпимость, умение скрывать свои чувства, быть спокойным, не плакать, умение добиваться своего, активно конкурируя с другими, умение быть знатоком внешнего мира. Женщины же в процессе общения требуют от мужчин проявления противоположных качеств: женщина хочет, чтобы мужчина был эмоциональным, показывал свои чувства, чтобы мужчина был не конкурирующим, а сотрудничающим, чтобы он больше был обращен не к работе, а к семье. Все это означает, что в сфере общения интересы женщин и мужчин могут оказаться прямо противоположными, что создаст почву для непонимания, конфликтов» [Стернин 2000:5].

В российском языкознании исследование особенностей лингвистической репрезентации гендера началось относительно недавно и датируется обычно серединой 90-х годов ХХ века. К наиболее разработанным в российской гендерологии можно отнести психолингвистические и социолингвистические аспекты [Горошко, Земская, Рыжкина и др.]. Среди работ, посвященных анализу этих проблем, необходимо отметить исследования А.В. Кирилиной и И.И. Халеевой. Большое внимание уделяется вопросам различий вербального поведения человека, обусловленных его полом [Земская, Китайгородская, Розанова, Потапов и др.]. В настоящее время актуальными являются исследования конструирования гендера языковыми средствами в различных видах дискурса [Лалетина 2007, Полевая 2014 и др.].



Гипотеза гендерных субкультур обусловила появление понятия гендерлект – постоянного набора признаков мужской и женской речи. Однако работы последних лет все четче показывают, что говорить о гендерлекте неправомерно [Samel, Kotthoff]. Исследователи считают, что роль субкультурного фактора в этом случае сильно преувеличена [Словарь гендерных терминов 2002].

Е.М. Земская, М.М. Китайгородская, Н.Н. Розанова констатируют отсутствие резких «непроходимых» границ между женской и мужской речью. Выявленные ими особенности мужской и женской речи отмечены как тенденции употребления, симптомы первого и второго порядка [Земская, Китайгородская, Розанова 1989]. Г.Г. Слышкин подчеркивает, что различия, существующие в мужской и женской речи, представляют собой своего рода тенденции и зависят от уровня образования индивидуума: чем выше уровень образования, тем меньше различия в речи [Слышкин 2000:39].

Таким образом, в гендерных исследованиях, как в зарубежных, так и в отечественных просматриваются два направления: исследование гендерных асимметрий в системе языка и исследование мужской и женской речи и их речевого поведения. Наша работа будет выполнена в рамках второго направления.

Помимо этого, в исследовании мужской и женской речи выделяют две тенденции: одни исследователи утверждают, что речь мужчин и женщин отличается [Lakoff 1975, Tannen 1990], другие же исследователи утверждают, что доказательства существования явных различий в мужской и женской речи являются неубедительными, поскольку данные различия не представляются существенными [Пилатова 2002, Слышкин 2000, Табурова 1999].





    1. Каталог: bitstream -> 11701
      11701 -> Программа «Теория и практика межкультурной коммуникации»
      11701 -> Смысложизненные ориентации и профессиональное выгорание онлайн-консультантов по специальности
      11701 -> Теоретико-методологические аспекты исследования проблем планирования жизни
      11701 -> Основная образовательная программа бакалавриата по направлению подготовки 040100 «Социология» Профиль «Социальная антропология»
      11701 -> Основная образовательная программа магистратуры вм. 5653 «Русская культура»
      11701 -> Филологический факультет


      Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница