Современная


Система ценностей русского либерализма



страница34/45
Дата31.12.2017
Размер0.95 Mb.
ТипУчебник
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   45
Система ценностей русского либерализма

Либерализм в России имел существенные особенности. Западные либеральные идеи пропускались сквозь призму сознания зачастую субъективно далеких от интересов буржуазии социальных групп, приобретая искаженные, а порой и причудливые формы, ассимилируя специфические интересы и настроения различных слоев российского общества. Для русского либерализма характерен изначальный эклектизм и синкретизм.

Как и Константин Дмитриевич Кавелин, уже упомянутый представитель исторической школы Борис Николаевич Чичерин опирается на гегелевскую трактовку государства как высшего воплощения нравственности. Еще большая роль отводится государству в отечественной истории. По Чичерину, русское государство – не только надклассовая, но и надсословная организация.
Оно возникло из средневековой неурядицы и должно было требовать от подданных посильной службы для того, чтобы учредить правильное управление, внедрить благоустройство, обеспечить силу и могущество России. Государство возложило на все сословия общие для всех обязанности. Но когда государство достаточно окрепло и развилось, чтобы действовать собственными средствами, оно перестало нуждаться в этом тяжелом служении.

С юношеских лет он испытывал острую неприязнь к «толпе», ему в равной степени были чужды и широкое революционное движение, и то учение, которое претендовало на самое полное выражение чаяний масс – социализм. Раньше чем кто-либо из идейных соратников, Чичерин осознал, что либералам не приходилось мечтать о массовой опоре. Всякие попытки опереться на демократию, по его мнению, опасны и даже преступны; подлинной силой, способной провести преобразования в нужном духе, служит власть, посему следует настойчиво искать подходы, позволяющие направить ее в нужное русло. Единственным созидательным орудием предстает самодержавно-бюрократическое государство.

Чичерин допускает участие народных представителей в законодательстве. С самодержавной властью совместимы четыре способа учета мнения сословий в правотворчестве: 1) вызов экспертов по частным вопросам; 2) вызов в отдельных случаях депутатов от сословий; 3) постоянное присутствие депутатов в Государственном совете во время прений; 4) совещательное собрание из представителей от сословий. Чичерин, как и Кавелин, сторонник легитимного самодержавия, ограниченного своими собственными законами.

Видный государствовед Александр Дмитриевич Градовский (Градовский Александр Дмитриевич (1841–1889) – профессор Петербургского университета, теоретик земского либерализма, сторонник реформ) уделял пристальное внимание проводимым в России реформам, и в том числе по местному самоуправлению. Для современников его мнение было весомым и авторитетным. Главный труд Градовского – «Начала русского государственного права», где подробно анализируются вопросы местного самоуправления.

Свою политическую позицию Градовский определял как либерально-консервативную.
Он фактически выступал за установление в России конституционной монархии (но говорил об этом крайне завуалированно и опосредованно), развитие парламентаризма и инициативы населения. Теория самоуправления Градовского в значительной мере базируется на европейских источниках и историческом опыте стран Запада. Градовский полагает, что введение местного самоуправления – закономерный этап в развитии каждой страны, постигшей определенной степени зрелости. Когда в феодальной Европе королевская власть объединяла раздробленные княжества в целостное абсолютистское государство, жесткая централизация была оправдана. Но по мере укрепления национальных государств, развития общественной свободы и личной инициативы граждан неограниченный управленческий централизм становится тормозом на пути социального прогресса и его с необходимостью сменяет децентрализация и самоуправление.

Несмотря на искусственность, по оценке Градовского, территориального деления России, он предлагает вводить самоуправление во всех административных единицах от губернии и уезда до города и села и наделять их широкими полномочиями. Борьба за местное самоуправление фактически означала для Градовского (как и для многих других либеральных дворян) борьбу за ограничение самовластия монархии.



Русский социализм

Группа «Освобождение труда» возникла в 1883 г. в Женеве, ее вдохновителем был


Г.В. Плеханов (Плеханов Георгий Валентинович (1856-1918) – философ, историк, теоретик и пропагандист марксизма, деятель международного рабочего и социалистического движения, один из основателей Российской социал-демократической рабочей партии, с 1903 г. – один из лидеров меньшевиков). В состав группы входили П.Б. Аксельрод, Л.Г. Дейч, В.Н. Игнатов и др. Это была первая российская революционная организация, которая объявила о своем разрыве с народни­ческими идеями, об одобрении теории научного социализма и присоединении к международному социал-демократическому движению. На произведениях Плеханова воспитывалось целое поколение марксистов, его по праву называют первым русским марксистом.

Разделяя в этот период взгляды народников, Плеханов был вместе с тем противником террора. Когда в 1879 г. возник кризис в народнической организации «Земля и воля», Плеханов вместе со своими немногочисленной сторонниками организует группу «Черный передел» для продолжения революционной работы в деревне среди крестьян.

Важным событием явился его перевод «Манифеста Коммун этической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса на русский язык (1882). В конце 1882 – начале 1883 гг. завершается переход Плеханова на позиции марксизма.

В дальнейшем Плеханов – инициатор создания газеты «Искра» и рабочей партии. В 1903 г. он открывал II съезд Российской социал-демократической рабочей партии. Тогда же в партии произошел раскол на большевиков и меньшевиков. Плеханов возглавлял меньшевистское крыло, выступая против курса Ленина на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую. События февраля 1917 г. вернули его в Россию, где Плеханов вместе с меньшевистской группой «Единство» поддержал Временное правительство и резко выступил против «Апрельских тезисов» Ленина.

К Октябрьской революции вождь меньшевиков отнесся отрицательно, усмотрев в ней «нарушение всех исторических законов» и большевистский волюнтаризм. Однако на путь борьбы с советской властью он не встал, хотя его авторитет желали использовать многие контрреволюционные организации. Плеханов первым среди русских социалистов доказывал применимость марксизма к условиям России. В утверждении в стране буржуазных общественных отношений он увидел объективные условия для превращения пролетариата в ведущую революционную силу. Главная теоретическая заслуга Плеханова – критика программных установок народничества. В 1883 г. он опубликовал брошюру «Социализм и политическая борьба», а в 1885 г. – «Наши разногласия».
В этих работах, обобщая новые явления социально-экономической жизни России, Плеханов демонстрирует идеалистический характер взглядов народников на исторический процесс, утопический характер их социалистической теории.

Критике народничества и вместе с тем обоснованию марксизма посвящена одна из лучших книг Плеханова – «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1895), а также ряд больших статей, в том числе «К вопросу о роли личности в истории» и «О материалистическом понимании истории».

Плеханов пришел к выводу, что освобождение трудящихся – это путь длительной и суровой борьбы (а не дело двух-трех лет, как считали народники), что революция станет последним актом в многолетней классовой борьбе, которая становится сознательной лишь постольку, поскольку делается политической борьбой.

Плехановские оценки линии большевиков с 1905 г. подводят к заключению, что социализм, полученный в результате октябрьских событий 1917 г., – не случайность, а закономерность, генетически заложенная в преждевременном захвате власти. Соображения о закономерностях социалистической революции определяют и взгляды Плеханова на диктатуру пролетариата.


По его мнению, диктатура пролетариата нужна не столько для разрушения политического господства эксплуататорских классов, сколько для устранения анархии производства.

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) в 1916 г. пишет книгу «Империализм как высшая стадия капитализма», в которой говорится, что капитализм вступил в фазу социально-экономических, политических и военных потрясений, ведущих его к неизбежной гибели. Эпоха империализма,


по мнению Ленина, представляет собой канун пролетарских революций.

До июля 1917 г. Ленин не исключал возможности мирного перехода власти в руки Советов. Подавление июльского выступления большевиков побудило его перейти к подготовке вооруженного восстания.

25 октября Ленин дает распоряжение арестовать Временное правительство. Почти бескровный штурм Зимнего дворца приводит к низложению правительства Керенского. Ленин возглавляет Совет народных комиссаров – коалиционное рабоче-крестьянское правительство, составленное из большевиков и левых эсеров.

Партия, по мнению Ленина, призвана внести в рабочее движение не только теорию, но и организованность. Она должна обладать планом действий и способностью повести за собой пролетариат. Указывать путь, а не плестись в хвосте событий – ее цель. Партия – боевой авангард пролетариата, противоположность «хвостизму», который, по Ленину, навязывали рабочим экономисты.

В период Первой мировой войны Ленин вносит два важных дополнения в свои представления о революции. Во-первых, это концепция империализма, представленная в книге «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916). Ленин формулирует пять признаков империализма:
1) концентрация производства и капитала, образование монополий; 2) слияние банковского капитала с промышленным, возникновение финансового капитала, финансовой олигархии;
3) вывоз капитала в отличие от вывоза товаров приобретает особо важное значение; 4) образование международных союзов монополистов, делящих мир; 5) завершение территориального раздела мира между крупнейшими капиталистическими державами.

По Ленину, империализм не подлежит реформированию, его можно только уничтожить.

Второе новшество Ленина, относящееся ко времени Первой мировой войны, – мысль о неравномерности экономического и политического развития капитализма. Ленин назвал это законом капитализма и сделал из него вывод: победа социализма возможна первоначально в одной отдельно взятой стране.

Следующий этап развития политических взглядов и деятельности Ленина наступил после Февральской революции в России. Свою платформу он изложил в «Апрельских тезисах».

Стратегическая установка Ленина заключалась в том, что после февраля настало время осуществить план перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, выдвинутый в 1905 г. и оказавшийся тогда нереальным. Свою речь, произнесенную с броневика на площади у Финляндского вокзала в Петрограде по возвращении из эмиграции, Ленин закончил словами: «Да здравствует мировая социалистическая революция!»

Перед самой Октябрьской революцией, готовясь к решающей схватке за власть, Ленин пишет свое главное произведение по вопросам государства – «Государство и революция». По настоянию Ленина большевики взяли курс на вооруженное восстание и перешли к подпольной деятельности. Цель книги, по словам Ленина, – восстановить учение Маркса о государстве, очистить его от оппортунистических интерпретаций лидеров II Интернационала. Идея классовости государства пронизывает всю книгу. Государство – продукт непримиримости классовых противоречий, орудие классового господства. Буржуазное государство – диктатура буржуазии. Оно должно быть уничтожено.

По окончании гражданской войны, в марте 1921 г. на X съезде партии Ленин выдвинул новую экономическую политику (нэп). Ее целью было удовлетворение экономических потребностей среднего крестьянина, введение свободного товарообмена. Это было и средство выхода из эконо­мического краха, к которому привели война и военный коммунизм, и выправление допущенных ошибок, возврат от чрезвычайщины к нормальному ходу дел. Ленин доказывал левым, что без нэпа в связи с задержкой мировой революции будет невозможно удержать власть пролетариата в России.

Система политических взглядов Ленина представляет собой попытку приспособления марксизма к своеобразным условиям страны со средним уровнем развития капитализма, большой неравно­мерностью социального, экономического и культурного развития и сильнейшими пережитками феодализма и дофеодальных отношений (особенно на окраинах) во всех областях жизни.



Политическая мысль русской эмиграции

На протяжении многих десятилетий творчество русской интеллектуальной элиты, оказавшейся в эмиграции, в нашей стране было под запретом. Тот интерес, который проявило к этому наследию наше общество в последнее десятилетие прошлого века, делает тем загадочнее то, что современная Россия, ведомая своей элитой, с удивительным упорством совершает ошибки, от которых предостерегали наши эмигранты.

Русская религиозная философия – особое явление, итог философской мысли в России.
В начале XX в., после иллюзий материалистических, позитивистских и марксистских идей, возвращаются идеи отечественной религиозной философии, что получило условное название «религиозного ренессанса». Истоки русской религиозной философии лежат в сочинениях отцов восточной церкви, славянофилов, Фёдора Михайловича Достоевского и Владимира Сергеевича Соловьева. Наиболее видными философами этого направления были Василий Васильевич Розанов, Дмитрий Сергеевич Мережковский, Сергей Николаевич Булгаков, Николай Александрович Бердяев, Семён Людвигович Франк, Павел Александрович Флоренский, Лев Исаакович Шестов, Сергей Николаевич и Евгений Николаевич Трубецкие, Лев Платонович Карсавин, Пётр Бернгардович Струве и др. Многие прошли сложный путь от атеизма, материализма и марксизма к идеализму, православию и либерализму. Этапным событием в такой метаморфозе стала революция 1905 г., идейные результаты которой философы обобщили в знаменитом сборнике «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции», изданном в Москве в 1909 г. Основным объектом критики «веховцев» была русская интеллигенция, которая, по их мнению, оторвавшись от национальных корней и православия, своим революционизмом и нигилизмом подрывала основы российского общества, традиционную государственность, вела Россию к гибели. Ясно и отчетливо прозвучала мысль о том, что русский народ, обладающий огромной разрушительной энергией, следует приобщать к политике постепенно и с большой осторожностью. Политическую платформу, которую заняло большинство религиозных философов после революции 1905 г., можно сформулировать как консервативный либерализм, включавший в себя идеи сохранения монархии, национальных и православных ценностей, построения правового государства. Не случайно очень многие религиозные мыслители либо были членами партии кадетов, либо ей сочувствовали.

После Октябрьской революции 1917 г. религиозные философы, которые практически все отказались признать советскую власть, оказались в эмиграции.

В эмиграции консервативно-либеральная позиция религиозных философов еще более сдвинулась в сторону консерватизма. Оставаясь защитниками прав человека, они пришли к отрицанию секулярной, безбожной культуры, прежде всего, в таких ее проявлениях, как демократия, коммунизм и фашизм.

Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944), религиозный философ, богослов, экономист, публицист и общественный деятель,

Его антиреволюционная, консервативно-либеральная позиция отразилась в статьях сборников «Вехи» и «Из глубины». Политические идеи Булгакова, являющиеся составной частью его религиозно-философского учения, наиболее полно представлены в сборнике «Два града. Исследования о природе общественных идеалов» (1911) и книге «Свет невечерний. Созерцания и умозрения» (1917).

Булгаков создал религиозно-философскую систему, в наибольшей степени (по сравнению с другими русскими религиозными философами) приближенную к ортодоксальному православию.

В контексте такой историософской и богословской схемы Булгаков рассматривает власть, государство и право. С его точки зрения, власть имеет религиозную природу; она мистична, темна и иррациональна. Булгаков говорит даже о религиозном инстинкте власти.

Булгаков (вслед за Блаженным Августином и Мартином Лютером) отмечает двойственный характер власти, ее одновременную греховность и благодатность. Земные человеческие учреждения власти устанавливаются после грехопадения Адама и Евы, когда взаимоотношения людей на основе любви оказались невозможны. Греховность человека, толкающая его на путь преступления, сделала необходимым появление внешней сдерживающей силы – государственной власти. Булгаков подчеркивает, что власть несет на себе печать богоотчужденности, воспри­нимается как «тягота и плен», «беспощадная принудительность». Но, с другой стороны, феномен власти отражает Божью благодать, т.е. стремление Творца защитить жизнь человека на земле с помощью государства.

Булгаков дает и психологическое объяснение власти. По его мнению, властеотношения слагаются из властвования и подчинения, мужского (активного) и женского (пассивного) начал. Если мужскому началу соответствует стихия насилия, то для женского начала характеры любовь и сострадание.

Одним из центральных элементов политических воззрений Булгакова является проблема теократии. Поскольку власть коренится в богоустановленном миропорядке, «онтологическим ядром» государства является идея боговластия, потенциально в нем заложенная Творцом и стремящаяся к реализации в действительности.

По своим политическим убеждениям Булгаков – монархист. Но следует при этой отметить нетвердость и непоследовательность его монархических воззрений, которые окончательно сложились лишь к 1917 г. Чем более нарастала революционная волна в России, чем более Булгаков сближался с Русской православной церковью, тем заметнее проявлялся в нем консерватизм. Установление диктатуры большевиков заставило его окончательно отказаться от идей социализма и демократизма в пользу монархических ценностей.

Николай Александрович Бердяев (1874-1948). Творческое наследие Бердяева огромно:


43 книги и около 500 статей. Бердяев – один из самых известных и читаемых русских философов на Западе. Наиболее полно его политические воззрения представлены в таких сочинениях, как «Судьба России» (1918), «Философия неравенства» (1923), «Царство Духа и царство Кесаря» (изд. 1949).

Христианская философия Бердяева – персоналистическая (признание личности первичной реальностью и первоэлементом бытия) и экзистенциальная (осмысление человеком мира через призму своего индивидуального существования). Политические же воззрения Бердяева, эклектичные и часто противоречивые, отличаются парадоксальным соединением консерватизма и радикализма, либерализма и социализма, национализма и космополитизма.

Ведущими, базовыми мотивами его политических воззрений были консерватизм и аристократизм. Как полагает Бердяев, в человеческом обществе борются две силы; Бог и первобытный хаос. Если хаос направлен на деструктуризацию и деградацию общества, стремится ввергнуть его в перво­начальное небытие, ничто, то Бог, напротив, иерархически организует людей, что освобождает их от власти хаоса. Таким образом, организованность есть социальная и божественная ценность, дающая людям свободу и проявляющаяся в консервативном и аристократическом началах. Консерватизм, по Бердяеву, олицетворяет «первичную» связь Бога-Отца и Бога-Сына, соединяет будущее с прошлым, сохраняет и воскрешает вечное и нетленное. Консерватизм наделяет общество способностью сопротивляться насилию над его органической природой, тогда как безудержная социальная революционность ведет к хаосу и обрекает народ на гибель.

Демократия, по Бердяеву, строится на безбожии, бездуховности и скептицизме, на господстве масс и подавлении творческой свободы личности. В демократии верховным началом жизни является воля народа, ставшая предметом религиозного поклонения, предельно формализованная и оторванная от своего содержания (она может нести как зло, так и добро). Народная воля стремится превратить частную жизнь в публичную, сделать человека существом исключительно общественным. «Самодержавие народа, – подчеркивает Бердяев, – самое страшное самодержавие, ибо в нем человек зависит от темных инстинктов масс». Использование всеобщего избирательного права приводит к власти демагогов, сумевших польстить толпе. Истина, отмечает он,


не добывается голосованием. Как полагает Бердяев, демократическое состояние общества знаменует собой распад национального единства, патологические изменения в народе. В этом смысле демократия есть своеобразная попытка чисто механическими средствами собрать народ воедино и выявить его волю. Но это оказывается невозможным в силу того, что нация уже лишена органичности, целостности, всеобщей связующей идеи.

В своем предельном диалектическом развитии демократия, по Бердяеву, неизбежно перерастает в коммунистические и фашистские диктатуры, представляющие собой крайнюю степень объекти­вации мира. Свобода, формализованная и ограниченная в условиях демократии, полностью исчезает при тоталитарном режиме, а личность, ее духовное начало превращается в ничто, небытие.

Диктаторские режимы хороши, по его мнению, тем, что справедливо восстают против формальной демократии, ликвидируют многопартийность, основанную на лживом словоблудии, создают корпоративное государство, выражающее подлинную волю народа, устанавливают сильную власть, способную проводить глубокие социальные реформы.

Отношение Бердяева к коммунизму – теории (прежде всего в лице марксизма) и практике (опыт СССР) – в основном негативное. В марксизме он видит своеобразную светскую религию, отличающуюся экстремизмом и претендующую на монополию. Такие понятия марксистской идеологии, как класс, классовые мораль и культура, буржуазия, пролетариат, диктатура пролетариата, коммунистическое общество – фантомы, прививающие массам иллюзорное сознание. Ценности коммунизма (требование высокого уровня материальной обеспеченности для всех) – по сути своей буржуазны. В то же время Бердяев признавал справедливость коммунистической критики бедственного материального положения основных слоев населения.

Фашистский режим (особенно в форме германского национал-социализма) для Бердяева также неприемлем. Он осуждает процветающий в нацистской Германии расизм и антисемитизм, считая эти явления формой коллективного помешательства. В связи с практикой фашизма Бердяев много внимания уделяет национализму. Если нация, национальность и национальная культура, отмечает он, есть естественный факт действительности, то национализм, превращающий нацию в абсолютную ценность и проповедующий замкнутость, экспансию и ненависть к другим народам, представляет собой патологию, с которой надо бороться. Современный национализм охватывает, как правило, все общество с опорой на деклассированные, маргинальные элементы и стремится создать «тотальное» государство. Национал-социализм в Германии – яркий тому пример.

Религиозно-экзистенциальные воззрения Бердяева определяют его отношение к России и русской революции. Как он полагает, Россия – страна христианского Востока, но подвергшаяся сильному влиянию Запада. По своему характеру русский народ, историческая судьба которого была несчастной и страдальческой, религиозен, догматичен, аскетичен, женственен, склонен к экстремизму.

Бердяев видел в российской монархии силу, которая авторитарным способом оберегала культурный слой общества от стихии «темного мужицкого царства». Вместе с тем старая монархическая Россия накопила огромное количество зла, что сделало революцию неизбежной. Бердяев, как и многие другие религиозные философы русского зарубежья, рассматривает русскую революцию (и революцию вообще) в качестве проявления Божьего промысла.

Иван Александрович Ильин (1883-1954), религиозный философ и политический мыслитель.

Октябрьскую революцию 1917 года Ильин встретил враждебно навсегда остался идейным врагом советской власти.

Ильин – один из крупнейших русских мыслителей XX в., внесший значительный вклад в развитие отечественной философии права. Им написано свыше 40 книг и брошюр, несколько сот статей, более ста лекций и большое количество писем. Среди наиболее значимых его сочинений – «Общее учение о праве и государстве», «О сущности правосознания», «О монархии и республике» (труд писался свыше 40 лет и остался незавершенным).

В основе концепции Ильина лежит православное вероучение и идеалистическое понимание человека, государства и права. Как полагает Ильин, подлинным фундаментом социальных институтов (прежде всего государства и права), культуры в целом, является человеческий дух, объединяющий в себе искусство, науку, философию, нравственность, право, религию.

В качестве основных форм государства Ильин традиционно различает монархии (неограниченную и конституционную) и республики, которые могут быть демократическими, аристократическими и олигархическими.

Основную практическую трудность и опасность для монархии Ильин усматривает в проблеме установления пределов верности и повиновения подданных. В конечном счете он выступает за то, чтобы сам человек как религиозная, моральная, свободная и правовая личность самостоятельно решал данный вопрос с позиций естественного права. Жизнеспособность монархии Ильин тесно связывает со степенью зрелости индивидуального и общественного монархического правосознания. Он полагает, что организация и функционирование монархического государства специфичны для каждой страны и требуют соблюдения ряда условий, касающихся размера территории, численности и плотности населения, его национального и социального состава, державных и хозяйственных задач, религиозного исповедания и психологии народа, уровня культуры и правосознания.

Республиканское правосознание, согласно Ильину, по всем основным позициям противоположно монархическому. В республике преобладает утилитарно-рассудочное восприятие власти; государство, политика и право считаются делом рук человеческих, а не Божьего провидения. Государственная власть, понимаемая как воля народа, имеет безличный характер и растворяется в коллективе, а само государство представляет собой некий конгломерат, механическое соединение лиц. Психология республиканца предполагает культ независимости, личного успеха, карьеры, отвержение авторитетов и критическое восприятие власти. Соответственно одним из основных принципов организации республики является недоверие к власти, необходимость установления контроля над ней и гарантий против возможных деспотических поползновений со стороны главы государства. Формальный демократический механизм, использующийся в республике, направлен, по Ильину, на избрание «несамостоятельных, угодливых и уклончивых нырял», никому не угрожающих своим превосходством. Республиканское правосознание отличается центробежностью, стремлением к всевозможной дифференциации, новаторством и радикализмом, что в практическом плане выражается, по Ильину, в процессах автономизации и федерализации страны, приводящей в результате к распаду государства и анархии.

Приход к власти большевиков в России стал возможен, по Ильину, в результате слабости монархического правосознания. Крушение монархии Ильин воспринял как гибель России. Идея тоталитарного коммунистического государства, по его мнению, чужда русскому человеку, большевики, насильно навязав ее, унизили и развратили нацию.

Установление советской власти в России, фашистского строя в Италии и национал-социалистического в Германии побудили Ильина провести анализ этих явлений, которые он справедливо называл тоталитарными режимами. Ильин был одним из первых глубоких и основательных критиков тоталитаризма, давших его системную характеристику.

Тоталитарные режимы, по Ильину, могут быть как левыми (коммунистическими), так и правыми (фашистскими). Если коммунистические диктатуры он полностью отвергает, то к фашизму у него отношение более сложное. С одной стороны, он видит в фашизме здоровое и необходимое стремление нации аккумулировать свою энергию, защитить себя от наступления космополитического коммунизма. Фашизм, напротив, поддерживает и защищает все национальное, кладет его в основу политического, экономического и культурного строительства.

В конечном счете рассуждения Ильина о фашизме сводятся к тому, чтобы освободить эту теорию от ложных положений, оставив ее «здоровое ядро», и отказаться от скомпрометировавшего себя термина «фашизм». В этом смысле он положительно оценивает диктатуру Франко (Испания) и Салазара (Португалия), считая их свободными от недостатков итальянского и германского фашизма. Помимо тоталитаризма Ильин выделяет и анализирует такие виды политического режима, как авторитаризм и демократия. Отвергая тоталитаризм и скептически относясь к демократии, он отдает явное предпочтение авторитарному режиму.

В октябре 2005 г. гроб с прахом Ивана Александровича Ильина был перезахоронен в некрополе Донского монастыря в Москве. Выдающийся русский философ, истинный патриот Отечества нашёл, наконец, покой в стране, где о его творчестве узнаёт всё больше мыслящих людей.

Иван Лукьянович Солоневич (1891-1953) – выходец из белорусских крестьян, убежденный монархист, занимал особую позицию, враждебную как по отношению к русским либералам, так и ко многим эмигрантским монархическим организациям, увлекался идеями фашизма.

Воззрения Солоневича, сформировавшиеся под влиянием консервативных идей славянофилов, представляют собой биологизированный вариант монархической концепции. Его основные сочинения – «Белая Империя» и «Народная Монархия».

Солоневич полагает, что человеческая история не имеет никаких законов, каждый народ (особенно великий) находит свой неповторимый путь развития. Однако одну, но главную закономерность (не историческую, а биологическую) он находит: все нации стремятся создать свою культуру, государственность и, наконец, империю (сильное государство, активно влияющее на формирование международных отношений и ход мировой истории). Если нации этого


не делают, то не потому, что не хотят, а потому, что не могут. Основой созидательных сил народа Солоневич считает инстинкты, а биологию и психологию – «твердыми опорными точками для всякого исследования об обществе». Ни экономика, ни религия, ни климатические и географические условия, а инстинкты рождают социальные формы (семью, нацию, государство). Нацию он рассматривает как единый биологический организм, «сверхиндивидуальное целое», развивающееся по законам отдельного человека. Если индивид, подчиняясь инстинктам продолжения рода, создает семью и накапливает ценности для своего потомства, то и нация поступает таким же образом. Конкретный народ, живя благодаря труду предшествующих поколений, в свою очередь сам, отказывая себе, заботится прежде всего о будущих поколениях. Инстинкты в нации могут ослабляться и усиливаться. В первом случае народ оказывается на краю гибели и заканчивает свою историю, во втором – он копит силы и территорию для неродившихся еще поколений. Цель жизни нации определяется не разумом, а инстинктом и, соответственно, единственной задачей разума является «вооружение древнего инстинкта самыми современными оружиями борьбы за жизнь».

Государственная власть, по мнению Солоневича, конструируется тремя способами: наследованием, избранием и захватом, что соответствует рождению монархии, республики и диктатуры. Он делает важную оговорку о том, что лишь монархию и республику можно назвать формами правления, а диктатура есть только средство использования власти в исторически ограниченный переходный период. Отдавая предпочтение монархии, Солоневич отвергает как диктатуру, так и республику. Он полагает, что диктатура, особенно ее большевистский вариант, себя дискредитировала. Что касается республики, то она, на его взгляд, отражает, как правило, слабый государственный инстинкт нации: чем примитивнее государство, тем сильнее в нем республиканские тенденции.



Стремясь показать монархию как лучшую форму государства, Солоневич приводит ряд доводов. Монархия является наиболее естественной формой правления, так как в наибольшей степени отражает биологическую природу людей. Именно поэтому история человечества, с его точки зрения, есть по преимуществу история монархий.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   45


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница